Между любовью и долгом.
Сквозь густую тьму рассветного утра Амелия шла по коридору замка, пытаясь собрать мысли. Внутри неё бушевали противоречивые эмоции — тревога, страх, волнение и сладкая дрожь от воспоминаний о Джеймсе. Она знала, что рано или поздно этот день придёт. День, когда ей придётся столкнуться с правдой, с Эдвардом и с теми последствиями, которые он сам не хотел признавать.
Эдвард сидел в гостиной, сжимая чашку чая, но взгляд его был устремлён в пустоту. Он не заметил, как Амелия вошла. Она подошла к нему, стараясь дышать ровно, но каждое сердцебиение отдавалось эхом в груди.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Эдвард поднял на неё взгляд. В его глазах сверкали смесь обиды, страха и... чего-то, что Амелия пока не могла понять.
— Поговорить? — его голос был низким, слегка дрожащим. — Амелия, ты носишь моего ребёнка, и всё, что ты делала последние дни, кажется... тайной. Ты могла хотя бы попытаться быть честной!
Амелия сжала руки, словно они сами могли удержать бурю внутри неё.
— Я боялась... — начала она, — боялась твоей реакции. Я не знала, как сказать... и не хотела разрушить то, что между нами было.
Эдвард встал, пройдясь по комнате несколько раз, пытаясь обуздать эмоции.
— Разрушить? — его голос сорвался. — Ты думаешь, это легко для меня? Всё, что я чувствую... Я боюсь, Амелия. Я боюсь потерять тебя, боюсь быть плохим отцом...
Амелия сделала шаг к нему, положив руки на его плечи.
— Я понимаю, Эдвард. Но мы должны быть сильными ради ребёнка. Я справлюсь, ты справишься... вместе мы сможем всё преодолеть.
В тот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла Эмилия. Она сразу уловила напряжение между ними.
— Что здесь происходит? — спросила мама Амелии, глядя сначала на дочь, потом на Эдварда.
Амелия опустила взгляд.
— Мам... у меня будет ребёнок... — произнесла она почти шёпотом. — И мы должны... мы должны понять, как дальше жить.
Эмилия подошла к ней и обняла.
— Моя девочка, — сказала она мягко. — Ты сильная. Ты справишься. И я буду рядом.
Эдвард, наблюдая эту сцену, почувствовал смесь облегчения и досады. Он понимал, что не может оставить Амелию одну. Но в то же время его сердце сжималось от мысли о том, что её чувства к Джеймсу всё ещё живы, тайны ещё не раскрыты.
— Амелия, — сказал он медленно, — я буду рядом. Я не обещаю, что всё будет легко, но я хочу быть с тобой... ради ребёнка и ради тебя.
Амелия кивнула, пытаясь удержать слёзы. Внутри неё всё ещё бушевала любовь к Джеймсу, но сейчас она знала, что обязана быть сильной, ведь новая жизнь, которую она носит, зависела от её внутренней силы и способности справляться со всеми сложностями.
В тот же вечер, когда тишина окутала замок, Амелия вышла на балкон. Она смотрела на озеро, на отражение лунного света на воде, и думала о Джеймсе. Тайная любовь, которая росла в её сердце, давала ей силы быть смелой. Она знала, что впереди будет ещё много трудностей, но теперь она научилась принимать перемены и находить свет даже в самой густой тьме.
И где-то в глубине души она понимала: между любовью и долгом, между прошлым и будущим, она обязательно найдёт свой путь.