эпизод 9.Ожидание-Реальность.
Осенний Париж, три года спустя.
Ветер гнал по мостовой Монмартра жёлтые листья и обрывки чужих разговоров. Осень в Париже пахла жжёным каштанами, свежим хлебом и тоской. Хёнджин шёл, засунув руки в карманы ветровки, в разрыве между концертом и звуcheck'ом. Три года. За это время он научился быть одним из самых узнаваемых людей на планете и при этом самым одиноким.
Она шла в редакцию,куда устроилась 2 года назад,новые знания понадобятся не меньше.Телесное пальто,волосы развивающиеся на ветру,отливали шоколадным цветом.
Сердце сделало в груди,столкнувшись с парнем в толпе.
Она обернулась.
-Прошу прощения.-произнесла она.
-Ничего страшного.-ответил тот.
Поклонившись друг другу она быстрым шагом двинулась дальше.
-Голос выглядит очень знакомым..Бред,показалось.-задумалась девушка.
•••
-Всем привет!Как вы?-произнесла девушка,заходя в ее новый офис.Она успела освоить новый язык,три года не прошли даром.
-Привет.Чувствую себя прекрасно.Наконец-то моя любимая группа выступит на фестивале тут!-молвила одна из работниц,с которой подружилась Джинхи.
-Ты уже 2 неделю говоришь про какую-то группу.Скажи хоть название.-цокнула та.-Ох уж эти француженки..
-Она из твоего родного города.Сеул.
-Ничего себе.И как же она называется?-девушка присела рядом,с интересом ждала ответа.
-Stray kids.Слышала о ней?- улыбнулась она.
-Что..-лицо Джинхи поменялось с огромной скоростью.Из интереса все переросло в ужас.
Папки из рук свалились на ее колени.Застывши напрочь,мысли пролетели по всей голове.
-Ты чего?Тоже любишь эту группу?
Она не слышала вокруг себя ничего.Все воспоминания пронеслись перед глазами.
-Джинхи!Ты слышишь меня?
-Нет..мне не нравится группа,слишком смазливые лица у них.-девушка перевела взгляд.
-Да что с тобой?
-Ничего.Я пойду работать.
Девушка молча покинула главный зал и ушла в свой кабинет.
•••
Разговор по телефону.
-Умереть не встать..Джинхи..ты точно в порядке?
-Я не знаю.Будто все воспоминания 3 года назад опять заполняют мою голову.
-Я понимаю..Попробуй забыть это.Ты же смирилась с этим,почему опять тоже самое..
-Когда я только приехала..Ничего не чувствовала.2 месяца страдала от этого.Но со временем,перешла в новый офис,познакомилась с разными людьми,и жизнь стала лучше.Теперь,мне опять наполнили об этом..Мне надо работать..может поможет..разговоры о нем меня донимают.
-До связи,Джи.
-Пока..
•••
Джинхи шла по своим узким, крутым ступеням на шестой этаж старого парижского дома. Ноги гудят, но это привычная усталость -от долгого стояния у мольберта, а не от бегства. Ключ поворачивается в замке с тихим щелчком. Дверь открывается, впуская её в её маленькое, но её собственное убежище.
Она бросает ключи в фаянсовую чашу на комоде, вешает пальто на вешалку. Движения автоматические, выверенные годами этого ритуала. Но сегодня что-то сбилось с ритма.
Тишина квартиры, обычно такая умиротворяющая, сегодня давит. Она подходит к окну, смотрит на крыши Парижа, окрашенные в золото заката. И видит не их.
Она видит его.
Его лицо. Не то, что смотрит с плакатов — отполированное, ухоженное, идеальное,вытянутое, повзрослевшее. С тенью усталости в уголках глаз и новой линией решимости вокруг рта. Человека, который собрал себя заново. Без неё.
-Я совсем сошла с ума..
Она проводит пальцами по холодному стеклу. «Ты ошиблась в одном,Джинхи.Думаешь о нем постоянно.»
Слова жгут изнутри, как раскалённое железо. Она всегда думала, что поступила правильно. Жертва ради его спасения. Благородное бегство.
Она оборачивается, её взгляд падает на мольберт в углу комнаты. На незаконченный эскиз Сакре-Кёр.
Она включает чайник, но забывает заварить чай. Стоит и смотрит, как пар растворяется в воздухе.
Соль спрашивала,стоило ли оно того. И она не смогла ответить. Потому что знала правду. Нет. Ни его слава, ни её тихая, мирная жизнь в Париже не стоили той цены, которую они заплатили. Цены в виде невысказанных слов, недописанных историй и того единственного поцелуя, который так и не случился.
Она достает с верхней полки шкафа старую картонную коробку. В ней лежит её прошлое. Записные книжки, диктофон с севшей батареей. И... конверт. Тот самый, с сургучной печатью. Она его не выбросила. Она увезла с собой, как заложника.
Она проводит пальцем по шершавой бумаге. Это письмо сломало её жизнь. Но сегодня, встретив его, она поняла — оно не сломало их. Оно отбросило их на разные полюса, заставило пройти через боль и одиночество. Но чувство, это странное, спутанное чувство из ненависти, восхищения, вины и нежности — оно не умерло. Оно ушло вглубь, как старая рана, что ноет при смене погоды.
Она ложится на диван, закрывает глаза. За веками не darkness, а его лицо. Его голос. «Доверься мне.»И в его глазах не было радости. Была та же пустота, что и у неё внутри.
Она не плачет. Слёзы высохли три года назад. Есть только тихая, всепоглощающая грусть. Грусть по тому, что могло бы быть. По тому человеку, которым она могла бы стать, если бы осталась. И по тому человеку, которым стал он, потому что она ушла.
Она понимает, что они-не начало новой истории. Это точка в старой. Причудливая, выстраданная, горькая точка.
Он продолжит свой путь - под вспышки камер, под восторженные крики толпы. А она-свой. Под шум парижского дождя за окном и скрип собственного карандаша по бумаге.
И где-то в параллельных вселенных, в других жизнях, может быть, они рискуют. Может быть, он целует её тогда на площадке. Может быть, она не садится в тот самолёт.
Но в этой жизни всё, что им осталось-это хранить в памяти образ друг друга, как хранят старую, выцветшую фотографию. Не потому, что она греет. А потому, что это единственное доказательство, что та безумная, страшная, прекрасная история была на самом деле.
•••
Рисуя на мольберте,линии не получались и выглядели ужасно.
-Ничего у меня не получается!Гадкий ты,Хенджин.Даже тут достал!Идиот,прекрати меня преследовать,не лезь в мою голову,прекрати появляться в моей жизни.
-«Акула..ты как всегда в своем репертуаре..»
Она обернулась в сторону голоса,доносившегося за ее спиной.
-Хенджин?..
-«Ты думаешь обо мне,поэтому я пришел.»
-Что ты несешь?Я не думала о тебе.
-«Врешь.»
-Что?..-ее перекинуло в то время,из первая встреча,и его бесконечное слово «Врешь».
-«Ты мне врешь».
-Как ты сюда зашел?
-В этом нету проблем.Военная тайна.-улыбка натянулась на его лицо.-Любишь рисовать?
-Да..Как переехала сюда,начала этим заниматься.Но..у меня не выходит.
-Это ты так думаешь.Любой человек,занимающийся своим делом,никогда себя не похвалит.Найдет и придерется к любой ошибке.Поверь в себя,и у тебя все получится.Как один раз,получилось забыть меня.
Он подошел ближе.И еще.И еще ближе.Пока Джинхи не оказалась у стены.
-Что ты делаешь?..
-То,чего ты желала в своих снах.
-Каких снах?!Ты..ты не Хенджин.
Резкая боль пронзила Джинхи насквозь.Легкая отдышка переходит в слезы.Она смотрит на место ее боли.Кровь..Острый нож..И рука Хенджина.
-Прости..Джинхи..Это наша последняя встреча.Я закончу на этом.Твои страдания закончились.Я люблю тебя..
Слезы на глазах и боль в месте живота,не заглушают боль сердца и слова,которые он произнес.
-Гнусный айдол.Как всегда ты действуешь на меня..Я пыталась забыть.Но ты опять появился в моей жизни..Моя любовь к тебе,всегда останется со мной.Я один раз призналась..думала все прошло,как я ошиблась.
-«Скажи это мне,только не перед смертью.»
Резкий скачек со стола.
-Это был сон..Но..как я уснула?
Осмотрев комнату,она не видела его.Сон это,или реальность.
«Скажи это мне,только не перед смертью.»
•••
Хенджин.
Утро началось как обычно-затемнённый автобус, беруши в ушах, тяжёлый сон между городами. Сеул,Токио,теперь Париж... дни сливались в один непрерывный поток из гримёрных, сцен и гостиничных номеров. Сегодня был Париж.
Он уже был в костюме для звучека, отбивал сложные постановки под руководством хореографа. Тело работало на автомате, выжимало последние силы после бессонной ночи. Мысли были пустыми, и это было благословением.
Перерыв. Он рухнул на диван в общей гримёрке, натянув капюшон на глаза, пытаясь отгородиться от мира.
И тут он услышал это. Сначала-обрывок смеха. Затем-голос Феликса, лёгкий, беззаботный:
-Смотри, я нашёл старое видео! С того интервью, помнишь? Где эта журналистка, Джинхи, кажется, так яростно тебя допрашивала... Боже, как же ты тогда нервничал! Мы потом часами ржали в гримёрке!
В воздухе повисла натянутая тишина. Кто-то из менеджеров нервно кашлянул.
Хёнджин не пошевелился. Но каждый мускул в его теле напрягся, как струна. Он почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод, сменившийся мгновенной волной жара.
-Феликс, не... -тихо попытался остановить его Чанбин, но было поздно.
-О, а помнишь, как она... -Феликс, не заметив атмосферы, собирался продолжить.
Хёнджин сорвался с места.
Он не вскрикнул. Он взревел. Зверем, загнанным в угол. Он с такой силой швырнул свой стакан с водой в стену, что тот разлетелся на тысячи осколков, обдав всех брызгами.
— Прекрати!
Гримёрка замерла. Музыка из колонки умолкла. Все смотрели на него с откровенным ужасом. Даже самые старшие участники, видевшие его в гневе, отшатнулись.
Феликс побледнел, рот его был открыт от непонимания.
-Хёнджин, я... я не хотел... -он пробормотал.
-Просто прекрати!-голос Хёнджина был хриплым, надорванным, полным такой чистой, неподдельной боли, что стало страшно.
-Не надо это начинать..Это было давно,значит не стоит вспоминать!
Он тяжело дышал, его кулаки были сжаты, а взгляд метался по комнате, выискивая следующую мишень. В его глазах стояли слёзы ярости и унижения.
-Выйдите все.-тихо, но твёрдо сказал Чанбин, вставая между Хёнджином и остальными.
Комната мгновенно опустела, кроме них двоих. Дверь закрылась.
Хёнджин стоял, дрожа всем телом, спиной к Чанбину. Он снова был там. На той съёмочной площадке. Чувствовал запах дыма, её дыхание на своём лице, вкус несостоявшегося поцелуя и ледяной ужас выстрела.
-Она... она была не просто журналисткой.-с трудом выговорил он, его голос внезапно сломался. - Они... они могли убить её. Из-за меня. А я... я позволил ей уйти. Я...
Он не закончил. Слезы, грубые, надсадные, вырвались наружу. Он рухнул на стул среди осколков стекла, не в силах больше держать в себе эту ношу. Три года он пытался забыть. Застроить боль работой, заглушить её аплодисментами. А всё, что потребовалось,- это одно невинное упоминание, чтобы все стены рухнули.
Чанбин молча подошёл, обнял его за плечи, не говоря ни слова. Он понимал. Не всю историю, но достаточно. Достаточно, чтобы знать, что некоторые раны не заживают. Их просто не трогают.Он единственный знал,о том,что происходило тогда.
Через несколько минут Хёнджин успокоился. Он поднялся, не глядя на друга, и прошёл к раковине, чтобы умыть лицо.
-Извинись перед Феликсом.-тихо сказал Чанбин. - Он не виноват.
-Знаю.-голос Хёнджина был пустым.
Он посмотрел на своё отражение в зеркале.. Маска идеального айдола дала трещину, и сквозь неё проглядывал израненный человек.
Он должен был выйти на сцену через час. Он должен был улыбаться, сиять, дарить любовь. А всё, чего он хотел,-это закричать от боли, которая, оказалось, никуда не ушла. Она просто ждала своего часа.
Он глубоко вздохнул, выпрямил плечи и начал снова надевать маску. По кусочку. Осколок за осколком. Для них. Для STAY. Для мира.
Но для самого себя он навсегда остался тем парнем из переулка, который однажды позволил уйти своей единственной правде. И это было больнее, чем любая физическая рана.
-Собирайся.Нам скоро выходить.-сказал Чанбин,уходя из комнаты.
-«Ты не поменялся,Хван Хенджин».
Звук исходил из-за спины.
-Джинхи?..
-«Ты думал обо мне.Поэтому я пришла».
-Как ты сюда попала?
-«Военная тайна.-улыбнулась та.-Ты плакал?Лицо выглядит красным.»
-Нет,все нормально.
-«Врешь».
-Что ты сказала?..
-«Ты мне врешь».
Она раскрыла руки,давая понять,что хочет обнять его.Подходя все ближе и ближе.
-Что ты делаешь?..
-«То,что ты хотел сделать,о чем думал.»
-Стой..везде стоит охрана,как ты зашла?Говори!
Девушка будто его не слышала,только шла вперед с улыбкой на лице.
-«Обними меня,ты же скучал.»
-Ты не Джинхи..
Он понял,но было поздно.
Резкая,ощутимая боль пронзила его тело.Нож торчащий из его груди.
-Прости..Хенджин.Это наша последняя встреча.Ты страдаешь,сильно страдаешь.Я закончу на этом наш с тобой путь.Я люблю тебя..
Слезы.Боль.Все перемешано.
-Как ты?Столько времени прошло..чем ты эти 3 года занималась?..Уехала,даже не попрощавшись со мной.Тот день..Ты пришла на фан-митинг,спасибо.Я увидел тебя,хоть и на долю секунды.Я хотел тебе сказать,но не успел..-Я всё время вру, -начал он тихо, и голос его звучал чужим, без привычной лёгкости или уверенности. -На сцене, в камеру, в песнях... Даже самому себе. Говорю, что всё хорошо. Что забыл.
Он поднял на неё глаза. В них не было ни гнева, ни упрёка, которые она видела раньше. Только усталая, выстраданная правда.
-Но это ложь. Самая большая ложь в моей жизни.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями, давая каждому слову нужный вес.
-Ни слава, ни деньги, ни эта вся мишура... -он махнул рукой, словно отмахиваясь от всего мира за окном. -Ничто не стоило того, чтобы потерять тебя. Я просто... не знал, как сказать это тогда. Не знал, как остановить тебя.
Он глубоко вздохнул.
-После твоего отъезда я пытался заглушить это всё. Работой, шумом, пустотой. Но тишина всегда оказывалась громче. И в ней всегда был твой голос. Твоё «Почему?» в той студии. Твой крик на площадке. Звук твоего дыхания, когда ты заснула в той корзине... -он сжал веки, словно от боли. -Это сводило меня с ума.
-Я ненавидел тебя. За твоё решение. За твоё молчание. За ту боль, что ты оставила вместо себя. Но больше всего я ненавидел себя. За то, что позволил тебе уйти. За то, что не был достаточно силён, чтобы защитить тебя тогда.
Его лицо было искажено страданием, которое он больше не мог скрывать.
-Я не знаю, что такое любовь. В моём мире это слово используют слишком часто и не по делу. Но я знаю, что такое дышать с постоянной болью под рёбрами. Знаю, что такое искать твоё лицо в каждой толпе. Знаю, что такое просыпаться ночью от того, что мне снова снится твой смех, которого я почти не слышал.
Он сделал шаг к ней.
-Ты разрушила меня,Джинхи. До основания. И я собирал себя три года, думая, что сталью. А оказался... стеклом. которое боится даже твоего имени.
Его голос сорвался на шёпот.
-Я не прошу ничего. Не жду. Я просто... устал врать. Себе в первую очередь.
Он посмотрел на неё прямо, впервые за весь вечер не отводя взгляд.
-Да. Это была любовь. Страшная, не вовремя, разрушительная. Но -любовь. Я понял это,только после того,как потерял.И она не закончилась. Она просто... живёт там, где больно. И, кажется, всегда будет жить.
Он замолчал, дав ей время понять. Слова повисли в воздухе -тяжёлые, голые, лишённые всякой поэзии. Но в них была правда, которую он нёс в себе все эти годы. Правда, стоившая ему покоя.
-«Скажи это мне,только не перед смертью.»
Резкий скачек.Он лежит на диване,прошло только 30 минут.
-Это был сон..Но,как я уснул?
Осмотрев комнату,ее там не оказалось.
«Скажи это мне,только не перед смертью.»