Морская история

Слух о воссоединении Лины с Никитой быстро разлетелся по лагерю. Они снова появлялись вместе, но уже не так часто, чтоб не надоедать друг другу. Их счастливые лица сразу бросались в глаза всем, кто видел их в толпе. Но изнанка этих отношений никому не была известна: Никита оборвал дружбу с Тимой и решил не общаться с Эриком, когда тот придёт с похода, и даже выявил желание переехать в другую комнату, но ему не разрешили, ибо близился конец смены, "доживут уж как-нибудь". Лина же не хотела терять друзей, но Андрей намеренно её игнорировал, бросал хмурые и немного грустные взгляды, а Рому настраивал против Старшовой, не пуская его даже поздороваться. Света обижалась на подругу за то, что та от неё отдалилась, и единственным оставшимся верным другом оставался только Костик, находившийся так далеко от той, кому он так был нужен. Зато после помощи с Никитой Лина сблизилась с Женей, подружив его и со своим парнем, поэтому в столовой они обыкновенно стали сидеть втроём.

Этакое своеобразное счастье двух влюблённых продолжалось три дня... пока не вернулся из похода Эрик. Он сразу понял, что к чему, но впал в недоумение и растерянность. Появился сложнейший вопрос:"Как же себя вести с друзьями? Да и считают ли они меня ещё своим другом?" Раньше такой весёлый парень вмиг стал задумчивым и даже не остался в комнате, лишь бросив туда вещи с похода и уйдя в лагерный скверик. Там он чуть не столкнулся с Тимкой, заманившем с собой какую-то девушку. Пришлось выбирать другое место для раздумий.

Эрик пошёл к сцене.

Из колонок доносилась музыка, показавшаяся парню смутно знакомой. Возможно, кого-то это удивило бы, но Эрик очень хорошо знал английский. Он легко разобрал слова:"Нужные друзья в неправильных местах, так что мы будем побеждены..." Эрик вздохнул и подумал:"Как-то так... Почему именно эта песня?.. Но если там будет Лина, я всё равно туда пойду!"

Действительно, на сцене, погрузившись в музыку, танцевала Старшова. Увидев её, Эрик сначала струсил и спрятался за дерево, как мальчишка. Но, убедившись, что девушка слишком сосредоточена, вышел и медленно направился её сторону. Музыка вдруг закончилась, и тут же снова заиграла та же песня "All right moves". Лина заметила Эрика, и у того вся жизнь пронеслась перед глазами. Однако девушка протянула ему руку со сцены и сказала:"Станцуем?" Он не осмелился отказать и запрыгнул на сцену. Ему было страшно неловко, непонятно, что можно делать, что нельзя. Лина же свободно  танцевала, позволяя партнёру выполнять любые движения в пределах приличий. Спустя минуту Эрик расслабился и окунулся в танец, стараясь не думать, с кем танцует.

Неожиданно колонки замолчали. Повисла напряжённая тишина. Лина застыла с рукой в руке Эрика. Он неуверенно посмотрел на неё поднял взгляд в глаза партнёрши. Они выражали какую-то внутреннюю борьбу, и танцовщица поспешно отвернулась, чтоб не раскрывать своего состояния, и отдёрнула руку. Эрик оглянулся и удовлетворённо заметил, что, кроме них двоих, вокруг никого нет. Тогда он с жаром начал говорить:

- Лин, ты прости меня... Я не хотел портить... ничего. Но всё испортил! Когда мы с Ником договаривались, я же тебя совсем не знал. А вы с Ником стали такой хорошей парой. Я... Я не знаю, что нужно сказать или сделать, чтоб заслужить прощение!

Лина посмотрела на Эрика уставшим и измученным вглядом. Ей ужасно надоела вся эта история. Парень же не понимал, что говорят её глаза, и мучился от неопределённости. До этого ему казалось, что в жизни всё легко и понятно, всё сходит с рук, все проступки остаются безнаказанными, совесть никогда не мучает, и вообще, всё отлично. А теперь, даже не испытывая к девушке горячей любви, Эрику было невероятно стыдно, совестно, хотелось вернуть время назад, всё исправить, но только не видеть этого взгляда Лины, в котором будто отразились все злые выходки и слова из жизни этого ещё совсем не опытного парня, которые он вдруг осознал. Даже Ник показался Эрику самым важным человеком в жизни, который имеет великую ценность. "Его тоже нужно вернуть!" - решил устыдившийся парень.

- Эрик, я уверена, ты сам всё понимаешь. А если и не понимаешь, то очень скоро поймёшь. Я не сказала бы, что полностью прощаю тебя, но через некоторое время прощу. Мне надоели все эти разборки, интриги... Я не хочу больше в этом участвовать. За эти две с половиной недели все порядком потрепали мне нервы. Я устала от этого проклятого лагеря и хочу домой.

Старшова на пару секунд замолчала и продолжила:

- Ты мне одно скажи: тебе Света нравится?

- Какая Света? - растерянно переспросил Эрик.

- Моя подруга! Соседка!

- А, она... Не знаю даже... Мне никогда никто толком не нравился. Я, можно сказать, не знаю, каково это - любить кого-то...

Лина смотрела в небо и думала, как ответить Эрику, чтоб его и успокоить, и устыдить. А он стоял, опустив глаза, и вспоминал свою жизнь. Вот его добрая мама, которая рассказывает придуманные ей сказки, готовит самые вкусные в мире оладушки и разрешает Эрику рисовать на обоях. А вот зеленоглазый мальчик стоит перед толпой людей в чёрном и не понимает, что произошло. Он приходит домой с отцом, и в квартире пусто. Вся радость ушла оттуда вместе с мамой. А с радостью ушла и любовь... Любовь отца к сыну, любовь сына к отцу, любовь к миру - всё ушло.

Эрик вздохнул и глянул на Лину. Она недоумевающе рассматривала друга, который явно что-то недосказал ей. Девушка скромно попросила его сказать, о чём он думает. И Эрик рассказал ей о том, как отец уходил куда-то из дома, как приходили незнакомые люди, смотрели с неприязнью на мальчика, оставшегося без главной радости своей жизни - мамы. Рассказал, как боролся с отцом, став старше, как уходил из дома и ночевал у тёти, друзей и просто у кого придётся... Как отец бросал в стены пустые и полные бутылки, как осколки ранили его сына, как 13-летний мальчик выпрашивал у фармацевтов самые дешёвые бинты и в школе должен был делать вид, что с ним всё хорошо, а потом незаметно уходить куда-нибудь ночевать.

- Мы с Никитой познакомились в 8 классе, когда он переехал в наш город и попал в мой класс. Я помню, как этот красавчик сразу стал популярным. И он почему-то выбрал мою парту, где я всегда до этого сидел один. И Ник вернул меня к жизни, сделал меня активным и весёлым, но, хоть я тоже стал душой компании, всё же часто оставался в тени своего друга. Да, меня приняли его родители, и я стал часто ночевать у них, у меня появились знакомые и приятели, но все любили его больше, чем меня. Девушки выбирали его, а я всегда был Познакомься-это-мой-друг-Эрик. Только в последние полгода стало получше. Наверное...

Лина молча слушала Эрика, сидящего на краю сцены. Она села рядом с ним и приобняла за плечи. Это было несколько неудобно, потому что рост парня разительно отличался от девушки. Она посмотрела на друга и отметила, что одежда на нём выглядит поношенной, что до этого всегда ускользало от её внимания. Старшова осознала, что за всю смену ни разу не задумалась о том, что было со всеми её знакомыми до этого лагеря. А ведь для большинства детей и подростков лагерь - отдельная жизнь, для которой не имеет значения ни прошлое, ни будущее. Есть только здесь и сейчас, есть только то, что ты знаешь о жизни людей в эту смену, в эти три недели, их слова и поступки. А что до этого? что после лагеря? Пустота.

А может, люди, какими ты знал их в лагере, вне него совсем другие? Они проживают эту трёхнедельную жизнь и возвращаются к прежней. И кто знает, какими они были и будут...

Но вернёмся в "Морской бриз" к нашим знакомым, которые сидят на краю сцены и пытаются понять друг друга.

- Слушай, а я правда Свете нравлюсь? - смущённо спросил Эрик.

Но Лина под влиянием своих мыслей сначала не могла ответить. Она не знала Свету. Они даже не разговаривали толком в последнее время. А ведь смена близится к концу. Ещё три дня - и к прежней жизни.

- Эрик, а ты знаешь её? - задумчиво ответила вопросом на вопрос Лина.

- В каком смысле? - удивился парень.

- В таком... Вы ведь, считай, почти не знакомы. Да и я её совсем не знаю. Вот тебя я узнала после этого разговора. И больше никого в этом лагере я не знаю, - изрекла Старшова.

Эрик смешался. Он открыл душу почти незнакомой девушке, и по её словам, теперь она знает его и "больше никого в этом лагере". Ему было непонятно, как на это отвечать, и повисла напряжённая тишина.

- Знаешь, я никогда не задумывалась, как живётся тем, кто не имеет того, что есть у меня, - начала Лина. - У меня есть добрые родители, а я им грублю и иногда пренебрегаю их любовью. В нашей семье достаточно средств, чтоб покупать какие-то приятности, кроме всего необходимого, а мне часто этого мало, хочется ещё и ещё. Я поехала в этот лагерь с огромным нежеланием, а ведь некоторым об этой поездке остаётся только мечтать. У меня есть квартира и дача, где я живу половину лета, и мне это надоедает, хотя вот ты, мне кажется, так хотел бы иметь дачу, где ты можешь жить половину лета и потом ещё... Извини, я повторяюсь... И сейчас мне захотелось поделиться этим со всеми, у кого чего-то не хватает. И я поняла, что у меня почти идеальная жизнь, и для многих это мечта...

Но тут Эрик увидел Никиту, медленно идущего из-за деревьев в сторону сцены, и шепнул Лине:"Быстрее за сцену!" Девушка удивилась, но друг дёрнул её за руку и потащил за собой. Никита посмотрел на сцену ровно в тот момент, как рука Лины скрылась за плакатом, и оба "разведчика" пропали из поля зрения своего знакомого.

- Что ты делаешь? - прошипела Старшова, гневно посмотрев на Эрика, но тот лишь прислонил палец к губам.

Никита поднялся на сцену и поднял колонку своей девушки.

- Я колонку забыла! - ещё более злобно зашептала Лина, и Эрику пришлось зажать ей рот рукой.

Ник обернулся, ничего не увидел и пожал плечами. В руках он крутил колонку и неосознанно искал кнопку, чтоб включить её. Она сама нашлась, и заиграла музыка. Морозов сел на тот же край сцены, где пару минут назад сидели и его друзья. Давайте не будем углубляться в его мысли и сосредоточим своё внимание на тех, кто тоже пытался скрыться от Ника.

- Чего он не уходит-то? - пробурчал Эрик и приподнялся, потянув за собой Лину. - Пройдём через кафе - он нас не увидит. Быстрее!

Страшова в полусогнутом положении побежала за Эриком, не понимая, что делает, и тайно сожалея об оставленной колонке. Беглецы миновали кафе и вышли к парку. Эрик пробежал по нему глазами и не нашёл никого знакомого. Наверное, Тимка с той девицей  уже пользуется отсутствием соседей по комнате. И, только убедившись в полной безопасности, Эрик выпустил руку Лины и заговорил в голос:

- Извини, что оставил колонку на произвол судьбы.

- Да ничего, - пожала плечами Старшова, вспомнив свои слова и мысли. - Слушай, а всё-таки зачем ты подговорил Никиту влюбить меня в себя, чтоб сблизиться с директором своей школы?

Эрик с тоской посмотрел на подругу и протянул:

- Ты уверена, что хочешь это знать? От меня?

- Давай уже, раз у нас такой откровенный разговор.

И Эрик начал очередной свой рассказ:

- Понимаешь, с популярностью почти 18-летнего парня может быть связано много историй и проступков. Зависть других парней, обиженные девушки, разные связи... Наверное, твой отец не разрешил бы тебе с ним встречаться. Это я только сейчас подумал, если что. В общем, из-за всего этого с директором своей школы Ник знаком и нередко заходит к нему на очередной разговор про ту или иную девушку, про того или иного парня... И из-за всего этого Никите стоило бы подружиться с твоим отцом, чтоб ему всё простили и стали прощать и дальше. Поэтому, наверное, он согласился.

- Странно, я думала, что из вас двоих ты грешник, а оказывается, что это Ник, - в оцепенении сказала Лина, смотря стеклянными глазами прямо перед собой.

- Извини, я не хотел тебя обидеть, - грустно проговорил Эрик.

- Нет, спасибо, что сказал. Теперь я подумаю, как вообще относиться к нему.

- Ну вот... Ещё и другу жизнь подпортил, - себе под нос пробурчал парень.

- У него же и так "девушки, разные связи", - с презрением отрезала Лина, услышав слова Эрика.

На этом их разговор закончился, потому что его предмет снова появился на их пути. Эрик быстро сжал руку Лины, что-то сказал про выбор и изчез. А девушка встретилась лицом к лицу со своим парнем, к которому теперь испытывала смешанные чувства. Человек, которого она знала в лагере, ей нравился, а человек, каким он был до этого, вызывал у неё отвращение. Его красота вдруг показалась ей противной, а тело, которого до этого, наверное, касалась не одна девушка, мгновенно оттолкнуло её.

- Ты колонку на сцене забыла, - своим привычным мягким голосом сказал Никита и протянул девушке её вещь.

- Спасибо, - сухо ответила Лина и взяла колонку.

Никита наклонился, чтоб поцеловать Старшову, как обычно, но она отшатнулась. Он удивился и спросил, что случилось.

- Извини, мне нужно подумать... Наверное, нам не стоит пока встречаться... Извини! - пробормотала Лина и спешно покинула парк.

- Да что тут вообще происходит?! - с чувством воскликнул Никита, всплеснул руками и пошёл к своему корпусу.