Глава 7 "Сомнения" Часть 11.
Глава 7 Сомнения (часть 11)
Я сидел в кабинете, полный вопросов и мыслей. Вспоминая Вазгена в комнате свиданий. Где он весь обросший, небритый, неухоженный. И по нему было видно, что он уже не тот. Не тот солидный, ухоженный мужчина, которого я помнил, будучи ребенком. Словно стал животным, человек, который прекрасно знал правила этикета, которым научил меня, когда я сидел вместе с ним за одним дастарханом. В этот раз, будто бы и не знал этикета. Вел себя, как голодное животное, которое боялось, что сейчас у него отберут еду. И пытался, как можно быстрее, наполнить своё брюхо. Седины стало ещё больше. Весь исхудал. Но, при всем при этом, не потерял своей хватки, статуса и уважения. Решил помочь мне. В чем же твоя цель Вазген? Почему, ты так просто решил помочь мне? Ещё и этот Фахми, черная лошадка. Никто ничего о нем не знает. Будто бы призрак наяву. Органы молчат, мелочь пузатая молчит. Все просто разводят руками и собирают в кучу плечи. Ибо никто ничего не знает.
Спустя час. Ребята собрались у меня в кабинете. Обсудить дальнейшие действия. Так как товар в скором времени прибудет в точку назначения. Даник и Саня контролировали маршрут, связываясь с охраной, и координирую действия между собой по телефону. Всё шло по своему течению. Но, всех больше всего беспокоил вопрос, касательно Алико и денег. Но, никто не осмеливался начать эту тему. Хотя в глазах их я видел злость, страх и ненависть. Я ожидал звонка Фахми. Он даже номера телефона не взял у меня. А собирается позвонить. Да кто ты такой Фахми? Я бродил по кабинету туда-сюда, в надежде, что хоть, какая-то мысль проскользнет дельная у меня в голове. Мара бросал теннисный мячик об стену, и этот стук, как зомбирование, будто бы в ритм сердца, ударялся о стену. Саня развалился на диване, лежал и смотрел в потолок, расположив руки на груди, словно пришел к психоаналитику, на сеанс. Асан спал в кресле. Слюна текла изо рта. Кажись, меньше всех парился именно он. Неожиданно тишину нарушил храп Асана, все дружно засмеялись. Асан проснулся, взглянул на нас, и снова закрыл глаза. Я приоткрыл окно, Мара, откатил Асана и поменял его местами с Саней, Саня помог, уложить Асана на диван. Саня занял место Асана, Мара продолжил бросать мячик. А я курил, смотря в окно. Уже был вечер. У нас остались сутки. Через сутки, придет беда, если Фахми не решит проблему.
Докурил сигарету. Сел в свое кресло. Расстегнул рубашку. Достал монету. Ребята взглянули на меня. Развязал веревочку, на которой висела монета. Снял монету. Мара завел разговор:
Мара: «Ты давно не пользовался ею, для принятия решения, думаешь, сейчас уместно?»
Я: «Пока лишь размышляю, стоит или не стоит»
Мара: «Ну, мы то знаем, как упадет эта монета, смысл тогда бросать её?»
Я: «Чтобы просто подкрепить своё решение, без права отказаться от своего решения»
Мара: «Лучше давай пошлем ребят»
Я: «Он моя проблема. Он мое прошлое. И всё это благодаря мне началось»
Мара: «Слушай сюда эгоист, мы в одной лодке плывем, и если тебя не станет, то наша лодка пойдет ко дну, а я не ради этого, подключился к общему движению»
Асан: «Дело говорит! Шеф, я примерно догадываюсь, что ты монетой своей хочешь выбрать, поэтому, чтобы ты не выбрал, я буду рядом»
Мара: «Я тоже!»
Саня: посмотрел на всех, а мы на него: «Че смотрите? Я ответ свой давал в тот день, когда мы с голыми задницами, решили начинать с нуля. Поэтому нечего на меня так смотреть!»
Я: «Благодарю ребята, но это не кино и не сериалы про бандитов и гангстеров. Это реальная жизнь, на кону стоит жизнь каждого из вас. Включая мою жизнь. Обременять себя вашими жизнями, я не готов, но, если решу проблему сам, то вы сможете двигаться дальше. Подумаешь, отсижу свой срок, зато выйдя, буду знать, что моя империя не рухнула, а напротив выросла еще больше, поэтому не обсуждается, это моя проблема и мое решение, вы мне дороги, поэтому и сделаю всё сам»
Ребята замолчали. Я достал сигару. Закурил. Мара пошел, разлил всем по виски, чтобы успокоить нервишки. Мне притащил мой грейпфрутовый сок. Настенные часы, тикали в этой гробовой тишине, таким предательским звуком. Что Мара психанул и снял их со стены, убрал батарейку и повесил на место. Аргументируя это тем, что его раздражает тиканье моих часов. Я сидел и теребил свою монету, прокручивая её на столе. Асан привстал, чтобы посмотреть на неё, он о ней часто слышал, но никогда не видел. Хотел протянуть руку, чтобы взять и рассмотреть, Мара его остановил. И предупредил, что, если не хочет, получить по щам, то лучше не трогать. Это его личная вещь, за которую, многие получали по щам. А я молчал и палился на свою монету. Тяжелый выбор. В голове всего несколько вариантов решения проблемы, и все не очень радуют.
Первый, это заплатить деньги Алико, и тем самым откупиться, но в дальнейшем, так сядем на счетчик, и он будет постоянно вымогать.
Второй, это завалить его самому, но как дальше с этим мне жить? И чем я тогда буду лучше него? Третий, Фахми. Тут вообще ничего не понятно.
Четвертый, нанять кого-то, чтобы сделал всю грязную работу. Но, сделав грязную работу, он будет знать, кто его заказал, и завтра в тяжелые моменты, придет, чтобы получить круглую сумму, за его молчание.
Что выбрать? Как быть? Снова ушел в себя. Сигара уже потухла. Снова раскурил её. Саня, развалившись в кресле, пялился в потолок. Мара с кем-то разговаривал по телефону. Асан тасовал колоду карт, играясь с ней, как вообще возможно, вытворяя, невероятные вещи. И вся эта напряженная обстановка нарушилась Асаном, предложением поиграть в карты, глядишь придумаем решение вместе. Так как подходящего решения не было. Монету посадил на веревочку, и снова на шею, рано ещё принимать решение. Время ещё есть. Он начал раздавать карты, Мара собрал все карты, отобрал у него колоду, сам растасовал её, и сам раздал. Мы все посмеялись над Марой. Ибо Асан, играя с нами, никогда не жульничал в карты, а Мара просто всегда проигрывал и винил в этом Асана. Хотя, просто во все настольные игры, Мара всегда проигрывал. Условия игры простые. Проигравший, получает по порядку по 1 букве за каждое поражение слова «Дурак». Вся прелесть игры была в том, что мы доводили кого-то до «Дура» и прекращали играть. Обычно «Дура» был Мара, поэтому он и бесился. Никто никогда не довел его до «Дурак». Поэтому раздав карты, он взглянул на всех и пообещал, что сегодня сделает кого-то дурой. Мы улыбнулись и начали игру. После 5 партий. Асан был «Ду», Мара – «Ду», Саня «Д». Поехали играть дальше. Ещё 5 партий. Я – «Дур», Асан «Ду», Мара «Дур», Саня – «Дур». Решающая партия. Кто-то должен был стать дурой и на этом закончить игру. И тут проигрывает Асан. Все сравнялись. Последняя решающая игра. Колода тасовалась очень тщательно, сначала дали Асану, потом Марат ещё раз все размешал, пытаясь повторить за Асаном, хотя на это было смешно смотреть. Мысленно мы отвлеклись от наших проблем. Было уже 12 часов ночи. Мы всё ещё в офисе. Сообщение от Насти, приеду, сегодня домой или нет? Ответил, что приеду, позже, возле квартиры и дома, дежурили ребята, поэтому можно было не беспокоиться о её безопасности. Раздали карты. Сидим, смотрим друг на друга. Козырь Червы. Карта за картой, бита за битой, кто-то поднимает, кто-то топит. Звонок на телефон. Неизвестный айди. Поднимаю трубку. Слышу голос Фахми:
Фахми: «Здравствуй дорогой, у тебя есть 40 минут, чтобы добраться до дома Вазгена»
Я: «А что там?»
Но, телефон Фахми положил. Взглянул на ребят. Сказал, что я поехал. Мара уперся, говоря, что я должен доиграть. Кинул карты и сказал, что я «Дура». Мара обрадовался, что победил. Но, потом только понял, что я еду решать проблему. Быстро соскочил и встал возле дверей. Сказав, что один я не поеду. Показал ему часы, объяснил, что у меня всего 37 минут осталось. Поэтому не тяни время Мара. Не знаю, почему, но он ушел с дороги. Я вышел из офиса, сел в машину и поехал. Еду, тороплюсь. Минута за минутой. Перекручивался электронный циферблат на часах в машине. Надо успеть. Что там произошло? Неужели Фахми решил проблему? И вот я подъехал к тому дому, в котором, грубо говоря, когда-то рос. Где учился урокам жизни, где мне всегда были рады. Возле ворот стояла куча машин. Огромное количество ребят. Припарковался. Подошел к калитке. Парнишка обыскал меня. Пропустил. Махнув рукой второму, который проводил меня внутрь. Зайдя в дом, видел небольшой бардак. Мы зашли в зал. Стояла целая куча мужиков. Свет был приглушенный. Алико висел привязанный за руки в центре зала, весь избитый, до полусмерти. Фахми стоял рядом с ним. И бросил взгляд на меня. Начав разговор:
Фахми: «А вот и тот самый человек»
Алико: поднял взгляд и увидел меня, рассмеялся: «А самому кишка тонка была?»
Я: «Радуйся, что ты жив»
Алико: «А плевать! Не боюсь я смерти! Думаешь эти сидящие ублюдки, меня напугают?»
Фахми: несколько раз ударил его в лицо и в печень. «Воспитательный процесс», - сказал он.
Я: взглянул на стоящих людей. По ним было видно, что серьезные люди.
Фахми, подошел ко мне, дал в руки, разделочный столовый топор. И добавил:
Фахми: «Теперь его жизнь в твоих руках, отнять или оставить тебе решать, ты попросил, я всё устроил. Все стоящие здесь, скажем так, такие же представителя этого бизнеса. Его последние действия, раздражали всех. Он переступал все грани дозволенного. Вазген в этом кругу уважаемый человек, поэтому по его просьбе, мы решили помочь тебе, поэтому не обольщайся пацан, если мы помогли, то мы помогли Вазгену, а тебе по его просьбе. Поэтому теперь он полностью в твоем распоряжении. Делай, с ним, всё что хочешь»
Алико: «Давай! Не тяни время! Сделай это!»
Я стоял напротив Алико. Он висел, весь в крови, синяках, забитый, как поросенок. Все слова было тяжело разобрать, он плевался кровью. Все эти люди позади меня. Кто-то в форме военного, кто-то в форме полицейского, в обычных кожанках, но у всех на лицах было написано, с нами шутки плохи. Я обернулся назад, все эти пристальные взгляды. Все они в этом бизнесе уже давно. И он мешал всем. Все боялись, что однажды, он перегнет палку, и решение сверху придет, убрать всех. Поэтому нужно было решать проблему сейчас, а я оказался, той самой возможностью, решить проблему. Они хотели, чтобы это было на моей совести. Чтобы я сам решил проблему. Фахми, стоял и смотрел на меня. Подошел и дал дополнительно пистолет. С намеком, если у меня не хватает духу, резать его. Все ждали, когда я спущу курок или же перережу ему горло. Тяжелый выбор стоит. А что будет, если я не убью Алико? Расправятся и с ним и со мной? Вряд ли. Или от них можно все ожидать. Этот Фахми смог собрать всех, организовать всё это и при этом разобраться со всей охраной Алико, которая лежала на асфальте возле дома Вазгена.
В определенный момент, я почувствовал усталость. Усталость от всех этих проблем. От всей этой жизни. Что каждый день кажется не красочным, а с каждым разом все черным и белым. Я устал принимать решения. Устал от этого всего. Я не хотел этого всего. Особенно сейчас. Когда жизнь человека была в моих руках. В прямом смысле слова. Просто нужно напрячь палец. И вся проблема была бы решена. Но, решение этой проблемы, завтра создало бы целую кучу проблем для меня. И плевать, на проблемы в виде судов, уголовного срока. Главная проблема была, то, что это меня в покое не оставило бы. Понимаете, наши грехи, переживания, мысли всё всегда будут с нами, до самой смерти. И я очень часто не понимаю, людей, которые говорят, сходи, помолись. Очистись. По-вашему, сходил в святое место, помолился и все грехи с тебя сняли? Тебя простили? Смешно. Это всё будет с тобой. Это будет преследовать тебя, каждый божий день. Ты будешь просыпаться среди ночи, ты будешь видеть врагов во всех. И это просто доведет до того, что однажды ты сорвешься. Или же превратится в паранойю, с которой ты будешь жить весь остаток жизни. Убийство Алико ничего не решило бы. Люди, стоящие за мной, медленно начали покидать комнату. Я взял топор. Замахнулся и после нескольких ударов. В одно и то же место веревки, на которой он висел, как животное. Алико лежал на земле. В нем увидел себя, он лежал. Дрожал. Съежился, в страхе, что всё. Сейчас его жизнь закончится. Как когда-то я, когда меня забивал Сосо. Я вытащил обойму с патронами. Зная, что мой пистолет был заряжен. Сел на колени, рядом с Алико. И начал:
Я: «Алико, ты мне не чужой человек. Я тебя знаю не первый год. Мы с тобой сидели за одним дастарханом, мы прошли через многое, поэтому живи дальше. А что будет завтра, и что ожидать от тебя завтра, мне без разницы, тебе с этим жить»
Алико: «Лучше убей меня!»
Я: «Прости, я не ты. В этом разница между нами», - положил пистолет рядом с ним, бросил обойму Фахми, и направился к выходу.
Фахми пошел следом. Как и все остальные мы уже вышли на улицу. Я уже подходил к калитке. И в этот момент в доме прозвучал выстрел. Все остановились. И снова продолжили идти. Я сел в машину. И уехал. Пока ехал, мысли не давали покоя. Он прекрасно знал, что ему никто житья не дал бы, все синдикаты, объединились, чтобы решить проблему с ним. И он был в курсе, что однажды, Вазген выйдет, а он точно, церемониться не станет. В глазах всех он упал. И это было единственным решением, которое он принял на тот момент. Или же просто, он понял, что был не прав. Он осознал, что сделал много плохого, тем людям, которые сделали и делали много хорошего для него. Он предал человека, который относился к нему, как к своему сыну. Он пытался нажиться на том человеке, к которому, когда-то относился, как к родному братишке. В нем проснулась человечность и совесть, которая и решила, что надо заканчивать.
Через три дня. Мы все стояли на кладбище. Все те люди, которые были тогда в помещении. Сам Фахми. Даже Вазгена в сопровождении надзирателей, привезли на похороны. Я стоял и смотрел на гроб, который был закрыт. Все принесли цветы, кто-то оружие, ножи, пистолеты. Провожали парня в последний путь. Все прекрасно понимали, что всему виной были наркотики. Благодаря наркотикам, он потерял рассудок. Поэтому никто не осуждал его. Вазген, прослезился. Все слова Вазгена, по поводу мести, оказались ложью. Он продолжал любить Алико, как родного сына, и подтверждением этому были его слезы.