Тренировка на силу 2
Грей завис в пустоте перед лицом гиганта.
Альнитак не просто горел. Он кипел яростью мироздания. Фотосфера — бурлящий океан плазмы, где материя рождалась и умирала в цикле синтеза. Давление в его ядре было таким, что углерод превращался в алмазы размером с планеты, только чтобы быть тут же размазанным в кварк-глюонную пыль.
Он не стал искать слабых точек. Не стал манипулировать пространством. Он просто сжал кулак. Кости пальцев, уплотнённые до состояния нейтронной материи, издали тихий, зловещий хруст, который был бы слышен в вакууме, если бы там было что-то, способное его услышать.
Он не пробил пространство. Он даже не толкнул воздух — его здесь не было. Его кулак пересёк дистанцию, нарушив инерцию и сохранение импульса как досадные условности. Он двинулся, и в ту же наносекунду уже вонзился в сияющую поверхность звезды.
Удар.
Кулак Грея прошёл сквозь плазму не как через вещество, а как через иллюзию. Он не плавился, не испарялся — он игнорировал температуру.
Фронт ударной волны пошёл не от поверхности внутрь, а от точки удара во все стороны сразу. Он распространялся не со скоростью звука в плазме, а со скоростью, близкой к распространению самого закона причинности. Плазма не отбрасывалась — она переставала быть связанной. Силы, миллионы лет удерживавшие вещество звезды в сферической форме, были физически разорваны.
Звезда не взорвалась в привычном смысле. Она разлетелась. Как шар, слепленный из влажного песка, по которому ударили кулаком. Гигантские сгустки плазмы, каждый размером с небольшое солнце, были выброшены прочь, унося с собой чудовищную энергию, но уже без центра гравитации, который мог бы их удержать. Ядро, обнажившись на мгновение, не сколлапсировало в чёрную дыру — оно рассыпалось, как замок из карт, потому что удар Грея отменил гравитационное постоянство в его эпицентре.
Сначала Альнитак деформировался. Он перестал быть шаром, на миг превратившись в вытянутый эллипсоид, как капля, которую тянут за оба конца. Потом, по всей его поверхности, словно трещины на перегретом стекле, возникли тёмные линии — разрывы в самом пространстве-времени, через которые утекала энергия синтеза.
В течение нескольких секунд от голубого сверхгиганта осталось лишь расширяющееся облако раскалённого газа и ослепительная вспышка, которая померкла, не успев стать сверхновой.
Грей остался стоять в пустоте, сквозь которую теперь проносились останки звезды.
Теперь он знал точную меру своей физической силы. Она была достаточной, чтобы разорвать гравитационные путы, удерживающие светило. Не магией, не технологией. Чистым, необработанным усилием.