14 глава
Я проснулся от жуткой головной боли, тело ломило, в ушах был какой-то шум, будто я вчера не один бокал шампанского выпил, а выжрал бутылку коньяка.
Я хорошо помнил, что вчера было и...меня это все ни капельки не радовало.
Я переспал с той, которую ненавижу. Браво.
На соседней половине кровати никого не было, лежал лишь халат, по всей видимости, Даши.
Долго я тут оставаться не собирался, поэтому нашел свои вещи, которые были разбросаны по всей спальне, разряженный телефон засунул в карман и пошел на поиски моей любовницы.
Зайдя на кухню, предо мной предстала прелестная картина.
Воскресенская стояла и жарила оладьи, которые как я понял, все время пригорали. Весь стол был в муке, а на полу рассыпано немного сахара. Вид девушки тоже заворажиал: растрепанный хвостик, ночнушка, еле прикрывающая ее ягодицы, и тихая музыка, под которую она подтанцовывала.
- Доброе утро...- прохрипел я, сам испугавшись своего голоса. Даша резко обернулась, что тарелка из ее рук упала на пол, разбившись в дребезги.
-Дурак! Чего пугаешь?- крикнула она, збивчиво дыша. Она уже хотела начать собирать осколки, но я ее прервал.
- Стой на месте! - еще не хватало, чтобы она порезалась.
Но эта упертая не послушала и начала подбирать осколки. Нам сейчас надо обсудить все, что будет дальше между нами, а не ругаться из-за несчастной тарелки.
-Ай!- вскрикнула она.
Ну кто бы сомневался, как говориться...
- Я же сказал. Зачем ты полезла? - начал возмущаться я, и черт...,- ай! - посмотрев на свой палец, я увидел капельку крови.
Воскресенская начала заливаться звонким смехом. Да, сам читал морали и сам же облажался...
- Катастрофа, ты мне лучше расскажи, что дальше будет?- спросил я, присев на корточки.
- Ну...я должна оказать нам обоим первую помощь, убрать весь этот хлам на кухне и...
- Даш, я серьезно. У нас вчера был секс. Мы оба были пьяны. Возможно это было под действием алкоголя, или из-за эмоций, которые хлынули через край из-за родителей... Блять, родители! Папа! - у меня будто память отшибло, я не приходил к отцу два дня.- Даш, прошу, дай телефон.
Воскресенская была в шоке, однако телефон быстро принесла, а я в кармане куртки нашел визитку врача, на которой был номер.
- Алло, доктор, здравстуйте. Это Артур Хабаров, у вас лежит мой отец...- я не успел договорить, как он прервал меня.
- Утро доброе, Артур. У меня для вас не самые хорошие новости, но это далеко не телефонный разговор. Вы можете подъехать сейчас?
- Да, конечно...
Я не хотел все пересказывать девушке, но по ее взгляду было видно, что она все поняла.
- Даш, разговор переносится, и он обязательно состоится, - мой голос предательски дрожал, было стыдно так разговоаоривать.
-Все будет хорошо, - она неожиданно резко прижалась ко мне и крепко обняла.
Господи, что происходит? Мы же не долюбливали друг друга все это время! В чем дело!?
Я молча ушел.
- Артур, хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Вы взрослый молодой человек, и ходить с вами вокруг да около я не горю желанием. Ваш отец серьезно болен на протяжении двух лет и, как мы видим, ситуация не улучшается... Вчера вечером он впал в кому. Шанс, что он из нее выйдет очень мал... Ему не помогут никакие препараты, не надо тратить все в пустую.
Артур,я сам был в такой ситуации. У меня умерли родители. И оба от рака. Поверьте, я, будучи онкологом в тот момент, не смог помочь им. Вы должны понять, что сейчас не надо бегать по всем больницам, искать врачей и лекарства. Будьте с ним рядом сейчас. Просто помните, что это может быть ваша последняя встреча. Как бы это резко и жестоко не звучало, но это правда...
Как мне было плохо в этот момент не знал никто. Чувство отчаянья и полной безысходности. Хотелось просто сесть и зарветь навзрыд. Плевать, что я мужик. Плевать, что тут други люди и поциенты.
Мой отец умирает.
"-Пап, пошли на качели. Раскачай меня посильнее, как ты умеешь! - воскликнул пятилетний я, подбегая к папе и маме.
-Сначала обед, Артур, - улыбнувшись
ответила мама.
-Ну нет, мам... Давай, ты с нами лучше пойдешь? Вместе покачаемся!- уговаривал маму я, пытаясь откосить от рыбы с рисом.
Веселые и беззаботные. Мы качались на качелях. Я сидел у мамы на коленках, а папа раскачивал. Я был обижен, что мы не качаемся с такой силой, с которой хотел бы я.
Господи, как бы я хотел, чтобы это было бы моим самым большим разочарованием...
Звонкий смех мамы, улыбка папы и недовольное, но такое счастливое выражение моего лица..."
-Сколько ему осталось?- выдавил из себя я эти слова.
- Недели две-три, максимум месяц... Он больше не выйдет из комы.
Он больше не выйдет из комы. Я навсегда останусь один.
Весь вечер я провел в больнице, мне разрешили находиться в палате до 10 вечера, хотя и время приема заканчивалось гораздо раньше.