Город потерянных душ

Софи было стыдно за свою слабость, но если честно то, что они снова жили вместе и виделись каждое утро и вечер, было самым лучшим, что случилось с ней за последнее время. Виктор похоже вовсе не злился на нее за их прошлые ссоры, наоборот он был мил и добр с ней, поощрял ее глупости и снисходительно обсуждал все, что взбредет ей в голову. Единственное, что не давало девушке покоя, это желание спросить его, не изменил ли он своего мнения или до сих пор хочет остаться здесь, но она слишком боялась, что этим опять все разрушит.

Софи не видела Ангель вот уже несколько дней, пока на третий день своего переезда к Виктору в окне на кухне не разглядела подругу на улице. Ангелика неуверенно топталась на заснеженном крыльце, пока Софи не вышла к ней. Девушка обеспокоено смотрела на несчастное лицо подруги, когда та опустилась на заледенелые ступеньки. Софи присела рядом.

— Я так виновата, что устроила этот глупый вечер. А еще я и не думала, что тебе так плохо, — наконец заговорила Ангель, голос ее звучал глухо, будто доносился из далека.

— Знаешь, а вечер был очень мил, особенно те бутерброды с индейкой просто прелесть, — попыталась приободрить подругу Софи.

— Это были панини. Не бутерброды, а панини, — машинально поправила ее Ангель.

Они одновременно засмеялись, понимая всю абсурдность разговора.

В какой-то момент Софи стало казаться, что она просто использует Виктора, ведь только с ним вся ее тоска и хандра словно растворялись, а улыбки становились такими настоящими, не теми вынужденными, чтоб избежать лишних разговорах, а теми, от которых на щеках появляются ямочки, и от которых даже становится больно в уголках глаз. Ей совсем не было страшно, хотя вряд ли она хоть на минуту отдавала себе отчет в том, что все это из-за того, что он рядом.

Ежегодно седьмого апреля жители Варфламия праздновали день города. Обычно праздник проходил на лугу за городом, куда сходились все жители. Там устанавливали подмостки, на которых выступали артисты и музыканты. А люди веселились и танцевали под веселую музыку, поглощая бесплатную выпивку и еду. В этом году апрель выдался холодным, снег даже не начал таять, так что часть луга превратили в каток, чтоб люди могли весь день кататься на коньках.

— Ты готова? — Виктор зашел в комнату к Софи.

— Мне что обязательно идти? — спросила она, оторвавшись от книги. Они уже обсуждали это, и девушка придумала кучу отговорок, при этом не сказав самого главного, того что она попросту не умеет кататься на коньках. И если честно ей совсем не хотелось учиться, потому что хождение по земле, казалось, куда более привлекательным, чем падение с высоты собственного роста на холодный и без сомнений твердый лед.

Виктор опустил голову набок, хмуря брови. Девушка искривила лицо, но в конце концов почему ей и не пойти? Будто у нее действительно было занятие веселее. К тому же с тех пор, как Софи ночью пришла сюда, даже не осознавая этого, она ни разу не выходила на улицу.

Им пришлось добираться не меньше часа по заснеженной дороге, но это стоило того. Оглядываясь вокруг, девушка поняла, почему Виктор так хотел, чтоб она пришли сюда, ведь все здесь было таким нормальным, похожим на то, что она знала до того, как попасть в этот город: огромный каток, окруженный фонарями, с которых свисали гирлянды, веселая музыка, ларьки с выпечкой и горячим шоколадом. Тут и там сновали маленькие дети с цветными леденцами в руках. Софи даже подумать не могла, что в городе было так много детей. Интересно, их что скрывают где-то?

Виктор вручил ей коньки времен, когда Софи только родилась, и таки заставил ее встать на них. Он быстро понял, почему она так противилась тому, чтоб пойти сюда, но никак не стал комментировать этого, хотя с его лица долго не сходила самодовольная ухмылка, когда он в очередной раз не давал ей распластаться на льду.

Наконец на очередном повороте, Виктор подхватил ее под мышки, поднимая над головой, и закружил так, что их лица были настолько близко, что она видела радужную оболочку его глаз. Девушка и не заметила, как перестала дышать, а сердце бешено застучало в груди.

— Из-за тебя я упаду, — пробормотала она, когда он опустил ее на землю, голова у нее кружилась.

— Со мной ты никогда не упадешь, — засмеялся он.

Было уже поздно, когда они шли обратно, и Софи почему-то отчаянно хотелось взять Виктора за руку, особенно когда она слышала какой-то треск.

— Ты действительно была там? — спросил он тихо.

— О чем ты? — Софи подняла на него глаза.

Виктор подал ей руку, чтоб она перешагнула через яму.

— У Авроры в подвале, я увидел тебя, а потом думал, что это был лишь сон, но ты была там, — он смотрел на нее с нежностью.

— Она сама упала, это не я, — хрипло произнесла Софи, ей казалось, что она должна была объяснить.

— Я знаю, — Виктор положил руку ей на плечо. — Ты скорее позволила ей проломить голову себе, — неодобрительно пробормотал он. — Мне жаль за то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Всю ночь просидеть с этим глухим ублюдком, — в голосе его слышалась ненависть, Софи выхватила свою руку из его.

Виктор внимательно следил за ней. Иногда Софи не понимала, откуда Виктор может все знать, и видимо, с этим просто надо было смириться.

— Ну хотя бы он поплатился за то, что сделал, — голос Виктора звучал жестко.

— Ты так не думаешь, — девушка остановилась, с надеждой взглянув на него.

— Конечно, думаю, — спокойно возразил он. — Тебе сложно понять, потому что ты из тех, для кого смерть переворачивает все с ног на голову. Но лично я такого простить не могу, — губы Виктора были плотно сжаты, а в его глазах был какая-то сталь, которую она прежде не видела.

— Никто не заслуживает такого, — с уверенностью произнесла она.

— Кажется, мы столкнулись с непониманием, — тон Виктора был категоричен. — Я хочу, чтоб ты знала, что убью его, если найду первым.

— Ты знаешь о ком я, — кивнул он головой, глядя на ее вопросительный взгляд. — Я не позволю случиться чему-то подобному еще раз, тем более с тобой, — в его взгляде таилась неприкрытая угроза.

— Ты не сделаешь этого, — губы Софи задрожали.

— Почему? Не думаю, что это будет сложный выбор, — Виктор удивленно глядел на ее полные ужаса глаза. — Я из тех, кто может сделать выбор, и в такой ситуации он для меня очевиден, — ее глаза заслезились при этих словах.

— Да, ладно, ты ведь не за душу мою беспокоишься, — он улыбнулся. — Или все-таки думаешь он твой брат, — он взял ее за локоть, но Софи со злостью оттолкнула его и пошла вперед.

Виктор резко остановил ее и развернул к себе, а другой рукой взял за талию, Софи старалась дышать, как можно ровнее. Он наклонился к ее лицу и просто смотрел ей в глаза, пока где-то позади не раздался волчий вой. От чего Софи быстро оглянулась.

— Здесь волки? — дрожащим голосом прошептала она, позабыв, о чем они говорили.

— В лесу, — поправил он ее, а потом добавил. — Ходят слухи, что они нападут на каждого, кто покинет город.

Виктор смотрел куда-то в даль, а на лице у него появилась печаль.

— Глупости, — пробормотала Софи, дрожа от страха при мысли, что в лесу бродят голодные дикие звери.

Всю оставшуюся дорогу она думала над словами Виктора. Что если он пойдет искать Артура? Что если найдет его? Она потеряет его в любом случае, ведь если он убьет, то никогда не будет прежним.

Девушка успокаивала себя тем, что об этом рано думать, если Артур еще жив, то он ослаб и скрылся где-то, и могут пройти месяцы прежде, чем он снова объявится. И какой тогда смысл в ее волнениях? Если она может жить прямо здесь и сейчас, не копаться в прошлом и не волноваться о будущем.

Софи и не думала, что момент, которого она так боялась, наступит так скоро. Воскресным вечером охотник передал властям, что видел Артура, и сообщил точное место. С утра туда должна была отправиться поисковая группа. Девушке не нужно было спрашивать Виктора, хочет ли он пойти вместе с ними, она видела, как он собирает вещи в дорогу.

Софи сидела в своей комнате, размышляя, как может помешать Виктору. Она бы остановила бы его силой, если бы могла, но это было невозможно. Уговоры и мольбы были бы бесполезны. Девушка долго смотрела на дверь в комнату, мечтая о том, что Виктор зайдет и скажет, что передумал идти. Пока ее не осенила идея. Она слетела с лестницы, чуть не подвернув ногу.

— Виктор, — она нежно коснулась его руки.

— Софи, не волнуйся, я буду не один, — он хотел продолжить, но Софи прервала его.

— Нет, я не об этом. Там в моей комнате паук, — объяснила она.

— Паук? И что ты хочешь, чтоб я сделал? — Виктор с какой-то жалостью посмотрел на нее, словно она созналась в умственной отсталости.

— Ничего, — изобразила, что обиделась, она.

— Ладно, пойдем, — остановил он ее.

— Ну и где он? — спросил Виктор, когда они вошли в ее комнату, оглядывая пол.

Девушка неопределенно кивнула рукой на окно, а сама захлопнула дверь, поспешно закрывая замок.

— Я не скажу тебе, где ключ, — решительно выпалила она, когда Виктор обернулся. — И не отдам его, тебе прийдется обыскать меня, если ты захочешь выйти.

Виктор склонил голову набок, словно раздумывая над ее предложением.

— Ты ведь не будешь этого делать? — в замешательстве спросила она.

Он ухмыльнулся и сел на пол рядом с ее кроватью. Софи присела рядом, не глядя на него.

— Ты ведь могла просто попросить, — покачал головой Виктор. Она думала, что ей прийдется объяснять ему, почему заперла его, но кажется, он все понял.

Виктор не смотрел на нее, он прислонился спиной к кровати и вертел в пальцах монетку, думая о чем-то своем. Софи же то и дело судорожно вздыхала, боясь его криков и того, что он попросту выломает дверь.

— Может мы уже выйдем отсюда? — наконец поинтересовался Виктор спустя час упорного молчания. Софи сделала вид, что не услышала. Они еще недолго сидели молча, а Софи все время нервно теребила платье, проверяя ключ от двери в кармане.

В воздухе повис какой-то скрежет, Софи испуганно обернулась на звук, доносящийся прямо из-под двери.

— Ты слышишь это? — прошептала она, пытаясь скрыть ужас в голосе.

— Это просто ветер, — заметил Виктор, поднявшись на ноги. — Знаешь, невыносимо смотреть на чей-то страх, — мрачно изрек он, а потом добавил, протянув к ней руку. — Достань ключ из кармана.

Девушка метнула на него изумленный взгляд.

— Софи, ты все время держишь левую руку в кармане, да еще с таким видом, будто там раскаленные угли, — объяснил он.

Она завертела головой, стараясь не смотреть в сторону двери.

— Я выбью ее, Софи, — предупредил он, направляясь к двери.

— Нет, — девушка соскочила и уверенно взяла его за руку. — Не заставляй меня пережить еще раз нечто подобное.

Софи знала, что пока они здесь, Виктор в безопасности, но все поменяется, если он сейчас просто уйдет, ведь он обязательно найдет то, что ищет, и его не станет.

Виктор вплотную подошел к ней.

— Хорошо, — кивнул он, нежно проводя рукой по ее лицу, и наклонившись губам. — Я буду рядом с тобой.

Девушка отстранилась от него, глубоко вздохнув:

— Ты разве не понимаешь, как ошибаешься? — она не могла поверить, что говорит это, но ей, казалось несправедливым по отношению к Виктору молчать, если он в отличие от нее не видит очевидных вещей. — Ты просто хочешь быть со мной, чтоб защитить, потому что тебе кажется, что ты должен, — выпалила она на одном дыхании, боясь остановиться, чтоб не передумать. — Я ценю это, но так нельзя.

Он усмехнулся, помотав головой, словно отгоняя назойливое насекомое, отчего ее лицо искривилось.

— Прекрати же придумывать, просто я влюблен в тебя, — сказал Виктор так спокойно, словно это было нечто очевидное.

— Но я не изменюсь, и ты устанешь от этого, — девушка кивнула на запертую дверь.

Он засмеялся:

— Когда ты делаешь все эти глупости, потому что считаешь, что спасаешь других, ты нравишься мне еще больше. — он отвернулся, давая ей прийти в себя от его слов, а после добавил. — В любом случае, давай, наконец выйдем отсюда. Я не пойду никуда, — шепотом добавил он, проведя рукой по ее щеке. — Просто пора избавиться хотя бы от одного твоего страха. Так что избавимся от зеленого шкафа, — Виктор подошел к двери, в уголках его губ проскользнула улыбка.

Софи сердито кинула в него какую-то пустую коробку, но последовала за ним.

На следующий день Софи проснулась от того, что кто-то резко сел на нее. Вскочив с кровати, она увидела Ангель.

— Соня, вставай, — Ангелика игриво схватила ее за нос. — Нам нужно идти.

— Идти куда? — лениво пробурчала Софи, ложась обратно на кровать.

— Ну сегодня соберемся у меня. Будет ужин, — уточнила она, глядя на удивленное лицо Софи. — Между прочим я даже позвала твоего друга оборванца, — это она о Луке, конечно, говорила, о ком же еще? Но Софи лишь накрылась одеялом с головой.

— Виктор говорил, что так и будет, — пробормотала Ангель, качая головой и растирая висок.

— Я вообще не понимаю, зачем он тебя впустил, — Софи уткнулась в подушку, надежды было мало, но слишком уж желанным был сейчас сон.

Ангелика лишь фыркнула, но не сдалась, схватив ее за щиколотки, она со всей силы потянула Софи с кровати:

— Ты должна мне помочь, вставай.

Через час они стояли на продуктовом складе, Ангелика выбирала свежий салат, а Софи могла думать лишь о том, как сожалеет, что не надела еще одну кофту, до того здесь было холодно.

— Я хочу уйти отсюда, — наконец выпалила Софи, начиная стучать зубами.

— Нет, мне еще нужны сливки, сегодня я готовлю баварский крем, — важно заметила Ангель, словно говорила о том, что сегодня спасет всех умирающих с голоду детей.

— Я не люблю крем, — мстительно заметила Софи, зная, что такие замечания задевают подругу. — Зачем вообще все это нужно?

— Ах, Софи, это должен был быть сюрприз, но честное слово... У тебя ведь сегодня день рождение, — не выдержала Ангель.

Софи распахнула глаза, понимая, что Ангель права. Как она забыла? Хотя с другой стороны чему удивляться? Дни рождения, как и многое другое остались в другой жизни, и здесь им не было места. К тому же Софи никогда не считала день рождение каким-то особым праздником, для нее это была лишь формальная дата, необходимая для исчисления лет, так же как имя нужно для идентификации человека.

Когда они пришли к Ангель, та наконец-то оставила Софи в покое, позволив заняться своими делами, а сама удалилась на кухню для своего колдовства. Правда пару раз Ангель звала ее, пытаясь научить поварским премудростям, что было самым невыносимым и скучным занятием на свете, и так как Софи не только тормозила процесс, но и ее помощь сказывалась на качестве, то в конце концов Ангель сказала, что не будет подписываться под блюдами, сделанными Софи, и отправила ее восвояси.

К вечеру пришли Герда с Альбертом, позже Лука и Виктор. Ангель хотела, чтоб Софи восседала в центре стола, но когда та отказалась пересаживаться, Ангелика вытолкнула Герду с ее места со словами:

— С именинницей должна сидеть лучшая подруга, — и демонстративно уселась на стул. Герда лишь улыбнулась Софи и развела руками, как бы говоря, что в этом вся Ангель.

Все беззаботно болтали, Софи же то и дело поглядывала на журнальный столик, вспоминая ту маленькую девочку, которая попросила ее подойти к Артуру. От этих воспоминаний она постоянно тяжело вздыхала, пока Виктор с лучезарной улыбкой не взял ее за руку под столом.

— Мы хотели сообщить позже, потому что это все же не наш день, — Альберт многозначительно кивнул в сторону Софи.

— Так и молчи, — злобно прошипела Ангель, прикрыв свои слова кашлем, так чтоб это слышала лишь Софи.

— Мы с Гердой женимся, — Альберт взял руку сидящей рядом с ним Герды и поцеловал, отчего та вся раскраснелась.

Все принялись поздравлять их, все кроме Ангель, которая лишь налила себе еще вина.

— В чем дело? — спросила Софи, видя недовольство подруги.

— В том, что я ему не верю, — злобно отрезала Ангелика, глядя на Альберта так, словно тот сейчас взорвется, и его внутренности на ее белоснежной скатерти испортят весь вечер.

— Мне просто кажется, что ты не хочешь жить одна, когда Герда переедет после свадьбы, — самодовольно ухмыльнулась Софи.

— Да, я между прочим жду не дождусь, когда эта неряха уедет, к тому же она зануда, — тут Ангелика остановилась, поднося руку к голове. — Совсем вылетело из головы.

Она быстро выскочила из-за стола и выбежала в коридор. Вернувшись через несколько минут, Ангель держала в руках какой-то белый сверток, перевязанный цветной лентой.

— Когда Виктор пришел, я нашла на пороге вот это, — она протянула сверток Софи.

— Это мне? — спросила девушка, разворачивая подарок и оглядывая присутствующих, она и представить не могла, что кто-то еще, помимо сидящих за столом мог подарить ей хоть что-то.

Софи не могла не узнать это кольцо с огромным черным камнем, ведь оно всегда было на мизинце Артура, а теперь покоилось на дне небольшой коробочки вместе с карточкой, на которой значилось четыре слова «За углом Черного шкафа».

— Что-то не так? — обратилась к ней Ангель, все остальные были поглощены угощениями и неожиданной новостью.

Софи протянула ей записку.

— Черный шкаф — это книжная лавка, кстати она недалеко отсюда. Что за кольцо? — спокойно поинтересовалась Ангель.

— Артур, — одними губами прошептала Софи.

Ангелика все поняла и кивнула подруге, чтоб та оставалась на месте, а сама спокойно вышла из-за стола.

Она вернулась через полчаса, в течение которых Софи нервно теребила в руках записку, почти полностью стерев с нее надпись. На щеках Ангель был румянец, а дыхание сбилось, она взяла Софи под локоть, и вывела из-за стола.

Когда они зашли в кухню, Ангелика прикрыла за ними дверь.

— Я шла в полицию, пока не услышала, что во дворе книжной лавки нашли подвешенный труп человека. Это он, Софи, и он мертв, — голос Ангель прозвучал так, словно она сообщала погоду. — Я сама его видела.

— Значит это мне прислал убийца? — протянула Софи, хотя это скорее был риторический вопрос, девушка положила коробку на стол в кухне.

Ангель согласно кивнула.

— Но кто это мог быть? Ты никого не видела, когда вышла за этим? — Софи указала на сверток.

Лицо Ангель помрачнело:

— Только Виктора.

— Это не мог быть он, — уверенно отрезала Софи, оглядываясь на дверь. Но она не могла знать этого наверняка, ей лишь было известно, что Виктор хотел избавить ее от Артура. — Это точно был Висельник? — задумалась девушка.

— Да, так говорила полиция, — подтвердила Ангель. Самым худшим во всем этом было то, что если Артура убил Виктор, то значит, он убил и остальных, а ведь Ангелика нашла сверток сразу после его прихода.

— Ах, да, на месте преступления на стене магазина была надпись, — тихо начала Ангелика, — «Цель оправдывает средства». Тебе это о чем-то говорит?

Софи присела на стул, завертев головой из стороны в сторону.

— Альберт, — она было поднялась со стула, представляя, как сейчас в разгар праздника ворвется инспектор и заберет его.

— Я сказала инспектору, что он весь вечер был здесь, и что это могут подтвердить как минимум пять человек. Они не будут заводить дело против него, — успокоила ее Ангель.

— Мы должны рассказать всем, — заметила девушка. Ангелика лишь кивнула, они обе понимали, что это не лучшее время, но скрывать подобное было еще хуже.

Все следующее утро Софи сидела в аккуратной кухне Виктора с чашкой остывшего чая и миской так и не тронутой каши. Девушка встала ни свет ни заря, потому что хотела узнать, что думает об убийствах Виктор. Она почему-то была убеждена, что глядя на него, обязательно поймет причастен ли он к преступлениям, но для начала нужно было дождаться, когда Виктор вернется, потому что он ушел прежде, чем Софи проснулась.

Ей казалось, что прошла целая вечность, хотя был еще только обед. Она наконец отставила чашку и выглянула в окно. Снег, покрывавший лужайку перед домом, наконец-то начал таять, превращаясь в грязные лужи.

Софи было грустно от того, что новость о чьей-то смерти может быть радостной для нее, но сегодняшняя ночь была первой, когда она заснула спокойно, не ворочаясь во сне, и не вставая, чтоб проверить заперты ли двери, и не прячется ли кто-нибудь под кроватью.

Входная дверь распахнулась, выводя ее из задумчивого настроения и впуская холодный воздух на кухню. Виктор зашел в гостиную, скидывая с себя свитер. Софи побрела в прихожую и заглянула в дверь, задумчиво разглядывая его профиль. Ей не верилось, что это мог быть он. Но слишком многое говорило об обратном. Она подумала о Лии. Неужели он и ее убил? Но ведь она тоже пыталась убить Софи. Что если Виктор так защищал ее? Девушка была убеждена, что он никогда бы не совершил зло. Но что если бы он считал, что это единственный выход? Смог ли бы Виктор убить тогда? Для себя, наверное, нет, но сейчас речь шла о других. Думать об этом было невыносимо, но еще хуже Софи было от того, что она точно знала, что Виктор определенно что-то скрывает от нее. Девушка решила отложить разговор до вечера, чтоб обдумать, как его начать, но чем дольше она думала, тем хуже становились версии разговоров, которые она прокручивала в голове.

— Софи, — Виктор вышел в коридор. — Ты уже пятый раз проходишь мимо.

— Знаешь, я хотела спросить кое-что, — нерешительно начала она.

Он ободряюще кивнул.

— Что ты делал в день моего рождения?

— Ну я работал, а потом пошел к Ангелике, — ответил он, Софи вздохнула, улыбнувшись. — Ах, да, забыл, а между делом, я зашел в скобяную лавку, чтоб купить еще моток веревки, на которую буду вешать своих жертв, — неудачно пошутил он.

— Почему ты так говоришь? — угрюмо спросила она.

— Почему? Потому что ты смотришь на меня так, будто у меня сейчас вырастут клыки, — пожал плечами он.

Софи бросила на него еще один угрюмый взгляд, а потом поднялась к себе в комнату, оставив его внизу. Ну конечно, Виктор догадался о ее подозрениях. Он ведь тоже не мог не заметить, что она связана с большинством жертв Висельника.

Девушка сердито теребила свое ухо, все ее планы, заранее подготовленные вопросы провалились, но она должна выяснить причастен ли он. И если она не может обсудить это с ним, то должна все узнать сама. Софи тихо прокралась к его комнате, прислушиваясь к доносившемуся с кухню звуку кипящего варева.

Ее раздирали противоречия, она ведь даже не спросила у него напрямую. С другой стороны, что она собиралась делать, если бы он ответил утвердительно? Софи ненавидела себя за то, что решилась на этот отчаянный шаг, но все равно тихо отворила дверь и вошла в его комнату. Идеальный порядок, хотя другого и быть не могло, все на своих местах. Софи отрыла шкаф, рассматривая его содержимое, но там была лишь одежда, потом быстро подлетела к столу, и оглядываясь на дверь, стала ворошить бумаги на нем, разглядывая страницы с непонятными рисунками и схемами, и еще какие-то записи, наверняка имевшие отношение лишь к его работе. Софи уже жалела о своей затее, когда наткнулась на страницу в блокноте, на которой в два столбики были написаны какие-то цифры, она быстро выдрала чистый листок, чтобы переписать их. И положив клочок бумаги в карман, продолжила перелистывать страницы в поисках еще чего-то, пока позади нее не раздался голос.

— Софи, не положишь бумаги? — она вздрогнула, оглянувшись, бумаги полетели у нее из рук. Девушка хотела наклониться и поднять их, но Виктор остановил ее:

— Ничего, я сам уберу, — он сел в кресло, и закинув ногу ногу, глядел прямо ей в лицо, — Перестань так смотреть, я не злюсь.

— Что правда? И почему бы это? — с подозрением спросила девушка, пытаясь унять сердцебиение, она ожидала чего угодно: криков, споров, злости, разочарования, но не спокойствия.

— Ну если бы я знал, где Артур, так бы я и поступил, — спокойно ответил он.

— Убил бы? — несчастно спросила Софи.

— Ты и представить не можешь, что я почувствовал, когда увидел, что на твоей шее веревка. А все, что я мог, это, молча, наблюдать за этим, — его тон не изменился, но она видела, как он сжал руку в кулак. — Ты что жалеешь его? Просто не может быть, что ты жалеешь его, — возразил он сам себе.

— Нет, не жалею. Но я не хочу, чтоб ты был тем, кто его убил, — сказала она, потупившись.

— Ты и не узнаешь, — равнодушно прозвучал голос Виктора, после чего он уже жестче добавил. — Один раз я уже усомнился. И к чему это привело? Ты чуть не умерла. Другого шанса я бы ему не дал, — он остановился, размышляя. — Многое я не могу рассказать тебе, вопрос лишь, в том веришь ли ты мне.

Разговор был окончен, Софи вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Она хотела верить ему, но верить просто так слишком сложно.

Девушка почти не разговаривала с Виктором после того, как он застал ее за обыском его комнаты. Она слишком боялась того, что от него не укроются ее подозрения, ведь понимала, что любому терпению приходит конец, и что его спокойствие лишь временное явление, которое в любую минуту могло смениться гневом.

Странно, но хоть в чем-то ей повезло. Софи сидела в самом углу бара, дожидаясь Луку и вертя перед собой салфетку, на которой на память записала цифры, которые увидела в записях Виктора, но чем больше она на них смотрела, тем непонятнее они становились.

За стол сел Лука, он кивнул бармену, чтоб принес ему грог, а потом выхватил салфетку, не обращая внимание на гневные возгласы.

— Откуда это? — поинтересовался он, возвращая записи.

— Нашла, — уклончиво ответила девушка.

—Ты ведь даже не знаешь, что это значит, — загадочно ухмыльнулся Лука.

При этих словах Софи оживилась.

— А что они значат? — нетерпеливо заёрзалась она.

Лука улыбнулся, постучал костяшками пальцев по столу, видимо, растягивая время, но потом все же наклонился к Софи, и начал тихим голосом.

— Когда Роман еще не пришел к власти, здесь правил его отец, Варфаломей. Однажды между отцом и сыном произошла какая-то ссора, поговаривали, что Роман влюбился в невесту отца. А потом Варфаломея нашли мертвым в его собственном кабинете. А на столе рядом с ним были накарябаны цифры. И это они и есть, — он кивнул на листок. — Так где ты нашла это, лапочка?

— У Виктора, — вырвалось у Софи, она задумалась.

— Странно, что он знает такие вещи, — протянул Лука, вертя головой.

— А ты откуда это знаешь? — подозрительно прищурилась Софи, ей не понравился тон, с которым Лука говорил о Викторе.

— Я видел это у сына Романа, которого казнили после восстания. Он пытался разгадать, что хотел сказать его дед. У него была теория, что Варфламий знал, что ему угрожает опасность, и в этих цифрах скрыл ответ, как уничтожить стихаллов. Но его поиски ни к чему не привели, ведь это всего лишь беспорядочный ряд цифр, — ответил он.

Софи задумчиво рассматривала числа, наконец она подняла глаза на Луку.

— Виктор что-то скрывает от тебя, — Лука словно прочитал ее мысли. — Поговори с ним.

Девушка лишь покачала головой. В следующую минуту Лука отвлекся на старого знакомого, который подошел к их столу, а Софи задумчиво смотрела в окно, гадая, как Виктор узнал об этих числах, и зачем они ему. К сожалению, она не могла спросить у него об этом прямо, ведь и так не знала, на сколько хватит его терпения глядеть на все ее косые взгляды, тем более она больше не была в опасности, а его слова про влюбленность, казалось, их вообще и не было, а если и были, то словно в другой жизни, а значит ничто не мешало ему выкинуть ее из своей жизни. И Софи не могла рискнуть и разрушить все своими допросами.