Часть пятая: Пепел Доверия
Звук выстрела из записи всё ещё звенел в ушах Чонгука, перекрывая шум реки за стенами ангара. Пистолет, протянутый Тэхёном, казался невероятно тяжёлым, почти неподъёмным. В его воронёной стали отражался тусклый свет ноутбука.
— Возьми, — повторил Тэхён. Его голос был лишён эмоций, но в этой пустоте чувствовалась странная поддержка. — Если ты решил идти до конца, тебе придётся привыкнуть к весу металла.
Чонгук медленно, словно во сне, обхватил рукоять. Холодная насечка впилась в кожу.
— Дядя Пак... — прошептал он, и это имя отозвалось горечью на языке. — Он присылал мне деньги на учёбу. Он звонил каждый месяц, спрашивал, как мои снимки...
— Это была его страховка, — Тэхён отошёл к выходу, всматриваясь в туманную дымку. — Он держал тебя на коротком поводке, играя роль заботливого опекуна. Так легче контролировать того, кто может стать проблемой. Твой брат это понял слишком поздно.
Чонгук резко поднял голову, в глазах вспыхнул опасный огонь.
— Почему ты не сказал мне раньше? Когда мы были в квартире? Когда мы пили кофе в три утра?
Тэхён обернулся. В его взгляде промелькнула тень того самого «Чистильщика», о котором ходили легенды.
— Потому что до этой записи я был для тебя врагом. А теперь я — твой единственный союзник. Но есть разница между тем, чтобы знать правду, и тем, чтобы не сломаться под её тяжестью.
Чонгук подошёл к краю причала. Он смотрел, как чёрная вода лижет гнилые доски.
— Мы не можем просто прийти к нему и нажать на курок, верно? У него охрана, связи, полиция...
— У него есть кое-что поважнее, — Тэхён подошёл сзади, его присутствие ощущалось как физическое давление. — У него есть «Архив». Все протоколы, которые твой брат пытался украсть, хранятся на защищённом сервере в его загородном поместье. Если мы просто убьём его, архив автоматически сотрётся, и все те, кто отдавал приказы годами, останутся в тени. Твой брат хотел не просто мести. Он хотел правосудия.
Чонгук сжал пистолет так сильно, что костяшки побелели.
— Значит, мы выкрадем этот архив.
— «Мы»? — Тэхён прищурился. — Ещё час назад ты хотел сдать меня властям.
— Час назад я не знал, что человек, который меня вырастил — монстр, — Чонгук повернулся к нему, и в этом движении уже не было прежней неуклюжести. — Ты сказал, что хочешь узнать, сколько в тебе осталось человека. Вот твой шанс, Чистильщик. Помоги мне сжечь его мир дотла.
Тэхён долго молчал, изучая лицо парня. Он видел, как ломается старый Чонгук и как из его осколков собирается кто-то новый — более жёсткий, острее реагирующий на мир.
— У нас нет времени на полноценную подготовку, — наконец произнёс Тэхён. — Завтра вечером в поместье будет приём. Благотворительный вечер. Ирония в духе твоего дяди. Это единственный шанс проникнуть внутрь без штурма.
Он достал из кармана телефон и набрал короткий номер.
— Это я. Нужна легенда для двоих. Журналист и его телохранитель. Да, «золотой» пакет. Времени — до рассвета.
Тэхён сбросил вызов и посмотрел на Чонгука.
— Теперь ты не просто свидетель. Ты — нападающий. Забудь о камере как о хобби. С завтрашнего дня объектив — твоё главное оружие. Ты должен будешь подойти к нему так близко, чтобы почувствовать запах его парфюма. Справишься?
Чонгук убрал пистолет за пояс джинсов, чувствуя его холодную тяжесть.
— Я сделаю такие снимки, которые он не сможет пережить.
— Тогда едем, — Тэхён направился к машине. — Нам нужно сменить одежду и научить тебя одной важной вещи.
— Какой?
— Улыбаться человеку, которого ты хочешь убить.
Машина Тэхёна летела по ночному шоссе, удаляясь от города. Чонгук смотрел в окно, где редкие огни заправок сливались в одну длинную, болезненную полосу. Тишина в салоне была плотной, почти осязаемой.
— Твой дядя, — заговорил Тэхён, не отрывая взгляда от дороги, — он не просто бизнесмен. В иерархии Системы он — «Архитектор». Он не пачкает руки кровью сам. Он создаёт условия, при которых люди ломаются или исчезают. То, что он выстрелил в твоего брата лично... это был сбой. Эмоция. И это его единственное слабое место.
Чонгук нервно перебирал ремешок своей камеры.
— Он любил его. По-своему, но любил. И меня тоже. Как можно любить и при этом... — он не договорил, горло перехватило.
— Это не любовь, Чонгук. Это право собственности, — отрезал Тэхён. — Мы едем в «Гнездо». Это безопасная квартира, о которой не знают даже мои кураторы. Там мы проведём следующие двенадцать часов.
***************************************************
«Гнездо» оказалось стерильно чистой студией на чердаке старого промышленного здания. Здесь не было личных вещей — только мониторы, стеллажи с оборудованием и пара армейских коек.
Тэхён сразу прошёл к сейфу в стене. Он достал оттуда несколько паспортов и пачку банковских карт.
— С этого момента ты — Ким Сону, независимый фотокорреспондент из международного агентства. Ты приехал освещать благотворительный вечер Пака по приглашению из Европы.
Он бросил на стол перед Чонгуком дорогую, идеально отглаженную белую рубашку и чёрный пиджак.
— Одевайся. Мне нужно увидеть, сможешь ли ты скрыть страх за дорогим шмотьём.
Чонгук переоделся в углу. Ткань рубашки была мягкой, но он чувствовал себя в ней так, словно на него надели смирительную рубашку. Пистолет, засунутый за пояс, теперь неприятно давил на позвоночник.
— Выпрямись, — Тэхён подошёл к нему вплотную. Он начал поправлять воротник Чонгука, его пальцы двигались быстро и точно. — Плечи назад. Твой взгляд слишком кричит о мести. Смягчи его. Ты — балованный мальчик с камерой за пять тысяч долларов, которому скучно на этом вечере. Понял?
Чонгук попытался расслабить лицо, но челюсти сводило от напряжения. Тэхён вдруг резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.
— Чонгук. Посмотри на меня. Если ты дернешься, когда увидишь его — мы оба трупы. Ты должен стать пустым. В тебе не должно быть ничего, кроме желания сделать идеальный кадр.
Их лица были так близко, что Чонгук чувствовал запах кофе и пороха, исходящий от Тэхёна. В темноте этого чердака глаза «Чистильщика» уже не казались такими холодными. В них было что-то ещё — отчаянная попытка защитить то последнее, что связывало его с нормальным миром. С его другом. С братом Чонгука.
— Я справлюсь, — прошептал Чонгук. — Просто... не оставляй меня там одного.
Тэхён медленно отпустил его лицо. Его ладонь на мгновение задержалась на плече парня, чуть дольше, чем того требовала тренировка.
— Я буду в двух шагах. В костюме службы безопасности поместья. Моё ухо будет настроено на твой микрофон. Каждое твоё дыхание, каждый удар сердца — я буду слышать всё.
Тэхён отошёл к столу и разложил карту поместья.
— Слушай внимательно. В 22:00 Пак выйдет на террасу для речи. В этот момент внимание охраны ослабнет. У тебя будет ровно семь минут, чтобы пройти в его кабинет на втором этаже. Твой пропуск откроет дверь, но внутри — биометрический замок.
— И как мне его открыть? — Чонгук подошёл к карте.
Тэхён достал из кармана небольшой прозрачный патч, похожий на пластырь.
— На приёме ты должен будешь подойти к дяде. Поздороваться. Обнять его, если потребуется. И наклеить это ему на ладонь или запястье. Это нано-плёнка, она снимет отпечаток и передаст его на мой декодер.
Чонгук сглотнул. Подойти к человеку, который убил его брата. Прикоснуться к нему.
— А если он узнает меня? Даже в этом костюме и с другой причёской?
Тэхён посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Он узнает. Обязательно. Но он не подаст вида при гостях. Он будет играть свою роль до конца. Твоя задача — играть свою лучше.
Чонгук взял патч. Его рука больше не дрожала.
— Семь минут. Отпечаток. Архив.
— И выжить, — добавил Тэхён, проверяя свой пистолет. — Это обязательный пункт, Чонгук.
За окном начало сереть небо. Последняя мирная ночь в их жизни закончилась.