Глава 8 «Внутри - тайна»
Эли
Пока Ян с Мией и Эмилем пытались выжать из Лиса хоть каплю информации, я вдруг почувствовала, как что-то сжало мне живот. Сначала лёгкая тяжесть, потом удушающая тошнота, поднимающаяся вверх. Сердце заколотилось, дыхание сбилось, и я отступила в сторону — к дереву, чтобы никто не видел, как я теряю контроль над собой.
Я никогда не рвала. Никогда. Но сейчас, с ощущением чуждой, ледяной силы в теле, я не могла ничего удержать. Голова кружилась, ладони цеплялись за кору, лоб прижался к дереву, а мысли метались: «Что со мной? Почему именно сейчас?»
— Эли! — вдруг крикнул Ян.
Я вздрогнула. Его голос разрезал тишину, заставляя всё внутри дрожать. Моё лицо мгновенно стало мокрым, но не только от слёз — желудок взбунтовался, и я вырвала.
— Чёрт... — прошептала я, стараясь скрыться за деревом. Голова кружилась, руки дрожали, лоб прижался к холодной коре. «Дыши, дыши...» — повторяла я сама себе, но каждое дыхание словно разгоняло тошноту.
— Эли? — снова позвал он, на этот раз ближе, с ноткой тревоги в голосе.
Я быстро вытерла рот, делая вид, что всё в порядке. Сердце колотилось, а мысли метались: «Он заметил... Он увидел... Он так беспокоится обо мне». Я вышла из-за дерева, пытаясь улыбнуться:
— Всё... всё нормально, — сказала тихо, но голос дрожал.
Он подошёл, взгляд был острым, ищущим, как будто чувствовал, что со мной что-то не так. Я кивнула, стараясь успокоить себя и его одновременно.
— Давай я тебя домой отвезу? — спросил он, осторожно, будто боялся разозлить или напугать меня ещё больше.
Я кивнула: — Да... лучше домой.
Когда мы приехали, я поцеловала его в щёку, пытаясь казаться спокойной, хотя внутри буря не утихала. Он хотел пойти со мной, но обещал, что завтра утром придёт. Я улыбнулась и вошла в дом.
Поднявшись в комнату, тошнота вернулась с новой силой. Я рванула в ванную, закончила, опустила крышку унитаза и села на пол. Смотрела в пустоту, дыхание ещё дрожало. Взгляд упал на столик с зеркалом — пачка с прокладками нетронута.
«Стресс... или... что-то другое?» — мысли бегали, а сердце сжималось от одной мысли: «А если я беременна?»
Я прочистила зубы, села в кровать и прошептала себе: — Завтра схожу в аптеку за тестом.
Закрыв глаза, я снова услышала его голос, как тихий эхом отголосок рядом: «Эли...» — и сердце замерло. Его имя одновременно успокаивало и пугало, заставляя меня чувствовать себя одновременно защищённой и уязвимой.
Эли
Проснувшись утром,солнце пробивалось сквозь штору.
«Если я и правда беременна...» — мысль ударила сильнее любой боли.
Я сжала ладонями живот. Он был ещё плоский, как всегда, но теперь казался чужим, будто внутри — тайна, от которой хочется убежать.
А если он узнает? Что подумает? Уйдёт? Или останется?
Я представила его лицо — серьёзное, с той самой тенью на скулах, когда он злится, но молчит. И вдруг стало страшно.
Не из-за теста, не из-за возможной беременности — из-за того, что всё может измениться.
Что он, этот взрослый, опасный мужчина, перестанет смотреть на меня так, как раньше.
Я закрыла глаза, прижимая подушку к груди, и прошептала:
— Только бы нет... пожалуйста, только бы нет.
Но внутри уже зрело предчувствие — то самое, от которого не убежишь.
Ян
Я стоял у её двери, прислушиваясь. Ни шагов, ни голоса, ни даже шороха. Тишина такая плотная, что казалось — дом вымер.
Она обычно открывает сразу. Сегодня — нет.
Пальцы машинально сжались в кулак.
Я снова постучал, чуть громче.
— Эли?
Ответа не было. Только тихий звук — будто шорох одеяла или дыхание за стеной.
Я толкнул дверь. Не заперта.
Она сидела на кровати, обняв подушку, с потухшими глазами и запутавшимися волосами. Та, что всегда светилась даже в темноте, теперь выглядела как выжженная изнутри.
Молча подняла взгляд.
— Ты не пришёл вчера, — прошептала она, и голос её дрогнул.
— Поздно было, — ответил я тихо, не сводя взгляда. — Я думал, ты спишь.
Она кивнула, будто это не имело значения.
Я подошёл ближе, присел напротив.
— Эли... — сказал мягко. — Что случилось?
Она отвела взгляд, словно искала спасение в стене за моей спиной. Ладони нервно теребили край одеяла.
— Просто... плохо себя чувствую, — тихо.
Я не поверил.
Слишком хорошо знаю этот тон — тот, в котором спрятан страх.
— Это после вчерашнего?
— Не знаю. Может быть.
Я заметил бледность, дрожь в пальцах. И странное — будто она избегает моего взгляда специально.
— Эли, — позвал снова, уже жёстче.
— Всё в порядке, Ян, — перебила она. — Просто... устала.
Я хотел верить. Но не смог.
Что-то в ней изменилось — едва заметно, но глубоко. Как будто она носит в себе тайну, которая с каждой секундой становится тяжелее.
Я медленно выдохнул, отвёл взгляд, но внутри всё уже кипело.
Если кто-то сделал ей больно — я узнаю.
Если это я...
— тогда не прощу себе.
Ярость не отпускала меня, когда я ехал к сестре.
Эли не ответила. Ни слова, ни намёка, ничего. Молчание — и оно было хуже любой открытой лжи.
Каждый километр до её дома усиливал чувство беспомощности и раздражение.
— Чёрт... — пробормотал я, сжимая руль. — Она не понимает, что играет с огнём.
Сестра встретила меня в прихожей с тем взглядом, который сразу выдавал: «Что случилось?»
Я почти выпал из машины, ещё в бешенстве.
— Она... — начал я, но едва успел объяснить ситуацию, как мы уже спорили, куда теперь двигаться.
— Ворон где-то рядом, — предположила сестра, и я почувствовал, как гнев постепенно перерастает в отчаяние.
Мы зашли в тупик, обсуждая возможные шаги. Я уже готов был вырвать всё на части, когда вдруг стук в дверь разрезал тишину.
Я дернулся, а сестра пошла открывать.
— Стой! — успел крикнуть я, но поздно.
Дверь распахнулась — и человек в маске выстрелил прямо в её живот.
Время замерло. Он исчез так же мгновенно, как появился, оставив за собой только дымок и боль.
— Сестра! — закричал я, подбегая к ней.
Мы оказались в больнице. Сердце рвало меня на части, гнев кипел. Врач подошёл и сдержанно сказал:
— Срочно нужна операция. Я не могу вас пускать.
И закрыл дверь операционной прямо перед моим носом.
— Чёрт... — выдохнул я, сжимая кулаки, чувствуя, как злость превращается в ледяной огонь.
Я спустился на первый этаж, чтобы хоть немного прийти в себя, взять кофе.
И вдруг в середине холла я увидел Эли.
Стояла, неподвижная, держа в руках какой-то снимок.
Сначала я подумал, что это обычная бумага.
Но когда подошёл ближе...
— Чёрт... — выдохнул я, разглядывая УЗИ.
Она молчала. Ни слова. Просто смотрела на меня.
Сердце будто остановилось.
Ярость, страх, шок — всё смешалось в бурю эмоций, которую невозможно было сдержать.
— Эли... — сказал я тихо, не веря своим глазам.
Она просто стояла. Ничего не говорила.
Внутри меня всё перевернулось.
Эта тишина была громче любого крика.