ты?
Никогда бы не подумал, что мне придется проверять на стойкость свои актерские данные, лежа под трупами. Не то чтобы я привередливый — приходилось и в похуже передрягах прозябать, но это все слишком уж дурно пахнет. В прямом смысле этого слова.
Я знаю, что это продлится всего несколько минут, — мне просто нужно дождаться, пока группа самоуверенных девчонок приблизится ко мне, и тогда я начну представление — как бы мне ни претила роль бедного и несчастного крестьянина, но что не сделаешь для дела.
Не сказал бы, что мне нравятся методы Коры. Да и она сама не сильно заслуживает доверия. Но у меня нет выбора — или она, или никто, так что приходится мириться с тем, что есть. Возможно, это глупо и наивно — доверять ей, — но я почему-то уверен в том, что только выиграю от нашего союза.
Она обещала, что у меня будет шанс отомстить Крокодилу, а это самое главное. Сжимаю руку в кулак, представляя, как вонжу крюк в его грудь, и невольно улыбаюсь. Пусть это будет последним, что я сделаю, но это того стоит. Месть того стоит.
До меня доносятся приглушенные женские голоса, и я понимаю — пора. Сейчас начнется шоу. Речь становится отчетливее и разборчивее, она слышна все лучше — девушки определенно приближаются ко мне, обсуждая то, что здесь произошло. Великаны, убийства, Кора… А они неглупы.
Выждав еще пару мгновений, чуть поднимаю руку и сдвигаю тело убитого, привлекая к себе внимание.
— Эй, смотрите! — с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не ухмыльнуться — они чертовски доверчивые. Это будет даже проще, чем я думал. Вспомнив о том, что это мое представление, двигаю рукой чуть активнее и позволяю себе проговорить хриплым дребезжащим голосом:
— Умоляю… помогите…
— Сейчас, сейчас! — тело сдвигается в сторону, меня переворачивают лицом вверх, и я щурюсь от яркого света, прикрывая глаза рукой. — Все хорошо, ты в безопасности.
— Благодарю… — медленно поднимаю голову и изучаю все еще не привыкшими к свету глазами четырех женщин, склонившихся надо мной. Девушка-воин, принцесса в платье, женщина с короткими черными волосами и… — Ты?
Вмиг весь мой образ рассыпается в пыль, и я забываю обо всем, изумленно таращась на последнюю незнакомку в этой компании. Но незнакомку ли? Я слишком хорошо знаю эти светлые волосы, эту бледную кожу, эти крупные, темно-зеленые глаза и пухлые губы, которые когда-то с дьявольской соблазнительностью произнесли…
— Во что играем, мальчики?
Распущенные, струящиеся по плечам золотистые локоны, искры в хитрых глазах, обольстительная улыбка, едва прикрытая грудь, стройная фигура… Она наклоняется вперед, чуть нависая над столом, и пристально смотрит мне в глаза.
Мне хватает одного взгляда на нее, чтобы пропасть. И дело даже не в прикусанной губе, выставленной напоказ груди и вызывающей позе… Хотя и в них. Но куда больше меня манят глаза — их глубина и таинственность. Я мгновенно начинаю куда-то падать, отдаляясь от игрального стола и забывая о тех, кто сидит рядом со мной: и девушке, ласкающей мое колено, и Мистере Сми, собравшемся сделать особенно большую ставку, и моих противниках, готовящихся к проигрышу.
Могу только смотреть, понимая лишь одно — я хочу обладать этой женщиной. Она будет моей. Сомневаться в делах любовных я не привык — едва ли найдется девушка, способная противостоять моему обаянию. Обычно мне ничего не нужно делать — они сами падают в мои объятия, но ради этой чаровницы я готов даже постараться.
— Любишь азартные игры, лапочка? — справляюсь с языком и чуть подаюсь вперед, не обращая внимание ни на кого вокруг. Незнакомка, заметив это, довольно улыбается и чуть склоняет голову набок, отчего прядь ее волос падает на грудь. Дьявол, я бы предпочел, чтобы она наоборот открылась еще больше. Но это чуть позже. Всему свое время.
— Люблю азарт, — кивает она, продолжая буравить меня взглядом. — А ты, капитан, как я вижу, азартный человек.
— Таких поискать, — самодовольно усмехаюсь и медленно обвожу языком пересохшие губы. — Может, сыграем один на один?
— Не боишься проиграть? — женщина выгибает бровь, и где-то внизу живота сворачивается узел. Она играет с огнем, и мне это чертовски нравится. Обычно это моя тактика — соблазнять, доводя до сумасшествия, но быть под прицелом мне определенно нравится. Ее поведение заводит, и, судя по лихорадочному блеску ее глаз, возбуждение передается и ей.
— Ты плохо меня знаешь, лапочка, — не обращая внимание на своих собутыльников, поднимаюсь со скамьи и, обойдя стол, протягиваю незнакомке руку. Помедлив лишь пару мгновений, она сверкает глазами и, развернувшись, идет в угол таверны к свободному столику.
Слежу за тем, как изящно покачиваются при ходьбе ее бедра, и провожу пальцами по губам. Черт возьми, эта девчонка определенно знает, что нужно делать со своим телом. Уже представляя, как заберу ее на свой корабль, следую за ней и сажусь на скамью рядом, потом, спохватившись, поднимаю руку, и нам приносят ром.
Наполнив стакан, приподнимаю его, буравя незнакомку взглядом, и та повторяет мои движения, чуть касаясь своим стаканом моего. Делаю глоток, не спуская с нее взгляда, и женщина делает то же самое.
— Я хочу тебе признаться… — вдруг шепчет она, чуть отведя глаза, и я самодовольно усмехаюсь, распрямившись.
— Как и многие женщины.
— Мне интересно, как у тебя появился этот крюк? — она подается чуть вперед и мучительно медленно обводит пальцем мой крюк, при этом закусив губу. Не могу сказать, что выпил много, но внутри горит такой пожар, что мне становится душно в кожаном плаще. А это все она — это дьявольская обольстительница, которая, прекрасно понимая, как действует на меня, невинно хлопает ресницами, будоража этим еще больше. — Столько разных историй рассказывают… — хрипло поясняет она, вскинув на меня глаза.
— То есть… ты знаешь, кто я, но сама не назвала даже своего имени? — пододвигаюсь ближе, практически касаясь ее коленей своими, и подаюсь вперед. — Тебе не кажется, что это нечестно, лапочка?
— Какое было бы в этом веселье? — равнодушно передергивает она плечами. Она просто восхитительна в своем умелом, едва скрытом флирте. Давно я не видел настолько обольстительную женщину.
— Два корабля, проходящих в ночи, значит? — встречаюсь с ней взглядом, и она медленно облизывает нижнюю губу. Дьявол, желание уединиться с ней становится все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Если она продолжит строить из себя праведницу и хлопать ресницами, то, боюсь, джентльмен во мне пойдет ко дну вместе с выдержкой и я перестану церемониться.
— Проходящих совсем близко, я надеюсь, — хрипло шепчет она, томно глядя на меня, и я довольно ухмыляюсь. Черта с два Капитан Крюк выпустил эту рыбку обратно в море. Такой улов бывает раз в десятилетие, и не будь я Капитан «Веселого Роджера», если не вкушу этот плод.
— Кстати о кораблях, — понимая, что мешкать больше не стоит, касаюсь ее руки, и незнакомка едва заметно вздрагивает, — что скажешь, если мы уйдем отсюда и я покажу тебе свой? — это прозвучало куда более развратно, чем я думал, но мне даже нравится — зеленые глаза женщины темнеют, и я понимаю, что ей тоже более чем нравится наше общение.
Однако когда я собираюсь уже было встать, она порывисто дергается вперед и кладет руку на мое колено, останавливая. Это легкое, но требовательное прикосновение тонких пальцев сквозь кожу прошибает насквозь, и я покорно опускаюсь на свое место. Женщина медлит, потом чуть смелее и увереннее оглаживает мое колено и поднимается чуть выше.
— Стой, сначала выпей еще, — мне требуется вся моя выдержка, чтобы не застонать, когда она убирает руку от моей ноги и подливает мне ром в стакан. В любой другой ситуации я бы настоял на своем, но сейчас я в каком-то дурманящем плену этих зеленых глаз, поэтому все, что я могу, это послушно осушить очередную порцию.
Но спустя еще несколько стаканов я понимаю, что эта чертовка следует моим методам, а это куда больше нервирует и интригует.
— Мне начинает казаться, что ты хочешь меня споить, а это обычно моя тактика, — признаюсь, держа в руке стакан. Женщина лишь фыркает, на удивление соблазнительно закатив глаза. Дьявол, или каждый ее жест — отображение вожделения, или я слишком много выпил.
— Что такое, капитан? Ром плохо переносишь? — насмехается она, и это становится последней каплей. Опрокинув в себя выпивку, решительно поднимаюсь на ноги, пристально глядя на незнакомку.
— Нет, не только хорошо переношу, но и за дверь могу вынести, — вскидываю бровь, заигрывающе глядя на нее. — Давай-ка мы поднимем паруса и пойдем ко мне, выпьем рюмочку на ночь, — женщина медлит, как-то странно глядя на меня, и я чуть склоняю голову набок: — Или мне найти кого-то еще?
Следующие пару секунд я балансирую на грани — если она в последний момент решит сорваться, то у нее будут проблемы. Я слишком настроился на ночь с этой лапочкой и не собираюсь отступать. Не хотелось бы вести себя грубо и недостойно, но она сама виновата — это она пришла ко мне и завела.
Однако мгновением позже она кивает и медленно поднимается, поправляет юбку и запускает пальцы в волосы. Как завороженный слежу за ее движениями, невольно задаваясь вопросом, из нашего ли она мира. Никогда не видел ничего подобного — она притягательна в своей обольстительности и в то же время простоте. Она не пытается казаться развратной портовой шлюхой, к которым я привык, — ее флирт куда более возвышенный и от того манит в разы больше.
Всю дорогу до «Роджера» я продолжаю оплетать ее паутиной флирта, чтобы избежать даже малейшую мысль о побеге. Эту ночь она проведет со мной, ей никуда не деться. Впрочем, незнакомка и сама, кажется, не против совместного времяпрепровождения. Если бы только не озиралась то и дело да не нервничала… И имя. Знать бы ее имя…
— Может, остановимся? Мне что-то нехорошо, — она вдруг цепляется за мою руку, останавливая. Черта с два!
— Не переживай, лапочка, — с легкостью поднимаю ее на руки, не обращая внимание на ее слабые попытки остановить меня, — я таскал мешки в разы тяжелее тебя.
Как только я захожу на корабль, появляется новая проблема — Мистер Сми начинает нести какую-то чушь про то, что я странно одет, что я должен был уже прийти… Дьявол, и когда он успел напиться? Когда я видел его в последний раз, то просил не пить много, чтобы, если потребуется, проследить за командой.
Поведение Сми, видимо, нервирует мою гостью, потому что она, вырвавшись из моих объятий, как-то натянуто улыбается и цепляется за ворот моего плаща, притягивая ближе к себе. А я и не против — доступ к ее губам открыт.
— Помнится, ты обещал мне рюмочку на ночь, — соблазнительно сипит она, то и дело опуская взгляд на мои губы, и я сглатываю, — как все уладишь, я тебя жду, — тянусь, чтобы поцеловать ее, но в последний момент она отодвигается, и я ловлю губами воздух.
Слабо кивнув, слежу за тем, как она спускается в каюту и провожу пальцами по губам. Черт возьми, ей придется ответить за то, что она дразнит меня. Причем не один раз. Будет извиняться всю ночь. От этих мыслей ухмыляюсь чуть шире и не сразу обращаю внимание на то, что ко мне обращается Сми.
— Капитан, что-то здесь не так…
— Ты прав, — фыркаю и недовольно смотрю на него. — Ты все еще здесь. Ты ведь знаешь, что значит «рюмочка на ночь». Мы хотим остаться наедине, — поясняю, глядя на Мистера Сми, как на идиота.
— Да, капитан, — он отступает, и я, поправив одежду, спускаюсь в трюм, едва ли не налетаю на мою гостью, которая замирает на нижней ступеньке с подозрительно бледным лицом. Она ведь не собралась улизнуть? Если так, у меня для нее плохие новости.
— И куда ты собралась? — интересуюсь, оттесняя ее вглубь комнаты. — Надеюсь, ты не передумала, — обхватываю руками ее плечи и чувствую, как кровь кипит в венах — еще немного и я смогу утолить свою жажду.
— Да нет, — она обворожительно улыбается и, помедлив лишь мгновение, цепляется за воротник моего плаща. А эта женщина любит управлять ситуацией. Мне определенно нравится. — Просто устала ждать.
Она резко притягивает меня к себе и целует. О да, черт возьми, именно такой вкус — ром, едва уловимый запах духов и аромат женского тела. Обвиваю руками ее тело, привычно осторожничая с крюком, чтобы не поранить ее.
Теснее прижимаю ее к себе, медленно поворачиваясь, и вынуждаю отодвинуться к столу. Эта красотка, конечно, заслуживает увидеть капитанскую кровать, но я сейчас не намерен ждать. Может быть, потом. Кто знает, может, эта белокурая обольстительница останется в моей жизни больше, чем на одну ночь, и будет греть мою постель и дальше.
С трудом оторвавшись от ее губ, провожу рукой по ее шее, плечам, спине и скольжу пальцами по бедрам, жадно глядя в ее горящие глаза. Она тяжело дышит, цепляясь за мою одежду, и то и дело нервно облизывает губы.
— Мои извинения, — сипло шепчу я, вжимая ее в край стола, — такая красивая женщина, как ты, заслуживает моего полного и безотлагательного внимания.
Она слабо хихикает, переминаясь с ноги на ногу, и я чуть наклоняюсь вперед, вынуждая ее опрокинуться на стол, и тянусь к ее губам. Мучительно хочу избавить ее от платья, которое, конечно, ей безумно идет, но мне не терпится увидеть ее нагой.
Но в следующее мгновение кто-то касается моего плеча. Уже представляю, как влетит Сми, разворачиваюсь и…
Моргаю, пытаясь вернуться в реальность. Картинки давно забытого прошлого собираются вместе, и я не шевелюсь, глядя на женщину из своего прошлого. Уму непостижимо, но это она — те же светлые, чуть вьющиеся волосы, те же зеленые глаза, тот же вызов во взгляде, те же пухлые губы… Только вместо платья штаны да куртка. Однако не могу сказать, что в этом образе она утратила свою соблазнительность. Идеальное тело ничто не скроет.
— Ты… — хрипло повторяю я, не сводя с нее глаз.
Она непонимающе смотрит на меня, нахмурившись, после чего переводит беспомощный взгляд на одну из женщин, которая выглядит не менее встревоженной. Но ее-то я не знаю, но эта женщина… Я помню, как пахнут ее волосы и кожа, помню вкус ее губ, помню голос и требовательные прикосновения…
— Что… что ты тут делаешь? И что тогда случилось? — она хмурится еще сильнее, и я теряюсь. Тру висок, напрочь забыв о своей договоренности с Корой. — Ты… ты была такой идеальной, что я решил, что была плодом моего пьяного воображения. Но теперь… — снова смотрю на нее, чтобы убедиться в том, что я не сумасшедший, и почему-то облегченно выдыхаю — она все еще здесь, — теперь я понимаю, что ты реальна.
— Я… я не понимаю, о чем ты, — шепчет она, отступив, и обхватывает себя руками. Закрывается. Почему-то мне кажется, что это нормальное для нее поведение, но в то же время… Та женщина была другой — таинственной, но не замкнутой, а эта… — Ты… вы меня с кем-то перепутали, — она кашляет и делает еще один шаг назад, скрестив руки на груди. — Расскажете, что здесь произошло?
Ее вопрос вынуждает меня окончательно вернуться в реальность и оглядеться. Точно. Кора, задуманное представление, вымышленное нападение, жертва… Встряхиваюсь и медленно сажусь, пытаясь выкинуть из головы не вовремя возникшее воспоминание. Но стоит мне только поднять голову и посмотреть на мою незнакомку, я понимаю, что не смогу забыть ее.
Я выполню свою часть сделки с Корой. Но кто сказал, что я не могу разобраться еще и с этой лапочкой?
— Конечно, — позволяю себе слабую улыбку, ухмыльнувшись.
Во второй раз я тебя не упущу.