Слезы взрослым не игрушка

Треск стекла.

Молодая девушка резко вскочила в кровати от громкого звука где-то рядом. Еще не отойдя от сна, она не понимала, что происходит, где находится и почему она вообще есть.

Адреналин заставлял стучать ее сердце громче, кровь бежала по венам быстрее, а в висках пульсировало – страх. Она лихорадочно начала рассматривать небольшую комнату, в которой находилась, постепенно вспоминая и что происходит, и где находится, и почему она есть.

– Кто здесь? – зазвучал хриплый, еще не окрепший после сна голос. Несмотря на хрипотцу, любой бы догадался, что он принадлежит еще очень молодой девушке.

Вопрос был совершенно ни к месту, ведь если несколько часов назад здесь никого не было, то быть и не может. Или может?

Просидев в постели около двух минут девушка начала все же успокаиваться и приходить в себя. Она не держала дома животных, окна в ее комнате целы. Но что же тогда разбилось? Она бросила взгляд в сторону и чуть дернулась, заметив человека со спутанными светлыми волосами, который таращился на нее самыми обычными глазами, в них не было ни безумия, ни какой-либо угрозы, лишь легкий страх.

– Зеркало... цело.

И ведь точно, человеком с путаными волосами оказался не грабитель и не ночной маньяк, а лишь испуганная она сама. От этого открытия стало чуть легче дышать – как минимум, в этой комнате никто не сможет причинить ей вреда.

– Черт возьми, – с облегчением и легким смешком, который норовил перерасти в нервный, выдохнула она, – как же ты меня напугала, – обращалась она к собственному отражению.

Наконец, встав с кровати и позабыв о первопричине своего беспокойного пробуждения, девушка хотела, было, освежить свое пересохшее горло стаканом воды, но, сделав лишь шаг, услышала знакомый хруст стекла.

А еще почувствовала неприятное ощущение.

– Ай!

Наконец она заметила, что прямо у ее кровати лежало то самое стекло, что решило потревожить сон. В кой-то веки становилось понятно, что же произошло.

«Видимо, мне снилось что-то действительно интересное, раз я решила пустить в ход руки и сбить бедный стакан. Как жаль, он был довольно недурным».

Стекло стакана, погибшего столь не героически, не могло пожалеть своего мучителя, поэтому очень ловко порезало ступню в нескольких местах, кровь не заставила себя ждать. Теперь можно было не бояться потеряться, ведь кровавая дорожка следов, а точнее следа от левой ноги, могла как нить Ариадны привести потеряшку обратно.

– «Кровавая Мари», – усмехнулась раненая. Только сейчас она задумалась над созвучностью своего имени с коктейлем. Его она не любила, как и многие другие алкогольные напитки – уж слишком у них сильный запах. Тонкое обоняние поставило крест на будущем алкоголички. «Даже жаль», – так иногда думала она.

След вел в ванную, где рану уже ответственно обрабатывали. Дышать приходилось через рот, так как пары перекиси, которые обычному человеку близко не знакомы, выбивали Мари из колеи. Будь ее воля, ее нос постоянно украшала бы прищепка.

Однажды, маленькая Мари смотрела синхронное плавание, сидя рядом с мамой. Тогда-то она и увидела эти зажимы, после чего с глазами-искорками начала донимать свою мать:

– Мама! Мама, хочу такую же штуку! Подари мне ее, когда будет снег, пожа-алуйста, – девочка была еще так мала, что не понимала, почему ей дарят подарки именно зимой и говорят какую-то странную фразу «с днем рождения», но уже тогда заметила, что взрослые совершают этот странный обряд с первым крупным снегопадом. «Должно быть, такой обычай» – размышлял детский ум.

Женщина, с поразительно мягкой улыбкой, от которой становилось тепло, лишь удивленно посмотрела на свою дочь, но почти сразу же ее лицо снова сменилось приятной улыбкой. Возможно, хоть и ее малышка пока еще очень юна, но она уже заинтересовалась чем-то? Если подумать, то нет ничего странного в том, чтобы ступить в мир спорта в раннем возрасте – так даже будет лучше.

– Хочешь плавать, как эти тетеньки, Мари?

– Нет, мне не нравится плавать, – девчушка яро помотала головой из стороны в сторону, – мне нравятся эти штуковины у них на носах! Наверное, бедные тети тоже не любят дышать.

Пришлось объяснить маленькой Мари, что зажимы нужны вовсе не для этого, но более важным оказалось открытие острого нюха своей дочери. После этого была череда врачей, лоров и бесконечные походы на консультации, но никаких отклонений обнаружено не было, вердикт – здорова. Но, пусть и здоровое, обоняние мешало комфортно жить, от отцовского одеколона бросало в слезы, а пыль заставляла чихать. Делать было нечего, прищепку на нос, хоть иногда и очень хотелось, не наденешь, так что все семейство решило отказаться от сильно пахнущих средств, а уборку, конечно же, преимущественно простой водой, проводить почти каждый день. С одной стороны были одни плюсы – дом был настолько чист, что этим можно было хвастаться каждому встречному, а с другой стороны запах был единственным, что могло бы точно засесть в памяти девочки, ведь через время все, что осталось от горячо любимых родителей – отголоски некогда любимых ими парфюмов.

Кто же мог подумать, что справиться с управлением в снегопад станет настолько трудновыполнимой задачей? Вот никто и не подумал. Приближался день рождения малышки, 5 лет, знаменательный день, на минуточку! Все знают, что на знаменательные даты нужны знаменательные подарки, поэтому было принято решение ехать за ним в другой город – там как раз был крупный магазин, в котором можно было отыскать что угодно. К сожалению, у погоды не было таких грандиозных планов, а ее настроение не совпадало с праздничным. Сильнейший снегопад начался еще в середине пути и не позволил даже доехать до города. В этой аварии пострадало 5 машин.

Мари не помнила похорон. Ее малый возраст спас ее от возможного потрясения, так как этот период просто не отложился у нее в голове. Она знала лишь, что ее забрала ее тетка, но ни как ее звали, ни по чьей линии она ее родственник она так и не поняла. Говоря в целом, она не видела даже ее лицо, а все, что запомнилось – ее темные длинные волосы и горький едкий запах (позже Мари узнала, что так пахнут сигареты). Женщина привела свою племянницу в небольшую квартиру, положила ключи в прихожей на столик, вручила девочке листок и ушла.

– Пла-н ква-рти-ры, – по слогам прочитала Мари. Эти слова были ей знакомы, но что происходит она не понимала, чувствовала только, что больше эту женщину она не увидит.

Так и случилось.

С обработкой было покончено, а на ноге, как вишенка на торте, красовался яркий пластырь с милыми рисунками. Мари знала, что рано или поздно он спадет, но не могла устоять от этих милых мишек, которые и красовались на этих пластырях.

Девушка взглянула в зеркало в ванной и опять обнаружила у себя спутанные волосы. Будто видя свое отражение впервые за последние пару лет, Мари принялась разглядывать свое лицо. Особое внимание привлекли ее небольшие синяки под глазами – они выделялись на фоне ее бледной кожи.

«Бледная, будто мертвец, потерявший литры крови» – пронеслось у нее в голове. На деле же, ее бледность была не то генетической, не то следствием ее постоянного домоседства, сказать точно было сложно.

Продолжив рассматривать отражение, она заметила красные полосы у себя на шее.

«Опять расчесала. Как бы ненароком глотку не вскрыла себе».

Закончив с изучением своего отражения, она приняла решение вернуться в долгожданный сон, которого в последнее время (последние пару лет, если быть точнее) явно не хватало. Она вернулась в свою комнату, взглянула на часы у кровати, а рядом заметила кусок отклеившихся обоев светло-синего цвета без рисунка. Задумавшись над обязательным ремонтом и пообещав приступить к нему чуть ли не с утра (тоже обязательно, конечно же), Мари приподняла одеяло, от которого пахло свежестью с чуть заметной ноткой стирального порошка, хоть она и старалась покупать максимально нейтральный и без запаха. Кровать приятно скрипнула, ведь этот звук обещал ей сладкий сон.

Впервые за долгое время ей снились родители, чьих имен она уже не помнила.