Новая
Жасмин Моралес всегда приходила раньше.
Не потому, что боялась опоздать - она просто не любила появляться одновременно со всеми. В толпе сложнее видеть, сложнее чувствовать пространство. А для неё это было важно. Очень.
Тренировочная база встретила её утренней прохладой и почти полной тишиной. Где-то вдали слышался звук поливочных установок, трава на поле блестела от росы, а небо было ещё бледным, словно не до конца проснувшимся.
Жасмин остановилась у входа, на секунду задержалась, поправляя ремень камеры.
Новый клуб.
Новая команда.
Новая работа.
Она не чувствовала волнения - только привычную собранность. Камера была проверена ещё дома, объектив чистый, аккумуляторы заряжены. Всё под контролем.
Она вышла к полю и сделала несколько пробных кадров: пустые ворота, белые линии разметки, трибуны без людей. Такие снимки редко публиковали, но Жасмин любила их больше всего. В них было ожидание. Тишина перед движением.
Первые футболисты появились минут через десять.
Голоса, смех, шаги - пространство сразу изменилось. Жасмин не обернулась, не стала рассматривать лица. Она знала этот тип людей: уверенные, громкие, привыкшие к вниманию. Камера поднялась автоматически.
Щелчок.
Она снимала детали: руки, завязывающие шнурки; напряжённые икры; спины, на которых ещё не было номеров. Это были настоящие моменты - без игры на публику.
- Это новая? - донёсся чей-то голос.
- Ага, фотограф.
Жасмин сделала вид, что не слышит.
Она перемещалась вдоль поля спокойно, почти незаметно. Не лезла под ноги, не просила позировать. Просто наблюдала.
И тогда в кадре появился он.
Марк Берналь вышел на поле последним. Не спешил, но и не тянул время. В его движениях было что-то резкое, собранное, будто он всегда находился в напряжении. Жасмин машинально навела фокус.
Щелчок.
Марк почувствовал это сразу.
Он не знал, как именно - звук был тихим, почти незаметным, - но ощущение чужого взгляда было слишком знакомым. Он поднял голову и увидел её.
Девушка с камерой. Тёмная куртка, собранные волосы, спокойное лицо. Она не отвела объектив, не сделала вид, что снимает что-то другое. Просто смотрела на него через линзу.
Марк нахмурился.
Серьёзно?
Он направился к ней, чувствуя, как раздражение поднимается слишком быстро. Слишком легко.
- Ты не думаешь, что это немного... рано? - спросил он, останавливаясь перед ней.
Жасмин не ответила сразу. Она сделала ещё один кадр - уже без него - и только потом опустила камеру.
- Для чего? - спокойно спросила она.
Её голос был ровным, без намёка на извинения.
Марк скрестил руки на груди.
- Для съёмки. Обычно сначала предупреждают.
- Обычно не отвлекают людей от работы, - ответила Жасмин, глядя прямо на него.
Их взгляды столкнулись.
Он ожидал чего угодно: смущения, оправданий, попытки улыбнуться. Но не этого холодного спокойствия.
- Ты вообще знаешь, где находишься? - усмехнулся Марк.
- Да, - кивнула она. - На тренировке.
- И ты знаешь, кто я?
Жасмин слегка приподняла брови.
- Знаю, - сказала она. - Но это не повод мешать.
Это было сказано тихо. Почти буднично.
И именно поэтому задело.
Марк сделал шаг ближе.
- Ты какая-то дерзкая для фотографа.
- А ты слишком уверен для человека, которого снимают ещё до разминки, - ответила она и снова подняла камеру.
Щелчок.
Несколько игроков рядом притихли. Кто-то усмехнулся, кто-то сделал вид, что ничего не происходит.
Марк резко отвернулся.
Ему не нравилось это чувство.
Не нравилось, что она не смотрит на него снизу вверх.
Не нравилось, что в её взгляде нет ни интереса, ни восхищения.
Жасмин же уже переключилась на других. Для неё разговор закончился ровно в тот момент, когда он перестал быть частью кадра.
Типичный, - подумала она.
Привык, что все вокруг подстраиваются.
Тренировка началась. Тренер кричал указания, мяч летал по полю, напряжение росло. Жасмин двигалась вдоль линии, ловя моменты: рывки, падения, сосредоточенные лица.
Каждый раз, когда Марк оказывался рядом, она чувствовала его взгляд. Не открытый - тяжёлый, оценивающий.
Он играл жёстко. Слишком жёстко.
Как будто злился.
Жасмин это заметила. Камера поймала его сжатые челюсти, резкие движения, напряжённые плечи.
Интересно, - мелькнуло у неё в голове.
Что ты так пытаешься доказать?
Марк же чувствовал вспышку камеры даже тогда, когда не видел её.
Ему казалось, что она видит больше, чем он хотел бы показать.
Не образ.
Не статус.
А его раздражение.
Это бесило.
После тренировки Жасмин проверила экран камеры. Кадры были хорошими. Очень. Честными. Такими, какие обычно не любят игроки.
Она собрала технику и направилась к выходу, не оглядываясь.
- Ты ещё вернёшься, - бросил кто-то из команды ей вслед.
- Это моя работа, - ответила она, не оборачиваясь.
Марк стоял чуть поодаль и смотрел, как она уходит.
Он не понимал, почему именно она его задела.
Почему эта холодная, спокойная девушка с камерой осталась в голове дольше, чем должна была.
Ничего, - подумал он.
Она ещё пожалеет.
А Жасмин, выходя с базы, даже не догадывалась, что этот раздражённый футболист станет самым сложным объектом в её карьере.
И что всё, что началось сегодня, было лишь первым столкновением -
между вспышками, где ненависть уже сделала шаг навстречу чему-то гораздо более опасному.
##################################