5 глава

Кухня пахла корицей и яблоками. Марфа ставила в духовку пирог, бросая на Антона неодобрительные взгляды. 

— Садись, — буркнула она. — Поможешь чистить овощи. 

Антон, привыкший к домашней работе, молча взял нож. Тиканье часов, шелест очисток, мерное дыхание старухи — всё это создавало странное ощущение нормальности. 

— Он... — Антон замолк, не зная, как спросить. 

— Ест как обычный человек, — закончила за него Марфа. — И спит тоже. 

Нож выскользнул из пальцев. 

— Я не про это... 

— А я про всё. — Она хлопнула полотенцем по столу. — Ты думаешь, монстры не мечтают по ночам? 

Дверь с улицы скрипнула.

Арсений стоял на пороге, его волосы были мокрыми от дождя.

— Марфа, — кивнул он, затем взгляд упал на Антона. — Ты. 

Нож лежал между ними на столе, лезвием к окну, где первые капли уже стучали по стеклу. 

Дверь в коридор захлопнулась. Антон заметил, как Марфа перекрестилась. 

— Что он хочет? — прошептал он. 

Старуха сунула ему в руки миску с картошкой: 

— Не знаю.

За окном грянул гром. Пирог в духовке начал подгорать.

Дом затих к ночи. Антон сидел на подоконнике своей комнаты, прижав лоб к холодному стеклу. За окном мерцали редкие фонари, очерчивая контуры сада. 

Он вздрогнул, когда в дверь тихо постучали. 

— Войдите. 

Дверь открылась беззвучно. В проёме стоял Арсений — без пиджака, в расстёгнутой рубашке, с двумя хрустальными бокалами в руке. 

— Мешаю? 

Антон покачал головой. 

Арсений вошёл, оставив дверь приоткрытой. Поставил один бокал на тумбочку рядом с Антоном. 

— Вино. Не крепкое. 

— Спасибо... — Антон осторожно взял бокал, но не пил. 

Арсений прислонился к стене рядом, глядя в то же окно. 

— Ты всё ещё не понимаешь, почему здесь. 

Это не было вопросом. 

— Вы... вы забрали меня за долг родителей. 

— Да. 

Тишина повисла между ними. Вино в бокале Антона слегка дрожало — он не замечал, как дрожат его руки. 

— Но... — Антон облизал пересохшие губы, — я не понимаю, зачем вам я. Вы могли бы... 

— Взять что-то другое? — Арсений повернул голову, его голубые глаза в полумраке казались почти чёрными. — У твоих родителей ничего нет. 

Он сделал глоток, потом медленно провёл пальцем по краю бокала. 

— Кроме тебя. 

Антон почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. 

— Я... я не смогу вернуть вам эти деньги... 

Арсений вдруг улыбнулся — впервые за все время. Улыбка была странной, почти нежной. 

— Я не жду денег, Антон. 

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Антон невольно вжался в подоконник. 

— Тогда... что вы хотите? 

Арсений замер в полушаге, его взгляд скользнул по лицу Антона, по его дрожащим пальцам, сжимающим бокал. 

— Время, — тихо сказал он. — Твоё время. Твоё присутствие. 

Он протянул руку и поправил прядь волос, выбившуюся из-за уха Антона. 

— Ты свободен в этом доме. Но ты останешься здесь. Пока я не решу иначе. 

Антон забыл дышать. 

Арсений отступил, допил вино и поставил бокал. 

— Спокойной ночи, Антон. 

Дверь закрылась за ним беззвучно. 

Антон сидел, не двигаясь, пока сердце не перестало колотиться. Вино в его бокале так и осталось нетронутым. 

За окном ветер качал ветки деревьев, отбрасывая странные тени на стены. 

Он был пленником. 

Но почему-то в этот момент это не чувствовалось как приговор.