Sick
-Мы расстаемся....
- Марк...ты это сейчас серьезно?
-Я никогда не любил тебя
-Что?.
-И ты больше мне не нужна
-Ты...как ты можешь так говорить....
-...
Марк я.. готова была за тебя умереть...я даже отказалась от всего из за тебя...ты ..ты просто так сейчас это говоришь?
-... я и не просил этого делать
-
.
-уходи.
Она развернулась и ушла даже не повернулась хоть раз не взглянула на меня
А я улыбался смотря в ее след
Флэшбек
не знаю, с каких пор это всё началось. Я не помню, с каких пор я стал всё реже и реже называть тебя «любимая» и с каких пор на моём лице всё чаще и чаще стали появляться ссадины, говорящие о том, что я дрался недавно. Но я знал одно: ты потерпишь всё это. Потому что ты должна. Потому что любишь. Твои привычно радостные глаза с каждым днём тускнели. Твоя некогда искренняя улыбка с каждым днём становилась всё фальшивее и фальшивее. Эту улыбку ты натягивала на лицо, чтобы показать мне, что всё нормально. Всё нормально, и что тебя, чёрт возьми, ни капли не задевают те номера проституток в моём телефоне. Ты губила свою жизнь рядом со мной и прекрасно это понимала, но почему-то ты не уходила. Ты просто терпела всё это. Просто закрывала глаза и терпела. Твои глаза при мне были сухими и фальшиво радостными, но я прекрасно слышал твои рыдания в ванне по ночам. Твои слова типа «любимый» звучали всё вымученнее и вымученнее, потому что ты, мать твою, до сих пор верила, что я отвечу тебе «да, любимая?», но ты всегда с поджиманием губ слышала грубо сказанное «чего тебе?».
— Ты будешь кушать? — смотришь на меня и с волнением задерживаешь взгляд на моей раненной губе. Что? Ты так волнуешься обо мне? Не думаешь ли ты, что твоя любовь слишком сильна ко мне? Ведь эту рану я получил от мужа той женщины, с которой ты застукала меня два дня назад. — Нет. Холодность и грубость моего ответа тебя ни капли не задевают… снаружи. Я же ведь знаю, что тебе больно. Я, чёрт возьми, знаю и старательно причиняю тебе ещё и ещё. Это уже вошло в мою привычку. Я редко бывал в нашей квартире. Если и бывал, то всегда приходил не раньше двух часов ночи. Приходил и… видел, как ты спишь на неудобном диване в гостиной. Ждёшь меня. Хотя прекрасно понимаешь, что я могу и не прийти. А завтра чуть ли не кричишь от радости, когда просыпаешься утром на нашей кровати, укрытая одеялом. Тебе нравилось, когда я проявлял заботу. Но это происходило очень редко. Забота — это не моё. И ты прекрасно это знаешь. «Я мечтаю о заботливом принце, который будет любить меня до потери пульса» — твоё детское сочинение, а я до сих пор помню эту часть. Особенно эти слова звучат в моей голове, когда я ночью, лежа на кровати, слушаю твои тихие рыдания в ванной комнате. Ты думаешь, что я сплю, но я вновь и вновь задаю себе вопрос: «почему?». Почему ты отказалась от своей мечты ради такого, как я? Я же ведь не похож на того самого принца из твоей мечты. Но ты всё равно полюбила меня и согласилась на такую жизнь. — Я люблю тебя, Марк павторяешь снова и снова. Обнимаешь меня со спины, но я даже не обращаю на это внимание. Эту фразу я очень часто слышал. И, если честно, эта фраза начинала мне надоедать. Ты прекрасно это знаешь, но почему-то не перестаешь повторять эти слова снова и снова. Будто бы что-то изменится, если ты скажешь мне эти слова. Будто бы я когда-нибудь отвечу тебе «я тоже, любимая». Но всё, что ты получаешь в ответ, — тишина. Смертельная тишина, которая убивает тебя с каждым разом. Ты мазохистка, Дина. Иначе я никак не могу объяснить твой характер. Ты же ведь можешь уйти в любой момент — я не держу тебя — но ты всё равно здесь и рядом со мной. Или же ты так сильно любишь меня? Неужели бывает такая сильная любовь, которая заставляет человека отказаться от собственной жизни ради любимого? Сегодня я прихожу весь в ссадинах. Сегодня я вновь подрался с какими-то людьми в клубе. Ты вскрикиваешь, прикрывая свой рот ладошками, когда открываешь мне дверь. Я хмыкаю и, ничего не сказав, прохожу в квартиру, заставляя тебя, шокированную, застыть на пороге. Почему ты всегда так реагируешь, когда я прихожу в ссадинах? Неужели ты всё ещё не можешь привыкнуть к этому? Мы же живём так уже два года, детка. — Сейчас я обработаю твои раны, — говоришь и пулей проходишь мимо меня в сторону ванны, наверное, за аптечкой. Я лишь смотрю тебе вслед, думая над тем, что ты так глупа и наивна. Я причиняю тебе столько боли, а ты хочешь обработать мои раны? Твои пальцы нежные и мягкие. Мне приятно твоё прикосновение. Я взглядом изучаю твоё лицо, пока ты обрабатываешь ссадину над моей бровью. Ты прекрасно замечаешь мой взгляд, но стараешься сосредоточиться на работе. Твои руки дрожат, показывая мне, что ты нервничаешь. Ухмыляюсь уголками губ, искренне удивляясь твоему характеру. Ты слишком эмоциональна, хоть и пытаешься скрыть это от меня. Но у тебя не получается: я очень хорошо тебя знаю. Ты заканчиваешь обрабатывать мои ссадины и, убрав все вещи в аптечку, переводишь взгляд прямо на меня. Начинаешь рассматривать моё лицо, хмуря брови. Я наблюдаю за тем, как ты приоткрываешь рот в попытке сказать что-то, но потом плотно сжимаешь его, будто бы передумывая. Мне это не нравится. Но я уже привык к этому. Ты всегда что-то не договариваешь. Всегда таишь всё в себе и не можешь напрямую сказать свои мысли. Ты всегда стараешься избегать ссор со мной, пока я стараюсь найти причину для ссоры. Нет, не думай, что я ненавижу тебя. Я просто хочу показать тебе, какой я человек. Я просто хочу, чтобы ты жила по-настоящему, без меня. Но, блядь, ты не уходишь. Не спасаешь свою жизнь. Не оставляешь меня. — Ты живёшь неправильной жизнью, — вдруг говоришь, опуская свою голову, когда я уже собираюсь встать с дивана и уйти. Останавливаюсь, искренне удивляясь тому, что ты наконец-то нашла смелость сказать свои мысли. Наверное, накипело. Наверное, не смогла больше таить всё в себе. Наверное, просто устала. Устала от меня. А какая жизнь правильная? Чего ты хочешь? Чего ты ждёшь? Ждёшь того, что я начну называть тебя «любимая»? Ждёшь того, что я начну обнимать тебя, показывая свою любовь? Ждёшь того, что я буду приносить тебе красные розы, когда опаздываю на ужин? А не слишком многого ты хочешь? Ты же ведь знала мой характер, когда переехала ко мне. Ты ведь знала, что не получишь всё это, когда полюбила меня. Тогда какого чёрта ты сейчас говоришь мне это? Детка, уже слишком поздно. Слишком поздно для того, чтобы сказать мне свои мысли.
...