Охотники за бриллиантами

Когда Джон окончил школу и поступил на финансовый факультет одного из лучших университетов штата, он знал, что все последующие стажировки будут проходить в фирме его отца, но не знал, что приобретет там не только знания и опыт.

Его первая летняя стажировка началась в конце мая и сразу погрузила небольшую группу разношерстных студентов в повседневную рутину фондовой биржи. Среди этой группы были как знакомые Джону лица в виде нескольких однокурсников, так и те, кого он видел впервые: учащиеся других университетов Флориды, ученики из соседних штатов и китайская студентка по обмену.

Будни стажеров состояли из работы с однотипными бумагами, наблюдениями за переговорами и бесконечными пробежками за кофе, которые служили единственным развлечением, доступным студентам второго курса. Джон был хорошо знаком со всеми заданиями, которые поручали им занятые наставники, поскольку еще до поступления в университет проводил большую часть своего времени, изучая различные документы и наблюдая за сделками, которые проводил его отец. Именно имеющийся опыт поспособствовал тому, что на четвертый день стажировки Джон был направлен к Эммету Сандерсу, местному специалисту по работе с крупными сделками по ценным бумагам.

Вторая неделя стажировки ничем не отличалась от первой: просторный кабинет, кипа бумаг на столе, горячий кофе в фирменной кружке, исписанная красным маркером доска, анализ прошедших сделок и сбор данных о ликвидности акций занимали все рабочее время Джона, медленно погружая его в уже привычную, но все же приятную фондовую рутину.

Привычным стал не только рабочий процесс, но и подготовка к нему, которую Брюс Блэкберн шутливо окрестил «утренним обрядом» своего сына. Этот «обряд» состоял из действий, которые Джон обязательно выполнял по пути на свое рабочее место: проводить отца к его кабинету, поздороваться с миссис Маркс из бухгалтерии, сделать две кружки кофе, перекинуться парой шуток с Цзэн Мэйюй, которую местные называли просто Мэй, принести мистеру Сандерсу кофе, сесть за свой стол, ознакомиться с новыми документами – если таковые имеются – и начать работать. Такой порядок действий неизменно повторялся на протяжении двух недель, пока не настала пятница и Джон не обнаружил незнакомое лицо за своим столом.

- Джон, познакомься, это Эван Брукс, – представил светловолосого незнакомца мистер Сандерс. – Вы будете делить один стол, пока мисс Пирс... Впрочем, это не важно.

- Что-то случилось с мисс Пирс? – спросил Джон, перетаскивая свободный стул к своему столу.

Мистер Сандерс бросил взгляд в сторону своего новоиспеченного стажера, тяжело вздохнул и сделал шаг к двери, попутно доставая пачку сигарет из кармана пиджака:

- Я же сказал, это не важно, – раздраженно бросил он, а затем вышел из кабинета.

Как только стеклянная дверь закрылась, Джон нахмурился: мистер Сандерс всегда был человеком привычки, а потому выходил курить исключительно в 10, 13 и 15 часов ровно, нарушая свое расписание только в том случае, если находился в откровенно плохом расположении духа.

- Это он из-за меня такой, – внезапно сказал новый сосед по столу.

- Я это уже понял, – Джон перестал хмуриться и перевел взгляд на своего собеседника. – Насколько я знаю, мистер Сандерс не особо жалует плющей.

- Неужели? – на лице Эвана появилась самодовольная ухмылка. – И что же меня выдало? Надменное лицо студента Лиги?

- Твидовый костюм в клетку.

Эван Брукс громко рассмеялся, машинально проведя рукой по идеально уложенным соломенным волосам:

- В следующий раз надену классический синий.

- И все еще останешься классическим плющом, – усмехнулся Джон, а затем решил полюбопытствовать. – Так твоим наставником должна была стать Эйприл Пирс? Что случилось? Отказалась стажировать тебя из-за того, что ты опоздал на две недели?

- Частично, – Эван откинулся на стуле, лениво покачиваясь из стороны в сторону. – А еще из-за того, что я попросил ее принести мне кофе. Думал, что она секретарша.

Джон вопросительно поднял бровь:

- Она отказалась стажировать тебя из-за кофе?

- И из-за того, что я очень голословно оценил ее вид сзади, – сказал он непринужденным тоном, что вызвало у Джона смех. – Я ведь не знал, что вице-президентам разрешено носить настолько короткие юбки!

Джон, все еще смеясь, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел: дверь в кабинет открылась, и на пороге снова показался мистер Сандерс, держа в руках две толстые папки.

- Вижу, мальчики, вы уже подружились, – начал он. – Отлично, у вас как раз много работы.

Работа с Эваном Бруксом не представлялась Джону чем-то тяжелым или напрягающим, поскольку большую часть своего времени Эван проводил вне офиса, заметно пользуясь своими привилегиями студента Лиги плюща и выходца из богатой семьи, чтобы находиться где угодно, но не на рабочем месте. В те редкие дни, когда его удавалось лицезреть в офисе, Эван предпочитал заниматься собственными делами вместо рабочих обязанностей, выбирая ресторан или бар, куда он собирался пригласить своих коллег по стажировке очередным пятничным вечером. Джон считал, что именно удаленность Флориды от родного города Эвана повлияла на его выбор места для прохождения стажировки, ведь чем дальше от Нью-Йорка он был – тем меньше родители могли его контролировать.

Все, кто когда-либо пересекался с Эваном Бруксом, знали его как избалованного парня в твидовом костюме, который любил озвучивать название своего университета вне зависимости от темы разговора, хвастаться очередной парой новых часов на своем запястье и рассказывать о знаменитостях, с которыми он познакомился благодаря связям своих родителей. Однако Эван обладал не только большими деньгами, но и харизмой.

Джон заметил это почти сразу же: Эван Брукс легко получал то, что хотел. Его положение, деньги и врожденная харизма открывали любые двери, давая ему возможность проходить на закрытые вечеринки, брать номера у популярных моделей и неизменно находиться в центре внимания. Эван делал все, чтобы заполучить желаемое, а если у него не выходило – он просто давил сильнее, пока не добивался своего.

- Видишь ее? – Эван указал пальцем на одну из девушек в толпе. – Это Кэсси.

Очередной пятничный вечер плавно перетек из обсуждения итогов рабочей недели в громкие диалоги под шумную музыку, заставив собеседников незаметно сменить обстановку вокруг. Джон уже давно привык к тому, что рутинная неделя заканчивалась несколькими шотами с Эваном и другими стажерами в одном из ближайших элитных заведений, но в этот раз их пункт назначения изменился, и дорогой бар уступил место ночному клубу в Уинвуде.

- И?

Эван закатил глаза:

- Подойди к ней. Поболтай, потанцуй, а потом... – он на секунду замолчал, наблюдая за блондинкой, которая что-то увлеченно шептала девушке по имени Кэсси. – Она познакомит тебя со своими друзьями, а ты позовешь меня.

- Подожди... – Джон чуть подался вперед, проследив за взглядом Эвана. – Ты хочешь, чтобы я свел тебя с этой блондинкой через ее подругу? А тот парень, который обнимает ее за талию, тебя, должно быть, совсем не смущает?

Эван коротко кивнул, поправляя воротник своей рубашки:

- Все так.

- Брукс, без шуток, ты худший друг...

- И лучший враг для чужих парней, – Эван подмигнул Джону и толкнул его локтем в бок. – Давай, Джон, не будь таким. Помоги другу.

В этом был весь Эван: он был готов сделать что угодно, лишь бы получить желаемое, несмотря ни на что. Его не волновали ни моральные вопросы, ни этические – и Джон считал, что однажды ему это аукнется.

Когда стажировка подошла к концу, пути Джона и Эвана разошлись: Джон остался во Флориде, а Эван вернулся в Нью-Йорк, где получил выговор от родителей за большие траты во время своего трехмесячного отсутствия. Общение продолжалось и после этого, но медленно угасло, когда Джон с головой погрузился в учебу, а Эван – в привычные будни, состоявшие из вечеринок, алкоголя и девушек.

Джон не думал, что когда-либо снова столкнется с Эваном Бруксом, а потому был сильно удивлен, когда несколько лет спустя – только начав работать на мистера Картера – встретил старого друга. В отличие от Джона, который успел вырасти и морально, и физически, Эван почти не изменился за эти годы, если не считать пары небольших шрамов на руках, явно полученных от разбитой бутылки.

- А, мистер Картер, – Эван учтиво пожал руку Милтону Картеру и довольно ухмыльнулся Джону. – Приятно вас снова видеть.

Воссоединение старых друзей произошло на приватной встрече, посвященной вопросам поставки топлива, на которую мистер Картер взял нескольких телохранителей из своей личной охраны, включая самого Джона. Как выяснилось позже, родители Эвана были близко знакомы с мистером Картером, из-за чего внезапное предложение, слетевшее с уст мистера Брукса за званым ужином, не вызвало у Джона никакой реакции:

- Милтон, может, возьмешь нашего мальчика в свою охрану? Ему как раз пора понять, что такое настоящая работа.

Мистер Картер отрицательно покачал головой и по-отечески хлопнул сидевшего справа от него Джона по плечу:

- Извини, Стивен, но у меня уже есть хороший охранник, – сказал он, поправляя очки указательным пальцем. – Но буду иметь в виду.

Джон вздохнул, перебирая старые воспоминания в своей голове: чем больше он думал об Эване Бруксе, тем больше верил, что его увольнение было подстроено самим Бруксом. Его взгляд устремился за иллюминатор, где ночная темнота, полностью поглотившая огни далекого лайнера, только плотнее путала и без того неясные мысли.

Идея Ника одновременно казалась Джону глупой шуткой и детской затеей, но что-то в словах лучшего друга заставляло его снова и снова возвращаться к состоявшемуся ранее разговору. Часть его понимала, что ограбление, как и сама мысль о нем, было неуместным, но другая – та, которая успела выпить две бутылки пива до того, как Ник поглотил все запасы алкоголя на катере, – считала, что теперь ему нечего терять.

Джон перевернулся на другой бок, поглощенный мыслями о том, как бы отреагировал отец, узнай он, что его сын решил насолить бывшему работодателю из-за увольнения и ограбить его; он также думал о том, что на эту идею сказала бы она.

Джон покачал головой, пытаясь избавиться от лишних размышлений, а затем закрыл глаза, намериваясь забыть о мистере Картере, увольнении и Эване Бруксе, чье лицо всегда надменно светилось после того, как он получал то, что хотел.

Мысли об ограблении крутились в голове Джона до самого утра, постоянно перевешивая чашу весов с «я никогда бы на такое не пошел» на «а что мне, собственно, терять». В конце концов, усталость и выпитое пиво победили, и он провалился в глубокий сон.

Джон не знал, сколько прошло часов с того момента, как он сомкнул глаза и унял все громкие мысли, но точно знал, что ему снилось что-то важное; что-то, что он никак не мог вспомнить. Он сонно потер глаза, после чего встал с койки и поднялся на палубу.

- Привет, засоня.

Яркое солнце ослепило Джона, вынуждая его сощуриться и прикрыть глаза рукой, а свежий воздух мгновенно наполнил легкие морской прохладой. Он размял шею и, все еще щурясь, сделал несколько шагов к рыбачащему Нику, явно находившемуся в хорошем расположении духа.

- Который час? – спросил Джон, опираясь на леерное ограждение и бросая короткий взгляд на идеально ровную водную гладь.

- Почти три, – ответил Ник, закидывая удочку. – Сдаешь позиции, брат.

Джон закатил глаза, игнорируя колкость лучшего друга, а затем перевел взгляд в сторону берега, подмечая про себя, насколько маленьким кажется Форт Пирс с этого расстояния.

- Ты вчера говорил серьезно про ограбление? – неожиданно для себя спросил Джон.

Ник, только что внимательно следивший за красным поплавком, перевел на Джона свой взгляд, полный азартного блеска:

- А что, ты заинтересован?

- Возможно. – Джон пожал плечами, все еще не воспринимая идею всерьез. – Расскажешь, откуда ты узнал про сделку?

- Одна девчонка в клубе проговорилась. – Джон тяжело вздохнул.

Ник никогда не задерживался на одном месте, поэтому к своим 33 годам успел перепробовать большое количество различных профессий. Больше всего ему нравилось работать вышибалой в клубе, что Джон, как и его отец, считал странным: у Ника были хорошие задатки в бизнесе, но он всячески избегал этой сферы, не говоря уже о приличной работе в целом.

«Рассвет» никогда не вызывал у Джона особого доверия, но Нику очень нравился этот клуб, поэтому должность охранника была едва ли не единственной, на которой он проработал дольше нескольких месяцев. Сам клуб «Рассвет» не был плохим местом, но и не пользовался особой популярностью среди других клубов Южной Флориды: иногда здесь проводили выступления знаменитые диджеи, но чаще здесь происходили массовые драки, из которых победителями выходили те, кто пил из стеклянных бутылок или больших пивных стаканов.

- Хочешь сказать, кто-то обсуждает важные сделки в твоем отстойном клубе?

- Эй, в этом месте можно узнать много чего интересного, – запротестовал Ник. – Между прочим, эта девочка является близкой подругой девушки Брукса.

Джон недоверчиво сощурил глаза:

- Это она так сказала?

- Не то, чтобы она называла его имя, но зато крайне красочно расписывала поездки, которые им оплачивает богатый парень ее подруги, которого недавно повысили до должности главы частной охраны. – Поплавок за бортом дернулся, но Ник не обратил на это никакого внимания. – А еще она очень ярко рассказывала историю о розовом бриллианте, который работодатель парня ее подруги, богатый коллекционер, собирается приобрести для своей частной коллекции.

- И каким-то чудом ты проявил экстрасенсорные способности и понял, что речь идет именно про мистера Картера?

Ник беспечно пожал плечами, наблюдая за бултыхающимся поплавком:

- Не, я просто увидел фотографию из дорогого отеля, которую она показывала своей подружке, на которой был... – он застучал пальцами по леере, имитируя звук барабанной дроби.

- Эван Брукс. Да-да, я понял. – Ник довольно щелкнул пальцами, после чего схватил удочку и резким движением подсек рыбу, пытавшуюся украсть наживку с крючка. – И что, эта самая подруга рассказала все детали сделки?

- В том-то и дело, что нет. Пока нет. Но я уверен, что вероятность встретить ее в клубе сегодня вечером очень велика.

- Сегодня вечером? А как же мой отпуск?

Ник вытащил из воды небольшую пятнистую форель, аккуратно извлек из ее рта острый крючок, довольно осмотрел свой улов, а затем выпустил рыбу обратно в море:

- Складывай удочки, отчаливаем домой.