Глава III. Прогулка.
Легкое прикосновение к щеке заставило Грозу вздрогнуть. Открыв глаза, она увидела Анабель, сидящую на краю кровати. Она явно была в приподнятом настроении, но в голубых глазах отражалось беспокойство. Девушка явно уже поняла причину опухшего лица своей новой знакомой...
- С добрым утром, дорогая! Давай, приводи себя в порядок и мы, наконец, прогуляемся по замку! -
Нежным голосом сказала Анабель и, положив рядом с Грозой расческу и зеркальце, удалилась из покоев.
Еще несколько мгновений пробыв в недоумении, огненнокудрая заставила себя опомниться и причесаться. У нее не было сил даже собрать свои волосы в хвост, поэтому она оставила их распущенными.
- Ох, солнце! Что это за ужас! -
Изумилась Анабель, когда новенькая вышла из покоев в мятом ночном платье. Тогда, взяв ее под руку, темнокудрая подвела Грозу к большому шкафу в ее комнате, в котором было море разных нарядов.
- Выбирай любое! -
Сказала Анабель, кинув на кровать несколько платьев.
- Я не знаю какое... -
Сухо ответила огненнокудрая. Она даже не смотрела на них, в ее черных глазах отражалась лишь щемящая пустота. Тогда, ясноокая сделала выбор сама. И вот, спустя несколько мгновений, два прекрасных ангела шли по старинному замку держась за руки. В итоге, Гроза была одета в легкое, серое платьице с рубиновыми рюшами, а на ее ногах красовались прелестные сандалии.
- А вот эта картина Эпохи Ренессанса... -
Взахлеб рассказывала Анабель о картинах, украшавших замок, но Гроза не слушала ее, утопая в бескрайней тоске. Заметив это, темнокудрая остановилась. Она совершенно не злилась на девушку, наоборот, в ее глазах читалось глубокое сочувствие...
- Пойдем, я кое-что покажу! -
Вдруг сказала она и стремительно повела куда-то Грозу. Вскоре, они пришли на единственный балкон в замке, с которого открывался вид на мир людей.
В этот момент, огненнокудрая мгновенно оживилась, а ее сердце - если оно еще было - затрепетало. Она завороженно наблюдала за снующими туда-сюда людьми и, впервые за все время, слабо улыбнулась.
"Это в таком прекрасном мире я могла бы... жить?"
Эта мысль, мелькнувшая в ее голове, вновь омрачила лицо Грозы. Но вдруг, она замерла... среди безумной толпы девушка почувствовала до боли знакомую энергию.
"Мама!"
Осознала огненнокудрая.
- Это она? -
Уточнила Анабель, словно прочитав ее мысли. Та лишь окинула ее радостным взором.
Михаэлла была совсем плоха: уже трое суток она не ела и не пила, снедаемая горем по слишком рано ушедшей дочери. В руках она сжимала крошечную пинетку - единственное, что осталось от нерожденного ребенка.
Преисполненная сильными чувствами, Гроза уже было рванула к ней, но Анабель внезапно остановила ее.
- Послушай, я все понимаю, но первое время новеньким запрещено спускаться на Землю. Прости... -
Эти слова прогремели как приговор, но девушка не собиралась с ними мириться. Она сжала кулаки, а, тем временем, над Парижем сгустились тучи...