Останься со мной, Грэм!
Эмма сидела за своим столом и пыталась заняться делом. Перед ней лежала кипа бумаг: какие-то нелепые жалобы сторибрукцев на шумных по ночам соседей, заявления о пропаже кошек и прочий бред. Однако сосредоточиться на них, у нее не получалось. За стеклянной перегородкой сидел Грэм… и она украдкой на него поглядывала. Она чувствовала, исходящую от него напряженность и растерянность.
Что-то изменилось в нем со вчерашнего вечера. Точнее сказать после того поцелуя. Он сидел, глубоко нахмурив брови, и постукивал металлическим жетоном по столу. Делами он тоже не занимался. Было видно, его что-то беспокоит. И беспокоит очень сильно.
Эмма вспомнила утренний разговор с Мэри-Маргарет. Стена. Неприступная стена, сквозь которую она никого не хотела пропускать. Может все же женщина права, и это неправильно. Сквозь стену не проникает не только боль и предательство, но и любовь…
Что если попробовать начать все сначала. Забыть прошлое, и постараться открыться новому дню, и новому чувству, что вовсю стучало в ее сердце…
С Грэмом? Отбивать его у Реджины? Нет уж - увольте!- тут же заключила она. Если и начинать что-то, то не переходя дорогу мадам мэру.
И все равно, она не могла заставить себя не смотреть на мужчину. Он перестал стучать по столу своим значком и вернул его на место. Рассеянно взглянув по сторонам, он быстро поднялся на ноги и, выйдя из своей «клетушки», подошел к Эмме. С самого утра они едва перемолвились и парой слов.
- Ты подежуришь тут сама?- спросил он, неловко и как-то виновато улыбаясь ей.
- Не вопрос,- пожала плечами девушка,- только, Грэм, что с тобой творится? Ты сам не свой. Может тебе взять несколько отгулов и привести в порядок мысли? Я справлюсь здесь. Знаешь, сбежавших котов я найду как-нибудь сама,- она неестественно улыбнулась.
- А волка?- его взгляд резко изменился. И прежде отсутствующий мгновенно сфокусировался на лице девушки.
- Какого волка?- ей стало не по себе от этого пронизывающего пристального взгляда. Грэм сейчас выглядел почти безумным.
- Не важно,- он резко развернулся и пошел прочь.
Эмма закусила губу. В таком состоянии отпускать его куда-то одного неразумно. Подождет этот шерифский участок с его «архиважными» проблемами, если она лично отвезет шерифа домой.
- Постой!- она бросилась вслед за ним и остановила мужчину за руку.
Она отчетливо почувствовала, как от этого прикосновения он вздрогнул всем телом, словно она ударила его мощным ударом электричества. Он резко отшатнулся от нее. Он широко-раскрытыми глазами – в которых теперь было еще меньше рассудка - смотрел на Эмму, но словно не видел ее.
- Мне нужна...- пробормотал он и выбежал из участка.
Эмма выбежала следом, но он уже успел сесть в свою машину и уехать. Эмма хотела было броситься за ним на своем «жуке», но вспомнила, что ключи оставила наверху. За ними пришлось вернуться.
Нашла она его только спустя несколько часов там, где в это время никак не планировала найти – выходящим из дома мэра. Он приходил не к Реджине. Эмма точно знала, что Реджина сейчас в своем офисе. Значит… он был у Генри. Только этого ей не хватало. Грэм тоже верит во весь этот бред с проклятием и потерянной памятью.
Она не знала, что делать с сыном, а тут еще и Грэм на ее голову.
Почему-то она чувствовала себя обязанной помочь ему. Разубедить его в Сказках Генри. Хотя она не была виноватой в этом. Что она сделала? Это ведь даже не она его поцеловала? Но то, что непонятное с ним стало происходить именно после поцелуя с ней, ее пугало.
- Дурной день?- спросила она,- Грэм, послушай дружеский совет, иди домой. Отлежись. И все встанет на свои места!
- Нет. Мое сердце… я не знаю где оно!
- Грэм,- Эмма подошла чуть ближе,- твое сердце у тебя в груди. Хочешь докажу?
Грэм тяжело сглотнул, но даже не кивнул девушке. Его глаза были все так же широко раскрыты, а за расширившимися зрачками Эмма почти не видела их радужку.
Она подошла к нему еще ближе и немного неуверенно положила руку ему на грудь.
- Слышишь?- сказала она, почувствовав тихое и учащенное биение,- бьется.
Он все еще недоверчиво смотрел на нее. Тогда она взяла его руку и положила ее на его сердце.
- Но это магия…
- Ты веришь в волшебство? Грэм…- она запнулась. Прямо позади мужчины она увидела громадного волка. Его серебристая шерсть приятно переливалась на солнце, а разноцветные глаза смотрели на нее в упор…
*** погоня за волком. склеп Реджины. Реджина. объяснение Грэмма. полу драка Эммы и Реджины. Грэм уходит вслед за Эммой--- все как в сериале ***
- Прости,- Грэм подошел к девушке и подал ей грелку со льдом. Эмма приложила ее к разбитой брови,- сам не знаю, что со мной… Может, схожу с ума?
Он чувствовал себя немного неуютно из-за того, что произошло, и пытался свести все к шутке. Но Эмма ответила серьезно.
- Не думаю. Просто устал. У тебя жар. Сердце болит,- добавила она немного смущенно - это ведь из-за сердца все началось. Она и сама не понимала, что с ним происходит. Но сейчас он ни капли не напоминал сумасшедшего. Нет, здесь было что-то другое… может, так мадам мэр влияет на всех, кто с ней связывается?
В любом случае, мадам мэр больше не имеет на него никак прав. Он расстался с ней. Эмма не смогла сдержать полу улыбку на своем лице, когда поняла это. Он решился. Порвал с прошлым. Не ради нее. Но ради себя. И это достойно уважения…
И утренние мысли о стенах снова заполнили весь ее разум.
- И как я вообще мог связаться с ней, понять не могу,- улыбнувшись сказал Грэм, доставая из аптечки какое-то лекарство, чтобы обработать царапину Эммы.
- Это просто. И удобно,- она опустила руку с грелкой от лица.- Когда в душе сплошная тоска - бесчувственность спасает.
Она пыталась дать ответ на его вопрос, но поняла, что отвечает самой себе.
И она больше не хотела, чтобы в ее душе жила эта тоска! Сейчас, она готова была решиться разрушить эту стену. И впустить в свое сердце любовь и Грэма.
И даже если ей придется в нем разочароваться… жить без любви, в той кромешной тоске куда хуже!..
Грэм одобрительно хмыкнул на ее философскую мысль и, наклонившись к ней, отвел одной рукой упавшие пряди волос, другой едва ощутимо коснулся ее царапины. Она вздрогнула от шипящей боли.
Он улыбнулся и тихонько подул на ранку, заставляя боль утихнуть.
- Ну как, лучше?- спросил он и отошел к другому столу, чтобы убрать вату.
- Грэм?- тихо позвала его девушка. Он обернулся и пожал плечами.
- Что?
Она смотрела на него, словно в первый раз увидела. В ее глазах застыли капельки слез, готовые сорваться вниз, открывая ее – новую…. обнажить ее сердце – впустить в него что-то большее, чем просто бесцельное прозябание. Она медленно поднялась со стола, на котором сидела, и подошла к мужчине. Еще секунда… еще миг… и этого будет уже не остановить. Не убежать и не скрыться.
С Грэмом никогда не получится как с другими – на один раз. Нет. Он или навсегда или никак. Но глаза ее уже против воли смотрели на его губы, а ноги будто вросли в пол, лишая ее возможности сбежать.
Она больше не хотела бегать.
И она поцеловала его. Он с готовностью ответил на ее поцелуй, обнимая ее за талию и крепче прижимая к себе…
Внезапно он отшатнулся от нее. Все те – прежние – видения обрушились на него разом. И. Все. Встало. На свои. Места.
Генри был прав. Он – Охотник.
Он тяжело сглотнул и поднял глаза на Эмму. В его глазах она снова видела взгляд безумца.
- Я вспомнил!- сказал он, хмурясь и пытаясь восстановить сбившееся дыхание, взгляд его глаз прояснялся,- спасибо!
Эмма не понимала, за что он ее благодарит. Но это было не важно. Она улыбнулась. И он приблизился к ней, чтобы поцеловать снова… Их губы почти встретились. Как вдруг острая боль пронзила его сердце. Словно кто-то сжал его в тиски и медленно давил. Он согнулся пополам, схватившись за грудь, и осел на пол.
- Нет, Грэм, нет!- закричала Эмма и опустилась на колени рядом с ним, теребя его за плечи, пытаясь до него докричаться.
Она не даст ему умереть! Нет! Не теперь! Не сейчас! Он ей нужен!
Он морщился от боли и все сильнее сжимался в клубок на полу, словно это движение как-то могло ее облегчить…
Эмма обняла его. Умоляя всех известных ей богов сжалиться. Как внезапно она почувствовала силу. Энергию, которой здесь было пропитано абсолютно все. Генри был прав. Здесь есть магия!
Или не магия. И не Генри… Ей все равно, что _это_, если это поможет ей.
Она крепко зажмурилась и закричала. В ее крики собралась вся ее прошлая боль… все ее настоящие страхи и сомнения… все будущее надежды…
- Грэ-эм!- кричит она. Открывая сердце. И слезы срываются с ее ресниц и падают вниз, распахивая крепко забитые до этого ставни.
И любовь входит в старый заброшенный дом. Неслышными шагами едва заметных светлых лучиков восходящего солнца. Постепенно она проникает в самые дальние уголки, дома: и даже за старый шкаф, по форме словно выпиленный из огромного дуба. Лучики играют над детской кроваткой-колыбелью, изголовье которой украшает подвеска из стеклянных единорогов…
- Останься со мной, Грэм!- она приподнимает его голову и целует в синеющие губы.
И сердце, что сжимает в руках Реджина, медленно сдавливая его в своей руке, словно до последнего оттягивая момент, когда все будет кончено и Грэма больше _не будет_, вдруг становится тверже камня.
Она меняет руку, не понимая в чем причина. Но и двумя руками она не может его сжать. Она швыряет его обратно в ящик. Громкое проклятие эхом раскатывается по сводам склепа…
Грэм открывает глаза и изумленно смотрит на Эмму. Лицо девушки залито слезами, но на губах ее застыла улыбка.
Он не верит, что жив. Ему казалось, что он умер… что его сердце в руках у Реджины раскрошилось в пепел… Он словно видел это собственными глазами.
Но Эмма перед ним – не призрак, не мираж после его смерти. Он тянет к ней руку. Рука натыкается на ее плечо, и не проходит мимо. Он крепко сжимает ее плечо. Ему еще трудно дышать. И сердце у него в груди еще медленно сжимается от странной ноющей боли.
- Знаешь что, дорогой Охотник,- говорит Эмма.- Не наведаться ли нам в склеп Злой Королевы еще раз? Только на этот раз захватим с собой Реджину. И если нужно будем ее пытать. Давай уже вернем твое сердце?