Глава 7
Пыль на шкафах, стол захламлен старинными талмудами, блокнотами и исписанными листочками гномьего пергамента. Куча драгоценных камней россыпью устилают дополнительный стол, который я вытребовала у Рода, и который, с таким трудом, перенесла в ставшую родной лабораторию. После произнесенного заклятия у меня резко проснулась тяга к артефактам, и дедушка настоял на том, чтобы я училась этому искусному и тонкому мастерству, ибо пригодится же. Вот и приходится осваивать интересное, но довольно кропотливое дело.
И вот сижу я, прилично так сижу, битых три часа, и ищу информацию на доклад по зельеварению.
- Дедуль, а может ну этот доклад? – жалобно спросила я.
- Давай ищи, жулик, - рассмеялся дедушка, - напомни мне тему доклада?
- Окраска зелий при помощи камней и минералов, - удрученно произнесла я и уже потеряла всякую надежду на то, что найду хоть что-то. Ну почему в этом мире нет интернета?
Продолжая листать талмуд, и, проклиная про себя мадам Обрис, я мысленно попрощалась с блестящей отметкой по зельеварению. Как вдруг...
- Аааа, - проверещала я от радости, - нашла!
«Лазурит представляет собой породу, состоящую главным образом из синего минерала гаюина, латунно-желтого пирита и белого кальцита, а также небольшого количества других минералов, таких, как диопсид, слюда и т. д. Его красота полностью определяется наличием и объемом синего минерала. Для невооруженного глаза камень может показаться целиком синим; иногда он белый с синими полосами, часто содержит вкрапленность мелких зерен пирита неправильной формы. В древние времена считали, что латунно-желтые пятна усиливают красоту камня, но в наши дни их по возможности удаляют.
Ювелиры обычно используют лазурит для изготовления бус, но иногда ее нарезают на пластинки; на Востоке из нее вырезают различные предметы. В древние времена порошок ляпис-лазури применялся для получения прочной ультрамариновой краски, которая давала великолепные синие цвета на картинах старых мастеров, неизменно вызывающих восхищение на протяжении многих веков.
Лазурит – камень искренности, дружелюбия, удачи и благополучия. Одно из главных его свойств – способность приносить обновление своему владельцу. Он помогает тем, что стремиться что-то изменить в своей судьбе.
В зельеварении этот камень широко используется для зелий правды, некоторых зелий удачи (в том числе и запрещенных), а так же зелий молодости, однако, не стоит забывать, что молодым становится только внешность, а зелье способно отнимать годы жизни даже у вампиров. Вместе с тем, Лазурит очень опасный камень и поистине могуществен тот, кто обладает им, ибо проклятия, привороты и другой род магического вмешательства, в ауру потенциальной жертвы, делает вплетение не снимаемым, таким образом, обычная спотыкайка чревата смертью для носителя, а приворот равносилен любовному проклятию тринадцатого уровня»
Ничего себе тринадцатый уровень, да не один из Бессмертных не сможет преодолеть его, не выгорев, что уж говорить об обычных магах и, тем более, ведьмах. Хотя было бы полезно и себе такой достать, может...
- О чем задумалась, цветочек? – прошептал на ухо дедушка, да так прошептал, что я на месте подскочила.
- Блин, деда, вот надо тебе так пугать?- переводя дух и хватаясь за сердце, проговорила я.
- Что ж ты за сердце так высоко хватаешься? За пятки хватайся, оно у тебя сейчас там, - рассмеявшись, съехидничал Вольдемар.
Нормально так, да? Может, я чего-то не знаю, и у них есть кабельное Терры? Или как можно вообще бросаться фразочками «пельменей»? но вместо этого я произнесла:
- Не ерничай, это моя обязанность.
Тут мой живот подал сигнал о том, что он голоден, и надо бы уходить, как вдруг, прямо передо мной, материализовался столик со свечами, и вазой с цветами и два стула. У входа стоял не в меру наглый ко... в смысле Дима, а его руки возлежали на столике-каталке с накрытыми тарелками и морсом. И вот спрашивается, животик мой ненаглядный, что ты звук-то подал? Ну не увидела бы я его, и все было бы прекрасно.
- Поужинаешь со мной? – вместо приветствия начал этот тип, ууу, елдыга захухренная.
- И что ты забыл в моем сне? – вместо приветствия спросила я.
- Накормить тебя решил, ты даже во сне о еде думаешь, - попытался осадить меня козлина атлетическисложенная.
- Ах, милый, - притворно ласково начала я, - ну разве можно устоять перед духовной пищей? Она не только мозг, но и желудок волнует, - и словно в подтверждение мой живот заурчал.
Послышался скрип зубов.
- Хорош скалиться, без зубов останешься, - поддела я.
- Не останусь, - прошипел морда мохнатая.
- Да ну, - удивилась я, - что-то я не слышала о бесконечной смене челюсти у оборотней, или же вам придумали зубной протез? Такой, чтоб не падал и трансформировался вместе с твоим рылом?
- Что б тебя...- непечатное выражение, - ведьма!
- Да, я – ведьма, и горжусь этим!
Дима устало вздохнул и произнес:
- Просто поужинай со мной, пожалуйста.
- Ммм... ладно, - согласилась я и уселась за столик. – Чем кормят?
Дима удивился, а его брови стремительно полетели вверх, но я как всегда не смогла промолчать:
- Держи брови, улетят.
- Вот так просто? – не заметил моего сарказма волчек.
- А что ты хочешь?
- Ты просто взяла и согласилась, без истерик и срывов, да, потрепала нервы, но все же.
- Пф, если бы я не капала на твой мелкий мозг – это была бы не я, а так, чего противиться? Я есть хочу, ты – угощаешь, оба в плюсе.
Дима поставил передо мной тарелку с блюдом, вторую – перед собой. Я сняла крышку со своей тарелки, на ней лежали кусок обжаренной курной грудинки, грибы в сливочном соусе и стручковая фасоль в томатном соусе. Это то, что я очень люблю, но уже очень давно не ела. К слову, приятного мне аппетита! Я взяла вилку и наколола грибы и фасоль, но, поднеся ко рту не смогла это даже в рот затолкать, ибо чует моя душенька – что-то здесь не так.
- Почему ты не ешь? – спросил Дима. – Ты ведь голодна.
Вот именно, что голодна, но что-то не дает мне есть. Я бросила взгляд на Димину порцию и изумилась обилию мяса на его тарелке. Я наколола кусок его еды и беспрепятственно отправила в рот. Немного прожевав, я сказала:
Знаешь, я хочу твое мясо, - ловким движением поменяла тарелки. Теперь мне ничего не мешало нормально поесть. Дима удивился, но не стал у меня отбирать тарелку, в прочем, к моей он так и не притронулся.
- Почему ты не ешь? Ведь это так вкусно, - не смогла не поддеть я.
- Это готовили специально для тебя, - произнес волчара.
- Что ж, я так и думала, учитывая то, сколько они туда вылили, - я присмотрелась, - зелья страсти. У Димы бровь поползли вверх от удивления. – Слушай, если ты так хотел поноса во время любовных оргий, то можно было партнершу просто наградить проклятием острого поноса, - он глупо захлопал глазками, - ну или соответствующую настойку в целебной лавке приобрести. Зачем было идти на такие жертвы?
- Слушай, малыш, я не...
- Малыша у себя в штанах найдешь, собака спидозная, - резко осадила я, - ты что думал, что я реально на это куплюсь?
Судя по ошалелому выражению лица, не просто думал – строил планы.
- В общем, так, псина блохастая, если я еще раз увижу тебя в своем сне, клянусь ветрами пресвятой властительницы, я...
Меня окатили ледяной водой.
- Черт! – взвизгнула я.
- Не угадала, - засмеялась Баж, - это всего лишь я: тихая, милая и скромная ведьмочка.
- А чтоб тебя, ведьма безголовая, - вспылила я. – Вот иногда думаю, что твое имя – полная и бесповоротная характеристика твоей персоны.
- Но-но...
Эх, жизнь моя жестянка! Который час-то хоть там?
- Семь утра?! Да ты точно поганок объелась, бледнолицая!
- Ничего я не объелась, - возразила Бажена, - а тебе вставать пора, сразу после завтрака Василиса Владимировна в гости ждет, главный приезжает.
М-да, я когда-нибудь отосплюсь?
- На том свете, - хихикнула Слава, - ты и так отсыпаешься, месяц как магичка за шею погнала.
Ну да, после того памятного вечера я не просто занимаюсь усиленно, я прямым текстом послала Влада, услышав, что еще буду его, наделала кучу амулетов от любовных проклятий и приворотов, ну и за девчонок отомстила. Все, не люблю, и точка!
Погруженная в воспоминания я потопала в душ, и удрученно проделывала необходимые процедуры. Вот пятой точкой чувствую, что что-то неприятное случится, как пить дать. Хотя, почему неприятное? Может любовь свою встречу? У братиков еще много друзей... да и недругов, в принципе, хватает. О, а было бы прикольно их врагов сделать союзниками.
- Как прекрасен этот мир, посмотри, - напевала я жизнерадостный мотивчик, выходя из ванной, но мое хорошее настроение улетучилось с открытой дверцей шкафа.
Ыыыы, как все безвкусно. Черное длинное платье с манжетом и наглухо закрытым воротом, и этот передничек со всеми этими баночками-скляночками, и чулочки эти непонятные с сапожками. Так, сегодня же выпишу пропуск на Терру или огромное количество новой ткани и мастеров по обуви, ибо сил нет!
- Тетя Гера, - позвали мы всем скопом, - а что на завтрак?
- Голубоньки мои ясноочи, так не знаю я, чай Мария Митрофановна в секрете держит, - пролепетала домовиха.
Вот он, всеобщий ступор, чтобы домовая, да еще повариха, и не сказала чем баловать «дитяточек» будет? Да отродясь такого не было! И на фоне ведьминского интереса, мы все, дружно, потопали в столовую.
- Ой, манка! – принюхалась Голуба.
- И пирожки, - подхватила Слава.
И запах такой был... характерный.
- С индюшатиной, - заключила я, и мы все дружно захохотали, припомнив, летящую в ночи, задницу магичка.
Позавтракать мне спокойно не дали - Род сильно переживает за меня и своего друга, который кобелюка плешивый, и вот на этой ноте и произошло:
- Держи, Розка, подарочек, - весело пробасил братец.
- Это от кого? – спросила я, зная ответ.
- От Влада, - хах, тоже мне новость, сколько подарков в земле покоится, от такого магического фона скоро умертвия из-под земли вылезать начнут.
- Вернешь.
- Ты хоть посмотри...
- Невесте его вернешь, я сказала!
- Он ее бросит, - я рассмеялась.
-А сейчас слабо, да?
- Сейчас нельзя, - удручено проговорил Род, - нас на задание посылают, на границу, и в бою она может ему не прикрыть спину, и останешься ты, сестренка, без возлюбленного.
В сердце больно кольнула и я была бы готова все простить, но я была бы не я, если просто так простила этого мага. Поэтому я просто расхохоталась и сквозь смех произнесла:
- С чего ты взял, что он мне дорог?
Но ответом мне были скаркастически поднятая бровь, хитрый взгляд и многословное молчание.
- Ладно, давай, посмотрю...
Братец похабненько так ухмыльнулся и протянул мне шкатулочку. Я ее развернула и увидела серебряную цепочку с аквамариновым кулоном в виде сердца. Он что смеется? Взяв его в руки, я почувствовала легкий разряд, а мой кулон, который от приворотов, да-да, тот самый, который я сделала специально для вот таких случаев, он просто треснул. Я положила кулон обратно и всучила его брату со словами:
- Верни Чертяке его цацки и запомни: если ты принесешь мне от него еще хоть один подарок, я тебе устрою пятилетку без интима, да так, что потом еще и не сразу девушки смогут рядом с тобой находиться, ты меня понял? – Род испуганно кивнул, видимо не совсем поняв, что не так с этой подвеской.
- Что не так, - спросила Ядвига.
Я подарила ей быстрый взгляд и коротко бросила:
- Приворот, - и вот после этого все замолчали, каждый думая о своем.
Дружный строй ведьмочек направлялся в кабинет верховной, что бы узнать дальнейшую свою судьбу. Ох, чует моя за... мое сердце, свершиться что-то эпичное.
- Девочки, у меня для вас не очень приятная новость, - начал наш главный, а по совместительству муж Василисы Владимировны, первый министр Темной Империи, брат императора и мой дядя по совместительству, - вы отправляетесь в столичную Академию Прикладной Магии, - и весь пол был усыпан, отчаянно изображавшими повальный сердечный приступ, ведьмами.
- Девочки не помогает, - сказала тетя, - я уже пробовала.
И мы все дружно начали подниматься под хитрый взгляд дяди.
- Дядя, - включила я маленькую девочку, - а можно мы не поедим? – и глазки щенячьи.
- Эх, цветочек мой ласковый, нельзя, понимаешь, - дядя взял мое лицо в свои огромные руки, - Лучшие адепты со всей империи съезжаются, война настигает, нужны силы, - и поцелуй в нос.
- Тогда уговор, - проявила я дипломатичность.
- Какой же?
- Пропуск на Терру на день и соответствующая валюта.
- А по попе? – внес свое предложение дядя, и я сразу же поникла.
- Ну, хотя бы портных и обувных мастеров, а эскизы я предоставлю.
- Ладно, красавицы, будут вам мастера, только не сильно разгоняйтесь.
И все ведьмы начали ликовать, потому, как мои эскизы видели все, а в притоне магичков такой вид не возбраняется. Ух, повеселюсь от души...
Спустя час я объясняла мастерам, как должны сидеть платья, и какой высоты должен быть каблук у сапожек. Еще спустя несколько часов я спорила с ведьмами, на счет длинны юбки, в общем, мы сошлись на длине, чуть выше колена. Цвет у всех черный, шикарно подчеркивавший грудь, очень сексуальным белым воротничком на пуговицах, которые при желании можно было расстегнуть или наоборот застегнуть. Рукава три четверти, у особенно скромных (это я про Голубу и Милу,) они были длинными. Сапоги сели шикарно, небольшой каблук, сами сапоги выше колена, ммм... идеально.
Каждая из нас попросили еще несколько комплектов, на смену, ну, а лично я еще и спортивную одежду, свободную, темно-серого цвета и спортивную обувь.
И тут, о, Боги! Род принес фартучки. Маленькие. Компактные. С кармашками зачарованными. Теперь все, что было в том массивном тряпье помещается в этот маленький, аккуратненький передничек. И кармашки зачарованные, безразмерные. Ааааааа!
Вечером все старшекурсницы сидели в комнате у камина с чашкой горячего какао и пирожками с малиной, и слушали рассказы домовой про «житие-бытие».
- Давеча, во времена, когда не было границ. Когда драконы летали, а демоны с вампирами водились, жила ведьма Кармелита, да така краса была, така краса... Ой, не могу...
- Продолжайте, тетя Феврония, - попросили все мы.
- Эх, девоньки... И вот такая красивая была: огненная копна волос пламенем падала на плечи, огромные зеленые глаза, темно-малахитового цвета, почти черные, а фигура ее придавала ей вид фарфоровой куколки. И вот, когда закончила она Ведическую Академию, приставили ее к маленькой деревушке Верхние Дубки. Ох, а на деревне то, такой красавец жил... Влюбился он в ведьмочку, так полюбил, что пошел служить к одной старенькой магине, а она-то была уже больна. И вот так ей понравился этот парнишка, что перед смертью она ему свои силы передала, тогда ведь, как заведено, было: простой смертный не может с ведьмочкой быть.
И вот, как оказалось, у паренька в роду эльф затесался, да и стал парень пуще-прежнего хорош. А за Кармелитой тогда еще и инкуб ухаживал, а инкубы-то известно какие любовники, ух. В общем подрались этот парнишка да инкуб, а последнему что сделается-то? Ну, вот Кармелиточка и взялась паренька подлечивать, профессиональная стезя сыграла. А он, зараза, хитер был, есяц у нее пролежал ома, а все не вылечивался. И вот одним вечером сказал он:
- Кармелиточка, свет очей моих, выходи за меня!
А она, дуреха, испугалась, да и прогнала его. А спустя годик, у ее двора начали цветы распускаться, да такие красивые, каких во век не сыщешь, и вот одной лунной ночью приходит этот парниш, да и запоет:
- Свет очей моих, Ясно солнышко,
Взгляд свой томненький, Подари ты мне.
Сердце гложет копны рыжие,
Помираю я без любви твоей...
-Ах... - всеобщий ведьминский вздох.
- А какое было удивление, - продолжила домовая, - когда цветочки-то человеческим голосом подпевать начали, а когда парень перестал петь, цветочки-то и промолвили:
- Кармелиточка, огонечек мой, выходи за меня, любовью окутанного. Целый год не мог ни спать, ни есть хорошо, все о тебе думал, да позабыть не смог.
- А она что? – спросила одна ведьмочка.
- А она, красуня моя, выбежала, обняла его сильно –сильно, да и не отпустила больше. И свадьбу они сыграли пышную, и деточек здоровеньких нарожали...
- Ах, ну кака любовь...
И все ведьмочки улеглись спать на пол, устланный матрацами. И кто-то шептал о силе любви, и как бы она хотела такую же крепкую и счастливую. Ну, а мне надо спать. Чует сердце, завтра тяжелый день. Не спроста нас в ту академию законопатили, ох, не спроста.
Закрыв глаза, я все еще думала о завтрашнем дне и не заметила, как начала уплывать в безоблачные сны...