Двадцать первая глава.
Глава XXI Незабываемая песня
После случая с морем Галактика с Муррал серьёзно поссорилась.
-Ты! Тупица!-кричала Муррал.-Я думала, что приеду, дочка будет радовать меня, но нет! Мы будем нагружать проблемами!
-Но, мама...
-Я наслушалась твоего бреда про внутренний голос и догадок, что это твоя внутренняя магия. Мне пле-вать. Понимаешь? И плевать, что ты красивей стала. Думала, родила умницу, а родила тупицу!
-Муррал, хватит!-успокаивал жену Муррил.-Ты скорее переживаешь за то, что тебя не обрадовали после твоего приезда и за то, что дочка совершила такой поступок, а не то, что она могла умереть и она не понимает, кто она!
-Что? Ты за неё заступаешься? Заступайся. Хуже станет.
Галактика заплакала:
-Мама, посмотри на меня!
-Смотрю, и что?
-И то! Я ни на кого не похожа! Я изменялась от воздействия со стихиями, я внешне выгляжу необычно! Почему ты не задаёшься вопросом, что я-бред? Почему задаёшься вопросом про магию, которая была до моего рождения? Ты сама не хочешь знать, кто твоя дочь?
-Я и так знаю. Безмозглая тупица.
Кэтрин не удержалась и залилась слезами. Ей было больно слышать такое от матери. И девочка убежала в комнату.
-Муррал, ты поступаешь неправильно.-тихо сказал Муррил и поднялся к дочке успокаивать её.
-Галактика, милая моя. Мама неправа. Она не осознаёт таких важных вещей. Ты пойми это.
От Кэтрин были слышны только всхлипы.
-Космос мой. Разве ты тупица?
Галактика молчала.
-Доченька, подними на меня взгляд.
Восьмиклассница подняла.
-Разве ты тупица?
Недолго промолчав, Галактика вертела головой из стороны в сторону.
-Вот. Ты не такая, ты же знаешь. Мама просто на эмоциях, но это, конечно, не оправдывает её. Она ни в коем случае не будет оскорблять дочь, даже когда такое случилось.
Тишина.
-Галактика, это нормально, что ты интересуешься, кто ты. Да. Это было опасно, прыгнуть в такой ужасный шторм. Но Муррарлин мне сказал, что переживать много не стоит, что так и надо. Он, сам не знаю как, чувствует, что у тебя есть внутренний голос. И поэтому верит.
-Но мама не верит,-заговорила Кэтрин.
-Не переживай. Обязательно что-то произойдёт, что поменяет её мнение. Поверь мне.
Галактика улыбнулась отцу и кивнула.
Вновь тишина.
-Хочешь, я тебе кое-что расскажу? Только тогда мы сбежим.
-В смысле?
-В прямом. Из окна. Аккуратно.
-Давай,-после недолгого молчания согласилась девочка. С этого момента она на все сто доверяет своему отцу.
И отец с дочкой сбежали, сев на полянку неподалёку.
-Видишь звёзды? Они появились после того, когда непонятный свет коснулся неба. Я такого прекрасного неба в жизни не видел.
Галактика посмотрела на нёбо:
-Очень красиво...
-Да, очень. И там, на небе, таятся судьбы. И судьбы тех, кто уже умер, и тех, кто сейчас живёт. Но судьбы только тех, кто достоин того, чтобы ими любовались. Потому что это космос. Самая красивая и загадочная вещь.
Кэтрин смотрела теперь не на звёзды, а на отца. Она с интересом наблюдала, как он рассказывает всё своим тёплым, слегка низким приятным голосом. Ей вновь хотелось плакать. У неё такой прекрасный отец...
-И точно такая же и ты. Мы назвали тебя Галактикой не просто по внешности. А ещё потому, что ты настолько же прекрасна и загадочна. И это предложил я, как не странно. «Космос» звучало бы не очень, а «Галактика»...Звучит прекрасно,-сказал Муррил, повернув голову и взгляд в сторону дочери.
-Папа, я хочу сказать тебе.
-Что именно?
-Я люблю тебя. Ты у меня самый лучший.
-Ты не представляешь, насколько сильно я люблю тебя. Я очень рад, что ты есть.
Кэтрин расплакалась. Это было для неё очень трогательно и значимо. Очень.
После, ещё немного посидев, уже молча, отец с дочерью вернулись домой, ляг каждый на своё место спать.
На следующий день предстояла такая картина:
-Галактика, девочка моя,-подошла утром к дочери Муррал.
Кэтрин, только проснувшись, обиженно отвернулась.
-Прости меня, доченька. Я была на эмоциях. И тупица здесь я. Прости меня.
Восьмиклассница повернулась. Она обняла мать. Галактика понимала, что Люси слишком перенервничала, но теперь она не относилась ей, как к отцу. Теперь, когда Галактику вдруг спросят, кого она любит больше, маму или папу, то с уверенностью нежно ответит: «Папу».
В этот день Галактика пришла в школу, как новенькая. Ведь теперь она окончательно изменилась: глаза меняют оттенок, зависимости от окружающей темноты: чем темнее, тем более аквамариновый оттенок приобретают глаза, крылья стали крупнее, волосы шелковистей и длинней, хвост пушистей, и, конечно, главная деталь: более яркие веснушки и блёстки на волосах. Она пришла на второй урок, пока остальные, как свойственно режиму, оставались к школе на ночь. Для учеников теперь она стала неизведанной. Так теперь её называли.
Вот конец восьмого класса. Лето. Девочка осталась на своей позиции с первого класса: круглая отличница. Амур подтянул оценки по истории и военной подготовке, на которой они уже с пятого класса делали оружие.
Начало лета 1946 года. Муррил подготовил своей дочери подарок:
-Галактика!
-Да, папуль?-спросила девочка, находящаяся в соседней комнате.
-Иди сюда.
Галактика подошла к отцу в его мастерскую, а точнее, уже с 1938 года, музыкальную комнату. Муррил сидел на высокой подушке со спинкой, держа в лапах гитару и смотря в ноты перед ним.
-Ого, ты новую песню написал?
-Не просто песню,-улыбнулся Муррил. У него сразу же наступали слёзы. Стало понятно: песня трогательная.
Вот, Майкл профессионально начал бренчать, а после запел. Пел, кстати сказать, очень красиво, ему, можно сказать, повезло, что он обладает нежным мужским голосом, а не грубым, как у большинства.
Однажды случился прекрасный день:
На этот свет появилась ты.
И вот, прошло так много лет,
Тебя в моей жизни дороже нет,
Моя дочка.
У Галактики подступали слёзы. Она не ожидала, что песня будет посвящена ей.
Ты-яркий свет среди мглы,
Покроешь злости гадкие тьмы,
Моя дочка.
В итоге девочка не удержалась и заплакала. Но, это, конечно, было не всё, и, Муррил, улыбаясь, продолжил петь:
Я очень рад, что ты со мной,
Я очень сильно горжусь тобой,
Моя дочка.
Вот, Муррил подходил к кульминации композиции:
Я живу ради этого счастья,
Я живу ради этой любви...
И это всё ты-ы-ы-ы...
Галактика сложила лапы на ручке стула отца, покачиваясь в такт и плача.
И это всё ты-ы-ы...
Муррил молча секунду забренчал, показывая, что это конец произведения.
И это всё ты-ы-ы-ы...
Моя дочка-а-а-а-а...
Галактика заплакала, но тут же утёрла слёзы и сказала:
-Я придумала и другую часть песни.
Муррил, у которого тоже нарастали слёзы, сказал:
-Ну, давай. Подыграть?
-Конечно.
И, Галактика, уже умея так же прекрасно петь, начала:
Однажды случился прекрасный день,
Я появилась в этот мир.
И вот прошло так много лет,
А для меня ты отцовский надёжный свет,
Мой папа...
Теперь плакал Муррил.
Ты для меня велик, могуч
Заменяешь солнца яркий луч,
Мой папа.
Я живу ради такого счастья,
Я живу ради такой любви,
И это всё ты-ы-ы-ы...
И это всё ты-ы-ы-ы...
Мой папа...
Которым сильно горжусь...
Которым любуюсь...
Которого ценю...
Которого люблю...
Муррил расплакался и крепко обнял свою дочь., и они оба покачивались в своих объятиях. Теперь между ними зародилась более сильная любовь.
С этого мига Муррил окончательно понял, что у него замечательная дочь.
С этого мига Галактика поняла, что у неё замечательный отец.