Не всё же так и плохо?

1 ГЛАВА

Атмосфера в комнате была тяжёлой, тёмной, гнетущей, воняло чем-то неприятным, разбросанные бумажки с идеями для следующего задания для обджектов. И Краткий давно не убирал у себя в комнате из-за своего шоу, над которым он очень "старался".
Входная дверь в квартиру открывается, и заходит Краткий с вымотанным лицом. Под глазами — небольшие мешки, если присмотреться, то можно заметить. Й зашёл внутрь и закрыл дверь.
— Неблагодарные сволочи! Я для них стараюсь, делаю задания, а они берут и говорят, что хотят, чтобы Ёшка стал ведущим... — сделал большой вдох, а потом выдохнул. — Покажу я вам, что такое ультиматум... — Й сжал руки в кулак, а затем сел на диван. — Мне точно нужно отдохнуть от этого. И я знаю лучший способ, чтобы расслабиться.
Рядом с диваном стояла тумбочка, к которой он потянулся рукой и открыл ящик, а затем достал канцелярский ножик. Й слегка сдвинул лезвие и дотронулся пальцами. Рука слегка дрогнула — сталь была холодной. Лезвие отразило мутный свет лампы. Он увидел своё искажённое отражение, с резкими чертами, глазами, в которых не было ни ярости, ни слёз. Только тишина.
И Краткий провёл по нему пальцами, а затем задрал свой рукав рубашки и приподнял канцелярский нож ближе к руке. Глухой гул в ушах — то ли в ушах, то ли в стенах. Стоит ли это делать? Не пожалеет ли он? Но ему было всё равно на последствия.
Вдруг в голове произнеслась фраза Ёшки:
"Ты, наверное, даже не умеешь быть слабым."
И вдруг он понял — умеет. Но никому не покажет.
Раздался щелчок дверной ручки.
— Эй, Краткий, ты дома? — голос был лёгкий, открытый, немного усталый, но с той же интонацией.
Краткий замер. Рука всё ещё сжимала нож, который был в паре сантиметров от кожи.
Ёшка шагнул внутрь и, не дождавшись ответа, сам открыл дверь в его комнату.
— Мне нужно... — он не договорил.
Ёшка замер. Он увидел всё. Разбросанные бумаги, канцелярский нож в руках его лучшего друга. И рукав, задранный до локтя.
В комнате стала мёртвая тишина.
— ...Краткий?.. — голос Ёшки изменился. Уже без лёгкости и открытости. Голос немного дрожал.
И Краткий не ответил. Только медленно опустил руку и положил канцелярский нож обратно на тумбочку, а затем перевёл взгляд на него. Усталый. Пустой.
Й отвёл взгляд.
— Они хотят, чтобы ты был на моём месте. Они хотят, чтобы ты стал ведущим, — сказал равнодушно. — Можешь радоваться.
Ёшка лишь подошёл ближе. Медленно, но без страха. Он просто сел рядом. На тот же диван. В нескольких сантиметрах от него.
— Я никогда не хотел быть ведущим. Я хотел тебе просто помочь. Я не думал, что они захотят, чтобы я стал на твоё место, — голос Ёшки немного смягчился, но был всё ещё твёрдым.
Ёш посмотрел на тумбочку, на которой лежал канцелярский нож.
— Ты... правда думал, что тебе это поможет? — сказал тихо, шёпотом, но с пониманием и без осуждения.
— Ты не понимаешь. Я так старался для них, а они такое говорят... — наклонил голову и посмотрел на руку, где был закатанный рукав.
— Нет, я понимаю!.. Просто... ты немного относишься к ним плохо. Я думаю, даже тебе бы такое отношение к себе не понравилось. Но всё же... я не обвиняю тебя, если что! Я просто говорю... правду.
— Ёш говорил неохотно, но зато правду, какую ему нужно было знать.
— Если хочешь, я могу посидеть рядом с тобой. Не буду говорить, не лезть, просто молчать.
И Краткий ничего не ответил. Лишь кивнул.
Остаток вечера они провели в тишине, рядом. Пока Й не заснул, уронив голову на плечо Ёшки. Будто в первый раз за долгое время позволив себе быть слабым. Но только на секунду.