Глава 5: Неожиданная откровенность и трещина в ледяной стене.
По дороге, пока машина плавно скользила по ночным улицам Сеула, освещённым мириадами огней, они разговорились. Сначала разговор был формальным, как у двух незнакомцев, встретившихся в лифте: о работе, о последних новостях в архитектурной сфере, о капризной сеульской погоде. Они обменивались ничего не значащими фразами, стараясь заполнить неловкое молчание. Но потом, неожиданно для себя, Донхён начал рассказывать о себе. Его голос, обычно такой сдержанный и немного высокомерный, теперь звучал мягче и искреннее. Ынджу с удивлением узнала, что Ким Донхён тоже не всегда жил в роскоши и достатке. Он, как и она, вырос в обычной небогатой семье в скромном районе на окраине Сеула. Он много и упорно работал, начиная с самых низов, чтобы добиться того, что имеет сейчас. Он с детства мечтал стать архитектором, и ничто не могло остановить его на пути к цели. Ынджу слушала, затаив дыхание, поражённая его историей. Затем Донхён с неожиданной откровенностью рассказал о своей личной трагедии. Он потерял родителей в раннем возрасте, когда был ещё подростком. Страшная авария в одночасье лишила его самых близких людей. После этого ему пришлось самостоятельно пробивать себе путь в жизни, полагаясь только на себя и свои силы. Он рано повзрослел, узнал цену деньгам и труду и научился скрывать свои чувства за маской холодности и отстранённости.
Этот неожиданный и откровенный разговор немного сблизил их. Словно невидимые нити протянулись между ними, соединяя два разных мира. Ынджу внезапно почувствовала, что Донхён - не просто холодный и высокомерный директор, недосягаемая звезда на небосклоне, а обычный, живой человек со своими слабостями, заботами, потерями и переживаниями. Она увидела в нём не только руководителя, гениального архитектора, но и человека, которому тоже нужна поддержка, сочувствие и понимание. Она поняла, что за маской неприступности скрывается ранимая и одинокая душа. Ледяная стена, которую Донхён воздвиг вокруг себя, казавшаяся такой неприступной и непробиваемой, словно дала первую едва заметную трещину, сквозь которую пробился луч надежды. Ынджу вдруг почувствовала, что между ними возможно... нечто большее, чем просто служебные отношения. Эта мысль одновременно пугала и завораживала её.