Ненужный

Тэхен сидит в кафе напротив своего офиса и, улыбаясь, смотрит в свой телефон. Недавно он познакомился с альфой, что старше его почти на десять лет. Как и Ким, Хосок владел компанией своего отца, был успешен, красивым и сказочно богат, что никак не могло не притягивать. Они познакомились буквально неделю назад, на одном из собраний, так как работали в схожих сферах и Киму такой союз был весьма кстати. Бизнес Тэхена летел в гору с каждым днём, что было несвойственно компаниям, во главе которых сидят омеги. Даже сейчас, когда многие согласились на сотрудничество, остались ещё и те, кто был категорически против Тэхена.

Тэхен был достаточно умный, он знал законы своего мира и понимал, что без альфы ему лучшим не стать. Он и так уже известен, в свои юные годы сам пробился в жестокий мир бизнеса и из ничего построил свой. И лишь одно портит его статус. Он пустышка. Бледные ключицы так и сияют своей чистотой, показывая всем, что у него нет своей пары. Таких как он часто унижают и бьют, оставляя гнить в подворотнях, но, похоже Тэхену повезло попасть на Хосока.

Хосок не был пустышкой, — его истинный умер ещё когда им обоим было по восемь, — но и оставаться один до конца своих лет он не собирался. А тут Тэхен — красивый, высокий, добрый и умный омега, на которого засматриваются все кому не лень, так ещё и выбрал он именно Чона, что не могло не радовать.
На предложение Хосока создать, так сказать, «союз», Тэхен согласился почти сразу и теперь пишет ему огромное сообщение заумными словами.

В кафе он сидит не просто так, у него вообще-то ещё очень много дел, но сегодня приезжает его лучший друг из Америки со своим мужем. Удивлением для Кима было то, что Чимин уезжал туда один, а вернулось трое. Чимин, его муж, и будущий ребенок. То, что Пак счастлив было понятно по его пищащему голосу в Скайпе и орущему альфе из соседней комнаты. А теперь, спустя почти пять лет, Чимин возвращается домой (теперь навсегда) со своей семьёй и предложил, даже не так, сказал, что им нужно встретится в их любимом кафе и это не обсуждается.
Пока Ким ждёт Чимина, он успел позаигрывать с Хосоком, переговорить по телефону со своим секретарем (тупой придурок, который не может даже компьютер включить) и выпить пару чашек минтолового кофе. Тэ уже было хотел звонить своему другу, как напротив плюхнулось распатланное нечто с розовыми волосами и, немного выступающим, животиком. На такое чудо только смотреть и умиляться. Щёчки пухленькие, маленькие пальчики и губки бантиком. Не омега, а самая настоящая булочка.

— Сегодня без обнимашек, — на одном выдохе сказал Чимин, беря стакан с водой, который подавался вместе с кофе, и одним глотком выпил весь стакан.

— Ты чего так долго? Говорил же: квартира в десяти шагах от моего офиса! — обижено пробормотал Тэ, легонько пиная омегу ногой под столом. — И как это «без обнимашек»? Я вообще-то тебя пять лет не видел!

— Ну во-первых, моя квартира в десяти шагах, но, блять, на десятом этаже, а у нас лифт сломался! Пока спустился, чуть не родил. — Тэ смеётся, наблюдая, как Пак берет второй стакан и так же быстро выпивает его. — Во-вторых, в черном BMW сидит Юнги и если увидит, что я тебя обнимаю нам обоим пиздец. А в-третьих, тебе Скайпа было мало? — договорив это, Чимин устало развалился на двух стульях, совершенно забив на окружающих. Да, не такого Пака Тэ запомнил. В его воспоминаниях Чимин был скрытным и стеснительным, боялся сказать лишнего слова или сделать что-то не так. А тут такой нежданчик. Да ещё и такой яркий цвет волос, был совсем не в его стиле.

— Да, ты очень изменился. Удивительно, как Юнги на тебя влияет! — восхищённо пролепетал Тэ, поворачивая голову в сторону черной машины. На него смотрят глаза, да ещё и таким взглядом, что провалиться под землю и не вылезать оттуда, пока Юнги не отведет свой взгляд. По звонкам было понятно, что Мин очень ворчливый и грубый, а ещё очень серьезный. Как говорил Чимин, Юнги очень известный в Америке репер, что все объясняло. Но вот как Пак умудрился с ним познакомиться, при этом записав пару треков было не понятно. Ким даже мысли себе не позволял о том, что его друг сможет выйти на сцену, а тут такие заявления. Тэ слушал их песни и был крайне удивлен. Грубый и немного терпкий голос Чимина никак не смахивал это чуть ли не девчачье пищанье.
Но в то же время, Ким был до жути рад за омегу. Он очень долго не мог найти свое место, а теперь успешный певец и модель. Да, о такой жизни можно только мечтать.

— А ты совсем не изменился. Такой же Ким Тэхен. — Чимин улыбнулся и сразу же сел ровно, пристально всматриваясь в глаза напротив. Ким аж поперхнулся от такого взгляда.

— Чего ты так смотришь?

— Покажи метку. — потребовал Чимин, а Тэхен мысленно дал себе подзатыльник. Он все время отмахивался, говоря, что при встрече и это не разговор по телефону, а Пак, кажется запомнил и теперь требует показать то, чего уже давно нет.

— Чим, давай не сейчас. Тут очень много людей, да и я не готов... — возразил омега, складывая руки в замок на коленях. Он и не думал, что Чимин потребует этого именно сейчас, поэтому и не пользовался тоналкой.

— Не заставляй беременного подниматься и раздевать тебя. Пожалей мои ноги, которые пробежали десять этажей, — Тэ вздрогнул, не зная куда себя девать. Был бы он сейчас не в кафе, где полно народу он бы ещё как-то выкрутился или объяснился в худшем случае, но сейчас это никак не сделаешь. Тем более при Чимине, у которого точно случиться сердечный приступ, когда он увидит такое уродство.

Тэхен открыл рот, чтобы как-то отмазаться, но его спасла противная мелодия на звонке Чимина. Тот одними губами сказал:"Ты спасён», и ответил.

— Да, Юнги~я? Как? Уже? Но я ведь только пришел! Пусть подождёт! Как это не может? Он не может, а я могу? — Тэхен сидел и молча наблюдал за этой дискуссией, из последних сил сдерживая истерический смех. Да чтобы Чимин хоть раз так начал говорить с кем-то? Нонсенс! С той стороны Ким слышит, как ругается Мин и уже не может удержаться от смеха. Эти двое и вправду подходят друг другу, как никто другой. — Хорошо, тогда ты едь, а я буду через пару минут. Меня Тэхен подбросит. — Чимин подмигнул, а Киму уже не смешно стало. У него встреча через час, а туда ещё доехать нужно, вообще-то. Глаза сами округлились и он замотал головой. — Да, он не против. Он головой мотает, потому что в восторге. И нормально он машину водит. Юнги, конечно же у него есть права — мы вместе сдавали. То что я не сдал, это не значит, что Тэ сдал так же. Блин, ну хватит тебе уже вспоминать про ту машину, этот придурок сам выскочил. Тебе кто важнее: я или машина? Ну от и все, едь давай! Хорошо, я с ним поговорю. Все, пиздуй отсюда. И я тебя. — и скинул звонок, а за окном послышалось, как громко сигналит Юнги, но всё же уезжает, оставив омега одних.

— И что это было? — неуверенно спросил Тэхен, боясь даже возразить ТАКОМУ Чимину. От него злостью так и прёт, а Тэ ещё жить хочет.

— Юнги прихватил с собой одного альфу из Америки, очень классно поёт. Мы втроём сегодня должны были записать новый трек, но у него тоже есть свои дела, поэтому он так спешит. От мелкий засранец! — уже под конец прошептал Мин и поправил волосы. Кондиционер слабовато спасал.

— Мелкий? — переспросил Ким. Кажется, Юнги старше Пака на пару лет.

— Да, ему всего-то двадцать пять, а уже такой наглый, что заставляет самого беременного меня мотаться по Сеулу! Мы, конечно, друзья, но к таким жертвам меня жизнь не готовила. — Киму отчего-то сразу стало противно на душе. Он не был сторонником иерархии, поэтому почти не употреблял все эти «хен» и «нуна», поэтому на уважение и возраст он всегда закрывал глаза. Его всегда отталкивали альфы и встречался он с ними только из собственной выгоды.

— Прости, что все так вышло. — Чимин встал из-за стола и взялся за горло. А потом он схватил ещё один стакан с водой и также быстро его выпил. Ну да, а кто его заставлял так кричать? Конечно горло заболит, а ему ещё петь.

— Хорошо, я тебя подвезу, но потом сразу поеду на встречу. — Тэ достал деньги и положил их на стол, а на верх поставил пустую чашку из-под кофе.

— Сколько будет длиться встреча? — спросил Пак, когда они уже сели в салон. В лицо сразу же подул холодный воздух из кондиционера и оба облегчённо вздохнули. На улице не декабрь месяц, а середина июля.

— Недолго. Только подписать пару бумаг, — Тэхен пристегнул ремень безопасности и завел машину, выезжая из парковки. У него было такое чувство, что фраза " хорошо, я поговорю с ним», была адресована именно ему, поэтому сейчас он как никогда ждал какого-то предложения от Чимина. Но тот пока молчал, уставившись в окно и часто проверяет телефон, разочарованно и удивлённо вздыхая.

— Слушай, ...

«-Так и знал» — пронеслось в голове Кима.

— Юнги слышал парочку твоих каверов и хочет, чтобы ты спел одну его песню. Она, кстати, под твой голос очень подходит. — говорит Чимин и открывает окно, подставляя лицо под холодный воздух. Тэхена передергивает. Да, он пел немного в университете, увлекался несколькими группами и делал на них каверы, да и, чего скрывать, восемь лет отучился в музыкальной школе. Из всех своих знакомых только Чимин слышал его голос и разрешил скачать песни. Знал бы он во что все это выльется никогда бы не позволил этого. Ему известности хватает по горло — каждый знает об пустышке-омеге, что правит почти половиной всех акционных компаний.

— Закрой, продует. — ворчит Тэ, оттягивая Чимина от окна за низ футболки и закрывает его.

— Не меняй тему! — Чимин снова открывает окно и вылезает в него почти полностью. 35 градусов это вам не шутки.

— Меня твой ненаглядный уроет, если ты завтра с соплями ляжешь. Поэтому закрой окно, а то кондиционер тоже выключу. — Чимин все же слушается и залезает полностью в салон, снова убирая челку назад. Они некоторое время молчат, только Пак повторяет «Тут налево» и " Тут направо», указывая дорогу. Тэ и так прекрасно знает, куда ехать. Он не раз бывал в этой студии, но не хочет перебивать друга. Тот явно получает наслаждение, командуя Кимом. — Я не могу сильно светиться — думаю, ты еще не слышал о моем нынешнем положении — мне не стоит пока становиться известным еще и в этой сфере.

— Что? Почему? — удивился Пак, сразу поворачиваясь к омеге почти всем корпусом. Ну как можно объяснить этому наивному (а может уже нет) существу, что Тэхен не просто «пустышка», каким его все считают. Да даже «пустышку» будет сложно объяснить, что уже говорить о первом.

— Ну, Чимин~а. Это довольно сложно объяснить.

На последнем слове машина остановилась перед самым входом в студию и Чимин тяжело вздохнул. Только ведь смог остыть, а теперь еще идти до двери под палящим солнцем. И снова он не сможет поговорить с Тэ, а ведь он ему почти ничего не говорил о личной жизни, постоянно отмахиваясь, что это не телефонный разговор. А Чимину то что, он выпытывать не будет, хоть так хочется.

— Увидимся. — Пак вылезает из машины и обходит ее, подходя к окну со стороны Тэ. Этот гад всю дорогу сидел с открытым окном, а беременного заставлял париться в духоте.

— Вы сколько будете записывать?

— Может, часа два. А что? Решился на свою?

— Нет, хочу услышать, как ты поешь. — Тэ ущипнул друга за бедро и закрыл окно. Все таки его еще ждет встреча с Хосоком, который предложил им увидеться лично. Тэхен не против, тем более, что Чон не такая уж и плохая компания.

Через сорок минут он уже был на месте, так сказать, облаченный во все самое красивое. Перед встречей он успел заехать домой и переодеться во что-то более привлекательное и принять душ. На нем черные обтягивающие джинсы и полупрозрачная белая кофта с длинными свободными рукавами, что открывала обзор на его бледные пустые ключицы. Блондинистые волосы находятся в полнейшем беспорядке, но так даже красивее. Возможно, такой прикид нельзя считать деловым, а кто сказал, что встреча сугубо деловая?

Кабинет Чона находился почти на последнем этаже, поэтому, пока он добрался до него, смог встретить половину здания. Омеги и альфы странно на него поглядывали, а Тэхен походкой горной лани шагал по коридорам, смотря на каждого с презрением.

Он стучит в дверь и как только слышит «войдите», медленно заходит внутрь. Хосок приветствует его улыбкой и взглядом из-под очков, а Ким победно ухмыляется и проходит дальше, садясь на стул напротив рабочего стола. Из своего небольшого портфеля достает целую стопку бумаг и протягивает Чону на изучение и подпись.

— Это те бумаги о которых Вы просили, — Хосок изгибает бровь, откладывая все папки и файлы на своем столе на край. Тэхен внимательно наблюдает за всеми манипуляциями: как дёргается кадык, как хлопают пышные ресницы и как очки съезжают с переносицы. Все эти действия специальны, что только отталкивает.
Чон просмотрел первые листы, а потом тяжело вздохнул. На вид он был немного уставший, даже загруженный.

— Кажется, я просил сделать как можно короче, не так ли? — тон довольно грубый и требовательный, под стать властному боссу, но Тэхена это никак не пугает. Если бы это был другой человек, неважно — выше или ниже по статусу, то получил бы только один вопрос в ответ: " Вас что-то не устраивает в моей работе?». Но это же его будущий муж, он должен быть хорошим мальчиком. Как же это бесит.

— Поверьте, это самый короткий вариант, на который я только был способен, — договор, на почти сорок страниц, раньше был намного толще и вмещал чуть больше ста. Тэхен убрал все ненужные пункты и сократил это талмуд почти в три раза. Что, блять, не так? — Оригинал составлял сто семь страниц. Тогда бы мне пришлось урезать основные пункты.

— В таком случае я не смогу дать Вам ответ сейчас. Только через пару недель — к сожалению, сейчас очень много работы. — Тэхен нахмурился. Слишком долго. Он не капризный мальчик и может подождать, но в этом случае ему нужно сейчас.

— Жаль, а я хотел украсть у Вас пару минут после одобрения контракта. — Тэхен обошел стол и встал за спиной Чона, положив руки ему на плечи. Альфа улыбнулся уголками губ и снял очки, облегченно откинувшись на спинку кресла. Его улыбка становиться шире, как только нежные руки омеги слабо сжимаются на его плечах и нежно плывут вдоль крепких рук. — Поверьте, там нет ничего нелегального или того, что могло бы Вас не устроить.

— Я в этом не сомневаюсь, — Чон отъезжает на кресле подальше от стола и, взяв Тэхена за руку, тянет на себя и тот покорно садится ему на колени. — Вы сегодня очень красивый. — Хосок говорит это почти в губы, не отрывая глаз от глаз напротив, а Ким только ухмыляется и ерзает на коленях, устраиваясь. Ему ни капельки не стыдно, даже под таким пристальным взглядом. Он уже не может дождаться, когда их отношения зайдут дальше, чем просто быстрый секс в офисе. Ему бы пропустить весь этот цветочно-конфетный период, но он омега, а омегам так поступать не положено.

— Старался для Вас, Хосок-хен, — и прижимается губами к чужим, проводя языком и кусая. Чон отвечает сразу, положив руки на талию Тэ и медленно спускаясь к бедрам. Ему не противно и неприятно, ему никак. Кровь не кипит и сердце не бьётся быстрее от нежных прикосновений. Это не первые их поцелуи и не первый секс, но даже в первый день их знакомства Тэхен ни чего не чувствовал. Запах Чона совсем слабый, пахнет ванилью и корицей. Тэхену нравиться этот запах, он приятный и совсем не приторный, что могло оттолкнуть его от близости с альфой. А вот Хосок, кажется, держится из последних сил, глубоко вдыхая запах сладкой вишни.
Тэ долго думал, правильно ли поступает, ведь ему ещё жить с этим человеком, но сейчас ему не хочется об этом думать. Ким ещё с первого дня в своей компании поставил бизнес на первое место, а на второе личную жизнь и семью.

Руки Хосока сжимают подтянутые ягодицы с такой силой, что Киму только остаётся что томно простонать в поцелуй и укусить альфу за нижнюю губу. Чон улыбается и тянется к ширинке на джинсах Тэхена и омега дергается в его руках. Ему не противно, но сейчас он почему-то не хочет подставлять свой прекрасный зад, ради этого альфы. Пусть он красивый, умный и богатый, но...
Тэ бьет по рукам Хосока и тот убирает их почти моментально, разрывая поцелуй. В его взгляде полно не понимая, брови нахмурены и губы сомкнуты в тонкую линию. Тэхену немного страшно от реакции альфы, но он не решиться отступать. Ему нужен Хосок, нужна его работа и бизнес, а секс и брак это промежуточные пункты, которые, к сожалению, обязательны в этом контракте и их исключить нельзя.

Ким улыбается и, чмокнув Хосока, а губы, начал быстро расстегивать пуговицы на рубашке. Он целовал шею и спускался все ниже за расстегнутыми пуговицами. Он выцеловывал крепкую грудь и пресс мужчины, чувствуя солоноватый привкус чужой кожи.
Тэхен расстегнул ширинку на джинсах Хосока, постоянно бросая пошлые взгляды из-под ресниц. Чон поглаживал волосы Тэ, второй рукой вцепившись в подлокотник, сжав его со всей силы. Тягучий запах омеги сводил с ума, в то время, как сам омега, просто срывал голову. Развязный и извращённый, гордый и сильный. Все эти качества не свойственны миленьким омежкам — им это просто не идёт, а вот Тэхену совсем наоборот.

Ким касается пальчиками твердой плоти и замирает на секунду. В голове рождается сомнения, но он их быстро подавляет в глубине своего сознания и продолжает начатое. Сначала он проводит языком от основания к головке, а после заглатывает сразу на всю длину, душа в себе рвотные порывы. Ему совсем безвкусно, запах альфы почти никакой и даже не заводит, поэтому Тэ вспоминает все, чему его учили в театральном кружке и строит глазки, как может.
Вот только альфе совсем не до этого — он полностью поглощен ротиком омеги и уже почти на пике. Он с силой сжимает волосы Тэхена, заставляя его ускорить темп. Ким подчиняется, интенсивно всасывая щеки и играет языком. Чон кончает в рот омеги, заставляя его проглотить все без остатка, а после притягивает его к себе, грубо целуя. Ким отвечает с таким же напором, иногда слишком сильно прикусывая губы альфы.

Тэ надеялся, что все закончится минетом, но, похоже, Хосоку этого было мало и он все же расстегнул штаны омеги и приспустил их до колен. Омега простонал, пытаясь сделать это как можно правдоподобней, и, кажется, у него это получается. Чон разворачивает его к себе спиной и заставляет прогнуться. Тэхен ложится грудью на стол и закатывает глаза. Он уже готовится к худшему, но в глубине души надеется, что его тело не слушается разума и все-таки возбудилось, иначе ему не поздоровиться.
Хосок входит без подготовки и сразу на все длину, начиная двигаться быстро и рвано. Он просто выбивает из Тэ стоны, а слезы так и просятся потечь из глаз, но он держится и не дает слабину. Все таки, альфа не вечен и вскоре оставит его в покое.

Омега слышит звук шлепка, а после и боль в правой ягодице, от чего стонет громче. У него голос низкий и немного хриплый — совсем не для высоких нот, но Хосока это не смущает, даже заводит больше и шлепки повторяются. Тэхен незаметно тянется к своему члену и начинает быстро водить по нему вниз-вверх. Боль притупляется совсем чуть-чуть, но и этого достаточно, чтобы вскоре кончить. Чон изливается на ягодицы омеги и шлепает его последний раз. Тэхен, наплевав на все, натягивает джинсы и облегченно выдыхает. Он смотрит в зеркало напротив и поправляет волосы и кофту.
Тем временем, Хосок вернулся в свое кресло и, достав ручку, быстро расписался на последних двух листках и поставил печать. после он вручил их Тэхену и снова поцеловал, только уже более нежно, осторожно сминая губы омеги.

— Я смотрю, Вы передумали на счет работы? — ухмыляется Ким, опираясь о стол. Он смотрит прямо в глаза альфе с таким вызовом, как будто секунду назад между ними ничего не было. Он душит в себе, вырывающиеся наружу, слезы и улыбается так довольно, насколько это возможно. Ему нужен именно этот альфа, ему нужен его бизнес, ему нужна его работа, поэтому он медленно моргает и про себя досчитывает до трех, успокаивая себя.

— Вы меня переубедили. — Ким еще раз тянет улыбку, а после разворачивается и идет к выходу, игнорируя боль. — Я настаиваю на встрече. Как насчет, сегодня вечером? — Тэ закатывает глаза и быстро ищет себе отмазку, чтобы не видеть Хосока хотя бы до завтра.

— Сегодня я не могу — у меня запланирована встреча. Прошу прощения.
Всю дорогу до машины он терпел, но как только сел в салон разревелся, как маленький. Он кричал, бил кулаками руль и сжимал волосы. Ему было больно — не только физически. Он уже не хотел ничего, ни свадьбы, ни денег Хосока... Он хотел оказаться в объятиях папы и просто вдыхать его запах. Большего он не просит, но знает, что на данный момент это невозможно. Его спасают только мысли, что все это только временные сложности. Потом станет легче, он привыкнет и перестанет обращать внимание на всякие мелочи типа супружеского долга или детей, которых Тэ терпеть не мог. Главное, что после развода он сможет забрать себе половину бизнеса Хосока, а во время брака добиться нереальных высот.
Телефон пищит в кармане джинс и Тэ приходиться его достать, чтобы прочитать сообщение.
*Надеюсь встреча прошла хорошо и ты уже едешь к нам. Юнги почти закончил записывать свою партию. Поторопить, если хочешь услышать меня и мелкого.*
Точно! Чимин. Он совсем про него забыл. Ким берет себя в руки и вытирает влажные дорожки со щек. Макияж немного потек, поэтому пришлось его полностью смыть, но отсутствие косметики Тэхена не испортило. Из бардачка он достал духи, чтобы перебить запах корицы ярким ароматом спелых вишен. Ещё вопросы лишние... На заднем сиденье у него был заранее приготовленный пакет с чистыми и более приличными вещами. Ким быстро переоделся, поправив волосы, и завел машину, выезжая на проезжую часть.
*Буду через 20 минут.*

***

Тэхен последний раз заглянул в зеркало, убеждаясь, что глаза не выглядят заплаканными и открыл дверь в студию, за которой слышались не прекрасные звуки пения, а ужасный ор, что был слышен ещё на первом этаже.

— Юнги, ты придурок?! Сколько можно тебе повторять, что я не могу ниже? У меня голос на такие выкрутасы не способен!

За огромным столом сидел Юнги, а рядом с ним незнакомый Тэ альфа. За стеклом стоял насупленный Чимин, сложив руки на груди. Он неотрывно смотрел на Юнги, да ещё и таким раздраженным взглядом, что Тэхену стало страшно подходить. Он так и застыл на входе, наблюдая за этой картиной. Кажется, эти двое были так увлечены спором, что даже не заметили прихода омеги.

— Не выебывайся и пой! Я лучше знаю на что твой голос способен, так что работай и не беси меня!
Пак закатил глаза и обиженно отвернулся к стене, сгорбившись.

— Не буду. Ты на меня кричишь. — Чимин надул губы и начал хлюпать носом. Юнги тяжело вздохнул и уже хотел бежать и успокаивать омегу, но в разговор влез Тэхен:

— Юнги, что ты мне Чимина до слез доводишь? — все сразу же посмотрели на Кима, от чего тот немного смутился. Подходить он не стал, ожидая, когда его пригласят войти — все-таки он зашёл без стука.

— Техен-аа, — запищал Чимин и бросился к Тэ в объятия, сжимая его с такой силой, что омеге только и оставалось что задержать дыхание. Обида Пака сразу куда-то исчезла и он полностью переключился на Тэ.
Ким еле отцепил от себя Чимина и, потрепав его по волосам, улыбнулся в ответ. Пак потянул его за руку к столу и надавив на плечи, до которых еле дотянулся, заставил сесть на стул. Тэхен тяжело вздохнул, поднимая выжидающе взгляд на друга. Тот в свою очередь сел рядом на стул и потянулся за бутылкой воды, открывая и делая пару глотков.

— Чимин предлагал тебе спеть мою песню? — Юнги сразу перешёл к делу, бросая недовольный взгляд на Чимина. Похоже, он хотел, чтобы Пак допел свою партию и они наконец-то были свободны, но омега решил устроить себе перерыв, задерживая всех.

— Да, но я вынужден отказаться. У меня сейчас очень много проблем и дурная слава в ещё одной сфере мне ни к чему. — Ким виновато улыбнулся, поправляя волосы. Ему неловко затрагивать эту тему, но что поделать — сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай.

— Ты не говорил, что у тебя проблемы в компании. — надулся Пак. Он положил руку на плече Тэ, привлекая его внимание к себе, но Ким смахнув руку со своего плеча, улыбаясь так, словно все что он сказал ничего не значит и вовсе не является проблемой.

— Но не обязательно же открывать всем свою личность. Чимин два года не мог решиться, а потом все-таки вышел на сцену. — Юнги ухмыльнулся и пробежался взглядом по своему мужу. Чимин в ответ подмигнул и так же улыбнулся. — Теперь посмотри на него. Наглая, уверенная в себе шкода, которая никого не хочет слушать.
Тэ хихикнул, подпирая голову рукой. Он смотрел то на Юнги то на Чимина, еще раз подмечая в голове, что они просто идеальная пара.
— Кстати, — снова начал Чимин, спрыгивая со стула и, обойдя стол, встал за спиной незнакомого альфы, которого Тэ до этого не замечал. А не замечать тут было что: черные густые волосы, глубокие карие глаза, широкие плечи и накаченные руки; лицо, как-будто нарисованное самым умелым мастером, который сделал огромный акцент на алых губах парня. А запах... его запах был настолько великолепным и притягательным, что Ким не смог удержать себя на месте и немного наклонился вперед, делая незаметных глубокий вдох. От альфы за километр несло черным шоколадом. Странно, что Тэхен этого раньше не заметил. Парень поднял глаза на Тэ, изгибая брови в удивлении. От Ким не укрылось то, что альфа тоже стал принюхиваться. — Знакомься, это — Ким Тэхен. Тэ, это Чон Чонгук и ему очень приятно с тобой познакомиться.
У Тэхена глаза на лоб полезли. Этот парень напротив него... Чон Чонгук. Имя которое он никогда не забудет и будет вечно хранить в своих воспоминаниях. Ким дернулся и поднял на Чимина взгляд полный недоумения. Тот только улыбался.

— Ээээ... Мне тоже. — Тэхен потянул к Чону руку, внимательно наблюдая за медленно оголяющейся кистью альфы. Когда их руки соприкоснулись, омега почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев и занервничал еще больше. Глаза уловили непонятные черные узоры на запястье Гука, что ужасными полосами уродовали его руку до локтя. Ким сглотнул и перевел взгляд на, вроде, спокойного Чонгука, но как только длинные пальцы альфы сильнее сжали ладонь омеги Ким понял, что парень тоже напряжен. Один бледнел от испуга, а второй — краснел от смущения. Да, не такую встречу с истинным он себе представлял.
Заглянув в глаза Чона, Тэхен сразу же почувствовал вину перед ним. Снова захотелось плакать, хотелось упасть на колени перед ним и долго просить прощения, но Тэхен продолжал стоять с каменным бледным лицом.

— Вы знакомы? — наконец спросил Юнги, который все это время неотрывно наблюдал за альфой и омегой. Оба были ошарашены, оба стояли, как столбы и оба явно нервничали. Между этими двумя явно была какая-то химия, которую Юнги и Чимин никак не могли понять.
— Нет. — Услышав вопрос Мина, Ким тут же убрал руку и сел обратно за стол. Его переполняло столько эмоций, что омега был готов взорваться. Ему нужно бежать отсюда немедленно, пока Гук не понял, что они истинные. Метки не видно, но запах все равно есть и это просто убивает. Он так не хотел его встретить, так не хотел испытывать все те чувства, которые испытывают истинные в свою первую встречу. Ключицы начало жечь и Ким невольно коснулся их, шипя. Этого еще не хватало.
Чимин внимательно наблюдал за этими двумя, а после подмигнул Юнги. Мин подмигнул в ответ. Кажется, они думали об одном и том же.

Гук так же сел обратно на стул, не сводя взгляда с Тэхена. Его впервые так тянуло к омеге, что хотелось повалить его на стол и отыметь, как следует. С каждым вздохом спелая вишня забивает лёгкие и становится нечем дышать. Голова кружиться от такой приторности и требует кислорода, но Гук продолжает вдыхать этот приторный запах полной грудью, чтобы вдоволь насытиться им.
Чон сидит неподвижно, как статуя и смотрит в глаза Тэхена, которые также направлены на него. Он пытается найти в них ответ, но они настолько бездонны и глубокие, что искать придется очень долго. Но Гук быстро остывает, когда в голове всплывают воспоминания. Его истинный мертв — это подтверждает метка, что ещё даже именем не стала, а уже расползлась по всей руке уродским пятном.

— Юнги, мне на четыре уже нужно быть на месте. Давай я сейчас запишу свою часть, а Чимин немного отдохнёт. — предложил Чон и повернулся к Мину, который был сейчас в полном шоке. Он надеялся, что истинные сейчас набросится друг на друга и через неделю уже будут супругами, а тут.ээммм. игнор? Юнги бросил взгляд на Чимина, не зная, что ему делать. Пак кивнул, а сам повернулся к Тэ.

— Как хочешь, мелкий. Шуруй за микрофон.
Чон тут же залетел за стекло и стал натягивать наушники.
Ким решил, что ему пора сваливать, тем более, что с него пот ручьем катит и метка ужасно колит, а это нехорошо. Извинившись, он медленно вышел из комнаты, а потом сорвался на бег в уборную. Он закрылся изнутри и стянул с себя футболку. От увиденного он чуть не потерял сознание. В горле застрял ком, но Тэ быстро успокоился, глубоко дыша. Из глаз невольно начали течь слёзы и Ким не стал себя сдерживать. Ключицы окрасились в красноватый оттенок, из-под кожи выступали голубые вены, а из шрама течет кровь. Тэхен стоял в полном шоке ещё с минуту, а когда в дверь постучали он судорожно начал доставать салфетки и вытирать кровь с груди.

— Тэ? Ты там как? — послышался голос Пака за дверью и у Тэ сердце ушло в пятки. Стук снова повторился и все начало валиться из рук.

— Все хорошо, Чимин-а, я скоро выхожу. — охрипшим голосом ответил Ким, натягивая футболку обратно. Повезло, что она была черная, иначе он бы не отвертелся. Умывшись холодной водой, Ким пару раз глубоко вздохнул и открыл дверь с натянутой улыбкой. Только она ни капельки не красила нынешний образ: дёргается от каждого звука, бледный, с красными от слез глазами и растрепанными волосами.

— Точно все хорошо? Ты был в туалете больше десяти минут. — переспросил Чимин, а Тэ громко сглотнул.

*Я даже не заметил.*

— Нет, все хорошо. Тебе нельзя волноваться, запомни. — Ким приобнял друга за руку и потащил обратно в студию. Нужно придумать отмазку, чтобы свалить, как можно быстрее. Чимин плелся сзади, недоверчиво пялясь на профиль омега.

— Тэ, постой. — Пак хотел остановиться, но сильная хватка заставила его продолжать идти. — Та стой ты! — он выдернул ладонь и удивлённо посмотрел на Кима. Все таки он немного переборщил с силой. — Я же вижу, что что-то случилось. Давай поговорим!
Тэ тяжело выдохнул и посмотрел на Чимина с таким недовольством, что у Пака дыхание сперло. Киму сейчас не до разговоров: у него болит и кружится голова, его жутко тошнит и ноги еле держат; ключицы просто горят и, кажется, снова кровоточат. Похоже, у него поднялась температура и ему лучше бы домой.

— Мини, сейчас не самое лучшее время. Давай я тебе все объясню, только чуть позже? — голос был настолько спокойный и равнодушный, что Чимина передёрнуло. Он нахмурился, неотрывно наблюдая за Кимом. Омега мило улыбался, часто моргая пышными ресницами. На самом деле, Тэ не строил глазки, а старался не потерять сознание.

— Я тебе не верю, Тэ. Ты постоянно так говоришь, а потом избегаешь меня. — у Тэхена с новой силой затряслись руки, он не мог допустить того, чтобы Пак это увидел. Ладонь сама по себе закрыла ключицы, а сам Тэ отступил на пару шагов назад. — Да что же таки такого, что тебя так трясет? — усмехнулся Чимин, беря омегу под руку и таща обратно в студию. Пак мило улыбался и от его улыбки становилось как-то спокойней. Руки с ключиц он так и не убрал, а идти и не падать ему помогал Чимин.
Да что вообще здесь происходит?

— Чимин ты иди, а мне нужно позвонить по работе. Я сейчас приду.
Отмахнулся Тэхен и легонько подтолкнул омегу к двери, а сам облокотился о стену и улыбнулся.

— Хорошо. — хмыкнул Пак и скрылся за дверью студии, а Ким сполз на пол и тяжело выдохнул. Уже не так тошнило, значит температура поднялась до тридцати восьми, как минимум. Странно, что Чимин этого не заметил. Ким почувствовал лёгкий запах черного шоколада, что исходил из студии и его начало колотить с новой силой. Внизу живота болезненно тянуло и, кажется, у него началась течка. Пиздец просто. От этих истинных одни проблемы.

Он еле выудил телефон из кармана и набрал знакомый номер.

— Алло? Чем могу помочь?

— Намджун. Что-то не так с меткой. — голос сел, поэтому он звучал как прокуренный хрип старого деда. Но это единственное на что Тэхен был способен.

— Техена~а? Что-то случилось? Швы разошлись? — залепетал альфа, шурша чём-то в трубку.

— Я встретил истинного. — из последних сил выдавил омега, глубоко вдыхая. Ему становилось все жарче с каждой секундой, а густой черный шоколад, казалось, был везде.

— Блять. Я сейчас буду. — зло зашипел Намджун и бросил трубку.

Послышались гудки и Тэхен облегчённо выдохнул. Перед тем, как потерять сознание он почувствовал, как что-то теплое течет по его груди и было не сложно понять, что метка снова кровоточит.

***

Проснувшись в палате под пищание приборов, Тэхен сразу же схватился рукой за ключицы. Он протяжно застонал, когда его тело прошибло новой волной острой боли. Он приоткрыл глаза и увидел напротив себя высокого альфу в медицинском халате.

— Намджун~а. — прошептал Тэ, пытаясь приподняться. Его сразу же придавили обратно к койке сильные руки врача, от чего Ким снова застонал. Сейчас любите прикосновения казались сильными ударами.

— Не волнуйся Тэ, я сказал Чимину и Юнги, что у тебя началась течка. Я не пустил их к тебе в палату — знаю, что ты им ещё ничего не говорил. — Намджун сел скраю и легонько погладил омегу по волосам. Вспомнив о течке, Тэхен удивленно посмотрел на Джуна, который рядом с ним чувствовал себя очень даже прекрасно. — Не бойся, пока ты был без сознания я дал тебе пару подавителей. Убирает запах и возбуждение. — объяснился альфа, улыбнувшись. — Кстати, видел твоего истинного. Он ничего. На твоём месте, я бы уже давно на него набросился. — Джун пытался шутить, но Тэхену сейчас не до этого. Ему страшно, ему очень больно, он не знает, что делать дальше и что говорить друзьям, которые однозначно начнут его расспрашивать.

— Что с меткой? — спросил Тэ, когда смог наконец набраться достаточно сил. Ему сейчас было настолько тяжело, что, кажется, таскать мешки с картошкой было бы в разы легче. Что-то давило на плечи, придавив омегу к койке и не давая возможности встать.

— Я предупреждал тебя, что если ты встретишь истинного, имя начнет пробиваться заново. Твой организм не понимает, почему метка не поменяла цвет и начинает создавать ее снова. Швы начали расходиться и ты потерял приличное количество крови. — Намджун достал из кармана халата шприц и вколол что-то омега. Ким поморщился и сжал ладонь. — Это обезболивающее. Действовать начнет через пару минут. Отдохни немного, я зайду позже.

— Подожди. — позвал Тэ Джуна, когда тот уже подошел к двери.

— Что?

— Такое будет повторяться? — альфа нахмурился и кивнул, не понимая к чему клонит омега. — Как мне полностью избавиться от метки?
Ким застыл, не в силах сдвинуться с места. Он предполагал, что Тэхен захочет сделать что-то подобное, но...

— Я не буду этого делать. Я тебе уже «помог» по доброте душевной и ты видишь во что это вылезло. Поверь, ты потом будешь жалеть и захочешь все вернуть. — Намджун пришел в себя спустя минуту, еле найдя правильные слова для ответа. Он впервые видел омегу, который не хотел быть со своим истинным. Нет, блять, просто послать его и все, нужно именно ложиться под нож и резать себя, чтобы избавиться от имени.
Лет семь назад, может больше, Тэ пришел к Джуну и сказал, что хочет избавиться от метки. Альфа сказал, что он ненормальный, но как только узнал причину решил согласиться, при условии, что всю ответственность Тэхен возьмёт на себя. Зря он тогда так поступил, нужно было отказаться, а не идти на поводу у омеги.

— Я бы так просто не просил, ты же знаешь. Если Хосок узнает, что я не пустышка.

— Так ты все-таки добился своего? — Джун посмотрел на Тэ с укором, пряча руки в карманы халата. — Тэ, одумайся. Забудь о Хосоке, забей на бизнес и живи себе спокойно со своим истинным. Заведите детей, позволь о себе позаботиться, побудь хоть раз омегой. Это — нормально.

— Что? Бросить бизнес? Да что ты несёшь? — возмутился Тэ, поднимая на локти и смотря прямо в глаза альфы. От такого холодного и злого взгляда хотелось сбежать и как можно дальше. — Знаешь, чего мне стоило учиться среди альф, как долго я всего добивался и как долго об этом мечтал? Теперь же ты предлагаешь мне все бросить и жить с человеком, которого я совсем не знаю. Бросить все свои достижения ради него и потом до конца своих дней носиться с этой обузой? Ещё и дети, от которых одни проблемы! Почему вы все так на этом помешаны?! — в которой раз за сегодняшний день он плачет? Второй? Третий? Бьет все рекорды. Даже когда папа решил покончить жизнь самоубийством он не позволил себе заплакать, а сейчас что не так? Сейчас, кажется, ему уже надоело. Почему нельзя жить, как раньше? Когда он не зависел от других людей и жил в свое удовольствие. У него были друзья, была работа, которую он любит больше всего, был папа, который всегда поддержит, а сейчас? Сейчас он должен выйти замуж за Хосока, должен сохранить свой бизнес, должен разбираться со своим истинным.

— Семье — это счастье. Она не может быть обузой. Тебе разве не хочется, что каждый вечер тебя обнимал твой любимый альфа, чтобы рядом сидели твои дети?

— Хорошо, предположим, что я все-таки выйду замуж за Гука. Он в любом случае захочет детей, а кто их будет рожать? Правильно — я! Беременность, последствия, токсикоз, и сами роды. Потом я отказываюсь от работы на три года, потому что у меня есть дети. Ко мне все будут относиться, как к слабому и беззащитному существу, и не разрешат вести бизнес... Я больше не смогу заниматься любимым делом, понимаешь? А когда дети вырастут. Это ещё больше проблем! И теперь встречный вопрос: ты все ещё хочешь меня переубедить?

Намджун замер с открытым ртом. Ему очень хотелось пожалеть омегу, сказать, что все его взгляды на жизнь предвзяты и нельзя жить чужой жизнью. Не обязательно же повторять судьбу своих родителей, но увидев слёзы в карих глазах все слова пропали. Тэхена уже не переубедить и только время его научит.

— Хорошо. Я сделаю операцию, только все по старой схеме. Но запомни, в твоём нынешнем положении всё ещё можно исправить. Метка появится, если ты продолжишь встречаться со своим альфой, но после операции ты уже ничего вернуть не сможешь. Ты станешь пустышкой навсегда, понимаешь? Ты перестанешь чувствовать запахи, твой запах станет совсем слабым и я даже не знаю, как это повлияет на твой организм в целом. Ты вообще можешь не пережить операции. — договорив это, Нам выдохнул и посмотрел на часы. Ему и вправду уже нужно было идти — еще куча пациентов, а он понятия не имеет, что говорить этим людям. Из-за Тэхена он совсем выпал из реальности и теперь не может успокоиться. — У тебя сейчас течка, поэтому любые хирургические действия запрещены. Если надумаешься, приходи через две-три недели и мы все обсудим.

Джун вышел из палаты, оставив Тэхена одного. Ким нахмурился, задумываясь. У него сейчас есть время подумать, а если он вдруг даст слабину и не сможет прийти к Джуну? Тэ улыбнулся своим же мыслям, вытирая мокрые щеки и снова начиная плакать. Он смеется, не в силах остановиться, продолжая вытирать пальцами слезы. С каких пор в его голове стали так часто появляться сомнения?