Второй период

2018 год. Москва. Ледовый дворец «ЦСКА». Раздевалка.

— Доминик, задержись.

Голос тренера звучит ровно, без эмоций. Доминик уже знает этот тон. Когда тренер говорит так — значит, ничего хорошего не будет.

Он садится на скамейку. Остальные игроки выходят, хлопают его по плечу, кто-то говорит «удачи, капитан». Они не знают. Они думают, что это обычный разговор. Может, о тактике. Может, о следующей игре.

Доминик знает.

Тренер садится напротив. Смотрит в глаза. Не отводит взгляд.

— Скажу прямо, — начинает он. — Ты хорош. Очень хорош. Я работал с десятками игроков, и ты в пятёрке лучших по таланту, которых я видел.

— Но? — Доминик уже знает, что будет «но».

— Но талант — это не всё. Ты знаешь, кого взяли в основу вместо тебя?

— Знаю.

— Сына спонсора. У него папа — большой человек. У него есть деньги, связи, имя. У тебя есть только ты.

Доминик молчит. Внутри всё кипит, но снаружи — ни мускула не дрогнет. Он научился держать лицо.

— Я не хочу тебя обидеть, — продолжает тренер. — Я хочу, чтобы ты понял. Ты можешь вкалывать до кровавого пота, можешь забивать в каждой игре, можешь быть лучшим. Но если у тебя нет нужной фамилии или нужного кошелька — выше головы не прыгнешь. Это система. Я её не придумал.

— И что мне делать? — голос Доминика звучит глухо.

— Не знаю, — честно отвечает тренер. — Могу сказать, что делают другие. Терпят. Ищут спонсоров. Продают себя. Или...

— Или что?

— Или уходят. Находят другое дело. Ты молодой, умный, у тебя голова на плечах. Хоккей — это хорошо, но жизнь — больше.

Доминик встаёт.

— Спасибо за честность.

— Доминик...

— Я сказал — спасибо.

Он выходит из раздевалки. Идёт по длинному коридору мимо фотографий великих игроков. Останавливается у стенда с кубками.

Десять лет жизни. Тысячи тренировок. Сотни игр. Травмы, боль, пот, кровь.

И всё это — ради чего? Чтобы какой-то мажор с папиными деньгами занял твоё место?

Он достаёт телефон. Пишет ей. Единственной, кто поймёт.

«Ледышка, как ты тогда решилась? Уйти?»

Ответ приходит через час.

«Поняла, что не горит. А ты?»

«Кажется, тоже понял».

«Тогда уходи. Не мучай себя».

«Страшно».

«Знаю. Но ты справишься. Ты же Громила».

Он смотрит на экран. Улыбается. Впервые за день.

---

2019 год. Москва. Приёмная комиссия университета.

— Доминик, проходите.

Он заходит в кабинет. За столом — женщина лет пятидесяти, строгая, в очках. Смотрит на его документы.

— Спортивный менеджмент, значит. А почему не хоккей? У вас же хорошая карьера была.

— Была, — кивает Доминик. — Закончилась.

— Травма?

— Разочарование.

Она поднимает глаза. Смотрит с интересом.

— Это хорошая причина. Честная. — Она ставит подпись. — Вы приняты. Поздравляю.

Доминик выходит на улицу и глубоко вдыхает. Сентябрь, Москва, шум, суета.

Новая жизнь начинается.

---

2019 год. Москва. Общежитие. Ночь.

Комната на четверых. Соседи храпят, кто-то слушает музыку в наушниках, пахнет пельменями и дешёвым кофе.

Доминик сидит с ноутбуком. Смотрит вакансии стажировок.

— Слышь, новенький, — сосед по койке, толстый парень по имени Колян, свешивается сверху. — А ты правда в хоккей играл?

— Играл.

— Круто. А чё ушёл-то?

— Дорого.

— В смысле?

— В смысле, чтобы играть, надо иметь деньги. А у меня их нет.

Колян свистит.

— Жесть. А я думал, там талант главное.

— Талант — это товар. Как нефть или газ. Его продают. А если продавать некому — ты никто.

Колян замолкает, переваривая.

— Слушай, — говорит он через минуту. — А ты крутой. Не ноешь, не жалуешься. Просто делаешь.

— А смысл ныть?

— Ну... не знаю. Все ноют.

— Я не все.

Доминик закрывает ноутбук. Ложится. Смотрит в потолок.

Вспоминает её. Как они сидели на скамейке, пили кофе, спорили. Как она сказала: «Если не горит — уходи».

Она ушла. И не пожалела.

Значит, и он не пожалеет.

---

2020 год. Москва. Стажировка в маркетинговом агентстве «Red Square»

— Доминик, кофе!

— Доминик, копии!

— Доминик, закажи стол в ресторане для клиентов!

Первый месяц стажировки — ад. Он не жаловался никогда в жизни, но здесь хочется выть. Бегай, приноси, делай, улыбайся. Начальник смотрит на него как на пустое место.

Но он терпит. Потому что знает: так надо. Так все начинали.

Вечером, уставший до чёртиков, он сидит в телефоне. Пишет ей:

«Как ты там? Я на стажировке. Бегаю как собака. Но учусь».

Она отвечает через день:

«Молодец, Громила. Терпи. Я тоже вкалываю. Скоро сессия. Скучаю по нашим утрам».

«Я тоже».

«Как там Москва?»

«Большая. Дорогая. Чужая. Привыкаю».

«Привыкнешь. Ты сильный».

«Стараюсь».

«Не старайся. Просто будь».

Он перечитывает это сообщение раз десять. «Просто будь». Как будто это просто.

---

2021 год. Москва. Повышение.

— Доминик, зайди.

Начальник отдела, Игорь Сергеевич, сидит с довольным лицом. Это плохой знак. Когда он доволен — значит, сейчас нагрузит ещё больше.

— Слушаю.

— Ты полгода у нас. Я смотрел твои результаты. Ты... неожиданно толковый.

— Спасибо.

— Я серьёзно. Ты схватываешь быстро, не ноешь, работаешь на результат. У тебя спортивная закалка, да?

— Было дело.

— Вот оно что. — Игорь Сергеевич кивает. — Короче, есть предложение. Мы запускаем новый проект. Спортивный маркетинг. Работа с хоккейным клубом. Нужен человек, который понимает спорт изнутри. Ты подходишь.

Доминик молчит.

— Я думал, я тут чтобы забыть про хоккей.

— А ты и не вспоминай. Ты просто будешь делать свою работу. Хорошо делать. За деньги. Зачем забывать прошлое, если его можно монетизировать?

Доминик смотрит на него. Впервые за долгое время в голове что-то щёлкает.

Монетизировать прошлое.

— Я согласен.

— Отлично. С понедельника в новой должности. И зарплата вырастет.

Доминик выходит из кабинета. Достаёт телефон. Пишет ей:

«Кажется, я нашёл своё дело».

Она отвечает через час:

«Рассказывай».

«Потом. Когда пойму сам. Но спасибо тебе».

«За что?»

«За то, что сказала уйти».

«Ты сам ушёл. Я просто была рядом. Даже за триста километров».

Он улыбается.

«Ты всегда рядом».

«Всегда».

---

2022 год. Москва. Собственное дело.

— Ты серьёзно? — Колян смотрит на него во все глаза. — Своё агентство?

— Не большое. Пока просто я и пара проектов.

— А деньги?

— Нашёл инвестора. Того самого, с которым работал в прошлом году. Он поверил.

Колян присвистывает.

— Доминик, ты красавчик. Из хоккея — в бизнес. Из ниоткуда — в своё дело.

— Я не из ниоткуда, — качает головой Доминик. — Я изо льда.

Они сидят в дешёвой шаурмичной, как в старые добрые. Доминик всё так же прост, всё так же не паритcя о статусе. Хотя уже может позволить себе дорогие рестораны.

— А девушка у тебя есть? — спрашивает Колян. — Ты никогда не рассказываешь.

— Нет.

— А была?

— Была. Не здесь. Давно.

— И что?

— И ничего. Мы... разные дороги.

— Любил?

Доминик молчит. Долго.

— Не знаю, — наконец говорит он. — Тогда казалось, что да. А теперь... не знаю. Просто есть человек, который всегда со мной. Далеко, но есть. И этого достаточно.

Колян смотрит с уважением.

— Ты странный, Дом.

— Знаю.

---

2023 год. Москва. Успех.

Агентство растёт. Проектов всё больше. Он уже не один — у него три сотрудника, свой маленький офис на окраине, но с видом на город.

— Доминик, к вам клиент.

— Кто?

— Инвестор из Европы. Говорят, крупный. Хотят обсудить совместный проект.

Он поправляет пиджак. Выходит в переговорную.

За столом — солидный мужчина, итальянец, с дорогими часами и уверенным взглядом.

— Buongiorno, signor Dominik. Я представляю группу компаний, которые ищут партнёров в России. Нам нужен человек, который понимает спорт и умеет считать деньги. Нам рекомендовали вас.

Доминик садится напротив.

— Рассказывайте.

---

2024 год. Милан. Командировка.

Он идёт по улицам Милана и не верит, что это происходит с ним.

Тот самый итальянец, Лоренцо, стал его партнёром. Теперь у Доминика есть доля в европейских проектах. Он прилетает сюда раз в два месяца, ведёт переговоры, ищет новые возможности.

— Доминик, — Лоренцо хлопает его по плечу. — Сегодня ужин с потенциальными партнёрами. Ресторанная сеть. Хотят расширяться, ищут инвесторов.

— Я не инвестирую в рестораны, — качает головой Доминик. — Я работаю со спортом.

— А я работаю с деньгами. Рестораны — это деньги. И недвижимость. Подумай.

Доминик задумывается.

— Кто владелец?

— Женщина. Молодая, но очень толковая. Говорят, сама поднялась с нуля. Управляет сетью в Милане и Турине.

— Как зовут?

— Кэнади. Итальянцы выговорить не могут, но она своя уже.

Доминик замирает.

— Что?

— Кэнади. Странное имя, да? Но она русская, кажется. Или с русскими корнями.

— Кэнади, — повторяет Доминик. — Как фамилия?

— Имя. Или фамилия? Я не вникал. А что?

Доминик молчит. Сердце колотится где-то в горле.

— Ничего. Просто... знакомое имя.

— Тогда тем более надо идти на ужин, — улыбается Лоренцо. — Вдруг это твоя старая знакомая?

— Вряд ли, — тихо говорит Доминик. — Та Кэнади, которую я знал... она в другом мире.

— Мир тесен, — пожимает плечами Лоренцо. — Особенно бизнес.

Доминик смотрит в окно. Милан сверкает огнями.

Та Кэнади, которую он знал... та осталась во льду, в пяти утра, в двух стаканах кофе.

А эта? Кто она теперь?

---

2025 год. Милан. Офис Лоренцо.

— Доминик, у меня к тебе предложение.

— Слушаю.

— Тот проект с ресторанной сетью. Я хочу, чтобы ты вошёл в него как партнёр. Не просто инвестор, а именно партнёр. Ты понимаешь русский менталитет, она русская. Вы сработаетесь.

— Я не видел её.

— Познакомлю. Она приходит завтра подписывать предварительные бумаги. Будь в офисе.

Доминик молчит.

В голове — каша. Десять лет. Десять лет он не видел её. Десять лет они писали, потом перестали. Он не помнит, кто перестал первым. Просто в какой-то момент жизнь развела.

Но она всегда была где-то там, в углу сознания. Ледышка. Его Ледышка.

— Хорошо, — говорит он. — Я приду.

---

Ночь. Отель. Милан.

Он не спит. Смотрит в потолок.

Вспоминает. Всё подряд.

Как она злилась, когда он портил лёд. Как бросала перчатки. Как смеялась, когда он привёз те дурацкие цветы. Как стояла на вокзале, провожая его. Нет, не стояла. Не пришла провожать. Сказала: «Я не люблю прощаться».

Умная. Сильная. Упрямая.

— Ледышка, — шепчет он в темноту. — Это ты?

Телефон в руках. Старый чат. Последнее сообщение от неё — год назад. «С наступающим, Громила». Он ответил: «И тебя». И всё.

Больше ничего.

Он набирает сообщение. Стирает. Набирает снова. Снова стирает.

Что писать? «Привет, я в Милане, завтра, кажется, подписываю контракт с тобой»?

Глупо.

Он откладывает телефон. Закрывает глаза.

Завтра всё решится.

---

Утро. Офис Лоренцо. 10:00.

Доминик приходит за час до встречи. Сидит в приёмной, пьёт кофе (автомат, ужасный, не то что те утренние стаканы). Смотрит на дверь.

— Волнуешься? — Лоренцо появляется рядом.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Это нормально. Старые знакомые — всегда риск.

— Мы не просто знакомые.

Лоренцо поднимает бровь.

— Ого. Тогда тем более интересно.

Доминик смотрит на часы. 10:15. 10:20. 10:25.

Дверь открывается.

Она входит.

---

10:25. Офис Лоренцо. Приёмная.

Кэнади не знает, кто будет на встрече. Лоренцо сказал: «Новый партнёр, инвестор, хочет лично обсудить детали». Обычное дело.

Она заходит в приёмную. Секретарша улыбается. Предлагает кофе. Она кивает, садится в кресло, открывает папку с документами.

— Signora Kenedi? — секретарша наливает кофе. — Синьор Лоренцо будет через минуту. А пока с вами хочет познакомиться наш новый партнёр.

Кэнади поднимает глаза.

Из соседнего кресла поднимается мужчина.

Высокий. Широкие плечи. Дорогой костюм. Часы. Короткая стрижка. Взгляд...

Она замирает.

Это невозможно. Этого не может быть.