*
Тихий прибой гладил светлый песок пустого пляжа. Где-то высоко в небе кричали чайки, сбиваясь в беспокойные стайки. Прохладный летний бриз щекотал кожу и вихры девочки, что сидела на берегу, поджав коленки, и наблюдала за муравьями. Они, как всегда, что-то очень важное мастерили, таская соломинки и песчинки. Девочка не мешала, лишь тихо наблюдала, затаив дыхание.
— А что они будут делать, когда достроят этот домик? — спросила она маму, когда та позвала её к ужину.
— Наверное, начнут строить новый, — улыбнулась мама.
Но, скорее всего, никто ничего построить не успел — вечером налетела туча, и начался такой ливень, что стучал по крыше до самого рассвета.
На следующее утро девочка первым делом прибежала к тому месту. Вместо муравьиного города там лежала лишь бесформенная куча песка, смытая дождём. Сердце у неё сжалось. Она уже собралась уходить, грустно шаркая босыми ногами, как вдруг песок на вершине холмика дрогнул. Что-то маленькое, меньше самой маленькой песчинки раз в десять, зашевелилось в глубине.
Вскоре на свет показался черепашонок. Его панцирь был цвета влажного песка и ночного укрытия — видимо, малыш прятался здесь от холодных струй дождя. Девочка никогда не видела таких крох. Она медленно, как учил папа (он говорил, что черепахи очень пугливы), присела на корточки.
— Привет, черепашонок, — прошептала она. — А где твоя мама?
Она оглянулась по пустынному пляжу, но ни большой черепахи, ни других детёнышей не увидела, только чайки белели вдали.
— Ты потерялся?
Черепашонок высунул голову и уставился на неё тёмными, будто лакированными бусинками.
— Ты, наверное, ещё ничего не кушал, — заключила девочка, бросая на него задумчивый взгляд. — Подожди тут, я скоро!
Она помчалась домой и, встав на цыпочки, достала из холодильника горсть малины. Девочка не была точно уверена, едят ли черепашата ягоды, но однажды на папиной презентации о морских жителях она видела картинку, где огромная черепаха лакомилась чем-то красным и сочным.
Вернувшись, она замерла: вокруг её находки уже деловито кружила пара чаек с острыми, жадными взглядами.
— Кыш! Прочь! — закричала девочка, размахивая руками и подбегая так стремительно, что птицы, нехотя взмахнув крыльями, отступили. — Не бойся, я здесь, — успокоила она малыша, протягивая ладонь с ягодами. — Держи, завтрак.
Черепашонок, после секундного раздумья, выбрал самую крупную ягоду и принялся есть, смешно двигая головой. Песок, облепивший его лапки и пластрон, казался теперь лишним. Чтобы смыть его, не запачкав снова, девочка решила взять нового друга домой.
— Знаешь, у меня никогда не было черепашат, — болтала она, неся его, зажав в аккуратно сложенных ладонях. — Зато был котик. Ну, он был бабушкин, но я его очень любила и всегда за ним ухаживала.
Черепашонок сидел в её руках неподвижно, но его внимательный взгляд казался на удивление осознанным.
— Тебе нужно где-то жить, пока мы не найдём твою маму. А я даже не знаю, где вы все живёте... Надеюсь, ты не обидишься, если поживёшь немного в коробке. Она некрасивая, но я буду любить тебя и заботиться, как о том котике. Ну, о бабушкином.
Их семья переехала в этот приморский дом совсем недавно. Отец, морской биолог, и мать, ветеринар, были заняты обустройством и работой, поэтому вокруг всё ещё царил лёгкий хаос переезда: и распакованные, и ещё нетронутые картонные коробки стояли повсюду. Девочка отыскала среди них одну — не слишком большую и не маленькую, из-под папиной канцелярии, — и это показалось ей идеальным выбором.
— Вот твой новый домик, — торжественно объявила она, устроив на дне мягкую подстилку из нарезанной бумаги.
В одном углу она положила несколько листиков салата и оставшуюся малину. Черепашонок, сначала вжавшись в панцирь от неожиданности, вскоре высунулся и уверенно пополз к угощению.
— Ой, а ты какой шустрый! — удивилась девочка. — А я-то думала, все черепахи медленные.
Она села на пол рядом с коробкой, подперев подбородок ладонями.
— Моего котика звали Пушок. Я могла бы назвать тебя так же, но ты — не он. Тебе нужно своё имя... — она нахмурила лобик в раздумье. — Так! Я нашла тебя в муравейнике! Может, назвать тебя... Муравей? Черепашонок Муравей! Ха-ха!
Черепашонок, будто услышав обращённые к нему слова, замер и уставился на девочку своим чёрным бусинчатым взглядом. Ей это показалось таким смешным и чудесным, что она рассмеялась — звонко и радостно, и этот смех наполнил комнату, пахнущую морем, краской и предвкушением нового дня.