Нарцисс и Лучик

Чёрные, как ворoн, пряди заплетает

Дева вечно молодая жатву собирает

Только у девицы не с кем поделиться

Радостью и горем едким, не с кем ей любиться

Одинокой быть ей — так судьба пророчит

Но лишь тень любви желанной сон тревожит ночью

Та выходит в люди, нежно руки тянет

А в ответ плевок на блюде, и никто не взглянет...

Из песни Green Apelsin "Я тебя найду"

Навь.

Боги создали мир Нави и Яви почти одновременно. И Оба этих мира были для людей, которых они создавали по своему подобию. Сложно им было честно признаться в своих недостатках. Создатели хотели сделать их идеальными, сами плохо понимая значение этого слова. Каждый из них восхвалял своё ремесло, считая его лучшим из всех занятий, и, что только их ремесло ведет к истинному совершенству. Их не сложно было понять, ведь, все они посвятили жизнь своему делу, столько трудностей преодолели. Все старшие Боги заплатили не маленькую цену за своё мастерство, оттого прийти к единому решению было очень сложно. Пока они пытались убедить друг друга в том, что дело их жизни определенно важнее остальных, прошло очень много лет. И, наконец, настал день, когда Белобог смог убедить их в том, что сила каждого в его уникальности, что даже в самом идеальном есть огромный недостаток. И он состоит в том, что идеалу больше некуда стремиться, нечего желать и не за чем жить. Боги осознали эту истину и, прислушавшись к мудрейшему из них, они пришли к решению оставить право за людьми быть тем, кем они хотели быть. И, если же их мастерство, когда-нибудь, при земной жизни станет достойным мастерства Бога, то им откроются врата Ирия, дабы он использовал свой дар во благо всех миров.

Так мир Яви стал основным миром людей, где они жили, учились, набирались опыта, осваивали ремесла, а Мир Нави, что был ближе к Ирию, был создан для того, чтобы им было, где подождать следующее перерождение, отдохнуть, с новыми силами приступить к выполнению следующего предназначения и сыграть свою новую судьбу. Когда же умер первый человек, хранительница Нави, Богиня смерти Марена, которой Старшие Боги доверили столь ответственное поручение, почти с таким же волнением, как и сам погибший, взяла его за руку и проводила до Ворот Нави, где его уже ждали нимфы, готовые устроить ему путешествие в один из Великих миров, созданный богами. Все смертные ждали прекрасную Марену и все были ей рады. Ведь, она делала их погибель чем-то чудесным, чем-то очень важным. Она успокаивала тех, кто оплакивал погибших, обещала им, что они обязательно вернутся, а сейчас умершему нужно было немного отдохнуть. Они ей верили и с радостью протягивали руку навстречу. Марена прикладывала все силы, чтобы выполнять свои обязанности, радовалась каждый раз, когда ей приходилось возвращаться в Явь, потому что очень любила людей. Но, увы, хорошее, как и плохое, когда-нибудь заканчивается. Однажды, в мире Яви случилось несчастье. Маленький мальчик ослушался свою мать, и, скрывшись от её глаз, зашел в реку, не смог выстоять против течения, и оно унесло его с собой. Его долго искали и не могли найти. Каждый день вся деревня высматривала мальчика, рыская по берегам быстрой реки. Пока в один день, люди из соседней деревни, сами не принесли тело мальчика к его родителям. Его прибило к берегу прямо рядом с их домом. Они узнали мальчика, что часто приходил к ним играть, соорудили для его тела маленький гроб и отвезли к его родителям, чтобы они смогли проститься. Великое горе охватило семью этого мальчика, а больше всех сокрушалась его мать, и долго не хотела отдавать его Маре. Она держала тело мальчика в своих объятиях, отказываясь хоронить.

— Мой сыночек жив! — твердила она, — Басилевс просто спит! Не забирайте у меня его!

Она не могла смириться с его смертью, стала гнать пришедшую за ним Мару. Женщина сидела, прижав тело к сердцу, и, качаясь былинкой, рассказывала ему сказку, как и прежде, когда он был жив. Её ничто не утешало: ни то, что он к ней вернется, ни то, что ему нужно было отдохнуть. Она не хотела никого слушать. Она не хотела никому не верить.

Она не хотела утешаться.

Маре ничего не оставалось, кроме, как забрать ребенка у матери силой. Мальчик помнил свою мать, но матерей за столько перерождений у него было много и умереть в очередной раз, потеряв всех родных, и, даже не успев прожить полную жизнь, не было для него чем-то страшным. Он быстро утешился среди нимф и других удивительных существ Нави, которые неизменно ждали его возвращения, и были ему рады. Но его мать была безутешна. Настолько, что через несколько месяцев, Богиня смерти забрала и её: женщина не выдержала горя, и покончила собой. Не нашедшая утешения в мире Яви, в мире Нави тоже его не нашла. Так и начались несвоевременные смерти. Безутешных душ нельзя было обратно отправлять в Явь. В теле озлобленные души могли превратиться в какое-нибудь чудовище, а без тела они были не так опасны. Люди в Яви стали чаще заводить семьи, рожать много детей, но и смертей стало больше. И своевременных, и несвоевременных. Со временем, из-за большого наплыва озлобленных душ, в Нави стало опасно находится. Убитые волками в лесу мужчины научились вселяться в деревья и превращаться в леших, утопленницы вселялись в рыб и превращались русалок, некоторые женщины выбирали сосудом птиц и становились сиренами или гарпиями. Территория, занимаемая нечистью очень медленно, но, верно, стала увеличиваться. В конце концов, все нимфы оградились от злых духов на самом краю Нави, ближе к воротам, чтобы продолжать свою работу и не пускать души туда, где поселилась нечисть. А Богине Марене пришлось взять на себя защиту всего мира Нави. Ей приходилось все время освобождать захваченных духами существ, которые, спустя какое-то время, снова находили новый сосуд, следить за безопасностью тех, кто должен был вернуться на землю, защищать нимф, что не были созданы для борьбы и неизменно переправлять души в Навь, который из рая постепенно превращался в темное царство.

Нечисть напала сзади, сверху, неожиданно. Путники в последний момент успели отскочить в разные стороны, увернувшись от удара ветвей ожившего, разъяренного дерева, хоть совсем его не ожидали. Леший, которому глаза заменяли два дупла, находящиеся один выше другого, а руки - сотни веток, целился им в спину, пытаясь задеть их самые важные органы, и, атакуя размашистыми ударами, которые без усилий крушили и сметали все на своем пути. С каждым своим размахом чудовище издавало противно-скрипучий крик, и, ударив одной ветвью, он ещё долго её поднимал для размаха. Но рук у Лешего было много, отчего путники не успевали даже до конца осознать, что с ними происходит. Они бы ещё долго уворачивались от ударов, если бы один из них, кому борьба и убийство были отнюдь не чуждым занятием, не решился достать свой сияющий меч, обратив все внимание чудища на себя. Противно-скрипучий крик жителя Нави превратился в оглушительный визг. От света меча Святовита Леший почувствовал жгучую боль. Его ветви, что ближе всех находились к старшему Богу, озаренные сиянием Божественного оружия, тут же стали дымиться, ограничивая своего обладателя в движениях. Но Лешего это не испугало - это его разозлило. Очень разозлило. Святовит держался на безопасном расстоянии, поджидал момент атаки, был готов парировать, но сам нападать не спешил, потому как не знал, кто перед ним стоит и на что он способен. Чудище, скрипя, шурша, и будто бы вдыхая через свою полусгнившую кору больше воздуха, подняло все свои ветви вверх над головой старшего Бога, словно готовясь ударить всеми сразу. Святовит поднял глаза, следя за движениями врага, и, стал отходить назад предчувствуя опасность. Но он ошибся.

— Святовит, снизу!

Как вдруг, из-под земли, прямо под ногами старшего Бога, стали вырываться корни лешего, быстрые и заостренные, как кол. Святовит успел прыгнуть, с разворотом уворачиваясь, и, одновременно замахнувшись на враждебное создание. Его меч рассек корни прежде, чем они смогли его ранить, но они появлялись снова и снова. Святовит стал понимать, что, если так продолжится, то быстро устанет. Поэтому он быстро перекатился налево, уходя от корней лешего и тут же направился ближе к своему врагу, расчищая свой путь мечом, чтобы поразить его в самое основание. Испугавшись приближающегося врага, Леший решил обездвижить своего врага и, вместо очередной атаки, он опутал его ноги незаметными мелкими отростками, внезапно появившимися из-под земли. Святовит упал, выронил меч, Леший, не теряя времени, тут же откинул его подальше от Бога. Не силах встать на ноги, Святовит беспомощно пытался освободиться от пут руками, но и их, вскоре, схватили корни и силой потянули в разные стороны, будто пытаясь разорвать Бога на части. Занятый Святовитом злобный Леший не заметил, как к нему подкрались сзади.

Велес не стал возлагать всё сражение на плечи Бога Войны, а тут же начал действовать. Воспользовавшись временем, который предоставил ему Святовит, он исчез из поля зрения Лешего и уже близко подошел к врагу со спины, приготовив свой кинжал, подаренный ему другом, для удара. Святовит начал издавать рычащие звуки, что перебивали даже скрипучий возглас чудища. Велес не видел, что происходит с его другом, но понял, что нужно спешить, когда ветви Лешего снова стали опускаться, видимо, целясь в Святовита. Он, немедля, и с разбега прыгнул на ствол Лешего, вонзив в него свой нож, по самую рукоять. Леший замер лишь на миг, пытаясь понять откуда исходит боль, затем стал истошно кричать так, что поднялся сильный ветер. Он опрокинулся назад, стал трястись, видимо, пытаясь вытряхнуть от себя Велеса, но Бог держался крепко. Велес вынул кинжал и увидел в небольшом отверстии в стволе, которое образовалось после его удара, как Леший стал гореть изнутри. Старший Бог удивился и заметил, что лезвии кинжала тоже заискрились. Велес понял, чья это была заслуга. Что еще можно было ожидать от оружия, созданного духом огня и Богом кузнечного ремесла? В тот же миг он ударил врага ещё несколько раз и огонь, поддерживаемый сухим телом злобного древа, вырвался наружу. Велес спрыгнул с Лешего и отошел от него на безопасное расстояние. Чудище отпустило Святовита и стало метаться в разные стороны, крича от невыносимой боли, и, пытаясь избавиться от огня. Но все было тщетно. Огонь был частичкой души Сварога, который всем сердцем желал, чтобы его друзья вернулись целыми и невредимыми, а потому он жёг Лешего до самого конца. Велес решил не ждать и смотреть пока враг свалиться к его ногам - он подбежал к другу, который, видимо, был ранен, помог ему встать и увел его подальше от страдающей нечисти. Святовит слегка хромал на левую ногу, а из его плеча сочилась кровь.

— Мой меч... — произнес он хриплым голосом.

— Никуда он не денется, присядь, — ответил Велес, приведя друга к поваленному стволу дерева... Обычного дерева. Святовит сел, и, недолго думая, приспустил рукав порванной рубахи, чтобы посмотреть, что именно доставляет ему такую боль. Его правое плечо, чуть ниже ключиц, было проткнуто насквозь и обливалось кровью, — Твою ж мать... — выругался Велес, увидев рану, — А с ногой что? — он приподнял ткань, чтобы увидеть ноги друга. Они оба были расцарапаны, а чуть выше стопы, где Леший обвил бога своими корнями, шла кровь, но её было не много и кости, кажется, остались целы.

— Ничего, корни лодыжку передавили. Не сломали. Не успели. Спасибо.

Велес кивнул. Он оглянулся, пытаясь найти меч друга. Долго искать не пришлось: сияние меча было очень ярким. Он лежал неподалеку от того места, где ещё недавно происходило сражение. Леший уже не издавал таких громких криков - он постепенно терял свои силы, его обугленные ветви ломались и падали на землю. Он был уже не опасен. Велес ненадолго оставил друга, чтобы принести его сверкающий меч. Он поднял его одной рукой и критично рассмотрел оружие. Его свет падал Велесу на лицо и заставлял болеть глаза своей яркостью. Старший Бог зажмурился от неприятных ощущений, отвел меч подальше от глаз, перестав его разглядывать, затем понес его Святовиту.

— Это, конечно, прекрасно, что твой меч всем своим видом показывает, кому он принадлежит, но было бы лучше, если бы ты его потушил: он привлекает слишком много внимания, — произнес Велес, подав оружие его хозяину. Прежде, чем взять оружие в руки, Святовит аккуратно провел рукой по лезвию клинка и свет будто бы поглотился его ладонью. Меч перестал гореть и обрел весьма обычный вид. Затем Святовит, морщившись от боли в плече, все же, убрал оружие в ножны. Велес обратил внимание на кровоточащую рану друга и присел перед Святовитом, чтобы лучше рассмотреть его плечо. Рана была не рваная. Это было аккуратно проделанное корнем отверстие и, судя по виду истекающей крови, корни Лешего были не ядовиты.

— Откуда появился огонь? — спросил Святовит.

Велес отвлекся и достал из кармана подарок Сварога с самой, что ни на есть, удобной рукоятью. Святовит усмехнулся, увидев кинжал вечно веселого Бога.

— Не обманул, пригодился, — проговорил Велес, вспомнив слова Сварога и невольно улыбнулся. Он убрал кинжал обратно в карман и достал из своей дорожной сумки маленькие мешочки с высушенными травами, перетертыми в порошок, бутылку воды и попросил Святовита прилечь на ствол, чтобы он мог обработать рану. Сначала Велес промыл её водой, — Чудесно, однако, придумала наша матушка, да Святовит?

— О чем ты? — не понял Бог войны.

— Мы бессмертны, но уязвимы, — объяснил Велес, присыпая рану содержимым одного из мешочков. Святовит немного подумал прежде, чем ответить другу.

— Она сделала это для того, чтобы мы ценили и берегли её творение, не лезли бездумно на рожон. А пока заживают наши раны, мы, волей-неволей, начинаем задумываться о своих ошибках... — Святовит неожиданно замолк, удивленно взглянув на своё плечо — Чем это ты рану засыпал? — высушенная целебная трава, попав на рану, стала понемногу действовать, останавливая текущую кровь.

— Крапивой, — довольный результатом Велес, стал засыпать рану содержимым из другого мешочка, — А это дурнишник, подорожник и перетертые в муку бобовые. Они помогут ране зажить - завтра будешь как новенький, — обработав рану, он достал из сумки куски ткани, и стал перевязывать плечо друга, — О каких ошибках ты думаешь сейчас?

Святовит не отвечал, вспоминал те дни, когда в дни войны Богам приходилось защищать свои земли от недругов с чужих миров, и завоевывать новые, для расширения Ирия. Марена не отходила от него ни на шаг предупреждала опасность, стараясь уберечь жизнь каждого его воина. Но они будто бы нарочно без устали лезли в пасть смерти. Ей было больно видеть, как воины корчатся от боли. Дабы не продлевать их мучения, Марена скорее забирала их души и отправляла в Ирий, где при свете великого солнца, они распадались в прах и возвращались туда, откуда они появились - в землю, в воду, в мельчайшие частицы воздуха и неба. Однажды, отравленная стрела пронзила грудь молодого сына Святовита, Боримира. Бог войны потерял контроль над чувствами и уничтожил сотни живых созданий, да так постарался, что забирать Марене с собой было некого, среди этих несчастных оказались и воины Ирия. Когда же Богиня смерти прикоснулась к бьющемуся в агонии Боримиру, чтобы прекратить его мучения, Святовит рассвирепел, не давая ей выполнить свою работу, и, защищая умирающего сына всем своим существом. Он уже не помнил, - или, просто, не хотел помнить - что именно тогда ей наговорил, но её сверкнувшие от слез глаза, нервно прижатые от сожаления и боли губы, сжатые вместе хрупкие пальцы рук, и гордо вздернутый подбородок, он помнил как сейчас. С тех пор он не видел ни своего сына, ни Мару.

— Как долго тебя здесь не было? — спросил Святовит, сменив тему. Велес закончил перевязывать рану и задумчиво посмотрел на друга, пытаясь понять какую боль он скрывает за своей холодностью и неразговорчивостью. Он слышал историю про его сына и знал, что с Мареной они когда-то были близкими друзьями, но, что между ними случилось, для Велеса оставалось тайной.

— В Нави меня не было около четырех лет.

— И многое с тех пор здесь изменилось? — спросил Святовит, встав с места, и, оглядываясь по сторонам, стал поправлять рубаху. Велес задумался. Однозначно, тот мир что был в прошлом даже слегка не походил на то, что он видел перед собой сейчас. Тогда Темная часть Нави была лишь незначительным участком всего мира. А сейчас, она заняла практически всю территорию.

— Многое, Святовит. И это пугает.

Вскоре, двое старших Богов продолжили свой путь, на этот раз ещё внимательнее смотря по сторонам, и, вступая тише обычного, стараясь не потревожить жителей темного мира. Но все живое в мире уже давно знало, что они здесь. Недруги за ними следили, но показаться не смели, и Боги это чувствовали. Жители стали бояться тех, кто только что победил Лешего, их хранителя и защитника. Велес вел Святовита по темному царству прямо на северо-восток, потому как помнил, что когда-то, он именно так добирался до врат в Явь, где встречался с Мареной, чтобы узнать, как продвигаются её дела. Но тогда, пройдя всего лишь милю, он уже попадал на светлую территорию Нави, а сейчас они уже третий день шли практически без передышки и до сих пор не покинули мир чудовищ. Велес боялся, что злобные души уже полностью заполонили Навь, а надежда увидеть белый свет стала его покидать, и он даже стал думать о крайних мерах, которые он отложил на самый худший случай. Как вдруг, Богам послышалось громкое шуршание где-то неподалеку в кустах, а за шуршанием последовал странный писк. Святовит тут же положил ладонь на рукоять меча, приняв боевую стойку, Велес приготовил кинжал, прислушиваясь к исходящим звукам, которые показались ему до боли знакомыми. Звуки приближались, становились громче, настораживая Богов все сильнее. Неожиданно из кустов прозвучал звенящий, писклявый голос неизвестного преследователя.

— Ве-велес меня испугался? Надо будет Маре рассказать, вот она со смеху упадет!

Велес не сдержал улыбки, услышав голос давнего друга. Он расслабился, убрал кинжал за пазуху и похлопал Святовита по плечу, показывая, что ему нечего опасаться. Из-под кустов вылезло маленькое создание, напоминающее молодой гриб-поганку. Оно странно и быстро ковыляло маленькими отростками, которые заменяли ему ноги, перекачиваясь из стороны в сторону. Святовит ничего не понимал, лишь вопросительно смотрел то на друга, то на непонятный оживший гриб, у которого на шапочке торчали маленькие черные глазки.

— Что это за гриб?

— Сам ты гриб, болван бестолковый! — возмутилось существо. Святовит ещё больше впал в недоумение от его дерзости. Велес выглядел спокойным и радостным.

— Все в порядке, Святовит, это - суседко, зовут Волк. Я рад тебя видеть, приятель!

— Волк?!

— А чего эт-ты удивляешься, остолоб?! Не нравится моё имя?! — суседко уже подошел к Богу и стал пинать своими маленькими подобиями ног его стопу. Святовит его еле почувствовал, вопросительно посмотрев на Велеса, но тот в ответ лишь усмехнулся, всем своим видом показывая, что это - обычное для суседка поведение.

— Успокойся, Волк, он не хотел тебя злить, — проговорил Велес. Волк отошел от Святовита на пару своих крошечных шагов и грозно посмотрел на своего обидчика.

— Ладно, так уж и быть, прощаю. Но, если еще раз назовешь меня грибом! — если бы у суседка были маленькие подобия рук, то сейчас, он бы мог пригрозить Святовиту маленькими подобиями кулаков, но рук у него, слава богам, не было.

— Не назовет, можешь быть уверен, — заверил Велес, присев к суседку ближе, — Ты забудь об этом, скажи мне лучше, что здесь случилось.

Волк обернул свой грозный взор на Велеса и ответил на его вопрос писклявым, но важным голосом.

— А что здесь случилось? Нечисть как жила здесь, так и живет. Только её теперь намного больше с тех пор, как ты перестал сюда являться. Верно, страшно тебе стало, да? Правильно делаешь, это моя территория! — а сейчас, если бы у суседка были подобия рук, он бы гордо положил их себе на подобие груди, но их у него, слава богам, не было.

— Что с Марой? Где она? — Велес, привыкший к его колкости, не обратил внимания на последние слова и продолжил расспрашивать.

— Она у врат, охраняет тех, кто остался. Целый замок там построила, сделала себе кучу нимф-воительниц и отбивается от гарпий, леших и прочих низших отбросов. Ей повезло, что я на её стороне, не то туго бы ей пришлось, чес-слово! Кстати, Мара одну воительницу к тебе в Ирик посылала за помощью, но до тебя, похоже, не дошли вести.

— Ирий, — поправил его Велес и ответил, — Мне сказали только то, что Марена закрыла врата Яви для смертных, больше я ничего не знал.

— Она их закрыла, да! Потому как эти тварюги ей вместо "спасибо" стали гнать палками и вилами. Эх, взяла бы она меня тогда с собой, я бы им такое устроил, чес-слово!

Тут вступился Святовит, который все это время переваривал то, что ему только что посмели угрожать и сделало это существо размером с его мизинец.

— А что с душами погибших в Яви?

Волк посмотрел на Святовита взглядом всем своим видом спрашивающим: "Ты как вообще посмел со мной заговорить?" Но все же ответил:

— Живые скрылись из виду, мы перестали чувствовать их присутствие. Они будто сквозь землю провалились, чес-слово! А вот мертвые кишат на поверхности. В Яви ещё не так опасно, как здесь, но все к тому идет. Забирать оттудова злые души - себе дороже, чес-слово! Марена правильно сделала, что закрыла ворота. Ты лучше скажи, вы в там в своем Ирике нашли способ очистить душу? Марена говорила, что ты обязательно найдешь выход.

Велес промолчал, ловя на себе недоуменный взгляд Святовита. Не готовый ответить на вопрос суседка, он ретировался, переключив внимание Волка на него самого.

— А ты что здесь делаешь?

Суседко попался в ловушку и с удовольствием стал рассказывать о себе великом.

— Марена узнала, что ты явился в Навь и поняла, что без меня ты точно дорогу не найдешь - пропадешь. И права была, чес-слово, ты уже заблудился!

Велес оглянулся по сторонам пытаясь понять, правду тот говорит или нет.

— Да, кажется, нет. Я же всегда ходил этой дорогой.

— Всегда ходил кругами по лесам Нави? Во дурак, чес-слово!

Велес не стал возражать, картина в голове стала складываться в целое, и он понял, почему они так долго бродили по Нави. Волк ещё немного поворчал о чем-то и стал вести их к вратам, рассказывая о своих великих подвигах, которые он совершил, пока помогал Богине смерти защищать чистые души смертных. Боги слушали его, чтобы узнать подробности того, насколько здесь все стало серьезно, за то время, пока их здесь не было. Оказалось, что в Нави появились новые виды опасной нечисти, которых ещё не удалось изучить и, которые ещё не додумались напасть на убежище людей, но, если это, все таки, случится, то Марена не знает, как от них защищаться.

— Говорю я ей: "Пусти меня к ним, скажи только, где они находятся, я их одним махом победю, чес-слово!" А она все ни в какую. Не хочет и все тут! Боится, наверное, потерять такого доблестного воина, как я. Женщины, вообще, всего боятся, чес-слово! — рассказывал Волк. Боги шли позади доблестного суседка, а потому могли, без опасений быть разоблаченными, улыбаться его словам, периодически переглядываясь друг на друга. А тем временем, Волк продолжал, — Она все тебя ждала, Ве-велес, говорила, что эта работа, как раз для тебя. Понимаешь, да? Тебя потерять ей не страшно, а за меня она боится, и правильно делает! Куда вы без меня, Боженьки? Даже дорогу найти не можете, чес-слово!

Если бы не страх обидеть маленькое грозное создание, Боги бы сейчас расхохотались, но они сдержались, дабы не будить Волчий гнев. Святовит все это время молчал, потому как он немногое понимал из происходящего, так как не участвовал в создании Нави и Яви, не знал, что из себя представляют люди и не знал, почему в Нави ныне царствуют чудовища. Но он понимал, что эта проблема требует срочного решения, иначе, может случиться так, что в двух мирах этим злодеям станет тесно и, в конце концов, Ирий будет в опасности. Он пытался отвлечься от волнения и переживаний перед встречей с давней подругой размышлениями о возможных путях решения катастрофы, которую допустили Боги своей халатностью, либо рассказами забавного существа, с которым он только что познакомился, и, которой вел их к Богине безопасным путем. Но ничего не выходило. Он не знал сколько ещё нужно было идти, чтобы добраться до Марены, но чем дольше они шли, тем больше он волновался, пытаясь придумать слова сожаления, которые он перед ней произнесет, чтобы заслужить прощение. Помнит ли Марена свою обиду или уже все забыла? А может она стала ненавидеть Святовита и прогонит его, как только увидит? Что ему тогда делать? Падать в ноги и молить о прощении? А может, это её еще больше разозлит? Отчего же так сложно... Вдруг Святовит почувствовал руку Велеса на своем плече, который заметил, что он с каждым шагом становится все задумчивее и мрачнее. Велес улыбнулся другу, пытаясь выказать своё сочувствие, хоть и не знал, что творилось в его голове.

— Марена все та же, что и раньше, Святовит. Та же Марена, Богиня смерти, которую ты знал лучше всех. Всё будет хорошо, — произнес Велес и Святовиту, хоть и немного, но стало легче. Если все так же, как и раньше, значит она на него не обижена, верно? А если и обижена, то он, как и раньше, может найти подходящие слова, чтобы она забыла и простила. И все будет так же, как и раньше? Они снова станут неразлучными друзьями? Нет... Велес сказал правду. Святовит знал Марену лучше всех, поэтому он и мог с уверенностью предположить, что как раньше уже ничего не будет, а что будет, он знать не мог. Именно эта мысль и не давала ему покоя. Но, раз уж ничего не известно, и сделать сейчас ничего нельзя, то и думать о последствиях этого, не имело никакого смысла. Святовит постарался заглушить свои мысли, чтобы они не повлияли на его поведение в самый ответственный момент, и отвлек себя расспросами о Нави и Яви, о людях и чудовищах, о том, как мир, созданный Богами, докатился до такого состояния. Велес и Волк рассказали ему все с самого начала. Он послушал, спросил приняты ли какие-нибудь меры против чудовищ и почему об этом в Ирие ничего не известно.

— Об этом знают Сварог и Лада. Им и мне было поручено найти способ спасти эти озлобленные души. Если бы Белобог и Марена разрешили нам их уничтожить с самого начала - не было бы этих проблем сейчас, — возмутился Велес, не сдержав своё волнение. В глубине души он понимал, что смерть это не выход и не решение.

— Разлагая души на их составляющее, мы должны их вернуть туда, откуда мы их взяли, Велес, — возразил Святовит на высказывание своего друга, — Если бы мы стали забирать чистую землю и воду, и возвращать их обратно отравленными печалью и горем, то очень скоро, пришел бы конец и нам самим.

— А что тогда делать? Мы работали над этим вопросом вместе со Сварогом, но так ни к чему и не пришли.

— Как не пришли? — удивился Волк услышанному, — Так, ты не нашел решение, Ве-велес? А чем же ты занимался все это время в Ирике? Марена, ведь, так полагалась на тебя, ждала, терпела, надеясь, что ты вернешься с решением! А ты пришел с пустыми руками? Зачем?

Велесу было стыдно говорить о том, что он покинул Ирий, потому что его оттуда выгнали по глупой причине. Святовит все понял и осуждающе глянул на своего друга. Велес опустил голову.

— Почему ты не сказал остальным? Вместе мы бы нашли выход. Белобог не разрешил?

— Нет, он здесь не при чем. Тогда проблема безутешных душ была не такой серьезной. Были всего пара гарпий и пара русалок, которые не представляли особой опасности. Мы думали, что быстро справимся сами, но ошиблись. Я виноват в том, что недооценил проблему, за то сейчас и расплачиваюсь.

— Ты ещё ничего не сделал, чтобы расплатиться, Ве-велес, — сказал, обернувшись к богу Волк, — Думай, что будешь говорить Марене, чем будешь оправдывать своё отсутствие. Не то боись и кайся, Марена сейчас пострашнее сотни Леших будет, чес-слово!

Теперь встречи с Мареной стал бояться и Велес. В своем горе двое друзей стали ещё ближе. Пройдя последнюю милю, глазам Богов открылась Великая стена, построенная из камней, глины и дерева, высотой около десяти метров. Святовит тут же стал критично разглядывать своим опытным взглядом сооружение, построенное для защиты жителей, оценил возможности его завоевания и тут же приметил для себя слабые и сильные стороны стены. Конечно, до настоящей крепости для этого построения было далеко, но скорую руку построить даже такое, было очень сложно. Марена, как показалось Святовиту, справилась с этим заданием на отлично. Крепость была достаточно сильной, чтобы оградить их от опасностей внешнего мира, чему Боги были очень удивлены. Сколько ещё своих талантов скрывает Марена?

— Мы пришли, — объявил Волк и повернулся к путникам, затем обратился к Святовиту, — Марена предупредила воительниц только обо мне и о Велесе, потому как, видимо, недоглядела тебя. Так что, тебе, Святовед, придется подождать здесь, пока Марена не отдаст приказ тебя впустить. Иначе, нимфы заколят тебя своими стрелами - будешь потом Богом всех ёжиков, чес-слово!

Святовит не стал спорить и возмущаться о своем неправильно произнесенном имени, и остался у стены, где его не было видно, ждать своей участи. А Велес с суседком отправились ко входу в крепость. Нимфы стоящие на страже у самой вершины стены и у врат в крепость, увидев Велеса, почтительно поклонились и без проблем пропустили во внутрь. Люди, которым, видимо, уже стало известно, что Велес здесь, встретили Великого Бога радостными возгласами, как своего спасителя и героя. Старший Бог, естественно обрадовался, такому порыву жителей, но совесть внутри, что не давала ему покоя от того, что он так и не нашел решения для их горя, стала грызть его сильнее. Крепость охраняла врата в Явь и людей, которые уже за эти годы построили себе дома у этих врат, устроили себе жизнь и сплотились вместе, доверив свои жизни создателям. Кто-то из них стал приближенным Марены, помогая своим жизненным опытом в защите невинного населения; кто-то сажал и выращивал огород, забрав себе обязанности садовых нимф, которых Марена переделала в нимф-воительниц и отправила на стену, отдав приказ отбиваться от всех чужаков; а кто-то из них помогал подавить тревогу и страх детей, женщин и мужчин, что боялись за свою жизнь и переживали за тех своих родных, кто нынче уже обернулся нечистью или пропал на земле. Было не легко, но жители держались и верили, что Боги обязательно найдут для них спасение. Пройдя мимо нескольких домов вместе с Волком, Велес пришел к высокой башне, где, судя по всему, Марена всем управляла. Они не спеша поднялись по закрученной деревянной лестнице вверх, - точнее поднимался Велес, а Волк залез ему на стопу, так как одна ступень была высотой превышающей его собственный рост в два раза, - где их встретил высокий темноволосый мужчина, который, увидев Велеса, засветился от радости.

— Велес! — крикнул он, привлекая к себе и к пришедшему гостю внимание ещё одной особы, которая с таким же нетерпением, как и жители крепости, ждала Бога Велеса.

— Бахус? — удивился Велес, не веря своим глазам, — Как ты возмужал!

Бахус кинулся обнимать Велеса, не сдерживая радости. Старший Бог тоже был счастлив, снова увидев своего маленького приятеля таким взрослым мужчиной. Богиня с длинными, вьющимися словно вихрь, черными волосами и такого же цвета большими черными глазами, одетая в непривычную для неё белую мужскую рубаху, что напоминала платье своей длиной ниже колен, закрепленный на талии корсет, на маленьких карманах которого торчали рукояти маленьких ножиков, и удобные сапоги на ногах, гордо встретила взгляд Велеса и приветственно кивнула. Марена, следившая за этой милой картиной воссоединения, полностью понимала чувства Бахуса. Столько лет неся на себе все беды и тяжести двух миров, защищая сокровища Нави и Яви: созданные Богами человеческие души и, без возможности пожаловаться на усталость, отдохнуть и расслабиться, Марена, казалось, была выжата до последних сил. И сейчас, увидев Велеса, она выдохнула, радуясь тому, что теперь она не одинока и, что ей, наконец, будет на кого опереться, положиться и доверить все проблемы. Когда он уходил, то обещал вернуться с решением. И он вернулся. Она тоже всем сердцем хотела обнять своего спасителя, но сдержалась, подарив ему лишь сдержанную улыбку.

— Гляди, Марена, я выполнил твою просьбу! — прозвучал писк где-то под ногами Богини Марены. Она опустила голову, взглянув на Волка, и одобрительно кивнула, поблагодарив за помощь. Довольный собой Волк отлучился, сказав, что ему нужно проведать своих друзей. Боги не стали возражать. Взволнованный Велес, отстранившись от Бахуса, похлопал его по плечам и подошел к Марене ближе, чтобы выразить свою радость новой встрече.

— Наконец, я тебя дождалась, — произнесла Богиня, — Надолго же ты пропал.

— Я рад снова тебя увидеть, Марена. Но прежде, чем начать разговор, я бы хотел, чтобы ты разрешила войти в крепость Святовиту.

Марена поменялась в лице услышав имя Бога, своего дорого друга, которого не видела уже очень давно. Перед её глазами прошлась их последняя встреча, а в сердце что-то перевернулось в предвкушении встречи, которую она раз за разом откладывала, боясь снова взглянуть ему в глаза. Но снова убежать от него сейчас было невозможно. В сложившейся трудной ситуации не помешала бы любая помощь, и уж тем более помощь Бога войны.

— Святовиту? Он здесь? — спросила она и, не дожидаясь ответа, с волнением, тут же взяла бумагу со стола и принялась на ней что-то писать.

— Да, когда я собрался в Навь, он тоже изъявил желание пойти со мной, чтобы помочь тебе.

Она завернула бумагу и передала её Бахусу, приказав передать её нимфам и привести сюда Святовита. Бахус удалился выполнять приказ, и Велес с Мареной остались одни. Бог думал, с чего бы начать разговор, как бы ей признаться о том, что никакого выхода он не нашел. Его глаза не могли скрыть его сожаление, поэтому он опустил их, дабы не встречаться взглядом с темными глазами Богини смерти. Но Марена спасла ситуацию, словно прочитав его мысли, и начала разговор первой:

— Я не знаю всех подробностей того, что ты сделал с тем Лешим, но твой план сработал, — произнесла она, введя в ступор Велеса. Старший Бог не стал ничего отвечать на её заявление, чтобы она могла продолжить то, что начала говорить, — Безутешная душа мужчины, обернувшаяся в Лешего, очистилась и теперь бродит одна посреди нечисти Нави. Надо было забрать его с собой в крепость, Велес. Но да ладно, я уже отправила за ним своих воительниц, — Велес не знал, что и сказать, не знал радоваться ему или плакать такому удачному исходу событий. Но, услышав слова Марены, у него словно гора с плеч свалилась, он выдохнул, постепенно возвращая свои способности трезво мыслить и говорить. Тем временем, Богиня продолжила, — Я очень рада, что ты вернулся. Я знала, что ты обязательно найдешь выход. А теперь, прошу тебя, объясни, что ты сделал.

Велес судорожно стал искать причину в голове, вспоминая все, что произошло во время битвы, пытаясь найти зацепку, почему так произошло. Но долго думать Богу не пришлось:

— Сварог...

— Сварог? — не поняла Марена, откинув непослушный длинный локон назад. Велес в ответ лишь достал из-за пазухи свой кинжал и подал его Марене, объяснив:

— Этот кинжал подарил мне Сварог перед моим уходом. В нем заключена частичка духа огня, с помощью которой, я сжег Лешего дотла. Так, душа освободилась и очистилась, — Велес объяснял случившееся не только Богине смерти, но и самому себе, радуясь тому, что все так хорошо сложилось. Когда он снова увидит Сварога - точно заобнимает, пусть даже он будет не очень рад таким ярким проявлениям благодарности. Он ведь спас Велесу жизнь. Кто знает, куда бы забрала его душу разъяренная Богиня смерти?

Марена взяла кинжал в руки и осмотрела, задумчиво произнеся:

— Удобный, — Велес в миг вспомнил Агнею, усмехнувшись тому, что обе женщины, как одни, в первую очередь заметили удобство рукояти — И красивый. Сварог - мастер своего дела, — сказав это, Марена вернула кинжал Велесу и продолжила, — Значит, только огонь может очистить безутешную душу? Это для них весьма болезненно и мучительно. Белобог об этом знает?

— Нет, я не успел ему сказать - был вынужден покинуть Ирий.

— Тебя изгнали? — догадалась Марена, — Что же ты такого натворил? — она неспешными шагами подошла к Старшему богу и, встав перед ним, подняла свою голову, чтобы взглянуть на него своим проницательным взглядом. Марена всю свою жизнь провела, работая вместе с разными людьми и Богами. Она научилась находить правильные слова, чтобы утешить душу погибшего и тех, кто по нему скорбит, научилась читать их эмоции и понимать, что они чувствуют, а потому, сейчас, глядя в глаза Велеса, она могла с уверенностью сказать, что он стыдиться и сожалеет. Но Велес ничего не ответил и не подтвердил её догадки - Марена не стала давить. Как-нибудь позже, все равно, разведает.

Снизу стали слышны поднимающиеся по деревянной лестнице шаги мужчин. Велес и Марена догадались о том, кто к ним идёт. У последней от одной только мысли о нём замерло дыхание. Они не стали продолжать разговор, решив подождать Святовита. Великий светловолосый Бог Войны и Победы, как только вступил в комнату к своим друзьям, тут же встретился взглядом с Мареной и встал на месте, не силах шевельнуться. Увидеть Богиню смерти, свою давнюю подругу, спустя столько лет, было для него большой радостью и одновременно великим горем. Так как стоящая перед ним Марена напомнила ему тот ужасный день и лицо своего умирающего сына. Святовит не знал, что ей сказать, Марена не знала, как его поприветствовать, отчего в воздухе нависло напряженное неловкое молчание. Боги без слов всего лишь кивнули друг другу, решив отложить свой разговор для более удобного момента. И Велес, дабы разрядить обстановку, задал Марене вопрос, продолжая диалог:

— Скажи лучше, что у тебя со смертными стряслось. Почему ворота заперла?

Марена отошла от Велеса и громко выдохнула своим воспоминаниям, которые она с трудом без дрожи в голосе сформировала в слова и озвучила.

— Спустя немного времени, после твоего ухода, нечисть по неизвестным мне причинам, стала быстро размножаться и заполонила практически половину всей территории Нави. Вскоре, смертные стали называть этот мир темным царством, где живет одна лишь нечисть, и стали бояться сюда возвращаться. А я, вместо "Светлой Мары", превратилась для них в "Злобную ведьму", "Вестницу горя и смерти" и прочее, и прочее... Они даже стали сжигать моё чучело, дыба спугнуть меня, — Марена привычно вздернула подбородок и, взяв в руки свои длинные темные локоны, стала расчесывать их своими тонкими пальцами, успокаивая себя монотонными, родными движениями, и продолжила, — Они тоже стали меня гнать и ненавидеть, — Богиня украдкой взглянула на Святовита, тот принял её колкость и промолчал, — Поэтому, я решила закрыть врата, чтобы не приводить из Яви новых чудищ, которые постепенно стали размножаться и в нём, и сосредоточить свое внимание на спасении и защите тех, кто остался со мной. А живые смертные, спустя какое-то время после моего окончательного ухода, куда-то исчезли и перестали показываться мне на глаза. Теперь, я не могу забирать и чистые души тоже, потому как совсем их не чувствую.

Боги выслушали все, что рассказала Марена и наступила звенящая тишина. Велес хотел было высказать своё недовольство из-за того, что Мара бросила смертных без помощи и опоры, но тут же заставил голос возмущения замолчать, потому что сам понимал, как сложно помочь тому, кто сам себе помогать не хочет. Святовит тоже разделял недоумение Велеса, но молчал он потому, что не хотел повторять своей прежней ошибки и снова потерять Марену. Они не знали, какого это быть ненавистным теми, кого ты любишь, и кому ты посвятил свою жизнь, а потому и осуждать её не имели никакого права. К тому же она выполняет свои обязанности даже с лихвой, защищая чистые души и всеми силами борясь с нечистью. И тут в голове у старших Богов одновременно прозвучал один и тот же вопрос, вспомнив слова Сварога, который предположил ужасное. Но первым этот вопрос озвучил Велес:

— Ты уверена, что живые на земле ещё остались?

— Уверена, Велес, я знаю практически каждого, кто живет на земле. Есть те, кого нет ни среди чистых, ни среди безутешных и нечисти, — любимые темные локоны Богини перестали ей помогать успокоиться, поэтому, нервно откинув их назад, она стала расхаживать по помещению из стороны в сторону, продолжая свою мысль, — К тому же, они не могли все разом умереть - они, наверняка, нашли убежище и спрятались. Но место это настолько скрытное, что ни я, ни нечисть, которая там водится, их найти не может.

— Что это может быть? Есть какие-то предположения? — спросил Святовит, наконец, осмелившись вступить в разговор.

— Нет, понятия не имею, но одно я знаю точно - их нужно найти. Ведь, то, что я не могу забирать чистые души - это не самая страшная проблема. Страшно то, что мне нужно возвращать их обратно, чтобы люди могли размножаться. Если все так пойдет и дальше - смертных на земле не останется.

Картина всей опасности положения сложилась воедино и Святовит с Велесом, наконец, поняли, что втроем со всем этим им точно не справится. Нужно было больше опытных рук, но что именно нужно ими делать они не могли придумать. Обсудив все проблемы, Марена отправила уставших с дороги Богов отдыхать по комнатам, которые для них приготовили жители. Богиня сказала, что сейчас, они все равно не найдут решение для всех бед, а с отдохнувшей головой и всем вместе, быть может, у них что-то да получится. Утро вечера мудренее. Боги не стали возражать и покинули Марену. А Богиня осталась в одиночестве, так и не спросив у них про то, что больше всего не давало ей покоя, за все время, пока она жила в Нави. Она не посмела упомянуть про неё. Марена без сил села за стол, на котором были беспорядочно разбросаны карты Нави, сложила руки вместе и положила на них свою голову. Её темные волосы плавно упали ей на лицо, спрятав её собой от всех невзгод и проблем. Она закрыла глаза и медленно вдохнула свой аромат волос, и её душа, пусть и не на долго, но нашла умиротворение. Но её отвлек голос маленького друга, который вдруг появился неизвестно откуда.

— Марена, ты спишь что ли? — спросил Волк, подойдя к её ногам, и, тыкнув шапочкой в её левый сапог.

— Нет, — пробурчала Богиня, не поднимая головы.

— Я тут услышал, что Ве-велес нашел способ очистить душу нечисти. Но мне он сказал, что решения никакого нет, чес-слово! Он тебе соврал, а ты поверила.

Марена устало выдохнула и, все же, подняла голову, взглянув на Волка. Он попросил Марену опуститься из-за стола к нему пониже, чтобы ему не приходилось так высоко на неё смотреть, но Богиня, напротив, подняла его к себе и посадила прямо на карты. Волк гордо поднял свою шапочку в ответ на такой жест своей подруги и, дернув губами, продолжил:

— Неужели не накажешь за ложь? И даже не разозлишься?

— На что злиться, Волчонок? Он так виновато на меня смотрел, что я сама решила придумать эту байку, — Марена нежно провела ладонью по шапочке Волка, что тут же вспыхнул от злости, когда она назвала его Волчонком, но не стал возникать, потому как Богиня, своими поглаживаниями по его голове, тут же попросила у него прощения.

— Так ты это сама?

— Сама. Велес, видимо, даже не знал, что Сварог что-то придумал, — Марена, улыбнувшись, вспомнила каким задорным Богом был Сварог, — Узнаю своего товарища...

— Сварог это тот, который дочь тебе сделать был должен?

Марена смутилась от такого вопроса Волка, хотя тот вовсе этого не хотел. Богиня в ответ отрицательно покачала головой.

— А кто? Ты, кстати говоря, спросила у Ве-велеса, что с ней? Родилась она? Как её назвали?

Марена снова лишь отрицательно покачала головой.

— Не спросила? Почему же? Ты ведь так её хотела, чес-слово!

Марена не ответила. Тогда Волк подошел к ней ближе, пачкая ногами карты под ногами, и, невольно рисуя на них новые замысловатые места и пути Нави, посмотрел Марене прямо в глаза.

— Не смогла, да? Гордая, ведь, стыдно, — произнес Волк, с неким упреком в голосе.

— Не время было, вот и всё! — тут же возмущенно оправдалась Марена, добавив, — Завтра узнаю. Пусть отдыхают.

Они ещё немного побеседовали о всяком разном, что происходило сейчас среди жителей крепости. Он рассказал про своих друзей суседок, которые восхищались и его смелостью и завидовали тому, что он состоит в приближенных Марене. еще он рассказал про то, что люди решили устроить на днях праздник в честь прибывших Богов и отвлечься от невзгод. Марена удивилась тому, что ей об этом ничего не известно, но Волк быстро заверил её в том, что он, просто, поспешил доложить новость первым, а завтра с утра, кто-то из смертных должен был прийти к ней и попросить дозволения. Богиня расслабилась и продолжила слушать своего друга до тех пор, пока он, устав от сегодняшних своих приключений, не заснул прямо на её столе. Она заботливо накрыла его своим платком, потушила свечи и направилась в свои покои, чтобы тоже начать готовиться ко сну. Марена достала свой гребень и расчесала свои, подобные волнам, локоны. Каждый раз, когда она это делала, Богиня думала о ней. О девочке, которой Богиня передала свое самое дорогое сокровище - длинные и густые волосы. Она хорошо помнила тот день, когда с болью в груди, обрезала часть своих волос с затылка и закопала в землю, где должна была появиться её девочка. Марена, закончив расчесывать верхнюю часть волос, откинула их на другую сторону и аккуратно взяла в руки вторую часть, волосы в которой были значительно короче остальных.

— Ухаживаешь ли ты хоть за ними, девочка? — задумчиво спросила Марена. Закончив расчесывать волосы, Марена заплела их в тугую косу, чтобы завтра, проснувшись, и, распустив их снова, она могла радовать глаза красотой своих вьющихся божественных локонов.

А ночью Марене приснилось, как маленькая девочка, по имени Нарцисс, также туго заплетя свои густющие, черные волосы в косу, выбежала из дома вместе с маленьким мальчиком, навстречу новому, полному интересных приключений, счастливому дню.