4 этапа

Ты чувствовала, как картина из пазлов, находившаяся в твоей голове, начинала постепенно разрушаться. Вспышка медленно поглощала твой разум, заставляя забывать о моментах и людях, которые были тебе дороги.

Но из дня в день ты прокручивала в голове свою прошлую жизнь, имена родителей и друзей, воспроизводила перед глазами их образы.

Тебе всегда казалось, что болезнь обойдет тебя стороной. Каждый день посещали мысли: «У меня точно есть иммунитет. Лаборатория не могла ошибиться».

Твоя мама была врачом, поэтому сразу же после начала пандемии ты прошла ряд обследований, которые показали наличие иммунитета. Позже ты убедилась, что люди, находившиеся в тот день в лаборатории — ошиблись, и эта ошибка встала боком.

С детства ты знала о том, что любое заболевание проходило в 4 этапа: латентный (инкубационный) период, продромальный период, период разгара и исход болезни. Вспышка действовала по той же схеме.

Инкубационный период длился несколько дней и за это время твой организм не почувствовал никаких изменений. Ты даже не думала, что уже в этот момент представляешь угрозу для окружающих.

Продромальный период обрадовал своими предвестниками. Началось все с типичных болей в голове и легкой тошноты, которые быстро переросли в тёмные пятна на коже. Сразу же перед глазами всплыл образ зараженных: безумный взгляд, впалые щеки, черные пятна на коже и вздутые вены, заполненные темной жидкостью.

В этот период окружающие начали замечать изменения в тебе. Ньют оказался первым, кто понял все без слов.

Очередной приступ тошноты скрутил твои внутренности, заставляя освободить кишечник прямо здесь и сейчас без возможности скрыться за углом. Ньют нахмурился и сразу же подошел к тебе.

– Что с тобой? – его обеспокоенный взгляд бегал по тебе.

Ты выпрямилась и собрав всю волю в кулак, произнесла:

– Съела что-то не то, – губы растянулись в кривой улыбке. И, наверное, Ньют поверил бы тебе, если бы не еле-еле заметное пятнышко в области шеи.

– Закатай рукава.

– Что?

Ньют не стал ждать и быстрым движением задрал рукава твоей кофты. На руках были те же пятна, больше походившие на синяки.

– Твою мать… – шепотом вырвалось у парня.

Ты закрыла глаза, словно приготовившись к удару.

– Что это? – в глубине души он знал ответ, но так боялся, что это на самом деле окажется правдой.

– Я…я сама ничего не понимаю, – ваши взгляды пересеклись, – наверное, меня зацепило, когда мы пытались спасти Минхо.

Ты вспомнила, как один из зараженных схватил тебя за руку, но в тот момент тебе удалось вырваться, но его ногти оставили маленькую (непримечательную) ранку на твоем предплечье.

Сердце Ньюта болезненно сжалось, словно из него разом высосали все соки. Не раздумывая парень прижал тебя к себе так, что все кости разом затрещали.

– Мы найдем лекарство. Ты будешь жить.
Эти слова не были пустым обещанием с его стороны. Он действительно был готов на все.

В том же периоде наступили незначительные провалы в памяти.

Следом наступил период разгара. И в тот момент стало ясно, что тянуть дальше нельзя. Нужно действовать незамедлительно, иначе станет слишком поздно.

О твоем заражение пришлось рассказать остальным. Ты постоянно ловила на себе взгляды боли и сожаления, будто бы с тобой прощались.

Ты еще жива, но тебя уже похоронили.

Это все ужасно давило.

К тому же, ты поняла, что начинаешь забывать моменты из своей жизни, которых было и так мало. С трудом ты смогла воспроизвести в памяти образ Минхо и то, как вы познакомились.

Временами тебе было сложно вспомнить имена Томаса, Бренды, Галли и остальных. Ньюта ты помнила хорошо и только это радовало, давало надежду на светлое будущее.

Помимо прочего ты начала ощущать, как на тебя накатывают признаки сильного раздражения из-за любой мелочи. Именно поэтому ты отдалилась от друзей (и чтобы не ловить на себе их грустные взгляды).

– Я тебя обыскался, – раздался за спиной голос Ньюта.

Ты сидела на крыше какого-то дома и смотрела вдаль.

– Да так… решила отдохнуть, – Ньют садится рядом и почти невесомо касается твоего плеча своим.

– Я понимаю, окружающие давят на тебя…

– Да ни черта ты не понимаешь! – взорвалась ты, не дав парню договорить.

Он не вздрогнул. Ни один мускул на его лице не дернулся. Ньют позволял тебе излить душу.

– Зачем ты пришел сюда? Мне не нужны твои взгляды, наполненные сожалением! – ты не переставала кричать.

Он не возражал. Он продолжал слушать.

– Я еще жива, Ньют! – твой голос срывается, глаза предательски обжигают слезы.

Твои глаза, наполненные яростью, пересекаются с его спокойствием. Карие глаза не осуждают. Они понимают.

Ты не выдерживаешь и утыкаешься лицом в его плечо. Твое тело бьёт сначала мелкая дрожь, затем – крупная. Его теплые руки обхватывают твою талию, прижимая поближе к себе.

– Ты все еще жива, – голос Ньюта мягкий, словно вата, – я не позволю Вспышке забрать тебя у меня.

* * *

За ночь вены на теле вздулись до такой степени, что казалось они вот-вот лопнут и из них фантаном хлынет черная жидкость. Помимо опухших вен, у тебя усилилось слюноотделение. Утром ты проснулась и обнаружила, что весь подбородок и подушка были залиты черными слюнями.

В этот же день Ньют, Томас и остальные отправились спасать Минхо и заодно искать лекарство для тебя. Ты намеревалась пойти с ними, но Ньют жестко осадил тебя, заставив сидеть в безопасности. Ньют не хотел, чтобы твое самочувствие ухудшилось по дороге, но он не знал, что на самом деле тебе становилось намного хуже взаперти.

Операция по спасению Минхо с треском провалилась, как и попытка найти антидот.

Ближе к ночи ты начала сходить с ума: боль в теле стала настолько невыносимой, что ты начала истошно кричать, слюноотделение усилилось, кожа покрылась липким потом и на ней уже не было светлых участков.

С силой Томас и Ньют уложили тебя на кровать, удерживая конечности. Ты была не в себе, поэтому разговоры были бессмысленны. Организм бился в агонии и казалось, что сердце не выдержит такой нагрузки.

Тебе приходилось бороться с безумием, что сейчас жило в твоем теле.

– Я обещал, что спасу ее, – горечь переполняла Ньюта. Он не планировал ломаться перед Томасом.

Томми видел внутреннюю борьбу друга, но в данный момент не решался на разговоры.

* * *

Через час боль ослабла, и ты отключилась от переутомления. И только тогда Ньют и Томас смогли отпустить тебя.

– Галли понял в чем были наши ошибки, – начал Томас, – теперь у нас точно все получится, — он был настроен решительно.

Ньют не смотрел на него. Он не мог оторвать взгляд от твоего лица, на котором застыла гримаса боли.

Глаза жгло из-за слёз, а сердце сжалось до такой степени, что дышать стало невыносимо. С его губ срывались рванные вдохи.

Томас одним рывком развернул друга к себе.

– Ньют, дыши, – еще никогда прежде его голос не звучал настолько серьезно.

Рука Томаса легла на грудь Ньюта в области сердца и начала совершать поглаживающие движения по часовой стрелке.

— На раз-два-три делай медленный вдох, а на четыре-пять-шесть – выдох, — парень следовал инструкции.

Эта нехитрая манипуляция быстро забрала всю боль у Ньюта, и теперь парень мог спокойно дышать.

– Легче?

– Да, – прохрипел Ньют, – спасибо.

Последний этап — это исход болезни. Каков будет исход? Всё зависит от предстоящей миссии. Но Ньют верил в то, что вас двоих ждёт совместное будущее.