Макс (14 часть)
Настя: «А я уж думала, я тебя не привлекаю, а это внизу комплимент мне? Или это просто утренняя бодрость?»
Я: молчал и любовался ею, божественной красоты тело, ничего лишнего и всё на своих местах.
Настя: «Ну, и долго мы будем так стоять? Ты, что-то хотел?»
Я: кое-как пришел в себя. «Да, я, ну этот, как его, блин забыл… Ну, этот. У тебя в руках мое полотенце»
Настя: «Прости, схватила, первое, что под руку попало. На, возьми»
Я: подошел взять полотенце.
Невольно, рука потянулась к её телу. Она не была против. Напротив, она ждала этого. Я прижал её к себе, она улыбнулась, и выкинула: «Давай, ты для начала себя в порядок приведешь, хотя бы зубки почисти, я сейчас подойду». Я взял полотенце и ушел в ванную. На свою зубную щетку, накинул зубной пасты. И как обычно, часть намазанного, упало в раковину, вроде такая мелочь, но всегда бесила меня. Я, начал чистить зубы. Закончив, чистить их. Наклонился, чтобы умыть лицо. В этот момент, я почувствовал, как её руки, обняли мой торс сзади. Она поцеловала меня в шею, и спускалась по позвонкам. Я приподнялся. Развернулся к ней. Прижал к себе. Она засмущалась. Плавно склонив губы, к её шее, я оставил там засос. Она была вся голая. Нежная кожа, как у ребенка. Знаете, мои шаловливые руки, касались многих женщин, но не было такого приятного ощущения, когда водишь руками по телу. У неё будто бы, была кожа младенца, без всяких изъянов, гладкая и шелковистая. Я поднял её на руки. Посадил на раковину. Поцелуи становились все страстней и эротичней. Влечение брало верх над нами, сознание потерялось, где-то между подсознанием и сознанием. Мы хотели друг друга. Я не был у неё первым, но она знала, что и как нужно делать. Будто бы читала мои мысли, она понимала, как мне нравится, одновременно брала и отдавала доминирование. Я повернул её лицом к раковине, наклонил. И слился с ней воедино. Мы были, как одно целое. После перешли в душ. Включили воду. Она не издавала ни одного звука, были лишь тяжелые вздохи. Она знала, что соседи нас услышат. Да и это состояние, помогало мне продлить наш акт совокупления. После каждого завершения, впервые в жизни, мне хотелось продолжать, без всяких перекуров, я не испытывал этого типичного психологического отвращения к девушке, после семяизвержения. Такое есть у некоторое части мужской половины, когда после секса, вся красота девушки уходит куда-то. И приходится уходить курить, или делать перерыв. Это психологическое состояние, которому пока, что ни один ученый не дал объяснения. Некоторые говорят, что это из-за того, что часть тестостерона вышла наружу, и организм, пытается восполнить его, поэтому, чтобы не было дальнейшей потери, выпускаются гормоны, которые создают, это чувство отвращения. Но, я её хотел снова и снова. Без перерыва, без перекура. После нескольких раз в душе. Мы перешли в спальню. Там на моей кровати, мы продолжали это, пока она не остановила и не сказала: «Что много оргазмов это хорошо, но она уже не может и попросила перерыва». Оделась и убежала на кухню. Я лежал. Но мысль о ней не уходила. Это животное желание владеть ею дальше. Будто бы я мог продолжать делать это, пока реально не высох бы и все свои жидкости не выпустил бы наружу. Усталость или чувство заеба, не было. Наоборот бодрость. Будто в тебе генератор работал, бесперебойно. Через минут двадцать, она пришла с завтраком. Я сел на кровати, она села передо мной, прижалась ко мне. Мы кормили друг друга её фирменным омлетом, с помидорами и картофелем. Обожал и обожаю, по сей день её омлет. Целовались. И ни о чем не думали. Шутили, смеялись, смотрели телевизор. Звонок на телефон, звонил Макс, стоял внизу ждал меня, я сказал, что сегодня у меня больничный, и Настя, выкинула, какой больничный, вперед работать! Макс посмеялся, добавив, по струнке будешь ходить, я знаю Настю. Мы посмеялись и Настя слезла с меня, перед этим протяжно поцеловав меня. Ушла в соседнюю комнату. Я начал собираться. Надел носки, брюки и она зашла с отглаженной рубашкой. Помогла её одеть, застегнула пуговицы, ей нравилось это делать. Выбрала мне галстук. Поцеловала ещё раз. И погнала на работу. Я вышел из дома. Макс стоял курил.
Макс: «Чего такой счастливый?»
Я: улыбаюсь на 7 небе от счастья
Макс: «Так стоп! Только не говори…»
Я: «Да!»
Макс: «У вас все серьезно?»
Я: «Не знаю, это само получилось, влечение страшное было»
Макс: молча бросил бычок в урну и открыл мне дверь.
Я ехал и думал, неужели, это его задело. Но, не стал ворошить осиное гнездо сейчас. Вдруг это его напрягает. Лучше чуть позже, когда у него будет настроение. Мы приехали в офис. Я зашел в свой кабинет. Иришка принесла кофе. Всегда эффектно одевалась, пытаясь привлечь внимание парней. Но был нюанс, парни лишний раз к ней не подходили, думая, что у меня с ней «фык-фык-фык». Да и посягать на секретаршу шефа, не по понятиям. Девочка была хорошая. Не глупая, исполнительная, красивая, добрая и самое главное, всегда была в курсе моих дел, и предупреждала заранее. Она была моей памятью, на все случаи жизни. Дни рождения, важных клиентов, встречи, договора, собрания и прочие рабочие моменты. Я её остановил и спросил:
Я: «Ириш, слушай, а чего парни к тебе наши не клеятся?»
Ирина: «Они боятся Вас, и поэтому сторонятся меня стороной»
Я: «А тебе кто из ребят нравится? Сходи, возьми себе чаю или кофе, давай поговорим»
Ирина: ушла за кофе, и через 5 минут, уже сидела рядом.
Я: «Ну, рассказывай, кто тебе нравится?»
Ирина: «Мне Макс нравится. Он всегда такой приветливый и добрый. И всегда чем-нибудь, да меня побалует, шоколадом или мелочным подарком»
Я: «Ну, я это учту, попробую ему красиво намекнуть»
Ирина: «Не надо, прекратите»
Я: «Так Ириш, разговор окончен! Если нравится, то я по содействую, ты хорошая девушка, поэтому тебе нужен достойный кавалер, но скажу сразу, у него сложный характер, поэтому тебе придется потерпеть его, но не пожалеешь»
Вернулся за свой рабочий стол. И принялся работать. Очень много всего разного накопилось. Многие просили пересмотреть договора. Ибо наступил кризис в стране. 2008 год, как-никак. Поэтому нужно было выстроить выгодные условия для всех. Как для клиентов, так и для нас. Зашел Саня, поинтересовался, как быть с ситуацией, человек не хотел сотрудничать. Нам нужны были документы, но человек уперся, рогами, и просил, куда большую сумму, чем требовалось за вне гласное ускорение. Я посидел, подумал. Вспомнил. Достал телефон, нашел в контактах этого человека, дал номер Сане и сказал, чтобы представился от меня. И расписал всю картину маслом, он поможет. Саня записал номер вышел, дверь захлопнулась. В этот момент позвонил Аристарх, поинтересоваться, как у меня дела. Мы мило побеседовали. Тёть Таня, выхватила телефон, поругала меня, за то, что снова пью. В общем, был я для них, как сын и сотрудник одновременно. После этого разговора, я сидел и думал. И вспомнил, что давно не звонил Маме. Обычно, каждый вечер звонил, чтобы узнать, как у нее дела, чем занимается. А тут забросил совсем. Набрал её номер. Услышал её голос. Такой момент, когда всё не имеет значения. Есть только ты и женщина, которая девять месяцев проносила тебя в утробе, которая держала тебя в себе, даже когда халатность врачей в 90-е годы, довели до того, что у матери отошли воды. И она поддерживала во мне жизнь ещё 6 часов. Хотя я должен был родиться 6 часов назад, но врачи не удосужились. Моё рождение, далось ей с трудом. Ей защемило лимфоузел в тазу, но она родила меня. Врач, пришедший на свою ночную смену, чудом вытащил меня из нее. Сделав около 5-6 ударов по заднице, я подал голос. Меня положили в инкубатор. И первое время, мама меня не видела и не могла держать на руках. Но, она прошла все эти испытания, чтобы дать мне жизнь этом свете. Никто из врачей не давал положительных прогнозов. Давали прогнозы, что год, может два, а после я умру. Мать не хотела в это верить. И вот тот, долгожданный момент, когда она взяла меня на руки. Я помню, как она рассказывала об этом подругам, она нарадоваться не могла. Откармливала грудным молоком, всячески заставляя меня, разрабатывать сосательный рефлекс. Хотя врачи советовали кормить меня внутривенно, но моя мама была, не из тех, кто просто так сдается, поэтому и мне сдаваться никогда она не давала. Идти до конца, до логического конца и никогда не опускать руки, ни в коем случае. Но, я родился слабым. Из-за того, что воды отошли. Но, она верила в меня до самого конца. Она боролась за меня, как я борюсь сегодня за неё и за свою семью. Она дала мне жизнь – и только поэтому я обязан ей по жизни. Мы говорили по телефону, обо всем, она рассказывала последние новости в Алмате, кто чем занимается и т.д. Я особо не вдавался в смысл всего сказанного, мне просто важно было услышать маму. Её родной голос, который будет всегда родным и любимым. И тут я вспомнил, как она рассказывала, когда она меня 3 летнего, откормленного, привела к врачу. Вы будете смеяться. Но, первые 3 года были самыми сложными. Я в 1.5 года начал ходить, а в 3 года заговорил предложениями. Мать боролась, хотя многие врачи и родственники говорили, что я недоразвитый с отклонениями, то, что у меня всё заторможено. Но, когда в 3 года я оказался в гостях, врача, который сулил мне смерть. То из рассказов матери, я оказывается, лежал на детском столе на спине. Пока он меня осматривал и удивлялся. Я нассал ему карман. Представьте эту картинку, струи, которая в дугообразном направлении, попадала прямо ему в карман. Он посмотрел, улыбнулся, и сказал, что теперь я обязан, позвать его на свадьбу свою. Он удивлялся тому, что я развивался иначе от других детей. 1.5 года на то, чтобы начать ходить, 3 года, чтобы начать говорить, и начать говорить предложениями. Всё предыдущие время, все думали, я глухонемой. Ибо я разговаривал жестами. Поворотами головы, вверх вниз – да, по сторонам – нет, и плечи прижимал к себе – не знаю. И это пугало отца и мать, да и остальных родственников. А сейчас. Я здоровый большой парень, который умиляется, как ребенок, как тот самый ребенок, который всегда был рад видеть свою маму. Бежал к ней, сломя голову. Заботился о ней и братишке, в сложные моменты нашей жизни. В моменты кризиса и недоедания. Мы попрощались и она положила трубку. Я ещё минут пятнадцать сидел и наслаждался этим чувством радости, что услышал её голос. Её голос для меня, как зарядка, как вдохновение и повод, чтобы двигаться дальше. Я звоню ей в сложные моменты жизни, когда чего-то не понимаю, когда что-то меня коробит, советуюсь с ней, слушаю её голос, и после этого, я нахожу силы, чтобы идти вперед. А идти вперед с каждым разом становится, всё сложнее и сложнее. И она единственное, пока, что, что наделяет меня духовной энергией бороться. Она, когда-то боролась за меня, и я буду бороться за неё до тех пор, пока в сердце слышен стук, пока в венах струиться кровь, пока легкие вдыхают и выдыхают кислород.
Макс зашел ко мне в кабинет. Захлопнув и закрыв на ключ его. Сел напротив меня. И начал:
Макс: «Ну, давай рассказывай, что у вас с Настей!»
Я: «Макс, не знаю, как ты отреагируешь, я никаких трюков, не использовал, это произошло само, я шел в ванную, там не было полотенца, зашел в комнату, а там она переодевалась. В итоге пошло и поехало само. Мы оба потеряли голову. Я не знаю, что там произошло. Но, я хочу быть с ней. И время покажет».
Макс: «Дурень, я не за неё боюсь, я за тебя боюсь!»
Я: «В смысле?»
Макс: «Ну, как тебе правильно сказать, чтобы не травмировать твою психику. Настя такой человек, её натура и судьба, работать в Гринписе или Юнисеф, бороться с голодом, помогать нуждающимся, в общем она Мать Тереза, такой тип девушек есть. Ты сейчас не понимаешь этого, ты просто заворожен ею. Но, завтра будет больно. Она не такая, как все, она через чур не такая. Ей семья не интересна. В момент, когда она потеряла маму, её сознание и психика поменялись. Поверь мне. Я с ней рос, и я знаю, какой она была и какой стала. Да, она красивая, да ты её хочешь. Но, не теряй рассудок. Соберись. Влюбляться тебе не стоит. А хотя, кому я говорю, ты пока, не окунешься сам в это, не отступишься»
Я: молча сидел и смотрел на Макса… В голове мысль. Отбить он не хочет, это не по нашим принципам. А может и вправду пытается меня защитить. Он всегда меня защищал, всегда. И в школьные года, когда были терки, и недавно, заслонив собой от выстрелов. Не буду спешить с выводами, вечером будет видно.
Он сидел напротив, закурив сигарету. Я сидел, думал. А после добавил:
Я: «Макс, а как тебе Иришка?»
Макс: «Нравится, хорошая девчонка, но я ещё не готов, мне надо нагуляться»
Я: «А, что тебе мешает сразу всё?»
Макс: «Она очень хорошая, и совесть не позволяет»
Я: «А может всё-таки пора остепениться? Начать семью?»
Макс: «Ага, и потом рисковать собой ради тебя? Не, сначала мы встанем на ноги, станем большими людьми, вот тогда-то я и женюсь, если конечно она не испортится к тому времени. Ей всего 19 лет. Поэтому еще пару годиков потерпеть можно».
Я: «Ну, смотри, чтобы никто не отбил её у тебя»
Макс: «Да, я же Альфа-самец!»
Я: «Я не спорю, но ты всего лишь претендент на Альфа-самца, так что, ты выше меня не прыгай»
Макс: соскочил потрепал мои волосы. Мы немного поборолись. Поигрались, посмеялись. И вернулись к своим делам.
Позвонил Мара, отпрашивался в Алмату. Чтобы повидаться со своими мелкими и мамой, которая уже давно завязала с наркотиками. Начала свой собственный бизнес, которому способствовал Мара. В общем, я не мог ему отказать, поэтому предоставил ему билет бизнес классом, туда и обратно, за счет компании. Пусть повидается. Ему это нужно. Он без этого не может. Каждому из нас нужна была встряска. Нужен был мотиватор, чтобы двигаться вперед. Нас опустили всех, ткнули лицом в землю и заставили её жрать. Поэтому морально, мы были измотаны и опустошены. Нам нужна была подпитка. И каждый искал её там, где считал нужным. Ибо человек такое существо, когда ему становится сложно, он или ищет выход, или же опускает руки. И если человек ищет выход, то нужно помочь ему. Иначе он может сломаться. Не нужно бояться ломаться, это хорошее качество, ломать себя и перестраивать снова. Что я и делал постоянно. Избавляясь от самого плохого, набирая, только лучшее. Но, не это сейчас важно. Важна она, Настя, которая ждала меня дома.