Прекрасные разбитые сердца

ТЕМПЕРАТУРА В СТОЛОВОЙ падает ниже нуля, когда мы с Оуэном заходим вместе – как минимум за столами, где заседает вместе с подружками и футболистами Эйприл.

Она устроилась между Диланом и Мэдисон и невероятно громко смеется. Близнецы сидят за столом без Эйприл спиной к нам и пока меня не заметили.

Жаль, нельзя сказать то же самое про Титана. Он сидит прямо напротив меня и держит бургер. Только собирается откусить кусок, как замечает нас и роняет его на поднос.

Падение бургера включает радар королевы драмы Мэдисон, и ее взгляд мечется по столовой, пока она не замечает Оуэна и меня. Затем тут же поворачивается к Эйприл и шепчет ей на ухо.

Я встаю в очередь за другими учениками, стоящими купить обед.

Это напоминает мне плохую сцену из фильма.

Оуэн встает сбоку от меня, прикрывая от Титана. Берет себе красный поднос и один для меня.

– Спасибо. Но я просто возьму перекусить.

Если отвратительный запах вареных сосисок и сыра в порошке свидетельствует о качестве еды, предлагаемой в Блэкуотер Хай, я лучше поем фастфуд. Чувствую, что Титан наблюдает за нами, и меня это раздражает.

– Что такое с Титаном? Я пообщалась с ним всего две минуты на вечеринке.

Оуэн складывает на свой поднос сэндвичи с ветчиной, упакованные в пластик.

– Город маленький. Новенькие девушки не так часто здесь появляются. Наверное, думал, что у него будет шанс с тобой.

Беру упаковку с мини-печеньками «Орео».

– Разве близнецы не произнесли перед ним речь наша-кузина-ни-с-кем-не-встречается?

Оуэн добавляет на свой поднос стопку больших печенек и кусок торта.

– Наверное, произнесли, но Титан делает, что хочет.

Мы оплачиваем еду, и мне вдруг кажется, что на меня все смотрят – не так пристально, как Эйприл, но все равно неловко. В столовую вместе со скейтбордом заходит Такер и переключает все внимание на себя.

Бросает доску на пол и катится к нам.

– Как твой второй день?

Вспоминаю, как тело Оуэна прижималось ко мне перед тем, как мы сюда вошли.

– Где-то лучше, где-то хуже.

Проходим мимо стола Эйприл, и с последнего места на нас смотрит Грейс. Я ловлю ее взгляд и быстро улыбаюсь, надеясь, что Эйприл и Мэдисон этого не заметят.

Меня замечает Кэм, берет поднос и направляется в мою сторону. Кристиан, придерживая упаковку сэндвичей подбородком, следует за ним.

– Идем, Грейс.

Кристиан подзывает ее и ждет, когда она догонит.

Оуэн выбирает свободный стол. Жаль, он не так далеко от Эйприл. Садится напротив меня спиной к ним, а Такер рядом со мной, создавая между мной и Эйприл стену.

Кэм ставит поднос возле моего и кивает Такеру.

– Как дела? Я Кэмерон.

– Такер. Приятно познакомиться, – отвечает Такер.

Кэм смотрит на меня.

– Не знал, что у вас с Оуэном совпадает третий урок.

– Не совпадает, – говорит Оуэн и втыкает вилку в кусок торта.

– Не совпадает что? – спрашивает Кристиан, ухватив концовку разговора.

– Третий урок, – отвечает Оуэн, лакомясь тортом. – Твой брат не рад, что мы с Пейтон пришли вместе.

– В смысле вместе? – Кристиан поднимает подбородок, и сэндвичи падают на стол. Упакованный квадратик приземляется в пюре Кэма.

Грейс отодвигает сэндвичи, чтобы поставить свой поднос.

– Прекрати вести себя как ребенок, Кристиан. Думаешь, за последние три часа они начали встречаться?

Кристиан разворачивает стул и садится рядом с ней.

– Всякое бывало.

– Привет. Я Грейс. – Она машет Такеру. – Кажется, у нас шкафчики по соседству.

Такер улыбается.

– Да. Это так.

– Это Кристиан, – продолжает представлять Грейс, Оуэн смотрит на меня, и мой желудок кувыркается. Кажется, он не понял, что мы лишь друзья.

Меня влечет к нему. Я признаю это.

Любая живая девушка с трудом противостояла бы притяжению его сексуальной улыбки и красивых карих глаз. А еще меня влечет к половине парней из итальянской футбольной команды, но с ними я тоже не буду встречаться.

Это физическая реакция, как аллергия. Я справлюсь с ней.

Избегаю встречаться взглядом с Оуэном, но это непросто, ведь он сидит напротив меня.

Через время, показавшееся мне вечностью, он сминает салфетку и кидает ее на поднос.

– Парни, вам не о чем беспокоиться. Пейтон ясно дала понять, что ее не интересуют отношения. А если бы интересовали, я не в ее вкусе.

Комментарий Оуэна жалит, и я стараюсь скрыть разочарование. Честно говоря, я не говорила ему, что не люблю борцов.

Стол чирлидерш взрывается смехом, и Грейс ерзает на месте.

– Эйприл и Мэдисон достанут тебя за то, что сидишь здесь? – спрашиваю я.

– Эйприл нечего злиться, и ее развлекает новый парень.

Кристиан смотрит на Эйприл. Она перестает смеяться и прижимается к Дилану.

– Эйприл не единственная, кто злится, – отмечает Кэм, кивая в сторону Титана.

Титан смотрит на Оуэна, словно пытается просверлить в нем дыру.

– Какой он жуткий. – Грейс морщит нос. – В чем его проблема?

– Во мне. – Оуэн скрещивает руки и смотрит Титану в глаза.

Полузащитник опускает ноги на пол и отодвигает стул от стола. Скрежет металла прерывает разговоры вокруг него, и ученики за соседними столами обращают на Титана свое внимание.

Выражение его лица заставляет меня нервничать.

– Это нелогично. Я его даже не знаю.

– Дело не в тебе, – произносит Кэм. – В смысле, в тебе и не в тебе.

Грейс бросает на поднос наполовину съеденный батончик.

– Спасибо, что прояснил.

Кристиан наблюдает за Оуэном и Титаном, словно рефери, готовый прервать схватку.

– Я думал, ты еще в прошлом году уладил это дерьмо.

Челюсть Оуэна напрягается.

– Кажется, Титан хочет все разладить.

Я не позволю Титану использовать меня в качестве предлога для драки.

– За этим столом слишком много тестостерона для меня.

Поднимаюсь, и Оуэн вскакивает на ноги. Ножки еще нескольких стульев царапают по полу, и Титан поднимается – следом за ним и близнецы.

– Становится совсем неловко. – Грейс прикрывает лицо и смотрит в противоположную от Эйприл сторону.

– Вот как все будет? – спрашивает Титан близнецов. – Вы его прикрываете?

Оуэн отводит плечи и едва уловимо переносит вес на подушечки стоп, принимая оборонительную позицию. В такой ситуации Рид сделал бы прямо противоположное – ударь первым, но не увлекайся. Создай ложное чувство безопасности, затем атакуй.

Разделяющее Оуэна и Титана расстояние кажется опасно узким.

– Никто никого не прикрывает, – говорит Кэм, направляясь к Титану. – Мы беспокоимся, как бы в пятницу вечером ты не оказался на скамье.

– Все кажется совсем не так, – парирует Титан.

Оуэн расставляет ноги шире.

– Послушай Кэмерона. Мы оба знаем, что меня не надо прикрывать, особенно в схватке против тебя.

– Дерьмо.

Кэм бросается на Титана, но недостаточно быстро, и Титан проскальзывает мимо него.

Титан и Оуэн незаметно оказываются на расстоянии вытянутой руки – руки Титана сжаты в кулаки, в глазах пылает гнев, Оуэн же спокоен и невозмутим.

Между ними втискивается Кэм, а Кристиан запрыгивает на стул и перепрыгивает стол, чтобы помочь.

– Лучше сесть, – говорит Грейс. – Если начнут друг друга кидать, это будет похоже на землетрясение.

Слушаюсь ее совета.

– Отойди с дороги, Кэмерон, иначе уложу тебя, – предупреждает Титан. Возле Кэма встает Кристиан, и теперь близнецы стоят бок о бок.

– Полегче, здоровяк, иначе три наши задницы будут смотреть игру со скамьи. – Кристиан понижает голос: – Но если снова пригрозишь моему брату, то будешь смотреть ее с больничной койки.

– Я справлюсь, Кристиан.

Оуэн не сводит взгляда с Титана.

– Серьезно? – Титан кивает Оуэну поверх плеча Кристиана. – Это твое кунг-фу не поможет, когда я вобью твою башку в землю.

– Я здесь.

Оуэн разводит руки.

– Картеры! Уоллхаусер! – гремит голос на всю столовую.

К нам направляется невысокий мужчина дядиного возраста с плохой кожей и жиденькими бакенбардами. Спортивные штаны, белое поло и куртка на молнии с надписью «Воины» – футбольный тренер.

Он показывает на близнецов.

– Вы двое, отступите, если в следующем году не хотите играть за местный колледж.

Футболисты за другими столами сидят по стойке «смирно». Когда близнецы и Титан не двигаются, тренер показывает на них и взрывается:

– Я невнятно говорю? Шевелите булками или освобождайте шкафчики в раздевалке.

Близнецы приходят в себя и отступают.

– Извините, тренер, – бормочет Кристиан.

Дилан что-то говорит своим друзьям и смеется.

– Вам это кажется смешным, мистер Роллинс? – спрашивает тренер, покраснев и разозлившись. – Тренер Графф знает, что в его баскетбольной команде есть комик? Позвать его сюда, чтобы он увидел, какой вы чертовски веселый?

Тренер поворачивается к столу Эйприл и показывает на одну из чирлидерш.

– Натали. Сходите в зал и скажите тренеру Граффау, что он должен кое-что увидеть.

– Почему он выбрал ее? – тихонько произносит Такер.

Натали нехотя встает из-за стола. Ее щеки розовеют с каждой секундой.

Лицо Дилана бледнеет.

– Мне это не кажется смешным, сэр. Нисколько. Совсем не смешно. – Его взгляд падает на Натали, которая уже почти подошла к выходу из столовой. – Пожалуйста, не зовите сюда тренера Граффа, сэр.

Тренер выдерживает еще секунду, затем кричит:

– Натали? Вернитесь и сядьте на место.

Натали торопится вернуться на место.

– Прогуляйтесь, Роллинс. Пока я не передумал.

Тренер отпускает Дилана взмахом руки и смеряет взглядом Титана и близнецов.

– Извините, тренер, – бормочет Кэм.

Тренер подходит к Кэмерону.

– Извините для слюнтяев и второсортных игроков. Ты играешь в футбол за Воинов. Чемпионов штата четыре года подряд, с самым высоким показателем набора в колледжи Первого дивизиона Теннесси. – Он поворачивается к Кристиану: – Хотите покрасоваться перед девчонками? Можете сегодня первую половину тренировки делать отжимания на поле. И пригласите девчонок посмотреть.

– Да, сэр. – Кристиан смотрит на пол.

Такер поднимается, берет доску и бежит к тренеру.

– Я все видел, сэр. Титан первый начал.

Тренер рассматривает Такера и его ирокез.

– Господи, сынок. Что случилось с твоей головой? Тебя поймали ребята постарше?

– Нет, сэр. – Такер проводит рукой по короткой полоске волос. – Это моя стрижка.

– Ты целенаправленно так сделал? – Тренер качает головой. – Где твой пропуск посетителя?

– Эм... Я не посетитель. Я здесь учусь, сэр. В девятом классе, – говорит Такер.

– Почему я не видел тебя прежде?

Он думает, Такер проник в столовую Блэкуотер, чтобы попробовать макароны с сыром?

– Он не ходит в зал. – Оуэн проходит мимо близнецов и встает возле Такера.

Эта информация выбивает тренера из колеи, и он рассматривает Такера, словно проверяет, нет ли у парня двух голов.

– Какого черта не ходит?

– Моя семья переехала в Блэкуотер два года назад, и в моей прежней средней школе нормативы были другими. Поэтому я никогда...

– Я рад, что мы все прояснили, – говорит тренер, перебив Такера и повернувшись к Оуэну: – Надеюсь, вы не были вовлечены в этот беспорядок, мистер Лоу. Не хочется сообщать Каттер, что вы используете моих спортсменов в качестве спарринг-партнеров.

Оуэн потирает шею.

– Я не...

Тренер кладет руку на плечо Оуэна и ведет его к нашему столу.

– Знаю, без отца тяжело. Мой старик ушел, когда я был в твоем возрасте.

Оуэн напрягается.

– Задумайся о единоборствах. Ты был чертовски хорош, и нет ничего лучше, чем быть членом команды.

Оуэн занимался единоборствами?

– Я задумаюсь, сэр. – Оуэн говорит с уважением, но напряженная поза явно дает понять, что он не оценил его совет. Он возвращается к столу, но не садится, а берет поднос. – Увидимся позже.

Такер идет за ним.

Грейс и кузены никак не отреагировали, когда тренер упомянул ситуацию с папой Оуэна.

Все знают? Кажется, Оуэну жутко неловко.

Сложно представить, каково было бы, брось папа нас. Уезжая на задания, он всегда хотел вернуться домой, к маме и ко мне. Я знала, что могло быть подобное, и он никогда больше не вернется, но не думала, что это произойдет. Смотреть, как кто-то уходит по своему желанию – другой вид утраты.

Близнецы тащатся обратно к столу.

– Час отжиманий? – жалуется Кристиан. – Я надеру Титану зад.

– Могло быть и хуже. Тренер мог высадить нас на скамью, – говорит Кэм.

– Без нас троих не было бы защиты.

Кристиан сжимает один из сэндвичей в упаковке.

– Простите, – говорю я. – Мне кажется, это моя вина. Не знаю, почему Титан так себя ведет. Мы с Оуэном просто друзья.

Вроде того.

– Титан никогда на это не купится, – произносит Кэм.

– Почему? – спрашиваю я. – Это правда.

Кристиан, как заскучавший ребенок, сжимает еще один сэндвич.

– Все знают, что парни не дружат с девушками. Такого не может быть.

Грейс не может поверить своим ушам.

– Мы дружим.

– Это другое, – отвечает Кристиан, нисколько не смутившись.

– С чего ты взял? – спрашивает Кэм.

На секунду в глазах Грейс вспыхивает боль, но потом исчезает.

– Просто Кристиан не принимает меня за девушку. – Она берет рюкзак и поднимается. – Я – его приятель, как один из парней.

– Прекрати, Грейс. Я не так сказал.

Кристиан тянется к ее руке, но она отдергивает ее.

– Необязательно что-то говорить, чтобы понять, что это правда.

– Неприятности в раю? – спрашивает Эйприл, сидя за своим столом. Кэм смотрит, как Грейс выходит из столовой.

– Грейс! – кричит ей вслед Кристиан.

– Сделай всем одолжение, Эйприл, – огрызается Кэм, – и заткнись.

Эйприл смущенно смотрит на своих друзей.

– Пошел ты, Кэмерон.

– Надо найти Грейс. – Кристиан сминает мусор, оставшийся после еды.

– Может, оставишь ее в покое и перестанешь морочить голову? – спрашивает Кэм.

– О чем ты говоришь? – сердится Кристиан.

Кэм склоняется над столом и смотрит брату в глаза.

– Ты знаешь, о чем я. Она этого не заслуживает.

– Если мне понадобится твое мнение, я его спрошу, – говорит Кристиан, затем поднимается и уходит.

– Он сделает только хуже, – отмечает Кэм.

Грусть в его голосе и то, как он накинулся на брата... что-то не сходится. А может, наоборот.

– Грейс знает о твоих чувствах? – спрашиваю я.

Щеки Кэма розовеют.

– Мы просто друзья.

Он отворачивается и рвет салфетку.

Я подаюсь ближе и понижаю голос:

– Ну же, Кэм.

Он осматривается. Удостоверившись, что никто не подслушивает, упирается локтями в стол.

– Только Кристиану ничего не рассказывай.

Он опускает голову и подпирает ее рукой.

– Не расскажу. – Я становлюсь экспертом в хранении секретов. – Но ты должен признаться ему, пока один из них сам не поймет.

Кэм смеется.

– Этого не будет. Кристиан не может понять свои чувства к Грейс. На случай, если ты не заметила, к нам с Кристианом относятся так, словно мы – один и тот же человек. Черт, некоторые наши друзья до сих пор не могут нас различить. Кроме Грейс. А она видит только Кристиана. Я – фоновый шум. – Он собирает оставленные всеми на столе подносы. – Давай свалим отсюда.

– А что, если ты ошибаешься насчет Грейс? – спрашиваю, когда мы выходим из столовой. – Может, если бы она знала о твоих чувствах...

– Кое-что лучше оставить, как есть.

– Но, если не рискнешь, никогда не узнаешь.

Кэм, ссутулившись, идет рядом со мной.

– По крайней мере, мне не разобьют сердце.

Сложно противопоставить что-то такой точке зрения. Меня всегда поражает, когда люди сами делают все, чтобы им было больно. Держат руки над огнем, а потом удивляются, когда обжигаются.

– Кажется, Оуэн остыл, – отмечает Кэм.

На другом конце коридора, припав к ярко-синим шкафчикам, стоит Оуэн и наблюдает за нами.

– Мне волноваться? – спрашивает Кэм.

– Из-за чего?

– Из-за того, что Оуэн Лоу тусуется в коридоре и ждет мою кузину.

– Он не ждет меня. – Не признаюсь в этом Кэму, но Оуэн действительно как будто кого-то ждет. – Наверное, был у своего шкафчика, когда увидел нас, поэтому ждет. Разве не так поступил бы хороший южный парень?

– Ага. – Кэм понижает голос. – Только в твоей теории есть одна проблема.

– Какая?

– Шкафчик Оуэна находится с другой стороны здания.

Мой взгляд устремляется к Оуэну. Он смотрит прямо на меня и выпрямляется, когда мы идем в его сторону.

Оуэн что-то говорит Кэму, но я не обращаю внимания. Думаю о том, что только что сказал Кэм.

Шкафчик Оуэна находится с другой стороны здания.

Вдруг я становлюсь тем человеком, что видит огонь, но все равно продолжает держать руку над пламенем.

– Мне надо к шкафчику перед пятым уроком. Ты знаешь, как отсюда добраться до следующего урока? – спрашивает Кэм.

Я понимаю, что он говорит со мной.

– Я провожу ее, если не знает, – отвечает Оуэн. Кэмерон предупреждающе смотрит на него.

– Мы просто прогуляемся, – говорит Оуэн.

– Принято к сведению.

Кэм уходит. Оуэн улыбается мне.

Внутри меня как будто находится маленькая девочка, держащая охапку желтых шариков, и она отпускает их, чтобы они взлетели внутри моей груди.