Пробуждение в шелках
Сознание вернулось ко мне не резко, а медленно, как всплытие со дна глубокого, тёплого озера. Сначала я почувствовала не вес, а мягкость. Непривычную, обволакивающую мягкость. Потом пришли звуки: приглушённые, далёкие голоса, шелест тяжёлой ткани, мерный тикающий звук, похожий на ход старинных часов. Я попыталась открыть глаза, но веки были свинцовыми. Попытка пошевелиться обернулась лишь слабым шевелением конечностей, которые казались крошечными и непослушными.
Что... где я?
Память ударила обрывками. Холодный пол, грубые руки, страх, который сжимал горло, а потом - резкая, жгучая боль и темнота.
Конкуренты отца... Они... Они же...
Я умерла. Это осознание пришло не с ужасом, а с ледяной, странной ясностью. Я помнила момент, когда всё оборвалось.
Так почему же я снова чувствую? Слышу? И почему всё вокруг пахнет лавандой, старым деревом и чем-то ещё - сладковатой магией, которую я могла лишь воображать, читая строки книг?
«Нарцисса, посмотри на неё. Она проснулась», - прозвучал над головой мужской голос. Низкий, бархатный, пронизанный привычной властностью. Но сейчас в нём была капля чего-то иного. Любопытства? Осторожности?
Сердце - новое, маленькое сердце - бешено заколотилось в груди.
Этот голос... Я знаю этот голос.
С невероятным усилием я заставила свои младенческие глазки приоткрыться. Свет поначалу резал, расплываясь в водянистых пятнах. Постепенно мир проступил.
Надо мной склонились два лица. Мужское - с длинными белокурыми волосами, острыми чертами и холодными серо-голубыми глазами, в которых застыла оценивающая дума. Луциус Малфой. Во плоти. Выглядел он моложе, чем в фильмах, но суть его была та же - аристократическая, неумолимая, как лезвие.
Рядом - женское лицо. Красивое, бледное, с огромными голубыми глазами, полными неподдельного умиления и усталости. Нарцисса Малфой. Она улыбалась, и эта улыбка была тёплой.
«Тише, Луциус, ты её напугаешь», - мягко сказала она, и её тонкая рука с осторожностью нежности коснулась моей щеки. Это прикосновение было чужим и в то же время таким желанным после всей моей прошлой одинокой жизни. Ком в горле встал от неожиданности. Никто так ко мне не прикасался. Никогда.
«Она не выглядит испуганной, - заметил Луциус, не отводя пронзительного взгляда. - Смотрит слишком... осознанно для новорождённой. И эти глаза...»
Да, глаза. Я видела их отражение в тёмном зрачке его глаз. Не серые, как у Драко и всех Малфоев, а зелёные. Яркие, изумрудные, как у... Нет, не будем об этом думать. Это были мои глаза. Из прошлой жизни.
«Это наследие твоей бабушки по матери, Каллиопы, - сказала Нарцисса с лёгкой гордостью. - Настоящие изумруды Блэков. Она будет неотразима».
Луна Малфой. Меня зовут Луна Малфой, - пронеслось в моей голове, и осознание этого было подобно удару молнии. Это не сон. Это не галлюцинация перед смертью. Я здесь. В поместье Малфоев. Я - сестра-близнец Драко.
Как бы в подтверждение моих мыслей, раздался недовольный кряхтящий звук слева. Я с огромным трудом повернула голову (какая же она была непослушная!) и увидела его.
Вторая колыбелька из тёмного полированного дерева. В ней, закутанный в шёлковое одеяло с гербом Малфоев, лежал младенец с едва пробивающимися белокурыми волосами. Драко. Он сморщил личико, явно недовольный тем, что внимание отвлечено не на него.
Здравствуй, брат, - подумала я с странной смесью нежности и острого, аналитического любопытства. - Нас ждёт интересная жизнь.
Луциус перевёл взгляд с меня на сына и обратно. «Близнецы. Сила и неожиданность в одном поколении. Это хороший знак, - произнёс он, и в его голосе зазвучало удовлетворение стратега. - Она будет крепкой. И умной. Это видно».
Он увидел ум в глазах новорождённой? Страх на секунду сковал меня. А что если они догадаются? Сочтут ли меня ущербной, опасной? Подменившей их настоящую дочь? Но страх быстро сменился холодной, цепкой решимостью, доставшейся мне от прошлой жизни. Я не была той Кирой. Я была Луной Малфой. И я знала правила этой игры. Будущее было книгой, которую я читала сотни раз. А теперь я оказалась внутри неё.
Я медленно закрыла глаза, делая вид, что снова засыпаю, но мой ум работал с бешеной скоростью.
Итак, 1980 год. У Гарри Поттера и Драко моего почти день в день. Волан-де-Морт на пике могущества. Первая война в разгаре. Отец - Пожиратель Смерти. Нам всем угрожает опасность, о которой они даже не подозревают. Но я-то знаю. Знаю всё: о Тёмном Лорде, о крестражах, о пророчестве, о мальчике, который выжил, о всех их слабостях и страхах.
Тихий, младенческий смешок Драко вывел меня из размышлений.
И о тебе знаю, братец. О твоём одиночестве, твоём страхе, твоём желании угодить отцу. Всё будет иначе. Я здесь. И я не позволю нашей семье скатиться в пропасть. Я защищу нас. Любой ценой. И для этого мне понадобятся не только знания, но и сила. Настоящая магическая сила.
Под звук тикающих часов и убаюкивающие шёпоты Нарциссы, я сделала свой первый сознательный выбор в этой жизни. Я не буду пассивным наблюдателем. Я буду игроком. И первым шагом будет выжить и вырасти, не вызывая лишних подозрений, но демонстрируя достаточно «одарённости», чтобы ко мне прислушивались.
«Серебряная нить судьбы», - прошептала себе мысленно я, вспоминая название одной старой магической теории о связи всего сущего. - Теперь я удерживаю её в руках. И я сплету из неё новое полотно.
А где-то далеко, в маленьком доме на Тисовой улице, мальчик с молнией на лбу тоже спал, не подозревая, что в игру уже вступила новая фигура. И что нить его судьбы только что переплелась с нитью девочки с белыми волосами и зелёными глазами, которая знала наперёд каждое его будущее движение.