глава 8 | рубин
Масахиро шёл, рассказывая девушке о разных титулах убийц тенгу: « Как тебе уже известно, я — сёкэн, а ты, вероятно, — сёдзин. Но есть ещё несколько титулов, разделяющих убийц тенгу.»
Мужчина, копаясь в библиотеке своей памяти, старался точно вспомнить все термины и названия, только бы не подвести девушку. Сейчас вся надежда легла лишь на одного парня, который и сам с трудом всё понимал. Масахиро неуверенно продолжил: « Ринсэй — умелый убийца, что-то между сёкэн и сёдзин. Этот уровень силы у тебя уже давно позади, в то время как я ещё даже не приблизился к нему. Дзинсэй — сильный профессионал, твоя следующая цель. Кэйсё и сэйсэн — предпоследняя и последняя ступень, что означают мастера и профессионального мастера. Они, зачастую, занимают важные позиции в именитых кланах и редко работают в одиночку. Есть ещё одна особая категория — тэнгуцубу. Это поистине сильные и опасные лучники из клана Ко Гё. Они убивают разных тварей с помощью клановых стрел, что отличает их от обычных убийц тенгу, убивающих катаной. Их стрелы пропитаны заклинаниями, доступными только членам клана Ко Гё. Они не разбираются, кто виновен, а кто нет, и просто убивают всех подряд. Дружбы с тэнгуцубу водить точно не стоит.»
Кийоми внимательно слушала. Она впитывала всю информацию, словно губка, хоть неизвестность её сильно пугала. Все эти рассказы о тенгу, титулах и заклинаниях вводили девушку в ступор, но она старалась не подавать виду. После того как мужчина упомянул катану, Кийоми вспомнила, что ещё сегодня утром видела пустую саю — чехол для катаны — у себя рядом с письменным столом и незамедлительно рассказала об этом Масахиро. Обсудив немного эту весть, он продолжил:«У начинающих убийц больше шансов на перспективное будущее именно в каком-то клане, поэтому большинство людей, дойдя до уровня ринсэй вступают в клан, если им позволяет статус. Кимура Мицуко, насколько я помню, не является членом какого-либо клана и достигла титула сёдзин без помощи сэнсэя. Ты нашла сегодня утром саю, что свидетельствует о твоём владении катаной. У меня, по всей видимости, нет даже простого орудия, и мне, вопреки моим желаниям, нужно отправляться на гору Коя. В связи с этим, я обдумываю план побега, потому что по сюжету манги пара тоже сбежала, но при других обстоятельствах.»
Время шло, и, погружённые в сложный разговор, они очнулись только возле поместья семьи Кимура. На улице уже изрядно потемнело, а собака из двора Кимура, учуяв незнакомца, начала неистово лаять. Девушка, окутанная страхом оказаться обнаруженной, поторапливала беспечного Масахиро, однако тот никак не прекращал разговор: «Мицуко, бери с собой катану, необходимые вещи и выходи завтра с первыми лучами солнца. Я буду тебя здесь ждать.»
Кийоми на мгновение опешила, но вовремя опомнилась и торопливо кивнула, лишь бы Масахиро скорее ушел. После короткого прощания она поспешно направилась к дому.
Поместье семьи Кимура было довольно просторным. Сад был ухоженным и опрятным, с небольшими каменными декорациями. Каждое утро Харада-сан занималась благоустройством сада, несмотря на то, что у семьи Кимура был специальный человек, отвечающий за сад. Крыша из керамической черепицы сильно выделялась на фоне непримечательных соломенных крыш, которые мог позволить себе простой сельский народ. Собаке было дозволено гулять лишь на определенной территории участка; нельзя было совать свой нос, куда вздумается. Она была специально обучена хватать разных мерзавцев, или просто любопытных зевак, которые периодически доставляли неприятности семье Кимура. Отец прозвал её ещё щеночком — Госпожа, ведь она очень любила ходить гордо задрав нос и ела только отборную и свежую еду. Так и закрепилась эта кличка. Госпожа была неотъемлемым членом семьи Кимура, и даже к ней, служанка проявляла уважение.
По возвращению девушка решила быстро удалиться к себе в покои, однако её быстро нагнал злобный голос отца, доносящийся с соседней комнаты: « Мицуко, подойди сюда!»
Кийоми смиренно выдохнула, словно её подписали на смертную казнь. Она понимала, что сейчас, вероятнее всего, её будут отчитывать за столь позднее возвращение домой, и деваться некуда. Медленно направившись в комнату, откуда доносился звук, она аккуратно отодвинула сёдзи. Увидев, что отец сидел за столом и что-то писал на листе бумаги, а мать просто сидела рядом, девушка напряглась. Служанки нигде не наблюдалось, что ещё больше её взволновало. Кийоми решилась начать разговор: « Здравствуйте. У вас всё хорошо? Где Харада-сан?»
Отец, до сего момента не отрывавший взгляда от бумаги, услышав вопрос, нехотя поднял глаза и посмотрел на дочь. Его вид не выражал помилования, а взгляд — милосердия. Напряжение повисло, и господин Кимура решил прервать молчание голосом человека, не терпящего возражений или глупых оправданий: « Беспокоишься за Нэнэ? Поздновато спохватилась, она уже своё сполна получила. Лучше за себя тревожься. Где ты была всё это время? Отвечай. И знай, я даже слышать не хочу детских отговорок вроде обычной прогулки по лесу. Ты была с этим бестолковым мальчишкой? Отвечай честно, я всё равно узнаю правду.»
Девушка про себя улыбнулась своим мыслям, ведь вспомнила, как зовут служанку, хоть никогда и не знала её имени. Она, изображая невинность, заинтересовано спросила: « Отец, кого вы имеете ввиду?»
Отец, теряя терпение, ответил: « За дурака меня что-ли держишь? Я говорю про твоего обожаемого Харуто. Думаешь, я отдам тебя, единственный рубин семьи Кимура, такому болвану вроде него? Я один раз уже нарушил свои принципы и позволил тебе обучаться сражению, в надежде, что ты кинешь это дело. Но ты дошла до статуса сёдзин, что уже противоречит уставам нашей семьи, и теперь ты вновь огорчаешь меня.»
Кийоми просто слушала, сделав виноватый вид. Возможно, она в последний раз видит этих людей или находится в этом доме. Выслушав всю брань, девушка принялась торопливо извиняться, только бы её освободили как можно скорее. Отец, хоть и остался недоволен поведением дочери, в конце концов сдался и отпустил её.
В полном недовольстве от напряженного дня она направилась к себе, в надежде на небольшой отдых, но и тут её планы обвалились, будто карточный домик. В комнате Мицуко сидела служанка и терпеливо ждала госпожу. На её коленях лежала сая с катаной внутри. Заметив владелицу комнаты, она поспешно встала, поклонилась и принялась рассказывать в чём дело: « Прошу прощения, Кимура-сама, что нарушаю ваш покой. Господин Кимура передал вам катану, которую вы ранее отправили на реставрацию. Так же спешу сообщить, что отныне, вы — сёдзин. Примите мои искренние поздравления.»
Кийоми в тот час поняла, почему утром сая оказалась пустой: её владелица отправила орудие на небольшой ремонт. Разобравшись, наконец, со всеми делами, девушка устало упала на кровать.