8
На утро после грандиозной победы и завоевания чемпионского титула на базе McLaren-Mercedes в Абу-Даби царило странное сочетание похмелья и эйфории. Команда ещё отходила от бурной ночной вечеринки, но чувство выполненного долга и сладкий вкус победы перекрывали усталость. Соник, хоть и чувствовал себя немного помятым после ночных празднований, проснулся с чувством глубокого удовлетворения. Он был чемпионом.
Однако это чувство продлилось недолго. Не успел Соник спуститься в столовую, как по базе пронёсся слух, а затем и официальное объявление: прибыли некие "важные люди". Это были представители Международной Автомобильной Федерации (FIA), сопровождаемые юристами и техническими инспекторами. Их лица были строги, а цель визита - крайне неприятна.
Директор команды, Акира Харада, встретил их в своём кабинете. На лицах его и Айко, которая стояла рядом, читалось напряжение.
- Господин Харада, - начал главный инспектор FIA, высокий, импозантный ёж с седыми усами, - мы получили анонимное сообщение, подкреплённое определёнными документами, указывающими на серьёзные нарушения регламента в отношении болида MP4-30... болида господина Хеджхога.
В этот момент он достал папку, из которой вынул несколько листов.
- Согласно этим документам, представленным в... несколько модифицированном виде, есть основания полагать, что ваша машина не соответствует техническому регламенту.
Харада мгновенно похолодел. Он взял документы и его глаза расширились. Это были поддельные версии официальных технических спецификаций болида, но подделанные настолько искусно, что неискушённый глаз мог бы принять их за чистую монету. И, что самое страшное, они были подменены кем-то изнутри команды. Это был не просто анонимный донос, это был удар в спину.
- Это... это клевета! - воскликнул Харада, хотя внутренне его потрясло увиденное. - Наши болиды прошли все проверки FIA!
- Так ли это, господин Харада? - сухо спросил инспектор. - Есть подозрения, что последние проверки были... скомпрометированы. Мы даём вам три дня. Через три дня наша техническая группа проведёт полную, доскональную инспекцию болида. Если мы найдём хотя бы одно несоответствие регламенту, чемпионский титул господина Хеджхога будет аннулирован, а ваша команда столкнётся с самыми суровыми санкциями, вплоть до исключения из чемпионата.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Чемпионский титул? Аннулирован? Харада был в шоке. Кто-то из его собственной команды пошёл на такое предательство.
- Кто посмел это сделать? - прошептала Айко, глядя на документы.
Новости быстро разлетелись по базе. Когда Соник услышал об этом, кровь бросилась ему в голову. Только что он достиг вершины, и теперь кто-то пытался отобрать у него всё, за что он боролся. Гнев вскипел в нём, такой же сильный, как тот, что привёл к аварии в Монако.
- Невозможно! - выкрикнул он, сжав кулаки. - Это ложь! Мой болид абсолютно легален!
Он не мог стоять на месте. Ему нужно было выплеснуть эту ярость. Соник рванул в гараж, натянул комбинезон, прыгнул в болид.
- Соник, куда ты?! - окликнула его Айко, но он уже запускал двигатель.
Рёв мотора заглушил её слова. Он выехал на частный тестовый трек, примыкающий к базе. Газ в пол. Он проходил повороты на сумасшедшей скорости, срываясь в контролируемые заносы, вытормаживая на грани. Он пытался выбить эту злость из себя, прогнать эту несправедливость через каждую клетку своего тела. Его агрессивный, почти яростный пилотаж заставлял механиков, наблюдающих за ним, нервно переглядываться.
Тем временем, Харада, придя в себя от шока, принял единственное возможное решение. Он не мог допустить, чтобы чемпионство Соника было запятнано, а команда опозорена. Нужен был лучший.
Он достал телефон и набрал номер, который хранился у него на случай самых критических ситуаций.
- Мне нужен лучший. Немедленно. Я готов платить любую цену.
На другом конце провода раздался спокойный, уверенный голос:
- Я слушаю.
Через несколько часов, когда солнце уже клонилось к закату, чёрный, неприметный седан въехал на территорию базы McLaren. Из него вышел элегантный ёж в дорогом деловом костюме, с тщательно уложенными перьями, его взгляд был острым и проницательным. Это был Шэдоу. Юрист, чье имя внушало уважение и страх в самых высоких кругах. Его репутация была безупречна, его способность выигрывать безнадёжные дела - легендарна.
Шэдоу шёл к главному зданию, а внутри него царило лёгкое удивление.
"McLaren... Кто бы мог подумать. Харада сам позвонил. Интересно, что такого случилось, что им понадобился именно я?"
Он подошёл к ресепшену.
- Я к господину Хараде. Моё имя Шэдоу.
Секретарь мгновенно поднялась, её лицо выражало смесь почтения и лёгкого испуга.
- Ох, господин Шэдоу! Мы ждали вас! Проходите, пожалуйста, господин Харада уже в кабинете.
Шэдоу направился в кабинет директора. Пока он шёл по коридорам, он мельком увидел на фотографиях на стенах, в основном гоночные болиды и, конечно, фото Соника в полный рост, с победным кубком. Он лишь слегка приподнял бровь.
"Значит, это его команда. Какая ирония."
В его голове пронеслись мысли о Сонике - о его безрассудстве, о его невероятной скорости, о их незавершенных делах. Он был удивлен, что его путь вновь пересекается с Соником, да ещё и в такой неожиданной роли.
Шэдоу постучал в дверь кабинета директора и вошёл. Внутри сидели Харада и Айко. Оба выглядели измученными.
- Господин Шэдоу! - Харада поднялся и протянул ему руку. - Спасибо, что приехали так быстро.
Шэдоу кивнул, его взгляд скользнул по Хараде, затем по Айко.
- В чём дело? Мой секретарь упомянул что-то о проблемах с FIA.
Харада глубоко вдохнул и протянул ему ту же папку с поддельными документами.
- Кто-то подставил нас, господин Шэдоу. Кто-то изнутри. Они утверждают, что наш чемпионский болид... незаконен. И они дали нам три дня, чтобы доказать обратное, прежде чем аннулируют титул Соника.
Шэдоу взял папку. Его глаза пробежались по документам, останавливаясь на деталях. В его взгляде появилась едва заметная искра - вызов.
- Подделка, говорите? - пробормотал Шэдоу, его голос был холодным и расчётливым. - Три дня, чтобы доказать невиновность. Очень ограниченные сроки. Интересно.
Он закрыл папку, его взгляд стал непроницаемым.
- Что ж, господа, - сказал он, его голос был абсолютно ровным. - Расскажите мне всё. В мельчайших деталях. Нам предстоит много работы.
В кабинете директора McLaren развернулся мозговой штурм. Шэдоу, выслушав Хараду и Айко, начал задавать вопросы. Меткие, острые, проникающие в самую суть проблемы. Он требовал мельчайших деталей: кто имел доступ к документам, какие системы безопасности действовали, кто мог быть потенциальным врагом. Его холодный, аналитический ум начал методично разбирать ситуацию на части, выявляя слабые места. Он был беспощаден в своей логике.
- Значит, подмена произошла недавно, непосредственно перед передачей в FIA, - подытожил Шэдоу, листая бумаги. - И тот, кто это сделал, имел доступ к конфиденциальным данным и, вероятно, был в курсе внутренних процедур команды. Это не просто дилетант.
Харада кивал, его лицо было измождённым.
- Именно поэтому я и позвонил вам, господин Шэдоу. Нам нужно не просто доказать нашу правоту, нам нужно найти того, кто это сделал.
- Чем быстрее мы найдём источник этой клеветы, тем убедительнее будет наша защита, - согласился Шэдоу. - У нас мало времени.
После примерно часа напряжённого разговора Шэдоу поднялся.
- Мне нужно увидеть место, где хранятся эти документы, пообщаться с людьми, имевшими доступ. А пока предлагаю прогуляться. Мне нужно прояснить некоторые моменты без лишних ушей.
Харада согласился. Они вышли из кабинета и направились по коридорам базы, которые теперь казались им наполненными тенями подозрения.
По мере того как они шли, голоса Шэдоу и Харады сливались в низкий, сосредоточенный гул. Они обсуждали внутреннюю структуру команды, потенциальные конфликты интересов, слабые места в системе безопасности информации. Шэдоу задавал всё новые и новые вопросы, его глаза внимательно осматривали всё вокруг, словно он уже искал зацепки.
И тут они вышли на небольшой балкон, откуда открывался вид на тестовую трассу, примыкающую к базе. Воздух прорезал пронзительный, яростный рёв гоночного болида. Красный MP4-30 проносился по виражам с безумной скоростью, входя в повороты так резко, что казалось, он вот-вот потеряет сцепление, а затем выходил из них с мощнейшим ускорением. Каждое движение болида было пропитано чистой, неприкрытой агрессией.
Шэдоу остановился, его взгляд, обычно такой холодный и безэмоциональный, на секунду стал чуть более заинтересованным. Он склонил голову, прислушиваясь к звуку двигателя, оценивая каждый манёвр болида.
- Кто это так гоняет? - спросил Шэдоу, его голос был абсолютно ровным. В его вопросе не было ни удивления, ни порицания, только профессиональный интерес к пилоту, демонстрирующему такое мастерство. - Неплохо работает с машиной. Много агрессии, но и контроль присутствует.
Харада посмотрел на болид, а затем на Шэдоу, на его лице появилась лёгкая, почти отцовская улыбка, смешанная с тревогой.
- Это наш второй пилот, господин Шэдоу. Соник Хеджхог. Он... снимает стресс.
Он сделал паузу, а затем добавил, в его голосе прозвучала горечь:
- И именно его болид, его чемпионство, мы должны спасти от этой клеветы.
При этих словах Шэдоу замер. Его голова медленно повернулась от трассы к Хараде. Глаза Шэдоу сузились, а на его лице появилась та едва заметная, еле уловимая ухмылка, которая обычно предшествовала тому, что он брался за дело со всей серьёзностью.
- Соник Хеджхог, значит, - пробормотал Шэдоу, его голос стал чуть глубже. В нём прозвучало что-то похожее на иронию, или, возможно, на предвкушение.
"Вот как, - подумал он. - Значит, судьба снова сводит нас. И на этот раз я должен вытащить его из задницы. Интересно."
Он вновь повернулся к трассе, наблюдая за яростными кругами Соника. Теперь он понимал причину такой безудержной езды. Соник всегда был импульсивным, и эта ярость, которая вырывалась из болида, была отражением его несправедливости и гнева.
Шэдоу почувствовал, как в нём просыпается азарт. Это дело перестало быть просто ещё одним контрактом. Теперь это касалось Соника, и это придавало ему совершенно новый оттенок. Ненависть? Соперничество? Что-то более сложное.
- Что ж, господин Харада, - сказал Шэдоу, вновь обращаясь к директору, его голос стал абсолютно деловым, но с едва заметной новой нотой, - это делает наше дело гораздо... интереснее. И неотложнее. Рассказывайте мне про все камеры наблюдения, про всех, кто был на базе в последние дни, про все контакты, которые могли иметь доступ к этим чертежам. Каждый человек, каждая мелочь имеет значение. Нам нужно действовать быстро. Очень быстро.
Он смотрел на Соника, который, словно привидение скорости, проносился по трассе, и в его глазах появился блеск. Эта игра только начиналась, и Шэдоу, Тень, был готов к ней.
Соник, взбешенный и измождённый, провёл на тестовом треке почти час, выжимая из болида всё, что мог. Его круги были молниеносными, на грани фола, но каждый поворот, каждый занос помогал ему выплеснуть скопившуюся ярость. В конце концов, осознав, что он уже не столько тренируется, сколько просто изматывает себя и машину, он вернулся в гараж.
С едва заметным скрипом Соник припарковал болид на своём месте. Сняв шлем, он резко бросил его на сиденье. Его лицо было покрыто потом, а волосы прилипли ко лбу. Глаза, хоть и усталые, всё ещё горели огнём. Он вылез из кокпита и тут же подозвал техника, который уже ждал его, готовый приступить к работе над машиной.
- Эй, Маркус! - сказал Соник, его голос был хриплым. - В третьем повороте тормоза ведут себя странно. Такое ощущение, что не хватает отдачи. Глянь там, может, воздух попал или колодки перегрелись. Нужно поработать над этим.
Техник, Маркус, кивнул, уже по привычке записывая замечания Соника в свой планшет.
- Будет сделано, Соник. Мы всё проверим.
В этот момент, когда Соник отвернулся от болида, чтобы взять бутылку воды, он услышал голоса, приближающиеся по проходу гаража. Он повернулся и увидел Акиру Хараду, директора команды, который шёл к нему в сопровождении...
Соник замер. Его глаза расширились, а рука, тянувшаяся за водой, опустилась. Перед ним, спокойно и уверенно, рядом с Харадой шёл Шэдоу. Тот самый Шэдоу. Его лицо было бесстрастным, как всегда, но глаза внимательно изучали Соника.
Между ними повисла тяжёлая тишина, полная невысказанных слов и сложной истории. Соник чувствовал, как напряжение нарастает. Он не ожидал встретить Шэдоу здесь, и уж тем более в такой ситуации.
Харада, заметивший их взаимное молчание, словно разряжал обстановку, но в то же время и подливал масла в огонь.
- Соник, - сказал директор, его голос был чуть напряжён, - это господин Шэдоу, юрист, о котором я тебе говорил. Он будет представлять наши интересы в деле с FIA.
Шэдоу слегка кивнул в знак приветствия, не отводя взгляда от Соника.
Соник лишь кивнул в ответ, не отрывая взгляда от Шэдоу. В его голове проносились тысячи мыслей: "Что он здесь делает? Он вообще знает, насколько это важно для меня? Он... поможет?"
- Я вижу, ты уже успел снять стресс на трассе, - заметил Харада, пытаясь разрядить обстановку, но его взгляд был полон беспокойства. - Куда теперь направляешься? Тебе стоит отдохнуть.
Соник перевёл взгляд с Шэдоу на Хараду, затем снова на Шэдоу, словно убеждаясь, что это не сон.
- Отдыхать? - фыркнул Соник, его голос был низким. - Не в моём стиле. Мне нужно держать себя в форме. Я пойду в спортзал. Подточить физическую форму. Не могу позволить себе расслабиться, пока этот... бред не разрешится.
Шэдоу слегка приподнял одну бровь. На его лице промелькнула едва заметная тень - то ли усмешки, то ли уважения к несгибаемому духу Соника. Он внимательно слушал каждое слово, оценивая не только сказанное, но и невербальные сигналы. Гнев Соника был осязаем, его решимость - неоспорима.
- Целесообразно, - спокойно произнёс Шэдоу, его голос был ровным, без единой эмоции. - Чемпион должен быть в форме. В конце концов, вам предстоит защищать свой титул не только на трассе, но и... в суде.
Эти слова были сказаны так, что в них можно было услышать и поддержку, и едва уловимый вызов. Соник посмотрел на Шэдоу, и на его лице появилось сложное выражение: смесь удивления, недоверия и чего-то похожего на мимолётное признание. Он ничего не ответил, лишь крепче сжал бутылку воды в руке.
- Я сейчас должен обсудить с господином Шэдоу некоторые организационные моменты и предоставить ему все необходимые документы, - сказал Харада, поспешно меняя тему, чувствуя напряжение между двумя ежами. - А ты, Соник, если тебе что-то понадобится, или ты что-то вспомнишь... немедленно сообщи Айко или мне.
Соник кивнул, его взгляд вновь скользнул по Шэдоу, задержавшись на нём на долю секунды дольше обычного. В этом взгляде читалось: "Итак, это ты. Посмотрим, что ты сможешь сделать."
Он развернулся и, не сказав больше ни слова, направился в сторону спортзала, оставив за собой ощутимый след напряжения.
Харада повернулся к Шэдоу, его лицо выражало беспокойство.
- Он очень зол.
Шэдоу лишь слегка пожал плечами, его взгляд всё ещё был прикован к удаляющейся фигуре Соника.
- И это хорошо, господин Харада. Злость - это мощный мотиватор. Главное, чтобы она не помешала ему мыслить здраво. А теперь... к делу. У нас нет времени на сантименты.
И они продолжили свой путь, оставив за собой гул спортивного оборудования, на котором Соник уже начал выплескивать свою ярость, готовясь к новой битве - битве не на трассе, а в зале суда, где его чемпионство висело на волоске.