Том 1 Глава 1.5
Пока братик Сора где-то пропадал на улице (наверное, опять считал ворон!), на кухне кипела настоящая работа. Мама сказала, что сегодня особенный обед, поэтому помогать должны все. Даже папа!
Я посмотрела на гору овощей, потом на маму, а потом на закрытую дверь в комнату папы. Так, непорядок! Почему это мы тут вдвоём трудимся, а главный помощник всё ещё читает свои скучные бумажки?
Я решительно зашагала к нему. Ворвавшись в комнату, я даже не дала ему поднять глаза от газеты.
Хина Амая:
— Па-а-ап! Там мама одна… почти одна! Вставай, нам нужны твои руки!
Папа явно не ожидал такого нападения. Он медленно сложил газету, посмотрел на меня поверх очков и вздохнул, но спорить не стал. Он знает: если я чего-то решила — лучше просто подчиниться.
И вот, через пару минут папа уже стоял у раковины. Мама дала ему нож и целую корзину картошки. Он взялся за дело так сурово, будто это было сверхважное задание. Но я-то видела, что получается!
Мама подошла к отцу, встала совсем рядом и прошептала ему на ухо, тихонько хихикнув:
Рэй Амая:
— Тебя Хина притащила? Хп-хп...
Отец даже не шелохнулся. Он только привычно хмыкнул, продолжая методично срезать кожуру. Он уже давно привык, что в этом доме два главных командира — мама и я, и спорить с нами бесполезно.
Кэн Амая:
— Если бы не она, я бы так и не узнал, что картошка сама себя не почистит.
Я в это время подскочила к нему, заглядывая прямо под руки.
Хина Амая:
— Па-ап! Ну ты слишком много срезаешь! Смотри, какая тоненькая картофелина осталась! Ты так всю еду в мусорку отправишь!
Отец замер, посмотрел на картофелину в своей руке, которая и правда стала заметно меньше, а потом перевёл взгляд на меня.
Кэн Амая:
— Я просто убираю неровности, Хина. В городе, может, и едят с кожурой, а у нас всё должно быть аккуратно. Иди лучше морковку три, помощница.
Я тоже хотела что-то делать! Не всё же папе картошку мучить. Я посмотрела на ящик с морковками, а потом мой взгляд упал на блестящий ножик, который лежал на самом краю стола. Если папа режет, то и я буду резать!
Но была одна проблема — я была слишком маленького роста. Стол казался огромной горой, до вершины которой мне не дотянуться. Но я не сдалась! Я подбежала к тяжелому деревянному стулу и, пыхтя от усердия, дотолкала его к самому столу. Скрежет ножек по полу был такой громкий, что папа даже на секунду перестал чистить свою картофелину.
Забравшись на стул, я почувствовала себя совсем взрослой. Теперь ножик был совсем рядом. Я уже вытянула руку, кончики пальцев почти коснулись холодной рукоятки, как вдруг... ножик просто исчез.
Мама успела раньше. Она спокойно перехватила его и положила подальше, к самой стенке.
Рэй Амая:
— Хина, ножик — это не для маленьких помощниц.
Она легонько, почти шутливо, дала мне щелбан прямо в лоб. Чпок! А потом сразу же ласково погладила это место ладонью, прогоняя обиду. Но я всё равно надула щёчки и отвернулась. Ну вот, опять я «маленькая»!
Хина Амая:
— Я просто... я хотела как папа! Хмф!
Мама улыбнулась моей серьезности и достала из шкафа железную штуковину с дырочками.
Рэй Амая:
— Хочешь как папа? Тогда держи тёрку. Будешь готовить салат для Соры. Только береги пальцы.
Я схватила этот прибор, как самый важный трофей. Ладно, тёрка так тёрка! Это даже звучит круче.
Хина Амая:
— Я всё сделаю! Дайте мне... ну, эту... Тёлку!
Папа на заднем плане тихонько хмыкнул, стараясь не рассмеяться в голос, а мама только вздохнула, поправляя мой передник.
Я взяла морковку, прижала её к «тёлке» и начала тереть так сильно, что стул под моими ногами начал пошатываться. Вжик-вжик! Оранжевые стружки летели во все стороны: на стол, на мои пальцы и даже парочка упала папе на тапочки. Но я не останавливалась! Это был не просто салат, это был мой подарок братику.
Папа тем временем закончил с картошкой. Он сложил аккуратные белые кубики в миску с водой, вымыл руки и вытер их полотенцем. Прежде чем уйти, он на секунду задержался, глядя на маму, которая в этот момент возилась со сковородкой.
Кэн Амая:
— Помочь ещё чем-нибудь? — спросил он негромко, как будто только для неё.
Мама обернулась, поправляя выбившийся локон волос тыльной стороной ладони, и тепло, по-особенному улыбнулась ему.
Рэй Амая:
— Нет, спасибо, — она тихонько хихикнула. — Дальше я сама справлюсь. Иди отдыхай, «помощник».
Папа на секунду замер. Он быстро отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть маме в глаза, но я-то с высоты своего стула видела всё! Кончики его ушей стали какими-то подозрительно розовыми, прямо как та морковка, которую я держала. Он неловко кашлянул, не зная, что ответить на эту улыбку, и просто коротко кивнул.
Отец поспешно направился к небольшому диванчику, который стоял прямо на кухне у окна. Он сел, мгновенно развернул свою газету и полностью скрылся за ней, будто это был его щит. Но газета почти не шуршала — он просто сидел там, глядя в одну точку, и слушал, как мы с мамой хозяйничаем.
А я в это время взяла морковку, прижала её к «тёлке» и начала тереть так сильно, что стул под моими ногами начал пошатываться. Вжик-вжик! Оранжевые стружки летели во все стороны: на стол, на мои пальцы и даже парочка упала папе на тапочки. Но я не останавливалась!
Мама засуетилась у плиты. В кастрюлях что-то зашипело, забулькало, и по всему дому поплыл тот самый вкусный запах — запах маминого обеда. Она ловко переставляла тарелки, напевая какую-то простую мелодию под нос.
Рэй Амая:
— Хина, ну всё, хватит, а то от морковки ничего не останется. Складывай всё в чашку. Сора скоро должен быть.
Я аккуратно сгребла свой труд в красивую пиалку. Я была так горда собой, что даже почти забыла про щелбан. Я расставила приборы, проверила, чтобы всё лежало ровно, и замерла у окна, прижавшись носом к стеклу.
Хина Амая:
— Ну где он там ходит? Обед же остынет!
Я стояла и высматривала знакомую макушку на дороге. И вот, когда на дорожке показался братик, я сразу почувствовала — пора! Я спрыгнула со стула и со всех ног помчалась в прихожую. Мой салат готов, обед на столе, а значит, пора начинать наш последний семейный праздник.