Часть 1
Снова она сидит на холодном полу ванной комнаты, запертую на ключ, и плачет, пока за стеной играет громкая музыка, и толпы людей трутся друг о друга, пытаясь устоять на месте.
Снова он ругает её за её же слабость.
— Ебанутая, блядь, — ругался парень, промывая раны девушки.
Она медленно открывает глаза и фокусирует взгляд на нём. Снова она режет себе руки из-за какого-то человека, который только что потрахался с кем-то. Почему в этом мире нельзя любить человека просто так? Не того, кто предначертан тебе судьбой, не того, кто причиняет тебе невыносимую душевную боль одним только сексом с другим, а того, с кем ты реально чувствуешь себя хорошо и не получаешь дискомфорта. Только так можно заглушить эту боль внутри, только физической болью, которая в разы сильнее чем та, которую причиняет тебе твой соулмейт. — Лиз, я понимаю, что он мудак, но ты-то, блядь, понимаешь, что ни к чему хорошему это тебя не приведёт? — грозился рыжий, обматывая руки девушки бинтом.
Та лишь горько усмехнулась и закрыла глаза, опираясь на плечо парня.
— Я устала это терпеть… — дрожащим голосом. — Я больше так не могу, — всхлипнув, продолжила: — Зачем?
— Что зачем? — взглянув в её зелёные глаза, спросил парень.
— Зачем ты меня всё время останавливаешь? — без грамма наигранности. — Дань, зачем?
Парень молча заматывал руки девушки, и его лицо вмиг стало ещё серьёзнее.
— Ты… — медленно перевёл взгляд на шею девушки, где красовалась красная полоса. — Кто это сделал? — грубо спросил, трепетно осматривая девушку.
— Упала…
— Пиздец! — развёл руки Кашин. — Это сейчас так называется, да? Кто?
— Ничего страшного, правда.
— Кто? — Данила взял лицо девушки в свои руки и стёр слезы с её щек пальцем.
— Я просто не очень хорошо повела себя по отношению к другим, — протараторила Лиза, качая головой из стороны в сторону, не отрывая взгляда от парня.
— Здесь?
— …
— Лиза!
— Д… да, — прошептала.
Данила резко спустил девушку со стиральной машины на пол, поставив её на ноги, и потянул за руку на выход из ванной. Оглушительный шум музыки не давал сфокусироваться и собраться с мыслями. Толпа пьяных людей, которые норовят пролить что-нибудь на одного из танцующих. Тусовка была большой, весёлой, как ни странно — шумной. До безумия. Зачем вообще десятиклассница припёрлась сюда? Господи, зачем? Если бы был выбор, она бы уже давно лежала у себя в кровати и смотрела недавно вышедший новый сезон какого-нибудь бесконечного сериала, но кто-то был просто не в состоянии отказать своей подруге в составлении компании, придя на самую грандиозную вечеринку за историю этой четверти. Здесь были самые популярные парни школы, на которых вешались все девушки, как маленькие комары в разгар летнего сезона.
Юля — подруга Лизы, училась на класс старше её, красавица, умница, хорошистка, но никогда, ни при каких обстоятельствах, не пропустит очередную тусовку, на которую её позовёт Юлик — парень, входящий в элиту школьных красавцев школы, по совместительству хороший друг Лизы. Казалось бы, с чего девчушка так пренебрегает всеми этими вечеринками? Вроде бы много друзей, парни из высшего класса, почти как братья, которые за неё горой. Но на каждой вписке Лиза чувствует себя не в своей тарелке. Возраст? Возможно. Но прямо сейчас, здесь, тусуются восьмые и девятые классы, которые хлещут стакан за стаканом и со скоростью пули бегают в ванные комнаты.
Данила ведёт её к выходу из квартиры, попутно забирая все вещи, принадлежащие им. Сейчас он её спасёт. Вытащит из этого дерьма, в которое она себя затаскивает на протяжении полугода и совсем не думает о последствиях. Лиза молча обувает кеды, стараясь не встречаться взглядом с Даней. Стыдно до безумия.
— Да-ань, — к ним подошла какая-то очередная девчушка, которая вела себя очень отвратно. Напилась хуже, чем тот парень, который уже во всю давит лицо на диване.
Кашин не обращал внимания и аккуратно надевал на Лизу её пальто, стараясь не задеть её порезы. Сколько она себе причиняет вреда?
— Да-аня, — девушка подошла ближе к парню, положив руки на его плечи.
— Да что, блядь?! — сорвался рыжий, резко застегнув на себе куртку.
— Ты куда? — игриво произнесла та, погладив щёку парня.
— Не твоё дело, не лезь, — Данила одёрнул девушку от себя, развернулся и схватил за руку Лизу, покорно стоявшую рядом и наблюдающую за руку Лизу, покорно стоявшую рядом и наблюдающую за хладнокровием парня.
Ребята быстро вышли из квартиры, почувствовав глоток свежего воздуха.
— Наконец-то, — облегчённо выдохнул парень и начал спускаться по лестнице, — идём.
— Куда? — прошептала, неуверенно перебирая ногами.
— У тебя родители дома?
— А-аэ-эмм, нет…
— Тогда к тебе, — уверенно произнёс и открыл подъездную дверь, пропуская девушку вперёд.
Выйдя на улицу, ребята полной грудью вдохнули ещё одну порцию свежего, леденящего воздуха, и взглянули друг на друга. Лиза судорожно выдохнула, ещё не до конца отойдя от ситуации, произошедшей буквально десять минут назад. Данила улыбнулся и направился на выход из дворов, мимолетно взяв за запястье девушку, на что та звонко засмеялась и побежала за парнем.
— Осади, я не успеваю, — приглушила свой шаг и старалась отдышаться.
— Прости, — виновато сказал парень и отпустил руку девушки.
— Как ты вообще… — начала причитать Лиза.
— Вот так, — опередил все расспросы.
Как парень смог попасть в запертую ванну без особых усилий? Загадка даже для самого Данилы. Что ей сказать? Правду? Что он, как конченый маньяк, следил за ней всё время, чтобы она не взболтнула лишнего, но позже переключился на ту самую изящную и пьяную в ноль девушку? Ну уж нет.
— Лиз, — девушка подняла голову, взглянув на парня, — я, конечно, не могу сказать, что чувствую то же самое, всё такое, но даже я понимаю, что ты неправильно поступаешь, относясь так, в первую очередь, к себе…
Неред подавленно хмыкнула и не стала продолжать разговор, лишь ближе придвинулась к парню, держа курс на её дом.
Всю дорогу ребята молчали и просто шли рядом, не глядя друг на друга. Через пару минут уже виднелся большой жилой комплекс, состоящий из пары трехэтажных домов с шикарными окнами и видами. Перед комплексом, ограждённым красивым кованным забором, есть прекрасная аллея, по которой сейчас гуляет пара семей с маленькими детьми. В окнах отражались силуэты людей, занимающихся каждый своим делом. Как отточенный механизм. Мамы всегда приходят домой и, вне зависимости оттого, устали они или нет, идут по плану и устраивают, либо поддерживают уютный быт, который строился очень долго и кропотливо.
Семья Лизы была довольно богатой, но её родители никогда не пытались выставить свои доходы на всеобщее обозрение, кроме жилья и средства передвижения, естественно, от этого не скрыться. Они воспитали замечательного ребёнка, который сможет сделать всё, что захочет, обходясь исключительно своими силами, без участия богатых родителей, как делали её одноклассники. Хочешь поступить в Петербург на бюджет? Добейся этого сама, а не клянчи у родителей деньги на обучение, когда ты могла воплотить мечту в реальность своими силами. Но ты прожигаешь свою юность на вписках с малознакомыми людьми и пьёшь без остановки. Сколько таких индивидуумов учатся только в школе ребят? Десятки
— Ли-иза…
— А? Прости, — девушка достала ключи от дома и открыла чипом дверь подъезда.
— Заходи уже, — Данила пропустил девушку вперёд, плотно закрывая подъездную дверь.
Лиза быстро пробежала вверх по ступенькам и открыла квартиру. Живя на первом этаже, девушка поняла все реальные прелести жизни на нижних. Во-первых, очень быстро выносится мусор, что очень круто. Не, ну не тащить же его с третьего этажа, да? Хотя там мусоропровод… Ой, да не важно. Во-вторых, окна, выходящие на улицу с гостиной, были безумно огромными, что очень притягивало девушку, и та по вечерам часто засиживалась на полу перед окном, сидя в ноутбуке. В-третьих, обожала первый этаж тем, что именно на нём находился чёрный вход в маленькую кофейню, сделанную милой Тамарой Васильевной, которая захотела открыть свой бизнес, неплохо, кстати. Все жители жилого комплекса поддержали её замечательную идею, и теперь в центральном доме расположилась до безумия уютная кофейня, при виде которой сразу же текли слюни. Тётя Тамара, именно так её называла Лиза, была очень доброй женщиной, и всегда, когда девчушка заходила к ней в гости на чашечку чая, та угощала девушку её любимым пирогом с вишней, который она, как всегда, пекла с душой.
— Не было ничего, ни боли, ни каких-то посторонних мыслей?
— Ничего, Лиз, абсолютно.
— Мне говорили ещё в детстве, что соулмейты бывают какими-то «особенными», — девушка подогнула пальцы и выпрямила ноги от неудобной позы, в которой она сидела около получаса.
— Какими именно? — заинтересовался Данила и потянул девушку на себя, дав ей улечься на подушку, находящуюся на его ногах.
— Ох, я не помню всех тонкостей, но есть один интересный факт.
— Факт?
— Да, — засмеялась Лиза и поёрзала, дабы лечь поудобнее. — Есть такие люди, что-то вроде… Они не подпускают к себе никого, даже их соулмейт не может почувствовать что-либо, что очень странно. То есть ни мыслей, которые всплывают в твоей голове, ни боли, ни даже примерного местонахождения ты не можешь почувствовать, — парень кротко кивнул и продолжил слушать девушку. — Обычно эти люди страдают больше всех, их боль более резкая, вроде как, они эмоционально нестабильны.
— Пиздец какой-то. То есть, есть огромная вероятность того, что мой соулмейт особенный?
— Да.
— Как будто это как-то смертельно мешает жить, — усмехнулся Данила.
— Эмоционально нестабильны, Дань.
Парень взглянул на девушку, которая уже долгое время изучала взглядом лицо парня, считая многочисленные веснушки.
— Зачем ты так поступил с той девушкой? — прервала тишину Лиза.
— Какой?
— Которая подошла к тебе, когда ты меня уводил.
— Она получила от меня того чего хотела, и я ей больше не понадоблюсь, — улыбнулся Данила и начал гладить волосы девушки, разделяя их пальцами на маленькие прядки.
— Чего хотела?
— Маленькая ещё.
— Ну-у, — недовольно протянула Лиза. — Ей-то на вид столько же, сколько и мне.
— А сколько тебе? — с насмешкой спросил Даня.
— Восемь.
— Воу-воу, — парень резко поднял руки, собираясь сдаваться. — Я тогда тебя вообще трогать не буду, посадят ещё.
— А можно я буду говорить, что ты завариваешь лучший чай в мире? — Лиза повернула голову на настенные часы, чтобы посмотреть сколько примерно она ещё будет одна дома. — Уже десять, ого. Родители к двенадцати обещали вернуться.
— Ой, Лиза, а «Спокойной ночи, малыши» в девять вообще-то.
— Ну вот, — девушка хлопнула ладонями по ногам. — Теперь без телевизора останусь.
— Да, — засмеялся Данила, запустив руку в волосы девушки, — и без сладкого.
Ребята залились смехом и снова погрузились в молчание, спустя две минуты которого Неред решила его прервать.
— Почему ты себя ведёшь с другими людьми как самая настоящая сука? — зевнула Лиза, немного съёжившись от холода.
— Потому что, — парень потянулся за пледом, который аккуратно лежал около окна, подсвеченного жёлтой гирляндой. — Не все люди прозрачны перед тобой, — он развернул плед и накрыл им девушку, которая сразу же свернулась в калачик. — И часто бывает такое, что они тебя кидают, предают или вот, — Данила провёл тыльной стороной ладони по шее девушки, где красовалась красная отметина в виде полоски.
— А почему ты доверился мне? — прошептала Лиза, стараясь не заснуть под тихий и умиротворяющий голос парня.
— Ты — единственная, с кем я общаюсь из девушек так долго и так откровенно, — усмехнулся парень.
Когда Даня и Лиза познакомились, на тот момент девушке было пятнадцать, а парню, как следствие, шестнадцать, они даже и не думали, что будут сейчас вот так сидеть и обсуждать такие откровенные темы. Кто бы мог подумать? Хулиган-Даня и умница-Лиза, но, к счастью или сожалению, только в стенах школы.
— Я, если честно, так устал от этого всего. От этих постоянных разборок, равнодушия к другим людям, но, если бы я не был таким, каким я сейчас являюсь, уже давно бы бегал к родителям за деньгами на новый телефон, потому что старый по-любому бы украли, меня бы избили, — тихо засмеялся Даня. — Или изнасиловали.
Парень заправил прядь волос девушке за ухо и только сейчас заметил, что она уже мирно посапывает на его коленях. Кашин улыбнулся и трепетно взял Лизу на руки. — Кто бы меня так вытаскивал-то… — тихо, переступая с ноги на ногу, побрёл в комнату девушки.
Открыв дверь, Даня медленно опустил девчушку на кровать, укрыв её большим пуховым одеялом. Неред зарывается носом в одеяло и протяжно вздыхает. Включив гирлянду над кроватью, Данила подошёл к девушке и, поцеловав её в лоб, вышел из комнаты, а позже и из квартиры, захлопывая дверь.
— Чай будешь? — крикнула Лиза, забегая на кухню.
— Да-а-а? — удивлённо протянул Даня, рассматривая большое панорамное окно.
— Что тако… — девушка вышла в гостиную и увидела парня, который стоял около окна как вкопанный и наблюдал за видом. — Аа! Круто, да?
— Его же раньше не было, ну, в смысле, такого большого…
— Три месяца назад поставили, Дань, — грустно произнесла Елизавета.
— То есть…
— Ты не приходил ко мне в гости три месяца, камон, тормоз-то какой, — усмехнулась и побрела обратно на кухню.
— О-о-о не-ет, — засмеялся парень и отправился вслед за девушкой.
Ребята присели на пол, застеленный пледом, и пили чай, смотря в окно. Наконец-то на душе спокойно. Нет больше никакой боли, угнетающей тебя каждый раз. Даня облокотился на стену рядом с окном и начал разглядывать девушку. Её измученный вид, который она тщательно скрывает под улыбками и всякими кепками, её руки, немного трясущиеся, то ли от холода, то ли от состояния девушки. Парень заметно погрустнел и тихо хмыкнул, понимая, что кем бы ни был тот человек, который заставляет Лизу страдать — жуткий уёбок.
— Лиз, расскажи мне, — стараясь не нарушать тишины, сказал парень.
— Про что? — девушка оторвалась от окна и перевела взгляд на Данилу.
— Почему именно руки? Почему не… — задумался.
— Другое не поможет, Дань, — тяжело вздохнув, Лиза продолжила: — Я пробовала забить на всё, стараться не обращать внимания на эту боль. Её невозможно заглушить сразу же, она как нарастающий большой ком снега, который вот-вот скатится с горы и полетит на какую-нибудь деревушку, — усмехнулась. — Что я несу вообще… Понимаешь, это такая фигня. Я чувствую себя намного легче, и почему-то физическая боль вспыхивает сильнее, чем-то, что у меня творится внутри, и именно тогда мне становится намного лучше, глушитель, если так можно выразиться. Ты нашёл своего соулмейта?
— Нет, — чётко сказал парень. — Такое же бывает, что их вообще нет?
— Не знаю… — ответила Лиза и поставила кружку на голый пол.
— Я боюсь, что у меня так и есть, — вздохнул Данил и откинул голову. — Просто… Может быть…