Глава 4
Лесная чаща с изумрудно — чистым воздухом. Пение птиц на вершинах деревьев. Лесная живность играет в салочки. Все это так живо и ново. Я давно такого не видела. За время, проведённое в замке, я почти забыла как это, чувствовать свежий воздух, наполненный жизнью. Почти все своё время я проводила в лаборатории с дедушкой, ища способ снять блокатор. Я устала и хочу на свободу, я хочу в Ведическую академию, хочу увидеть бабушку. Мне осточертело общество Димы и его попытки соблазнить меня.
...Я в длинном платье и в знаменитом фартуке ведьм. Собираю цветы, идя по тропинке, простирающейся сквозь лесную чащу, я не знаю, куда я иду, но мне кажется, что это правильно.
На широкой поляне, окруженной вековыми деревьями, стоит домик, окруженный забором в виде круга. За ним разбит огород и цветник. Я знаю это место. Внутри всегда тепло и светло, всегда ждут и любят. Запах трав, настоев и пирожков так и манит в помещение. Когда зайду, бабушка обнимет и поцелует, напоить чаем с пирожками, а Нафаня расскажет радостную весть из города.
Нафаня — трехсот пятидесяти летний домовой, приставленный к бабушке после выпуска из академии.
С нетерпением я зашла во двор, постучала в дверь, но стояла мёртвая тишина. Странно, ведь бабушка никогда не покидала своей избы.
Дверь, чуть скрипнув, приоткрылась, я заглянул вовнутрь и ужаснулась.
Все было перевёрнуто вверх-дном, разбита ваза, рассыпаны порошки и травы, разбиты пузырьки со снадобьями. Не спеша я двинулась по направлению к кухне. Я переживала за бабушку, увиденное — предвестник беды.
Зайдя на кухню, я остолбенела: перевернутый котелок с супом напоминал, как бабушка готовилась встречать меня, разбросанные пирожки, которые были вкусными когда-то, разбитый горшок с цветами, не так давно живший и радующийся солнцу Нафаня. Домовые после смерти превращаются в разбитые предметы. Сорвана гардина с заляпанными кровью занавесками. Я ахнула, и начала плакать.
— Бабушка! — в сердца воскликнула я и побежала наверх.
На двери спальни висел свёрток с кровавой надписью: «Так будет со всеми, пока ты не вернешься в замок». Я открыла дверь и увидела Бабушку.
Её разодранное тело лежало на полу, вокруг кровь. Она была везде: стены, окна, мебель.
— Бабушка! — крикнул я захлебываясь слезами.
Я проснулась в мокром поту, лёжа на книге, моя рука расцарапала стол. Все было забито листками с пометками. Вот уже две недели я ищу способ снять блокатор.
В предоставленных Вальдемаром книгах я нашла упоминание одного ритуала, в тот же миг, как я озвучила его название, коверкая как получалось, ибо выговорить его мне не по силам, одни книги сменились другими.
С того дня, как я обнаружила проход Дима появлялся лишь однажды, дабы не забыть как я выгляжу и каковы на вкус мои губы. Бесит!
— Что ты видела? — спросил Вольдемар. — Ты кричала.
— Труп бабушки, — ответила я. — Я видела её разодранной в клочья.
— Дима постарался? — скорее утверждает, — хорошие у него маги, ничего не скажешь.
Я напряглась.
— Что ты об этом знаешь?
Он нахмурился и сказал не то, что требовалось:
— Подойди к пятому стеллажу с книгами, там есть книга с потрепанным черешком, положи её.
Я сделала, как он сказал. Из стены рядом со стеллажом, выдвинулась шкатулка, а в ней кулон из драгоценных и полудрагоценных камней в серебряной оправе. В центре красовался агат, снежинкой по нему рассыпаны алмазная крошка, на концах каждой снежинки было по камню: альмадин, аметрин, андалузит, чёрный индиголит и синий кианит.
Изящная тонкая цепь из чистейшего серебра была столь лаконичная, что не оставалось никаких сомнений — она не будет ощущаться на шее.
— Этот артефакт был изготовлен Амелией, моей дочерью и твоей пра и так далее бабушкой.
— Она была артефактором?
— И весьма талантливым, часть способностей придёт и к тебе, после того как ты прочтёшь заклятие. Он убережет тебя от менталистов и усилит твои собственные способности.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
— Носи на здоровье, солнышко моё ласковое, — с нежностью проговорил дедушка.
— Вольдемар, кончай уже мою дочь здесь мусолить, ей надо поесть! — гаркнула мама.
Я взглянул на дедушку, он улыбнулся мне и сказал:
— Иди, дитё, кушай.
И я побежала. По правде говоря, мне впервые за эти две недели захотелось есть, видимо менталисты вытянулись из меня энергию.
Закрыв проход, я села за стол и начала есть. Огромная порция салата и запеченная куриная грудинка зашли в меня залпом, но проблема в том, что я ещё очень хотела есть. Глядя на это дело Милдор сказал:
— Ну и как она ещё такая худенькая? — за что и получил по макушке жезлом Архивариуса.
Встав из-за стола, я подошла к графину с водой и начала жадно пить воду.
Раздался щелчок открываемой двери, и тёмное холодное помещение впустило Диму. Он молча подошёл, забрал графин, за что получил мой возмущённый выкрик, так же молча поставил графин на стол, перекинул меня через плечо и понес куда-то.
— Пусти! — кричу во все горло и колочу его по спине, но кто внимает маленькой мне?
Меня принесли в какую-то комнату, поставили на ноги и обняли за талию, не давая отодвинуться.
— А она симпатичная, — сказал какой-то блондин в сером костюме. Тут мой желудок подал сигнал о том, что он голоден.
— Что ты натворил? — прошипел Дима, а мой нос почувствовал запах еды, и тут не выдержала я.
— Слыш, блонди ерепыльный, шоколадкой поделить, будь другом, а?
Шокированный моей наглостью, или своей тупость, блонди молча протянул мне вожделенную вкусняшку, за что заработал рык от Димы.
— И что мне теперь с ней делать? — спросил Дима, наблюдая, как я расправляюсь с шоколадкой. Ну, я и не выдержала:
— Кормить, любить и... нет, пожалуй, это лишнее. Что же придумать? О, придумала: и снять блокатор, вот.
Блондинчик улыбнулся.
— Ведьмочка? — больше утверждал, чем спрашивал.
— Не ведьмочка, а ведьма! — гаркнула я, во все ведьмино горло, — я же тебя магичком не называю, менталистишка ущербный!
Дима засмеялся, а вот блондин возмутился.
— Это я ущербный, да я...
— Да, ты! Даже с такой лёгкой задачей не справился! Из-за тебя теперь все время хочу есть, спасибо, что именно есть, а не тыгыдымснуть этого идиота.
— Я маг первого порядка, ведьма! — прошипел Блондин.
— Да хоть барабашка в голубую крапинку, мне пофиг! — блонди задохнулся от возмущения.
— Следи за языком, стерва!
— Добавь в свой злобный клекот информативности, упырь пучеглазый!
С пальцев блондина сорвалось какое-то заклинание и полетело в меня, но наткнулись на невидимый щит, который начал переливаться всеми цветами радуги.
Я присвиснула:
— Двойной кристаллический? Не дурно, — мне закрыли рот ладонью не обращая внимание на мои вопли.
— И что мне теперь делать? Как я буду с ней спать, если она все время хочет кушать и нарывается на скандал? — я промычала все тоже про блокатор, но меня проигнорировали, а блонди понял мои намерения.
— Так она это все специально говорила?
Бинго! Дошло, наконец.
Закрыв глаза, маг что-то начал шептать, с его пальцев сорвался сероватый туман и потянулся ко мне. Магия коснулась моей головы, я почувствовала сильную боль, из носа пошла кровь, а тело била крупная дрожь. Закончилось все также внезапно, как и началось.
— Теперь она будет молчать? — спросил блондин. Я вытерла кровь платком, любезно протянутым мне Димой. Улыбнулась своей самой нежной улыбкой, Дима хмыкнул, а я пошла к недомагичку походкой хищницы.
Блондик не открывал от меня завороженного взгляда. Обняла ладонями его лицо, погладила большим пальцем его губы, он начал склоняться к моим губам. Дима решил помочь другу:
— Хорст, не советую.
Но было поздно. Ловким движением руки я выхватила его кинжал, нанесла рваный удар по руке, наступила каблуком на ногу хама, ударила в солнечное сплетение, от чего он согнулся, и, рукояткой кинжала, ударила по вискам, от чего маг упал, потеряв сознание.
— В следующий раз думай мозгами, а не тем, что в штанах.
Дима обнял меня сзади, целуя в шею.
— Мой воинственный цветочек, — прошептали мне в ухо.
Но моя травмированная нежная душа этого не захотела терпеть, поэтому я воткнула острие кинжала в его ногу, и сразу вынула.
Шипя от боли и посыпая меня русским отборным трехэтажным, меня отпустили. Я сделала шаг вперёд и развернулась к нему лицом, при этом, не забывая гаденько улыбаться.
— Какого черта ты творишь? — прошипел Дима, пытаясь залечить раны, но у него это плохо получается.
— А как ты думал, я отреагирую на угрозы, которые ты столь любезно сыпешь в мою сторону?
— Это предупреждение, что будет, если ты сбежишь.
Я улыбнулась, хотя моя улыбка, наверное, больше походила на оскал.
— Тогда, мой милый, — начала я, — предупрежу тебя и я: если ты или твои люди тронут кого-либо из моей семьи, то я репрессирую их конечности без анестезии, но конкретно тебя я убью, — подумала и решила добавить. — Поверь, ты будешь мучиться и молить меня о смерти, но я сделаю все, чтобы ты испытал весь букет боли и отчаяния.
Сказала и ушла. Подумав, я решила остановиться за дверью и оказалась права.
— Повезло тебе с ведьмой, — сказал блонди. — Дерзкая, красивая, бойкая — мечта, а не девушка. Главное, чтобы она после свадьбы не затихла.
— Не в её характере, — отозвался Дима.
— Ну не говори, моя тоже была бойкой, но после первой брачной ночи затихла. Скучно жить с ней было.
— Было? — удивился Дима. — Хорст, что ты сделал с ведьмочкой?
— Ничего особенного, — отозвался блонди, — безвольным куклам место в шкафу.
Я ничего не поняла, а вот Дима видимо понял. Хмыкнув он спросил:
— И в каком она борделе?
— В Сельхене на побережье есть бордель «Каракатица», пусть морякам будет новая игрушка.
— Судя по тому, какие они предпочитают игры, ей недолго осталось, — они загоготали.
Меня начало тошнить от их речи, ни за что здесь не останусь, я сбегу!
— Ну, а ты? — начал блонди. — Смотришь на неё с нежностью, пылинки сдуваешь, а она тебе ногу проткнула, и ты ничего ей не сделал. Ведьмочкой не поделишься?
Я испугалась. А действительно, поделиться или нет? Ударит, убьёт? Зачем я ему?
— Нет! — рыкнул Дима. — Перебесится и успокоиться. В конце концов, я её люблю.
— А как же та уродина с Терры, которая будущая королева? Что, в пролете? — спросил блонди.
Уродина?! Я?!!! Ну козлина безрогий, елдыга захухренная, чтоб у тебя кочерыжка отсохла, гульнын сын! Ух, доберусь я до тебя, блокатор сниму и доберусь!
— Ты её только что видел, — подал голос псина.
— Да? А где? — не понял баляба безмозгий.
Дима рассмеялся.
— Да в этой самой комнате, когда она у тебя шоколадку стребовала.
Повисла пауза. Видимо блонди переваривать информацию.
— Нет, я чётко помню, что та девчонка была на порядок шире, ниже, вся в прищах и с волосами как солома ужасного светлого оттенка.
Мне стало обидно. Конечно пару лет назад я не была красавицей, но ведь я изменилась. Тёмные коштановые волосы, длиной до поясници, высокая полная грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги и, что уж греха таить, накаченные ягодицы. Я очень красивая, а эта падла...
— Гадким утятам свойственно превращаться в прекрасных лебедей, — философски заметил Дима. Когда я её увидел впервые за долгое время — влюбился. Сказал бы мне кто раньше, что я влюблюсь в неё — рассмеялся бы в лицо. Она такая искренняя и ради семьи готова на все.
— Ага, — хмыкнул падла блондинистая, — это поэтому я ей показывал во всех красках, что будет если она сбежит?
— Если она сбежит — я буду убивать её родных, пока она не вернётся, я убью любого, кто будет скрывать её от меня, и все равно найду.
— От такого она скорее убьёт себя, чем вернётся.
— Я не позволю ей умереть. Умрёт она, умру и я, — закончил Дима.
Я переваривала информацию. Может не стоит убегать, а лучше подчиниться? Тогда все мои родные останутся живы. Об этом я ещё поговорю с Вальдемаром.
— Ладно, пошли, — сказал блонди, — нам ещё полчища зомби убивать, и когда они закончатся?
Это был сигнал. Я сорвалась с места и побежала в низ, пока меня не увидели. Приблизительно через пару минут я была у знакомой двери. Стражник открыл дверь, запуская меня внутрь. Не разговаривая ни с кем, я подошла к камину, открыла проход и пошла к Вольдемару. Мне есть, что рассказать, есть о чем спросить. Так или иначе, семья поможет.
Рассказав все Вольдемару, я сетовала от гнева.
— Ты представляешь?! — воскликнула я, закончив свой рассказ.
— М-да, дела, — сказал дедушка.
— Дед, вот что мне делать? — Вольдемар подумал. Минут так пять думал. Думал, думал и придумал:
— Деваться некуда: надо бежать. Все кого ты знаешь рано или поздно умрут, но они принесут себя в жертву ради спасения мира, ради тебя, — по моим щекам текут слёзы. Я не хочу, чтобы умирала мама и бабушка, и может быть тётя. Я этого не хочу.
А если я попробуй спасти их?
— Вольдемар, а есть способ стирать память, не применяя магию?
Он напрягся, но ответил:
— В столе есть потайная секция, там зелье готовое, но его не много, оно стирает память о конкретном месте, человеке, событии, только надо добавить кровь того, кто его будет пить и того кто хочет стереть память о конкретном событии.
С этим проблем не будет. Молча я достала кинжал менталиста, концом уколола палец, из него просачивалась кровь. Я следила в маленькую бутылочки тёмного стёкла и повесилась на шею как кулон.
— Цветочек, поверни подсвечник свечей вниз, — сказал дедушка.
Я подошла к стене и проделала необходимые манипуляции. Из стены выдвинулась подставка, а в ней кулон.
— С помощью этого ты убежишь, — сказал дедушка, — и с помощью этого вернешбся сюда, в эту комнату, чтобы найти книгу, медальон все, что может тебе понадобиться. Выйдя, ты попадешь в другую страну, ты попадешь в ДарЭренВендор. Там ты и найдешь своих родных, там Ведическая академия, — он зажмурился, как от боли, — Иди и возвращайся!
Я послушно вышла. Все ужинали, незаметно я продлила всем это зелье, кровь каждого из них у меня была.
— Мам, я люблю тебя, — решила произнести то, что не скажу потом вовеки.
— И я тебя, Розочка.
Из последних сил я держусь, чтобы не зареветь. Они начали жевать и улеглись спать.
За дверью послышались тяжёлые шаги. Сомнений кто идёт — не было, шагнув в проход и закрыв его, я поспешила к Вальдемару. Оглушительный рев и грозный рык: « Где она?» затряс стены. Недоуменный вопрос «Кто?» заставил слёзы политься из глаз, а плечи затряслись в беззвучном радании. Я не могла выдать себя, нельзя. Слишком много стоит на кону.
Схватив рюкзак и открыв портал, я повернулась к дедушке.
— Там все, что может понадобиться на месте, включая деньги и номер счёта в Гоблинском банке. Да храни тебя проведение, Цветочек. Послышался звук сломанного прохода. Больше нельзя медлить. Я шагнула в портал. Я выживут, справлюсь. Научусь себя защищать и вернусь!