Часть тринадцатая: Кровь не водица
Слова Тэхёна прозвучали как смертный приговор всей той боли, которую Чонгук вынашивал в себе месяцами. Брат. Жив. Но по ту сторону прицела.
Лифт стоял мёртвым грузом. В тесном пространстве, пахнущем горелым маслом и потом, Чонгук чувствовал, как стены сжимают его лёгкие.
— Тэхён! Повтори! — закричал он в микрофон, срывая голос. — Это не может быть он! Я видел запись! Я слышал выстрел!
— Я тоже видел, Чонгук... — голос Тэхёна в наушнике прерывался звуками тяжёлых ударов. — Но человек, который стоит передо мной... у него его лицо. И он двигается как лучший из нас. Он... он не просто жив. Его пересобрали.
Зеро, сидевший в углу лифта, вдруг жутко зашёлся сухим смехом.
— «Проект Лазарь»... — прохрипел старик. — Пак никогда не выбрасывал хороший материал. Если мозг цел, тело можно починить. Только памяти там нет. Там теперь только приказы.
Чонгук с размаху ударил кулаком в металлическую дверь лифта. Боль в костяшках отрезвила его.
— Мне плевать, что в него заложили. Это мой брат!
Он выхватил из-за пояса нож, который ему когда-то дал Тэхён, и начал лихорадочно вскрывать панель управления лифтом.
— Тэ! Не стреляй в него! Слышишь? Не смей!
— Чонгук, если я не буду стрелять, он убьёт меня через тридцать секунд! — в наушнике раздался грохот падения и сдавленный рык Тэхёна. — Он быстрее... он намного быстрее человека!
Чонгук замкнул провода. Искры брызнули ему в лицо, ослепляя, но лифт вздрогнул и медленно пополз вверх.
— Тэхён, держись! Я иду!
Двери лифта открылись на этаже «Сектор Б». Чонгук выскочил в коридор, оставив Зеро внутри.
— Сиди здесь и не высовывайся, если хочешь жить! — бросил он старику.
Коридор был залит белым, безжалостным светом. В конце него, у разбитого панорамного окна, сцепились две тени. Тэхён был прижат к стене. Его пистолет валялся в стороне, а горло сжимала рука человека в чёрном тактическом костюме.
Чонгук замер. Лицо нападавшего было бледным, почти прозрачным, с тонким шрамом, идущим от виска к подбородку — след от той самой пули. Но глаза... глаза были пустыми. В них не было ни тепла, ни воспоминаний о кухне, кофе и общих секретах.
— Хён... — выдохнул Чонгук.
Человек в чёрном даже не вздрогнул. Его хватка на шее Тэхёна усилилась. Лицо Тэхёна начало синеть, он слабел, его руки бессильно царапали предплечье противника.
— Отпусти его! — Чонгук вскинул фонарь и включил стробоскоп, но брат лишь слегка прищурился. Его зрачки даже не расширились — импланты.
Чонгук бросился вперёд. Он не думал о тактике, он просто врезался в брата всем телом, отрывая его от Тэхёна. Они втроём рухнули на пол.
Брат перекатился и мгновенно вскочил на ноги, принимая боевую стойку. Его движения были механическими, пугающе совершенными. Он выхватил нож и сделал выпад в сторону Чонгука.
— Стой! — закричал Чонгук, закрываясь руками. — Это я! Твой брат! Гук-и! Помнишь?
Нож замер в миллиметре от горла Чонгука. На мгновение в пустых глазах брата что-то дрогнуло. Какая-то системная ошибка, конфликт между кодом и кровью.
— Чон... — прошелестели губы брата. — Объект... ликвидировать.
— Нет! — Чонгук схватил его за запястье. — Пак лгал тебе! Он убил тебя!
Тэхён, едва дыша, потянулся к своему пистолету.
— Чонгук, отойди! Он нестабилен!
— Не стреляй! — взмолился Чонгук, закрывая брата собой. — Я смогу до него достучаться!
Брат вдруг резко схватился за голову, издавая низкий, горловой стон. Из его уха потекла тонкая струйка крови. Пак активировал какой-то протокол подавления прямо сейчас, дистанционно.
— Беги... — прохрипел брат, глядя на Чонгука с внезапным, узнаваемым ужасом. — Гук-и... беги. Он... он видит... через меня..
В этот момент динамики в коридоре снова ожили. Смех дяди Пака был сухим и коротким.
— Какая трогательная сцена. Семейное воссоединение. Чистильщик, убей их обоих. Сейчас.
Глаза брата снова остекленели. Он замахнулся ножом, но не на Чонгука, а на самого себя, пытаясь вырезать чип из основания черепа.
— Тэхён, помоги ему! — закричал Чонгук.
Тэхён подскочил, ударом приклада вырубая брата, прежде чем тот успел нанести себе смертельную рану. Тело брата обмякло и упало на руки Чонгука.
— Нам нужно забирать его и уходить, — Тэхён быстро огляделся. Подкрепление Пака было уже близко. — Теперь у нас не одна цель, а две. И одна из них весит семьдесят килограммов и хочет нас убить.
Чонгук прижал голову брата к своей груди.
— Мы не оставим его здесь. Никогда больше.
Тэхён взвалил брата на плечо, превозмогая боль в раненом боку.
— В машину. Живо. Если мы не вытащим его из зоны действия сигнала Пака, его мозг просто сгорит.
Они бежали к выходу, а за их спинами клиника начала рушиться — Пак включил систему самоуничтожения, чтобы замести следы своего самого страшного эксперимента.