Глава 15. Стеклянный покой.
Поместье в горах встретило их звенящей, почти осязаемой тишиной. Здесь, на высоте, воздух был таким чистым, что с непривычки кружилась голова. Эзра был само совершенство: он собственноручно разжег камин, приготовил для Эннит её любимый травяной чай и настоял на том, чтобы все ужины проходили без прислуги.
Суббота прошла в ленивом, уютном ритме. Эзра учил Лео правильно разводить огонь в камине и читал вслух старинные хроники, пока Эннит дремала на диване, укрытая кашемировым пледом. Со стороны они казались ожившей иллюстрацией к книге о фамильном счастье. Эзра постоянно касался жены - то поправлял подушку, то мимоходом целовал руку, - и в каждом его жесте сквозила такая глубокая нежность, что Эннит чувствовала себя полностью защищенной.
Вечером, когда Эзра ушел на веранду якобы проверить систему отопления, Лео примостился на ковре у ног матери. Эннит перебирала его густые волосы, наслаждаясь моментом спокойствия.
- Мам, тут правда красиво, - тихо сказал Лео, глядя на танцующие языки пламени.
Эннит заметила, как он на мгновение отвел взгляд, а в уголках его губ залегла едва уловимая тень - та самая грустинка, которую он всегда старался спрятать, чтобы не расстраивать её.
- Тебе скучно без интернета, котенок? - мягко спросила она, заметив, как его пальцы машинально тянутся к пустому карману, где обычно лежал телефон.
Лео вздохнул и прислонился головой к её колену. - Немного. Я просто... я не успел сказать Яре, что уеду. Мы должны были созвониться по поводу проекта. Она, наверное, думает, что я просто проигнорировал её.
Он замолчал, подбирая слова. В его голосе не было открытого протеста - Эзра воспитал его слишком дисциплинированным для этого, - но Эннит почувствовала в его интонации крохотную занозу обиды.
- Папа сказал, что так будет лучше. Что нам нужно побыть только втроем, - Лео поднял на неё глаза, и в них промелькнуло недоумение. - Но ведь одно сообщение ничего бы не изменило, правда? Он просто забрал его и... всё. Я чувствую себя так, будто я её подвел.
Эннит почувствовала, как в груди болезненно сжалось сердце. Она наклонилась и крепко обняла сына, целуя его в макушку.
- Папа очень беспокоится о нас, Лео, - шепнула она, поглаживая его по спине. - После тех писем... он просто хочет выстроить вокруг нас стену, чтобы ни одна тревога не просочилась внутрь. Он не хотел тебя обидеть, честно.
- Я знаю, - Лео уткнулся носом в её ладонь. - Я не злюсь на него. Просто... иногда мне кажется, что этой заботы слишком много. Будто нам нельзя даже дышать без его разрешения.
Эннит замерла. Слова сына эхом отозвались в её собственных мыслях. Она прижала его к себе сильнее, баюкая, как маленького.
В это время на веранде, скрытый густыми тенями сосен, Эзра стоял у перил. Морозный воздух не доставлял ему дискомфорта. Он достал из внутреннего кармана телефон - не тот, что лежал на виду, а тонкий аппарат в матовом корпусе.
Голос на том конце провода был тихим и напряженным: - Господин, в «Атриуме» возникла заминка. Один из игроков утверждает, что видел, как за ним следят. Юрист Сильва наводил справки о счетах за алкоголь.
Эзра посмотрел сквозь стекло на уютную сцену в гостиной: Эннит нежно гладила Лео по голове. Его взгляд оставался теплым, но голос, когда он заговорил, стал ледяным и точным.
- Сильва делает свою работу. Это полезно. Пусть найдет то, что я ему оставил - тупик освежает ум. Что касается игрока... поднимите ставки. Если он хочет внимания, дайте ему его, но так, чтобы он забыл дорогу в казино. И проверьте отчет по детскому дому. Фонд «Мемория» должен получить перевод вовремя. Чистота требует вложений.
- Будет сделано.
Он сбросил вызов и на мгновение закрыл глаза, вдыхая холодный воздух. Затем его лицо снова приняло выражение мягкой заботы. Он убрал телефон и вошел в дом.
- Какая идиллия, - негромко произнес он, входя в комнату. - Лео, ты уже помог маме выбрать книгу на вечер?
Мальчик тут же отстранился и улыбнулся отцу - открыто и честно. Обида была спрятана глубоко внутрь.
- Еще нет, пап. Мы как раз собирались.
- Отлично. Тогда я принесу еще вина и сока, - Эзра подошел и ласково потрепал Лео по плечу, а затем наклонился к Эннит и коснулся губами её лба. - Видишь, Энни? Я же говорил, что тишина лечит лучше любых врачей.
Эннит посмотрела в его светлые глаза и кивнула. Ей очень хотелось верить, что эта тишина - лечебная, а не та, что бывает перед бурей.