2.
Следующую ночь я почти не спал. Стоило закрыть глаза, я видел искры и непонятных людей перед собой. Всё перемешивалось, мешая мне сосредоточиться.
Место и силуэты были размыты. Я разглядел черные костюмы, какую-то суеты. Размытые стены и помещение напоминало школу.
На фоне звучал девичий визг.
Резко оборачиваюсь и вижу кричащую.
Смуглая, темноволосая девушка. Её я видел чётко. Хорошо разглядел.
— эй! — мой голос, словно эхо, разгонял огромную толпу людей, освобождая путь к незнакомке.
Форма. Черная юбка, пиджак и красный галстук. Напоминало школьную форму со времён СССР.
Стоит ей поднять глаза, как сон растворяется, и я просыпаюсь.
— Вадим! — слышу я по пробуждению. Теперь это точно реальность.
Поднимаю голову, и вижу маму. Сам не замечаю, как выдыхаю.
— ты ничего не хочешь мне сказать? — она хмурится, и скрещает руки.
— нет. — равнодушно бросил я, поднимая одеяло до уровня подбородка.
— ты вчера обозвал своего одноклассника.
— верно. Это плохо?
Судя по её взгляду - плохо.
— это неуважение. Ты позоришь меня. Опять.
Я протяжно промычал, только бы не слышать это. Одни и те же слова. Ничего необычного.
— а ты не хочешь спросить у меня, за что я его оскорбил? — приподнимаясь, спрашиваю я. Хоть надежды на положительный ответ у меня не было, попытаться хотелось.
— даже знать не хочу. Мне неинтересно.
— тогда, будь добра, без притензий. Я позволю на себя наезжать только тогда, когда ты меня, хотя бы, выслушаешь.
Её взгляд метает молнии. Смотрит так, будто я ей денег должен.
— ты как со мной разговариваешь? Я твоя мать! Я родила тебя.
Раздражённо шиплю.
— тебя никто не просил. — огрызнулся я, натягивая футболку. В такие моменты, я всегда чувствовал себя маленьким, слабым и беззащитным. Хотелось кому-то нажаловаться, чтобы защилилиьм от бесконечного недовольства. Но, увы.
Заходит Паша.
— не смей общаться так с матерью. Ты живёшь на наши деньги. Под нашей крышей.
Вот здесь я чувствую, как начинаю закипать. Разорвать этого человека на куски хотелось больше обычного.
— под ЕЁ крышей, и на ЕЁ деньги. Ты мне не отец, чтобы что-то указывать.
Они оба осуждающе смотрят на меня. Не знаю, чему здесь удивляться. Я прекрасно уживался с мамой до появления её хахаля.
Выслушивать их притензии я больше не могу. Поэтому надеваю толстовку, джинсы, и выхожу, едва успевая забрать куртку. Меня не волнует, замёрзну я или не замёрзну. Обида сидела в глотке, ограничевала в дыхание.
В лицо дует арктический ветер. Зажмуриваюсь, выдыхая.
Холодно. Все тело покрылось мурашками.
Мой путь лежал до ближайшего Макдональдса. Наконец-то, долгожданное спокойствие. Хотя полностью в безопасности я не чувствую нигде.
Мою голову забивала тревога, предвкушение чего-то плохого. Я чувствовал, каждой клеточкой опасность. Будто мое тело знает больше, чем мозг, и пытается кричать об этом, как может.
— эй. Ты. — слышу знакомый, но пока что непонятный голос.
На улице пусто. Звать могли только меня.
Оборачиваюсь, и тут же закатываю глаза.
Артём, с местными идиотами, которых в простонародье называют гопниками.
Разворачиваюсь, и иду дальше. Дрожь потихоньку пробивает мое тело. Но при этом, контролирую каждый мускул на лице, убеждаясь, что ни один не дрогнул.
— я с тобой разговариваю. — не унимался он.
— безумно рад за тебя.
Не успеваю я сделать ещё шаг, как меня останавливает один из его бугаев, схватив за локоть.
— отпусти меня, кобыла! — крикнул я, одергивая руку. Как же хотелось, чтобы тут была Арина. Или кто угодно.
— кажется, ты как-то меня оскорбил вчера. — задумчиво произносит Артём, покосившись на второго друга по другую сторону.
— вы посмотрите, какие мы смыщленные. Рад, что ты вспомнил! Я назвал тебя дрыщавым лилипутом.
Не думая особо, громко хохочу, наблюдая за озлобленной мордой перед собой.
— я так понимаю, с тобой говорить не получится?
— хоть что-то ты понимаешь. Верно.
Сказать я больше ничего не успел.
В ушах звенит. В затылок отдает неописуемой болью. Падаю на колени. От резкого движения мне стало лишь хуже.
В ребра мне прилетает увисистый удар.
Стиснул зубы, и вскочил на ноги, избежав следующего удара. Успеваю попасть кулаком по лицу одного из парней.
Но мои движения были недостаточно быстрые.
Чей-то кулак прилетает мне в челюсть. А потом в нос.
Я споткнулся, отошёл назад, лишь бы уйти от нападавшего. Но и этого оказалось мало.
Кто-то толкает меня со спины, заставляя снова потерять равновесие. В последний момент, вижу стоящего в стороне Артёма.
Урод.
Терпеть такое колличество ударов у меня не хватает терпения и сил. Я даже мог поклясться, что снова виду галлюцинации каких-то людей. Слышу, как меня зовут. И так, к сожалению, по кругу.
Самое худшее, что может случиться в этой ситуации, это показать свою слабость. Мне нужно было убедить хотя бы их, что мне вовсе не больно. Что у меня не ноет каждая мышца тела, и что мне не хочется убежать так далеко, как позволят мне собственные ноги.
— уверен, что продолжишь обсирать меня? — прозвучал чей-то голос над моим ухом.
И снова удар.
— отвали. — прошипел я. Извиняться точно не собирался. Всё-таки, я себя не на помойке нашел.
Мой ответ на понравился Артёму.
Чувствую, как его рука находит мою голову, и поднимает, за волосы.
Морщусь, и пытаюсь его ударить, но ничего не вижу.
— ты не на того нарвался. Тряпка. — кажется, он приложил немало сил, чтобы ударить мою голову об асфальт.
Маска холоднокровия даёт трещину, и я закричал, хотя перестал чувствовать боль, холод, страх о заботы.
В ушах вновь звенит. Все звуки внезапно пропадают.
Не вижу, и не слышу больше ничего. Только проезжающие мимо машины. Ни одна из них не остановилась.
Разлепил глаза я от животного ужаса. Страха. Чувствую, как что-то приближается. Аргументировать свои убеждения не хотел. Не получалось. Опять паранойя.
Однако, я почти слышал, как кто-то медленно, но верно идёт ко мне. С каждым шагом, земля содрагаться все больше.
Терпеть это не остаётся никаких сил.
Не различая ничего, вскакиваю, и несусь в неизвестном направлении, как от огня.
Кто бы мог подумать, что это станет моей большой ошибкой?
Последнее, что я вижу - фура.
Фары бьют по глазам. Ослепляют, возвращают пространство на свое место.
За секунды, я вдруг понял, что натворил.
А дальше - темнота.
***
Неизвестный останавливается над кроватью парня с темно-русыми волосами.
Черная дымка в колбе засветилась, и начала пробивается через трещины, испуская искры.
Чем же эта душа так провинилась?
Такого цвета кармы, неизвестный не видел достаточно давно. Наверное, с прошлого похищения душ. Или ещё раньше.
Намного быстрее, дым заполняет помещение. Со стороны напоминало, словно в квартире пожар.
В открытое настежь окно проникает холодный ветер. Сдувает листочки с формулами на пол.
Остался последний штрих.
С тумбы слетает телефон, по велению неизвестного.
Треск.
Парень просыпается, и сонно смотрит по сторонам.
Дрожа от напряжения, и совершенно не замечая неизвестного, поднимется, и идёт к концу комнаты.
Наступает на листик с формулами, и подскальзывается, не в силах держать равновесие.
Глухой удар.
Головой парень влетает в острый угол.
Тело, тряпичной куклой плюхнулось на пол. По полу, вплоть до двери, неторопливо бежали ручейки крови.
Маленький сгусток света слетает с губ молодого человека.
Неизвестный не растерялся, и поймал ее, запер в колбе, вместо дыма.
Осталась последняя душа.
Фиолетовая дымка вдруг заискрилась. Беспокойно расползлась по колбе, то растворяясь, то заполняя собой все пространство.
Кажется, надо торопиться. Ведь с владельцем что-то случилось.