Вспышка | 18+

Многие люди, в моменты, когда им полностью срывает крышу, кричат, нервно смеются - показывают свои эмоции, выплёскивая их наружу. Это характерно для всех, но не для Романа. Он в таких ситуациях внешне был полностью непроницаем и спокоен, единственное, что могло выдать его истинные эмоции, - глаза. По одному взгляду можно было понять, когда внутри парня иглами застывает ледяная ярость, которая острыми когтями разрывает каждый дюйм его тела, которая вгрызается загнутыми клыками в мозг, вытесняя всё вокруг, концентрируясь на источнике гнева, и буквально рычит: "Убей! Убей! Убей!"
Именно этот взгляд сейчас был направлен на Таю..
- Ром, что случилось?.. - решив, что отступать бессмысленно и собрав всю волю в кулак, Тая осторожно подошла к нему, внутренне надеясь, что он её не ударит ножом, - Всё хорошо. Слышишь меня?
Внутри неё всё сжалось от страха, но она положила свою дрожащую руку поверх его, намереваясь изъять нож. Несильно сжав его запястье, она ощутила, насколько сильно он был напряжён. Парень пустым взглядом уставился на неё, а после, недоумённо перевёл его с Таи, на нож. Плывущие перед глазами белые вспышки постепенно затихали, как и затихал внутренний рык.
- Чёрт, - вздрогнув он со звоном уронил нож на пол, - Я.. Я тебе ничего не сделал?
Парень бегло осмотрел её, а после, устало потёр виски, отходя от девушки.
- Что с тобой происходит? - подняв нож Тая подошла к Роману, - Если я теперь живу с тобой, то я должна знать правду.
- Слушай.. - было видно, что парень тщательно подбирает слова, он даже не смотрел на взволнованную девушку.
Она терпеливо молчала, ожидая ответа. Ей показалось, что парень порывался сказать правду, но в последний момент слегка нахмурившись качнул головой, видимо решив, что ей не нужно этого знать.
- Это мои проблемы, детка. То, что произошло сейчас - это чистая случайность, - спокойно произнёс Роман, - И у нас теперь есть новое правило. Первое - никогда не обувай это.
Парень кивнул на потасканные большие и старые сапоги, которые болталась на ногах девушки.
- Пол холодный, - сказала Тая, - мне было холодно в одном только платье и тем более босиком. Вот я и нашла эти сапоги в той комнате, в которой ты оставлял меня связанной.
Скулы парня напряглись и взгляд стал грубее.
- Я мог включить обогрев пола. Много ума надо чтобы просто попросить меня что-то предпринять? - с нескрываемым упрёком произнёс Роман, не глядя на Таю - Второе - не ходи больше в ту комнату, никогда. И не ройся в тех вещах.
- Почему?.. - недоумённо глядя на него спросила Тая, - Ты ведь сам показал мне ту комнату.
- Потому что я тебе сказал так сделать, - с напускным спокойствием сказал Роман, но было видно, что его злит этот разговор и ему приходится сдерживаться.
- Ладно, - Тая решила, что будет лучше согласиться, чем спорить, - Не ходить в этих сапогах и не ходить в ту комнату. Поняла.
- В общем, сапоги эти я выброшу. Ах да, и ещё кое-что, - парень устало провёл рукой по лицу, стирая выступающие капли пота, - Когда будешь сама ходить по дому, то постоянно говори вслух. Можешь петь, скороговорки рассказывать, читать стихи.. В общем, делай что угодно, но не молчи. Хорошо?
- Я теперь тебя совсем не понимаю.. Ты меня немного пугаешь, - сказала Тая нервно заправив прядь волос за ухо, - Ром, я считаю, что если мне уже приходится жить с тобой под одной крышей, то я должна знать, что от тебя можно ожидать и что мне с этим делать. Тем более, если это каким либо образом угрожает мне.
- "Я боюсь, что ненароком убью тебя.. Нельзя этого допустить" - подумал парень, до крови закусывая внутреннею сторону щеки.
Сам того не желая, он вспомнил своё детство с любящими отцом и матерью. Несмотря на то, что они были не очень богатыми, иногда приходилось одну буханку хлеба расстягивать на неделю, семья была очень дружной. В их маленьком домике была атмосфера тепла и уюта. Хотя, честно говоря, домиком это было сложно назвать, всего одна комната, которая была и детской, и гостиной, и кухней, и спальней одновременно. Уборная была в небольшой пристройке, сделанной из неотёсанных досок. Роман помнил насколько холодно там было зимой, когда сквозь огромные щели между досками прорывался ветер в перемешку со снегом. После этого парень, который тогда был пятилетним мальчишкой, стремглав бежал домой согреваться. Мама набирала в тазик горячей воды, чтобы отогреть сына, а после грела его одежду и носки на батарее, а отец приговаривая, что не нужно так долго сидеть в уборной, отряхивал мальчишку от снега. Красные от мороза щёки горели огнём, в смоляных волосах мальчика путались снежинки. Он ни за что не признается родителям, что не был в уборной, а просто бегал к соседнему дому сбивать сосульки, чтобы после, запрятать их в своём тайнике на улице. За такой поступок можно было получить люлей и от отца, и от матери, ведь опасно покидать территорию дома вечером. Падшие уже неоднократно пробирались в город. Некоторые семьи даже покинули Лакримарум.

Завтра, морозным утром, как только встанет солнце, мальчик выйдет на улицу и будет смотреть на алое небо и огненно красное солнце сквозь сосульку, наслаждаясь причудливой игрой света и приломлением лучей. Потом ему прилетит от родителей, но это будет потом, не сейчас. Но мальчик всё равно знал, что хоть родители и сторожат, иногда даже кричат, но они его любят больше всего на свете.
Но потом весь этот мир рухнул. После смерти отца, пятилетний Роман остался с мамой совершенно один. Денег стало не хватать ещё больше. Мать, сама того не желая, согласилась выйти замуж за одного из правителей, который уже длительное время ухаживал за ней, но постоянно получал отказ. Мать Романа совершенно не любила этого человека и пошла с ним под венец только ради сына. Чтобы он не нуждался ни в чём, чтобы он имел крышу над головой, чтобы всегда был кусок хлеба и чтобы как-то ночью в дом не пробрался один из падших.
Роман с мамой переехали к Маркану Реймонду, её новому супругу, в двухэтажный особняк. Поначалу жизнь была весьма сносной, Маркан пылинки сдувал со своей новой супруги. А после, постепенно начался сущий ад. Всё началось с простых маленьких упрёков, за незначительные провинности. За плохо вытертую пыль, за криво поставленную вазу на стол. После начались лёгкие пинки, подзатыльники. Маркан мог себе позволить дёрнуть жену за волосы только из-за того, что она насыпала ему еду не в ту тарелку. Роман видел, как мама плакала по ночам, но не мог ничего сделать, чтобы помочь ей. Правда его ненависть к Маркану росла с каждым днём.
- Мам, почему мы не можем просто уйти от него? Он делает тебе больно.. - вечерами спрашивал мальчик обнимая плачущую маму и нежно гладя её по волосам.
- Мой милый мальчик, - улыбаясь она крепче прижимала сына к себе, - Всё в порядке, милый. Мне соринка в глаз попала, вот слёзы и катятся, а по поводу своего нового папы не переживай, это пустяки.
- Он мне не папа.. - сжав свои маленькие кулачки прошептал Роман, уткнувшись носом в шею мамы
На его глазах выступили слёзы, которые скатились на кожу матери, а губы сжались в тоненькую ниточку.
- "Знал бы ты, милый, как мне больно и сложно называть этого человека "любимым", "папой".. Я ведь не могу сказать тебе, сынок, что половина меня погибла тогда, вместе с твоим отцом.. Моё сердце принадлежит только ему, и никому больше" - подумала мама с горечью стирая слезинки с щёк сына, - Всё образумится.. - через силу усмехнувшись сказала она скорее себе, чем сыну, снова погружаясь в воспоминания.
- Мам, он ведь и мне делает больно.. - сжав руками воротник мамы сбивчиво прошептал мальчик, опустив взгляд.
- Ты что-то сказал, милый? - вздрогнув спросила мама, так как слова сына вырвали её из раздумий.
- Нет, мам, - выдохнув сказал мальчик, - Ничего.. Спокойной ночи..
- И тебе, - улыбнувшись она поцеловала сына в лобик и взяла на руки, - Пора баиньки.
Гладя сына по головке она отнесла его к маленькому диванчику, который стоял возле нарисованного на обоях человечка. Улыбнувшись, мама укрыла Рому одеядом, и ещё раз пожелав ему сладких снов, ушла к себе.
- "Я не могу сказать маме, что Маркан делает больно и мне.. Мама будет плакать, если узнает.. Я не хочу, чтобы мама плакала" - беспомощно сжав одеяло мальчик всхлыпнул, - "Папа говорил, что я мужчина, и должен защищать маму от всего плохого. Я должен оберегать маму.."
С этой мыслью он уснул, сжимая руками мягкое одеяло, бросив короткий взгляд на нарисованного своими руками отца.
Утром мальчика разбудил звон битого стекла и звук приглущённого удара. Схватившись с кровати мальчик стремглав побежал вниз. За его спиной словно выросли крылья. Он чувствовал, что сможет разорвать Маркана в клочья, если тот тронет маму. Сердце Ромы быстро билось в его груди, норовясь вырваться наружу. Маленький, пятилетний мальчик, бежал по коридору, желая защитить маму от пятидесятилетнего мужчины, который раза в три был выше его самого..
- Я тебе не понятно объяснил в прошлый раз?! - прорычал Маркан, сжимая в руке осколок тарелки, которая секунду назад разбилась о голову Лили, мамы мальчика.

- П.. прости.. - хрипло прошептала она глядя в пол и беспомощно прижав дрожащую руку к гудящей голове.
- Встань! - рявкнул мужчина, чуть ли не с отвращением глядя на неё, - Это всего-то тарелка. Не строй из себя неженку.
Молча кивнув Лили тщетно пыталась встать на ноги. Перед глазами плыли пёстрые пятна, всё вокруг кружилось похлеще, чем на какой-либо карусели. Её ноги, словно ватные, подгибались, не давая встать.
- "Господи, помоги мне встать!.." - чуть ли не до крови закусив губу подумала Лили, всё ещё пытаясь встать, - "Если я не встану, то Маркан ударит сильнее.. Будет громко кричать. Господи, пусть Рома спит.. пусть не слышит этого.."
Эти мысли, словно дикие птицы метались в её голове. Лили прекрасно знала, что если Рома увидит это, то точно бросится защищать её, наплевав на страх.
- Да чтоб тебя, - раздражённо закатив глаза, Маркан одним рывком поднял её на ноги.
От такого сильного рывка голова женщины дёрнулась, как бывает у тряпичных кукол, если тех резко дёрнуть за ниточки. Руки Маркана сильно сжимали ворот платья Лили, не давая упасть.
- Душа моя, - усмехнувшись он провёл рукой по её щеке, - Ты ведь знаешь, что я безгранично люблю тебя, но ты вынуждаешь меня так поступать.. Ты не учишься на своих ошибках, вот и приходится тебя обучать по-своему. Ты ведь это понимаешь?
- Да, - она слабо улыбнулась.
- Вот и славно, - мужчина ослабил хватку и женщина упала на пол, - А теперь убери за собой.
Маркан указал носком ботинка на осколки тарелки и небольшие пятна крови. Молча кивнув Лили, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы, опираясь на руки, приподнялась. В этот момент на кухню забегает Рома.
- Мама! - крикнув это мальчик подбежал к ней.
Упав рядом с мамой на колени, тихо всхлыпывая он провёл своей маленькой ладошкой по её растрёпанным и окровавленным волосам. Мальчик весь дрожал от неконтролируемой ярости, которая затмила его разум, отгоняя всё на второй план.
- "Он ударил маму.." - от осознания этого, Рому словно окатило ледяной водой.
- Милый, - голос мамы предательски дрогнул, - Иди к себе.. Всё в порядке. Я просто ударилась.
- Нет, - произнёс Макран, намереваясь выйти из комнаты, - Пусть щенок тебе поможет.
Его всегда раздражал этот маленький мальчик, который был связывающим звеном с прошлым Лили. Он был единственным, что осталось от её покойного мужа.
Развернувшись Маркан твёрдой походкой пошёл к выходу из комнаты.
- "Ненавижу.." - Рома наклонившись поднял осколок и в безпамятстве кинулся к Маркану.
Ничего не ожидавший мужчина не успел как-либо отреагировать, как осколок разбитой тарелки вонзился ему в ногу, а потом ещё раз, и ещё.
- Ах ты, ублюдок! - хрипло вскрикнув Маркан наотмашь ударил мальчика так, что тот упав на пол проехал ещё около полутора метров.
- Маркан, прошу, не тронь его!.. - проскулила Лили, - Он ещё ребёнок!
- Этот паршивец пошёл в отца, - зажав рану рукой, мужчина ухмыльнулся, - Пора и тебя научить уму разуму, щенок.
Мальчик, не чувствуя боли, встал на ноги. Его маленькая ладошка настолько сильно сжимала осколок тарелки, что тот до крови впился в его кожу.
Кровь гулко стучала в ушах мальчика, заглушая молящие вопли матери. С надрывным криком мальчик побежал на Маркана. Ему не было больно, не было страшно. Единственное, что он чувствовал - это всепоглощающая ледяная ненависть к стоящему напротив мужчине.
В это раз Маркан был готов. Мальчик не успел толком приблизиться к мужчине, как тот одним движением вырвал из рук ребёнка осколок, распаривая его ладонь.
- Паскуда! - лицо Маркана исказила гримаса ярости.
Как это жалкое отродье, которое его ненаглядная Лили называла сыном, осмелилось ударить его, а после ещё раз попытаться это сделать?!
Сильно сжав маленькую руку мальчика, он поволок его на выход из комнаты.
- Время поговорить с тобой по-мужски, щенок, - яростно прошипел мужчина, - Я научу тебя общаться со взрослыми!
- Маркан, не надо.. Умоляю тебя!.. Не трогай Рому, прошу, - давясь слезами Лили ползла на коленях за мужчиной.

Она прекрасно понимала, что Маркан сейчас изобьёт её сына. И будет чудо, если Рома выживет.
- Лили, дорогая, убери осколки, сотри кровь. А с мальчишкой я сам разберусь. Это не женское дело, воспитывать мальчика, не лезь, - он грубо дёрнул Рому за руку, чтобы тот не вырывался, - Видишь, что ты из него вырастила?
- Я тебя ненавижу.. ненавижу.. - слёзы непрерывным потоком стекали по щекам мальчика.
Его маленькое тельце дрожало от переизбытка адреналина, который только усиливал и подпитывал ненависть к Маркану.

Силком затащив Рому в его же детскую комнату, где на стенке детской рукой был нарисован настоящий отец мальчика, Маркан запер за собой дверь, чтобы Лили не смогла войти.
- Что ж, - взъерошив свои тёмные с проседью волосы мужчина криво усмехнулся, - Я этого не ожидал от тебя. Значит я был с тобой недостаточно строг, щенок.
Руки Маркана спустились к своим брюкам, снимая с себя ремень. Крупная серебряная пряжка тускло поблёскивала в солнечных лучах, которые пробивались сквозь маленькие окна.
- Но поскольку ты всё-таки глупый ребёнок, то я буду снисходительным. Попросишь прощения - будешь свободен.
- "Я сломаю твою чёртову гордость и самоотверженность. Бесят такие люди, правильные, упрямые", - сжав руками кожаный ремень, подумал мужчина.
Мальчик молчал, исподлобья глядя на Маркана, мол, этих слов ты никогда от меня не услышишь, хоть порви меня в клочья.
- Я дал тебе выбор, щенок, - одним движением мужчина развернул Рому спиной к себе и не долго думая со всей силы ударил мальчика кожаным ремнём.
Этот удар вспорол не только тонкую детскую футболку, но и мягкую кожу ребёнка. Из его глотки вырвался пронзительный крик, а из глаз брызнули слёзы. Мальчик рухнул на колени, тяжело дыша и опираясь руками о пол. Широко распахнув голубые глаза он часто и мелко дышал, ведь каждый вздох пламенем обжигал спину и рёбра. На резко вздымающейся спине выступила кровь.
- Господи.. Нет!!!.. - послышался крик Лили, которая подползла к детской, и которая теперь безпомощно молотила кулаками по двери, разделяющей её и сына, - Впусти меня!!! Не трогай Рому, прошу тебя..
Изнутри комнаты послышался ещё один хлёсткий удар и снова, полный ярости и боли, крик мальчика.
- Нет!!! - горло матери словно сжали тиски, - Маркан, прекрати!!!
Не помня себя от безысходности, женщина била дверь руками, ногами. В ход шли все стоящие рядом предметы. Не выдержав этой пытки (криков сына), Лили с криком, переходящим в кашель, упала на пол. Закрыв лицо руками она билась в конвульсиях. Она не могла никак помочь своему ребёнку. Никак. Нет ничего хуже чувства собственной ничтожности и беспомощности, когда в ужаснейшей ситуации ты не можешь помочь дорогому тебе человеку. Ты можешь только стоять в стороне и видеть, как он мучается, страдает, а ты ничерта не можешь для него сделать..

- Просто извинись передо мной, - ещё один удар ремня пришёлся по уже по изувеченной спине мальчика, - Просто скажи "я прошу прощения"! Я не заставляю тебя добавлять обращение "отец". Я уже пошёл тебе на уступки. Где твоя благодарность, сучонок?!
На лбу Маркана выступила пульсирующая вена - настолько он был напряжён. Покрытое трёхдневной щетиной лицо блестело от выступившего на нём пота.
- Ни за что, - дрожащим и хриплым от крика голосом прошептал Роман глядя в пол и беспомощно сжимая маленькие кулачки.
Но эти тихие слова вспороли витающее в воздухе напряжение, делая его ещё гуще. Мальчик лежал на полу истекая кровью. Разорванная ударами ремня футболка прилипла к кровоточащим ранам Ромы.
Тихо скуля от боли он лежал на дощатом полу. Каждый вздох казалось вспаривал грудь мальчика, вынуждая его делать быстрые и маленькие вдохи и выдохи - тогда не так больно.
- "Никогда не буду просить прощения.. Не у него так точно.." - устало закрыв опухшие от слёз глаза подумал мальчик, до крови закусывая губу.
Его голова гудела, поэтому мысли путались. Боль была настолько сильной, что мальчик уже её не чувствовал.
- Последний шанс прекратить это, - тяжело дыша прошептал Маркан и сжав смоляные волосы Ромы поднял его голову, вынуждая мальчика посмотреть ему в глаза, на что тот только от отрицательно качнул головой, плотно сжав искусанные губы.
- Свольчь! - рыкнув мужчина резко отпустил голову ребёнка, и та безвольно упала, гулко ударившись о пол, - Чёртов гадёнышь!
Встав на ноги, Маркан, шумно выдохнув, осмотрел комнату. Он так и не смог сломать этого ребёнка.. Именно это и злило мужчину больше всего. Вытерев тыльной стороной ладони крупные капли пота со лба, он плотно стиснул зубы, что на его лице заходили жевалки.

- "Я избил его чуть ли не до полусмерти.. а он так и не отступил.. чёртов упрямый щенок", - подумал Маркан, скрипнув зубами, и не желая чувствовать себя проигравшим маленькому мальчику он на последок ударил его ремнём ещё раз.
Удар серебрянной пряжки пришёлся точно по позвонку Ромы. У мальчика уже не было голоса, поэтому он выгнулся дугой от боли, открыв рот в немом крике, не в силах издать и звука.
- Это послужит тебе хорошим уроком, щенок, - ухмыляясь Маркан намотал окровавленный ремень на свою грубую смуглую ладонь.
Мальчик молчал. Из его пересохшей глотки вырывалось сдавленное хрипение, больше похожее на предсмертный рык дикого животного.
- Это будет уроком и для твоей матери тоже, - с издёвкой проговорил мужчина чуть ли не с отвращением глядя на ребёнка.
Видя, что мальчик едва ли может дышать, Маркан открыл дверь, намереваясь выйти из комнаты. В этот момент в комнату упала рыдающая Лили, которая всё это время сидела беспомощно прижавшись к двери.
- Боже.. Мой милый мальчик, - захлёбываясь в слезах прошептала женщина упав на колени рядом с сыном.
Её рыдания переходили в надрывный кашель. Женщина прижала к груди едва дышащего сына.
- Ты чудовище! - в сердцах крикнула она не глядя на мужа, - Я сейчас же уйду от тебя сыном! Я тебя ненавижу!..
Её буквально тясло от переизбытка адреналина, от страха за сына, от ненависти к Маркану.
- Как грубо, милая, - Маркан поморщился от её слов, - Мы ведь оба понимаем, что ты никуда от меня не уйдёшь.
Усмехнувшись мужчина замер у двери, уперевшись плечом о дверной косяк.
- Ты ведь уже большая девочка, Лили, - почти ласково проговорил он, - И ты прекрасно понимаешь, что если ты уйдёшь от меня, то я наверняка позабочусь о том, чтобы тебя не взяли работать даже простой няней. Жильё ты тоже не найдёшь, поэтому будешь вынуждена скитаться с маленьким ребёнком по руинам города. Ах да, чуть не забыл, в городе орудуют падшие. Только за ограждением этого дома ты в безопасности, за его пределами тебя и твоего сына живьём разорвут на клочья и попросту съедят. Понимаешь?
- Я могу пойти в свой старый дом, где жила со своим мужем, - сквозь слёзы возразила Лили, дрожа прижимая сына к груди.
- Ты и правда думаешь, что тот дом пустует? - мужчина усмехнувшись вскинул бровь, поскольку его позабавила наивность его тридцатилетней жены, - Дом заброшен и там наверняка поселись падшие, прячась от холода и солнца. Видишь, ты никуда от меня не денешься, моя дражайшая Лили.
Закрыв глаза она поджала губы. По её щекам стекали горькие слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки. Маркан был прав, и она это понимала. Опустив голову она нежно поцеловала сына в покрытый испариной лоб.
- Мам.. - жалобно прошептал мальчик, - не плачь.. пожалуйста.. я хотел как лучше..
Его глаза виновато смотрели на маму.
- Ты.. злишься на меня?.. - опасливо спросил Рома и на всякий случай добавил то слово, которое ненавидел всей душой, - Прости..
Больше всего на свете он боялся обидеть маму, заставить ее плакать из-за него. На душе мальчика заскребли кошки.
- Нет, - поспешно заверила его Лили, - Что ты, солнышко, конечно нет. Тебе не за что извиняться.
Подавляя рвущиеся наружу всхлыпы, она через сили улыбнулась. Женщина дрожа поцеловала мальчика в лоб.
- Ты дрожишь.. тебе холодно?.. - через боль мальчик приподнял голову, касаясь носа мамы щекой, поскольку рук он совершенно не чувствовал.
- Нет, милый, мне не холодно, - её глаза помутнились от вновь выступивших слёз.
Все ещё стоящий в дверях Маркан хмыкнув вышел из комнаты, шаркая своими сапогами по полу.

- Ром?.. Ты в порядке?.. - Тая неуверенно прикоснулась к его плечу.
Парень молча смотрел в одну точку, даже не моргая. Из-за этого в уголках его глаз выступили слёзы, тщетно пытаясь как-то смочить пересохшую поверхность глаз парня.
- М?.. - он нервно моргнув бегло осмотрел комнату, словно не понимая, где сейчас находится.
- Ты просто ничего мне не ответил.. замолчал.. и смотрел в одну точку несколько минут.. Что с тобой происходит? - она встала напротив Романа, заглянув ему в глаза.

Парень устало выдохнув максимально сухо рассказал ей эту историю, упуская ненужные ей подробности и детали, избегая очень болезненных воспоминаний, которые, время от времени, кровавыми картинками вспыхивали в его голове.
- Он избил меня ремнём. Думаю ты заметила на моей спине следы, - парень с усмешкой, мол, как бы ты не заметила это уродство, провёл кончиками пальцев по одному глубокому шраму, который растянулся до плеча.
Девушка молчала, внимая каждому слову.
- И когда ты спустилась в этих сапогах, то меня словно переклинило.. Шаги были точь в точь, как у Маркана.. - заканчивая свой рассказ Роман нервно усмехнулся взъерошив свои волосы, - И я..
Он не успел договорить, как Тая, крепко обняла его, уткнувшись носом ему в шею. Парень опешил на несколько секунд, изумлённо уставившись на неё , а после, аккуратно положил свои руки на её талию, немного похлопывая, мол, хватит с меня этих неуместных жестов.
- Мне очень жаль, что так получилось.. - едва слышно прошептала девушка крепче сжимая его в объятьях.
Она хоть и совсем не знала Романа, но всем сердцем сочувствовала ему, потому что пережить такое сложно. Тая не знала деталей и подробностей, не знала как часто что-то подобное случалось и не знала в каком возрасте это произошло с Романом. Любой человек сочувствовал бы каждому, кто пережил что-то подобное, считала Тая.