Коготь и удивление
День распределения стал для Астры настоящим испытанием. Вся школа смотрела на «племянницу директора», шепталась о её странных золотых глазах и строгом, не по-детски серьёзном выражении лица. В груди у неё колотилось сердце. Она мысленно готовила себя к двум вариантам.
«Гриффиндор, — думала она, сжимая холодные руки под мантией. — Там был мой отец. Там Фред и Джордж, там тепло и шум, и это будет... как дом». Эта мысль согревала её, но и пугала: быть на виду, всегда под прицелом сравнения с легендарным, пусть и оклеветанным, Сириусом Блэком.
«Или Слизерин, — холодным комом опускалась вторая мысль. — Остальная часть рода Блэков там. Там ценят амбиции, чистоту крови, умение хранить секреты». Это тоже была логика, но она вела в холодные, подводные глубины, где её происхождение могли либо ненавидеть, либо попытаться использовать.
Рейвенкло и Пуффендуй она даже не рассматривала. Её мир, казалось, был чёрно-красным и зелёно-серебристым.
Когда её имя, «Астра Дамблдор», прозвучало в зале, наступила мёртвая тишина. Она подошла к табурету, и старая Распределяющая Шляпа опустилась ей на глаза, закрывая мир.
«О-о-о, — прозвучал в её голове бархатистый голос. — Интересно. Очень интересно. Ум острый как бритва, натренированный самоучкой и строгими уроками. Жажда знаний... о, да, настоящая жажда! Чтобы понять мир, который тебя окружает. И чтобы понять себя».
Астра внутренне напряглась, ожидая, что Шляпа упомянет её кровь, отца, тёмные тайны.
«Но здесь есть и нечто иное, — продолжала Шляпа, словно копая глубже. — Не просто ум, но и творческое начало. Не просто любопытство, но и уникальный, независимый взгляд на мир. Ты не хочешь следовать готовым путям, даже тем, что проложили твоя кровь или твоя семья. Ты хочешь построить свой собственный. И ещё здесь... да, глубокая, тихая тоска по дому. Но не по дому-месту, а по дому как пониманию».
Шляпа замолчала, будто взвешивая.
— Ну что же, — наконец произнесла она вслух для всего зала. — Я вижу в тебе острый интеллект и мудрость, которые ценятся в ГРИФФИНДОРЕ, твоя храбрость — скорее внутренняя, стойкая. В СЛИЗЕРИНЕ ты могла бы достичь великих высот, используя свои таланты... но нет. Это не твой путь. Твоё место там, где ценят оригинальность мысли, любовь к знаниям ради них самих и верность своим, истинным принципам. Лучше всего тебе подойдёт... РАВЕНКЛО!
Астра замерла, не веря своим ушам. В зале на секунду воцарилась тишина, затем со стола Когтеврана раздались радостные аплодисменты. Она машинально сняла Шляпу и пошла к сине-бронзовому столу, её золотые глаза были широко раскрыты от шока. Она предвидела всё, кроме этого.
Первой её мыслью было найти взгляд Фреда. Он сидел за столом Гриффиндора, его лицо отражало сначала растерянность, а затем — самую широкую и понимающую ухмылку. Он подмигнул ей и сделал вид, что бьёт себя кулаком в грудь в знак предательской боли, но его глаза смеялись, словно говоря: «Ничего, Золотоглазка, я тебя найду».
За ужином когтевранцы, вежливые и умные, тепло приняли её, задавая вопросы не о её родстве, а о любимых книгах и областях магии. И Астра, к собственному удивлению, почувствовала... облегчение. Здесь её не сравнивали бы с отцом-Гриффиндорцем. Здесь не ждали бы от неё коварства Блэков-Слизеринцев. Здесь ей дали чистый лист. Башня, в которой она жила физически, сменилась другой башней — Башней Когтеврана, и в этом была странная, успокаивающая закономерность.
Позже, у синего камина в гостиной Когтеврана, отвечая на вопрос загадку у двери («Что появляется сначала: феникс или пламя?» — «Круг не имеет начала», — почти не задумываясь, ответила она), Астра поняла. Шляпа увидела в ней не дочь Сириуса Блэка и не воспитанницу Дамблдора. Она увидела саму Астру. Девушку, чьё самое ценное сокровище — не фамилия и не судьба, а её собственный, пытливый ум и сердце, которое всё ещё училось доверять.
Её судьба, сплетённая из лжи и правды, обрела новую нить — цвет синего неба и бронзы звёзд. И это был её собственный выбор. Вернее, выбор, который сделали за неё, но который чувствовался удивительно... правильным.