Не случайно

Месяц спустя

Я сидела на пледе, во дворе дома Кристофера, греясь в лучах вечернего солнца, периодически просматривая телефон — реагируя на оповещения. Алексия прислала очередную фотографию с отпуска в Мексике, мои друзья приехали к родителям Рута. Они решили обрадовать родных новостью о прибавлении лично, поэтому через неделю семья отправится в родной город Алексии, Хейнсвилл штат Алабама. Девушка на фотографии пародировала очередной замысловатый кактус — это было её традицией, с самого первого дня в Мексике найти особенный кактус и повторить его форму. Таких фотографий в моём телефоне уже было больше двадцати штук. Отложив телефон, я легла на спину и прикрыла глаза от довольно яркого солнца. Этот месяц был наполнен многими событиями, которые оставили в моём сердце только положительные эмоции.

Жизнь буквально перевернулась с ног на голову. В середине прошлого месяца, когда пришло время оплачивать аренду за мою квартиру, Кристофер предложил мне жить у него. Всё равно он жил один, а я все вечера (и практически все ночи) проводила у него. Я, недолго думая, согласилась. Мы стали жить вместе, несмотря на наш недолгий роман. Ночи стали насыщенны любовью, и мне перестали сниться сны о моём прошлом. Блокнот для их записей пустовал больше месяца. Наверняка это произошло от того, что я решила отпустить своё прошлое, полностью погружаясь в настоящее.

Вспоминая ещё приятные моменты, я окунаюсь в конец июня, когда мы с Крисом отправились на его корпоратив. Он прошёл на ура: вкусно накормили, хорошего алкоголя налили и были танцы до упаду. Коллеги Кристофера были очень доброжелательными: разработчик Отто, с которым я знакома была ранее, Триша — милая девушка-программист миниатюрных размеров и такими же рыжими волосами, как у меня, и начальник отдела — мистер Бонд (на самом деле его звали Джеймс Бинд, но все ему дали кличку знаменитого шпиона киновселенной). Мы провели замечательный вечер, продолжив его в квартире у Триши — девушка снимала огромную студию в центре Тампы с восхитительным видом на море. Мы танцевали до утра на её паркетном полу, попутно распивая крепкий алкоголь и подпевая новинкам этого лета. Разошлись мы только под утро, так и не ложившись спать.

Весь июнь мы с Отто занимались уроками по вождению. Помимо практических занятий, я посещала лекционный курс, где меня также учили всем правилам, но теоретически. Кристофер знал моё мнение и отзывы Отто о наших занятиях, и они полностью совпадали — я делала огромные успехи. Мы решили пройти экзамен на права в конце этого месяца, если позволит автошкола. Они были немного своеобразными — постоянно менялись правила занятий: то можно прийти со своим инструктором, то нет. Мы ждали очередной волны, когда это будет разрешено. А пока по вечерам я и Кристофер выезжали на улицу у его дома, которую я уже заездила до дыр.

Послышалось шарканье шин по подъездной дорожке, я встала с пледа и направилась сквозь дом, чтобы встретить его хозяина. Проходя мимо кухни, я посмотрела на гарнитур: ужин был приготовлен, посуда вымыта. Когда я дошла до входной двери, то ключ в замке несколько раз повернулся, проверяя его, и в дверь зашла неизвестная девушка. Темные волосы были собраны в шишку, надет строгий серый костюм. А оливковые глаза смотрели на меня, не отрываясь.

Знакомые глаза.

Она была обескуражена моим присутствием и встала столбом в дверях. Сзади к ней подошёл мужчина, немного выше и тоже уставился удивленно на меня. Как только к двери подбежал третий человек, то он сразу расставил все точки над «и».

— Мисс Лайт! — мальчик по имени Майк, что месяцами ранее был моим постоянным посетителем в медпункте, очень удивлённо прокричал моё имя, — что Вы тут делаете? Пришли вылечить дядю Криса?

Я немного покраснела и мягко улыбнулась. Слегка поклонившись, я поприветствовала гостей, в своей обычной «японской» манере. Эта сторона во мне включалась когда я хотела показать своё уважение и вежливость, по отношению к незнакомым людям. Поэтому, я поклонилась им, сложив руки на бёдрах.

— Аннет, Джон, приятно познакомиться, — я выпрямилась, хорошо что не заговорила на родном языке, — меня зовут Аино Лайт. Кристофер предложил мне пожить у него. Проходите, может будете чай?

Взгляд вошедших моментально смягчился. Аннет, сестра Криса, прикрыла рот ладонью и вошла внутрь, а её муж поклонился мне в ответ. Майк уже давно был внутри: он уселся на диване и играл в свой смартфон. Когда гости, если их так можно назвать, прошли на кухню, то я моментально поставила кружки и налила не так давно заваренный зелёный чай. Аннет смотрела на меня не отрываясь, изучая мои действия и так искренне улыбаясь, что моя улыбка в ответ не заставляла ждать.

— Скажите, Аино, как давно Вы здесь живёте? — Джон даже не попробовал чай и начал меня расспрашивать. Я больше ждала вопросов от его жены.

— Где-то полмесяца, — я поставила на стол крекеры с сыром, — Кристофер не рассказывал?

— Мы не так часто общаемся, последнее время в разъездах и на работе — тут подала голос его сестра. Он был таким звонким и нежным, совсем не сочетаемый с её возрастом, — но я так рада за него. Он так страдал, когда приехал с заработков на севере США...

Слышать о жизни Кристофера после нашей встречи с ним 7 лет назад было всегда интересно. Он практически ничего не рассказывал о том, что у него было после нашей вынужденной разлуки. Крис всегда уходил от темы: почему и когда именно мы с ним разлучились. Говорил про моего отца и всё. А тут, оказывается, даже до страданий дошло. Мужчина поставил кружку с нетронутым чаем на стол и встал.

— Ани, детка, думаю это стоит ей услышать от Криса, — Джон приобнял Аннет за плечи. Женщина с благодарностью и раскаянием посмотрела на своего мужа.

— Думаю, ты прав, Джон, — она отпила из кружки и с восхищением замычала, — великолепный чай! Что это за сбор?

Мы провели за чаепитием около часа; я рассказывала им о себе, они мне рассказывали о своей семье в ответ, раскрывая подробности жизни Криса. Мы практически выпили весь чай и съели все запасы печенья, к тому моменту, когда на кухню зашёл хозяин дома. Хайтмен очень удивился присутствию своих родственников на кухне. Первым его присутствие обозначил Майк, с криками: «Дядя Кри-и-ис!». Я посмотрела на вошедшего в кухню мужчину и сразу вышла из-за стола, чтобы поприветствовать его лёгким поцелуем в щёку. Аннет и Джон подошли следом и тоже приветствовали его, но по-своему: сестра обняла своего брата, а её муж скромно пожал ему руку.

Я уже налила кружку чая для Кристофера и снова пригласила всех сесть за стол. Вечер прошёл в уютной семейной атмосфере. Ненароком, я поймала себя на мысли, что так скучаю по этому. Пока я не уехала от родителей, мы собирались каждый вечер вместе и обсуждали всё на свете. Иногда к нам присоединялся Суо. А потом всё так изменилось, что даже собственный отец, через силу, звонит мне и разговаривает со мной лишь о делах. Обидно. 

Когда гости разошлись, а заезжали они потому, что «Кристофер мы так скучаем!», я всё убрала и собралась идти спать. Придя в спальню, я не обнаружила там Криса. Наверняка он ушёл в душ, я так подумала, судя по звукам из ванны. На тумбочке лежал его телефон, который как назло начал усердно названивать. Первые два вызова я пропустила. Но когда телефон начал разрываться в третий раз, я решила отнести его в душ. Как только я взяла его в руки, то не смогла дальше сдвинуться с места. На ярком экране телефона красовалась фотография моей практикантки, можно сказать подруги, Миранды. Она была записана как «Ран» и уже звонила в четвёртый раз. Перед глазами потемнело. В ушах застучало сердце и я, как в тумане, пошла до ванны. Кристофер как раз вышел оттуда, и я протянула ему молча телефон. Он сразу понял, что случилось неладное.

— Мне надо ответить, — с беспокойством сказал мужчина и нажал на зеленую иконку. Я сложила руки на груди и стала ждать, не отходя от него, — Слушаю, Ран. Сегодня? — он посмотрел на меня и кивнул, — Конечно. Скоро будем. Да, будем!

Последние слова он рявкнул и направился в комнату, чтобы переодеться. Я медленно шла за ним, не зная, что и думать. Последнее время мы с Мирандой перестали общаться, из-за её проблем со здоровьем. Она не раз отказывалась от встречи, говоря про больницы и ухудшение состояния малыша. И постоянные отговорки от встреч с нашими «вторыми половинками» теперь имели смысл. Было бы неловко, если при встрече мы бы оказались в долбанном любовном треугольнике. Ох, как я не готова к Санта-Барбаре в эти годы, мы уже не так молоды для этого. Я зашла в комнату, потирая виски и наблюдая за обеспокоенным Крисом.

— Одевайся, поедешь со мной, — он торопливо натягивал спортивные штаны, — я всё объясню в машине! Только прошу, поехали...

Я достала из шкафа одну из тёплых кофт и надела её на свою домашнюю одежду: короткие шорты и большая футболка Кристофера. Молча выйдя из комнаты, мы подошли ко входной двери. Я всё также держала руки на груди и пыталась собрать остатки мыслей в кучу.

Мы едем вместе к Миранде. Но ради чего? Чтобы выяснить отношения? Чтобы он выбрал с кем останется? Чтобы поприсутствовать на УЗИ? Агх, слишком много вопросов и так мало ответов! Мы вышли на улицу и сели в его автомобиль. Кристофер быстро завёл двигатель и вырулил на дорогу. А я всё сидела в прострации.

— Я понимаю, как это выглядит со стороны, — начал он свои оправдания, — но, поверь мне, это все вовсе не так. Мне стоило сказать ранее, но мы с Мирандой были когда-то вместе. Это произошло в течение года после моего возвращения с подработок. Когда ты... — Крис зажмурился и громко выругался, — я не могу тебе об этом сказать. Я не хочу травмировать тебя ещё больше, но когда мы с тобой «расстались», то я попросту сбежал. Меня заставили.

Мужчина вырулил на основную дорогу и вжал педаль газа в пол.

— Боже, я так хотел тебе объяснить всё по-человечески и не сейчас, какой же я придурок... Итак, когда я вернулся, то искал тебя. А нашёл её. Мы расстались незадолго до того, как я снова встретил тебя. Причина расставания была проста — Ран мне изменила, — Хайтмен грубо вёл машину, нарушая немыслимое количество правил.

Я сидела и смотрела на пролетающие мимо вечерние огни города. Мы приехали к какому-то бару, возле международного аэропорта. Кристофер вышел первым и открыл мою дверь, как всегда подавая руку, но я не взяла её и вышла самостоятельно. Он сильно хлопнул пассажирской дверью и не переставал ругаться. Мужчина был зол, обескуражен и выглядел сильно подавленным.

Мы вместе зашли в бар, который был наполнен густым дымом от сигарет и кальянов. Он был забит людьми до отказа. Приезжие часто заходили сюда передохнуть от полёта: место прославилось своим огромным выбором алкоголя и круглосуточным режимом работы. Да и кальяны здесь были хорошие. Мы с Алексией пару раз были здесь, когда прилетали из очередной поездки к моим родным. Пройдя дальше, я осмотрелась. За барной стойкой я увидела знакомую фигуру: это сидела Миранда и затягивала сигарету. Перед ней стоял стакан с чем-то крепким, судя по количеству льда и золотистому цвету. Возможно бурбон, либо бренди. Девушка смотрела перед собой и по её щекам текла размытая тушь, вместе со слезами. Мы пошли в её сторону, Кристофер попытался приобнять меня за плечи, но я скидывала его руки с себя. Поравнявшись с девушкой, мы присели на свободные, на удивление, стулья. Крис сделал заказ бармену:

— Минеральную воду и джин тоник, — Кристофер не зря взял мне джин с тоником, видимо информация с которой я сейчас познакомлюсь будет слишком крышесносящей. Девушка-бармен кивнула и отошла делать наш заказ. Миранда посмотрела на нас и растянулась в пьяной улыбке:

— Аи-и-и! Крисси! — она была очень пьяна, до безобразия. Девушка послала нам по воздушному поцелую и щёлкнула пальцами, — Ба-а-армен! Повторить. Ита-а- ак, что вы тут делаете?

— Ты же беременная, Миранда! — я не смогла сдержать своё недовольство. Девушка ухмыльнулась и скинула пепел с тлеющей сигареты.

— Уже нет, — девушка заругалась и выдохнула, потом долго смотрела на выпускаемый ею дым, — я потеряла её. Выкидыш.

Такие слова всегда звучали как приговор для девушек. Это означало серьёзные проблемы со здоровьем: психологическим и физическим. Сердце неприятно кольнуло. Мне было жаль эту девушку. Мы сдружились за очень короткий срок, она стала мне больше чем просто практикантка. Но в то же время я была невероятно зла на Кристофера и Миранду, за их утаенное прошлое. Но молчала, чтобы не запутаться в ситуации.

— Зачем ты позвала меня среди ночи? — тут уже подал голос Кристофер. Миранда положила сигарету в пепельницу и потянулась за своей сумочкой. Оттуда она достала пластиковую карту и протянула Крису.

— Мне они больше не нужны, — она отвернулась и залпом выпила остаток алкоголя. Барменша сразу же принесла другой стакан, и поставила перед нами наш заказ. Я последовала примеру девушки и тоже отпила горького коктейля. Горло обожгло, но сердце болело сильнее. Деньги. Миранда радостно ранее сообщила мне, что потенциальный отец смог помочь деньгами. Раз пластиковая карта возвращается Кристоферу, то это он был этим отцом. И не понятно, что обижало меня больше: скрытие этого факта, то, что он бросил свою девушку, или вся эта ложь вокруг. Кристофер убрал карточку в карман его спортивной куртки. Он выглядел очень подавленным, новость о ребёнке его шокировала. Миранда закурила ещё одну сигарету.

— Прости, Аи, что не говорила тебе кто отец — она опёрлась руками об стол и громко вздохнула, — я сразу же узнала тебя и решила немного приврать. Пощекотать твои нервы, за то, что ты — она направила сигарету в мою сторону, — появилась в его жизни. Мы могли бы быть счастливы. И из-за того, что ты мне понравилась, я решила оттянуть момент с этим признанием и так ждала моментов родов, чтобы тебе сказать...

Девушка немного посмеялась и соорудила из рук воображаемого ребёнка:

— Аи, представляешь! Малышка так походит на Кристофера, её отца! А-ха-ха-ха, вот смеху-то было бы! — девушка положила очередную сигарету в пепельницу и опять залпом прикончила алкогольную смесь со льдом. Даже не морщится.

Я сидела как водой облитая.  Кристофер положил руку на мои бёдра, но я отшвырнула её, шикая: «Не сейчас». Теперь и он был сильнее подавлен. Напряжение нарастало, казалось, кроме нас не было никого вокруг.

— Но сейчас пора раскрыть всем все-е-е карты, — Ран откинулась на стуле и улыбнулась, — Кристофер, ты никогда не был отцом ребёнка, увы. Мне пришлось наврать ради твоих денег и её здоровья. Что уже не важно... Его отец давно сбежал, и, да, — она пожала плечами и рассмеялась, — помниться мы расстались из-за того, что я тебе изменила. А про залёт от тебя ты поверил сразу.

Кристофер был мрачнее тучи. Он обдумывал все слова молча, не вступая в диалог. Но когда девушка хлопнула в ладоши, криком, «Во, чё вспомнила», то вовсе закрыл руками лицо. Каждое слово, вылетающее из губ Миранды, ранило его сильнее острого ножа.

— Аи-и-и! Помнишь ту ночь, когда мы выпивали все вместе? — девушка придвинулась ближе к нам и пьяно улыбалась, — это из-за меня Крисси опоздал к тебе. Он же хотел забрать тебя, но я вынудила его приехать ко мне.

Ран перевела взгляд на Кристофера и приложила руку к своему уху, делая из неё подобие телефонной трубки:

— Ал-ло, Крисси? У меня сильно болит живот, малышка может умереть, прошу приезжай! — жалостливо пропищала подвыпившая девушка и наигранно всхлипнула, — Я потеряла тебя, но не хочу потерять её!

Кристофер убрал руки с лица и с ненавистью смотрел на Миранду. Я же наблюдала театр паршивой комедии со стороны и полностью потеряла дар речи.

— Ты... солгала тогда? — Он встал с барного стула и схватил девушку за плечи, — Ты просто так была в больнице?! Я просто так ждал тебя?!

— Ой, какая я нехорошая, — язвительно бросила Ран. Меня затрясло. Я окунулась в эти воспоминания с головой и снова ощутила тот ужас. Я сжала свою кофту и закрыла глаза. Миранда смеялась, Кристофер был тих и больше не пытался влезть в разговор. 

— Мне нужно уйти, это просто немыслимо, — я спрыгнула с барного стула. Кристофер взял меня за руку и остановил. Я уже не вырывалась. Сил не было. Желания не было. Внутри ничего не было.

— Подожди меня, я сейчас, — он отпустил мою руку и отвернулся к Ран. Я не стала слушать их разговор и направилась к выходу. По лицу градом лились слёзы, перед глазами все плыло. Ко мне подошёл какой-то мужчина в темном костюме и предложил помощь. Я отшатнулась от него и вышла за дверь. Когда я оказалась возле машины Криса, то опёрлась спиной к её колёсам и сползла на асфальт. Я старалась вести себя как можно тише и проглатывала сдавленные рыдания. Слезы намочили рукава моей кофты и не думали останавливаться. Ко мне кто-то подбежал и постарался поднять с пола, но я активно сопротивлялась. Настойчивый человек открыл машину и посадил меня на заднее сиденье, усаживаясь рядом. Я нащупала грудь Кристофера и принялась ударять его по ней своими мокрыми кулачками.

— Почему ты молчал?! — удар, — почему ты врал о работе?! — ещё несколько ударов с глухим звуком отзывались в машине. Кристофер не сопротивлялся и лишь на каждый мой удар больно вздыхал. Ему тоже было тяжело.

Правда режет, колит и приносит неимоверное количество страданий. Но лучше правда, чем приторно сладкая ложь.

— Потому что... Я не хотел тебя ранить, — он тихо ответил мне, после чего я остановилась, — твоё состояние меня сильно пугает. Я не могу рассказать тебе о том, почему мы расстались, но хочу рассказать о моих прошлых отношениях.

Я ничего не ответила, лишь молча сидела, опустив руки на колени. Слёзы прекратились, начала сильно болеть голова от внезапной истерики. 

Какой восхитительный вечер! Был.

Кристофер начал историю о том, как они встретились с Мирандой. 

— Я знал, что ты училась в Университете Тампы, поэтому после окончания четырехгодовалого контракта на севере штатов, приехал искать тебя сюда, — Крис сидел рядом и смотрел перед собой, —  Но тебя нигде не было. Чудом, я смог дойти до вашего декана и разузнать о выпускниках медицинского направления. Тогда я и понял, что ты уже закончила университет и здесь искать бесполезно. Когда я уходил, то столкнулся с Мирандой. Она заметила мой потерянный вид и предложила помощь, так мы и начали общаться. 

Я сглотнула ком в горле, а Крис продолжал:

— Она знала, с самого начала, что я ищу именно тебя. Она знала твоё имя, твою внешность и где ты училась. Первое время мы пытались найти тебя по медицинским компаниям, по объявлениям о работе после университета. Мы терпели неудачу день за днём. И в один из вечеров, когда я отчаялся тебя найти, то сильно напился и приехал к ней. Мы переспали и...

— Стали парой, — закончила я за него. Кристофер лишь молча кивнул.

— Да. Мы были вместе около трёх лет, но я не задумывался о свадьбе или детях с ней. Не знаю, как объяснить тебе мое видение наших отношений, но на тот момент я просто хотел выплеснуть эмоции, чтобы забыть тебя. Но с каждым годом воспоминания о тебе возвращались с утроенной силой. 

Я закрыла глаза и откинулась на спинку заднего сидения. Хайтмен повернулся ко мне и взял меня за руку.

— С прошлого года у нас начались проблемы в отношениях из-за возникшего желания тебя вернуть, а Ран хотела продолжения наших отношений в более серьёзном ключе. Начались постоянные ссоры и, в конце концов, расставания. Потом снова сходились. Мы окончательно расстались в феврале. Я тогда узнал, что она мне изменяла, поэтому порвал сразу с ней резко и грубо. Мы не общались до апреля, когда она позвонила и сказала, что беременна от меня. Я поверил, но не стал возвращаться к ней, а просто наврал, что нашёл тебя. А потом, в мае — я встречаю тебя взаправду! Я больше чем уверен, что это произошло не случайно! Прости меня, я такой идиот...

Шум мыслей в голове затмевал всё вокруг. Я не могла трезво соображать и сделать правильные выводы. Я была так морально истощена. Не подавая никакой реакции на рассказ Криса, я отвернулась и убрала свои руки из его. Мужчина вышел из автомобиля и пересел на водительское кресло, затем раздался гул заведённого двигателя. Я сидела и смотрела в одну точку всю дорогу домой, обдумывая произошедшее и слова Кристофера.

Мы подъехали к дому Криса. Он помог мне выйти из машины, но когда мы переступили порог, я уперлась руками в его грудь, умоляя меня отпустить. Мужчина послушно отошел от меня. Немного пошатываясь, я пошла в спальню за своей сумочкой, попутно закидывая в неё важные вещи: кошелёк, телефон, зарядное устройство, несколько трусиков и очечник. Когда я вернулась к порогу, то застала Хайтмена в том же положении. Голова была поникшей, руки сжаты в кулаки. Он посмотрел на меня с болью, прося остановиться. Мне было не по себе.

— Я хочу побыть одна, — я подошла к двери и потянулась к ручке, но мужчина не дал мне её коснуться. Он захватил мою руку и прижал запястье к губам: особый жест, который заставляет моё сердце биться чаще, но сейчас было больно.  

— Прошу, не уходи... здесь же есть другая комната, — он потянул мою руку, шепча мольбы о том, чтобы я осталась, — я могу не подходить и не мешать, но не уходи... Лисичка, я...

— Кристофер, прошу, — я перебила его и подошла ближе. Постаралась вытащить руку из его хватки, но бесполезно. Крис сжал зубы, скулы напряглись. Мне так не хочется делать ему больно, но всё случившееся выбивало из колеи. Хайтмен посмотрел на меня печальным взглядом. Я устало смотрела на него и не могла позволить себе сдаться. Только не сейчас! Мне необходимо побыть наедине с собой, осмыслить и понять, я так хочу во всем разобраться одна. Если он будет рядом, мне будет хуже. И ему. 

Рука Кристофера отпустила мою, и я молча ушла из его дома.

На улице было темно и очень холодно. Я достала телефон из сумки и заказа себе такси, указывая адрес моей лучшей подруги. Она всегда оставляла мне ключи от дома, на всякий пожарный случай. Но я воспользовалась им только сегодня, в самый чёрный день. Машина должна была подъехать через десять минут, к адресу немного дальше, чем я находилась, поэтому я поспешила к этому месту. Начинался дождь. Мокрые и холодные капли небрежно падали вокруг, периодически попадая на меня.

Вокруг запахло мокрой пылью, точнее надвигающимся дождём. Я ускорила шаг. В конце улицы сверкнули фары и появилась голубоватая машина. Я перешла на бег и прыгнула внутрь автомобиля ровно в тот момент, когда поток воды с неба смывал всё на своём пути. Таксист оказался молчаливым дедушкой, который быстро довёз меня до необходимого адреса. Я оставила ему щедрых чаевых и вышла, медленно зашагала к дому Алексии. Слезы смешались с дождём, я промокла до нитки. Когда отворилась дверь этого уютного домика, то весь груз проблем придавил меня к земле. Я обессилено рухнула в коридоре на колени и закричала что есть мочи.

Она предала меня. 

Он скрывал правду.

Всё сложилось чудовищно, отвратительно и так больно. Я закрыла руками лицо и погрузилась в себя, пытаясь выплакать всю обиду и горечь, что так неприятно грызла изнутри. Просидев на полу перед входом в кромешной темноте некоторое время, я смогла отпустить эмоции. Голова проясниться через пару часов, а пока самым лучшим средством будет крепкий сон. Я разулась и пошла на второй этаж в первую попавшуюся спальню. Отключив телефон, я упала на мягкую холодную подушку, полностью окунаясь в сон.