Can you feel my heart?

Чонгук стоял перед зеркалом, глядя на себя. На нём был чёрный костюм, который пришлось надеть.

А знаете, что случилось?

Случилась катастрофа. Мирового масштаба.

Нет, у него никто не умер. С недавних пор он начал задумываться о том, что это было бы лучшим решением. Особенно, если бы умер он сам.

Но нет, никто не умер. Дело в том, что его мама влюбилась. Да ладно, если бы этим всё дело и кончилось! Но, к сожалению, его мама всегда шла до конца.

Чон Дахён была красивой миниатюрной женщиной с характером таким, что никто из друзей Чонгука не мог поверить в то, что она действительно его мать. Она, казалось, не отказывала ни в чём, и друзья Чонгука ею искренне восхищались.

Чонгук же думал, что жить под одной крышей с ребёнком, который как бы был старше него, это ужасно. Потому что его мама будто пропустила детство и сейчас решила наверстать упущенное.

Ну ладно, вернёмся к влюблённой Чон Дахён. Чонгук сразу же узнал, что она влюблена, ведь уже после первого свидания та залетела в его комнату и пропела:

– Гугу, он такой чудесный! Я готова выйти за него хоть сейчас!

Тогда Чонгук такую угрозу всерьёз не воспринял – и очень зря. Он просто порадовался за Дахён и посоветовал так не пропадать в мужчине. Та тогда лишь отмахнулась и ускакала звонить своему возлюбленному.

Чонгук сначала даже радовался за маму. Ну как же, отхватила такого мужчину. Высокий, подтянутый для своих лет, ещё и бизнесмен. Что ещё нужно, правильно? Тем более, кроме денег и хорошей внешности, у него были манеры, забота и внимательность. Чонгук даже виделся с ним пару раз, когда этот идеальный во всех смыслах мужчина привозил маму домой после свиданий. И Чонгуку он понравился.

В общем, всё было круто. Только вот недооценил он Ким Инсона, того самого мужчину из девичьих снов, и серьёзность его намерений.

А когда мама Чонгука влетела в их квартиру со слезами на глазах и потёкшей тушью, демонстрируя кольцо на пальце с неплохим таким бриллиантом, Чонгук понял, что всё.

Конец его спокойной жизни.

*

– Гугу, сделай лицо попроще! У меня всё же свадьба, – произнесла Дахён, глядя на себя в зеркало.

– Мам, а ты не думаешь, что декольте слишком...

– Не бурчи, дорогой! – улыбнулась женщина, подмигнув сыну. – Я же на свадьбе, а не на похоронах.

– Лучше бы на них...

– Что-что?

– Говорю: счастья молодым... – уныло буркнул Чонгук, поджав губы.

Дахён повернулась, улыбаясь, и оттянула его щёку.

– Дорогой, ты же рад? Я понимаю, что это очень резко... И что выходить замуж после года знакомства как-то рано. Но я действительно его люблю.

– Ну ладно, женитесь... Но переезжать нам зачем? – с истинной мукой на лице спросил Чонгук.

– Малыш, у нас же теперь семья, разумеется, мы будем жить вместе! Тем более у Инсон-и большой дом – всем места хватит.

– А бунгало это находится за городом, мам!

– И что, дорогой?

– Моя школа буквально на другом конце города!

– Мы перевели тебя в другую!

– У меня работа!

– Уволишься!

– У меня... У меня все друзья в городе!

– Они спокойно могут приехать к нам, а ты – к ним!

– У меня личная жизнь!

– Да какая личная жизнь, ты не целовался ни разу!

– Мам! – возмущённо завопил Чонгук, краснея против воли. – Вот откуда ты знаешь?

– Зай, ты приходишь домой раньше того времени, которое я установила, – скептически хмыкнула женщина. – Даже с засосами ни разу не приходил!

– Делать мне нечего, – закатил глаза Чонгук.

Дахён усмехнулась.

– Откуда у такой, как я, родился такой правильный сын? Ты точно мой?

– Почему ты спрашиваешь такое...

Послышалась мелодия – тот самый чудесный марш, от которого у Чонгука мурашки по телу побежали от страха, и мама тут же вцепилась в него клещом.

– Пора идти!

Чонгук поджал губы и прикрыл на секунду глаза. Ну всё, можно хоронить его.

*

Остальное всё было как в тумане. Мама и его так называемый отчим решили банкет не устраивать и после росписи сразу же поехать домой. Чонгук ехал в одной машине с новыми братьями, ведь, как оказалось, у Инсона было три взрослых сына. И все как на подбор: высокие, красивые...

Разве что два нормальных, а третий – дурачок, как в сказках. Но это уже будет потом.

Всю дорогу они молчали, а от Чонгука волнами исходило напряжение. Он не знал, что сказать, а остальные и не заводили разговор, так что ему не пришлось думать ещё и об этом.

А вот когда они приехали в двухэтажный особняк, тогда-то и началось знакомство с новой "семьёй"...

*

Что самое смешное – все в семье Ким являлись альфами. Ещё и со стойкими, сильными ароматами, что безумно напрягали рецепторы Чонгука, у которого было очень тонкое обоняние.

Да и костюм этот! Он ненавидел костюмы и никогда бы добровольно не надел его.

Они собрались все в большой, даже огромной гостиной. Чонгук вскользь подумал, что тут одна гостиная с их двухкомнатную квартиру будет.

Тут даже камин был! И огромный ворсовый ковёр. И кожаный диван, на котором спокойно могло сидеть человек десять, если не больше.

Мама Чонгука успела переодеться в более удобное платье, ведь ходить в огромном свадебном было не очень-то практично, а сейчас светилась, сидя рядом со своим уже мужем.

– Ну что, дети, познакомьтесь со своим младшим братом Чонгуком! – произнёс добродушно Ким Инсон, и все взгляды тут же переместились к омеге.

А Чонгук ненавидел повышенное внимание! Он тут же еле слышно сглотнул и оглядел своё семейство.

Он совсем немного знал о каждом брате.

Самый старший, Ким Сокджин, уже учился в магистратуре. Он был образцовым сыном, высоким, с какой-то уж модельной внешностью и красивой улыбкой. Чонгук не мог утверждать, но, кажется, он был единственным, не считая Инсона, кто действительно был рад ему.

Средний сын, Ким Чонин, был третьекурсником. Он учился на каком-то художественном факультете, Чонгук не знал точно. Он также был высоким и красивым, разве что выглядел сейчас так, будто безумно хотел уйти отсюда. На это также намекали его километровые синяки под глазами, которые он явно (и неуспешно) пытался замазать.

Чонгук осторожно перевёл взгляд на третьего сына и тут же вздрогнул. Ну прямо сгусток негатива.

Ким Тэхён, третий сын, а ещё самый неадекватный в семье (об этом Чонгук узнает чуть позже), был на втором курсе и учился то ли на археолога, то ли на просто историка, Чонгук не узнавал.

Чонгук поджал губы, смело глянув в тёмные глаза. Тэхён также сидел в костюме, раздвинув ноги и сложив руки на груди. Его взгляд буквально буравил в Чонгуке дыру. Хотелось попросить не таращиться так страшно, у Чонгука уже потоотделение усилилось, но кроме них здесь были и родители с братьями, поэтому Чонгук решил молча отвести взгляд.

– Очень приятно, Чонгук, что ты вошёл в нашу семью! – с лучезарной улыбкой произнёс Сокджин.

Чонгук с опаской покосился на него.

"Чего ты скалишься так?" – промелькнуло в голове, но Чонгук опять-таки решил свои мысли пока не озвучивать.

– Да, мне тоже... – пробормотал Чонгук еле слышно.

– Надеюсь, мы поладим, – произнёс Чонин, выдавив улыбку.

У него было такое мученическое выражение лица, будто ему не брата младшего подсунули, а как минимум детёныша чужого. Чонгук молча кивнул на такое радушное приветствие и снова перевёл взгляд на самого младшего.

Тэхён продолжил сверлить его глазами, не сдвинувшись с места. Тишина затягивалась, поэтому Инсон невольно пихнул младшего сына в бок.

– Тэхён, поздоровайся с Чонгуком!

– Очень приятно познакомиться... – сжав челюсть, произнёс Тэхён сквозь зубы, –... братишка.

У Тэхёна был низкий голос, очень низкий... У Чонгука невольно мурашки пробежали по спине. Но потом до него дошёл смысл сказанного, и он нахмурился.

"Хуишка тебе, а не братишка, козёл!" – подумал Чонгук, глядя на Тэхёна, но тот уже отвернулся от омеги, предпочитая глядеть в потолок.

Чонгук попытался успокоиться. Ладно, ничего ведь не произошло. То, что Тэхён сверлил его взглядом, не значит, что он такой уж засранец. Может, он не выспался сегодня или у него запор? Не хотелось как-то сразу портить отношения с новоиспечёнными братьями, поэтому Чонгук решил снова промолчать.

– Вот и отлично! Я уверена, вы поладите, – просияла Дахён, а после тронула Инсона, сидящего рядом, за плечо. – Ну что, милый, теперь мы можем улетать со спокойной душой?

– Да, конечно, но... Может, всё-таки повременим? Разумеется, я очень хочу провести с тобой медовый месяц, но дети остаются одни в доме... – с сомнением произнёс Инсон, но Дахён лишь заглянула в его глаза и проворковала:

– Милый, они же уже взрослые! Я уверена, они присмотрят друг за другом, да, дети?

Дети нестройным хором согласились, и женщина повернулась к мужу.

– Вот видишь, всё у них будет хорошо! Мы можем со спокойной душой уезжать, – мягко произнесла Дахён, а после подмигнула Чонгуку.

Чонгук аж рот открыл. Что ещё за подмигивание? Эта женщина нечто...

Инсон колебался ещё несколько секунд, а после кивнул и поднялся.

– Что ж, тогда, думаю, мы можем быть спокойны. Джин, присматривай за всеми, ты за старшего. И помоги Чонгуку со всем, ему нужно адаптироваться.

– Конечно! Я не позволю Чонгук-и чувствовать себя одиноким! – произнёс с улыбкой Джин, и Чонгук снова покосился на него.

Теперь Джин всё больше напоминал капитана Америку. Этакого борца за справедливость и любовь во всем мире. Главное, чтобы он понял, что к Чонгуку лезть не нужно. И помощь ему тоже не нужна.

В конце концов, он семнадцать лет жил с женщиной, у которой в мягком месте детство играет. Неужели не справится с внезапно свалившимися тремя братьями?

*

Только они успели помахать вслед уезжающим молодожёнам, как Чонгука под локоть ухватил Джин и повёл в дом. Провожали их только Джин и Чонгук, Чонин с Тэхёном сразу же куда-то испарились. Они около пяти минут прощались с молодожёнами, пока Ким Инсон продолжал давать наставления и просил не обижать Чонгука, но после Дахён всё же уговорила его сесть в машину и поспешить в аэропорт.

– Не волнуйся, Чонгук-и, всё будет хорошо. Мы тебя не обидим, – весело произнёс Джин, заходя с Чонгуком в дом.

– Насильники тоже так говорят жертве, – пробормотал Чонгук еле слышно, и Джин уставился на него, хлопая ресницами.

– Что?

– Говорю: чудесно, позаботьтесь обо мне, – кисло буркнул Чонгук.

– Я могу помочь тебе с вещами, – щедро предложил Джин.

– А... Нет, я сам. А где мой чемодан? – спросил Чонгук, оглядев коридор, где они оказались.

– О, мы занесли его на второй этаж! Уверен, что не нужна помощь? Я...

Где-то из кухни послышалась мелодия, и Джин прислушался.

– О, это мне! Надо ответить, наверное, папа звонит. Он волнуется. Ты пока поднимайся, я сейчас подойду. Если что, твоя комната слева от лестницы.

Джин поспешил на кухню, а Чонгук взъерошил волосы, на которых ещё остался гель, и тут же поморщился, спеша на второй этаж. Хотелось поскорее смыть с себя всё это.

Чонгук поднялся и тут же заметил стоящие в коридоре чемодан и рюкзак. Он забросил рюкзак на плечо и взял чемодан, толкая дверь. Первым делом он поставил у стены чемодан и кинул рядом рюкзак, тут же прижимаясь к стене спиной и прикрывая глаза. Он сегодня очень рано встал, потом мучился с волосами и этим костюмом. Теперь ему хотелось лишь принять душ и лечь спать. И желательно проснуться в своей небольшой, но уютной квартире, а не в этой пародии на особняк Калленов из "Сумерек".

Чонгук открыл чемодан и достал первые попавшиеся футболку со штанами. Он отложил их на стоящий рядом комод и тут же принялся расстёгивать белую рубашку. Пиджак он скинул, когда они только ещё приехали, одной задачей на пути к желанной цели меньше.

Штаны он стянул также быстро и даже выдохнул облегчённо, а, услышав скрип позади, застыл.

"Что это?" – мелькнуло паническое в голове, а после Чонгук медленно обернулся.

Перед ним, где-то в двух метрах, стоял огромный, мать его, доберман, внимательно наблюдая за ним. Чонгук застыл, сжимая в руках штаны и побелев, словно лист бумаги.

Пёс не двигался и даже, кажется, не мигал, и Чонгук побоялся вздохнуть лишний раз.

Вот уж картина маслом: он стоял в одних трусах перед чёртовым доберманом, который мог спокойно откусить ему хозяйство и не поморщиться.

– Н-не ешь меня... – проблеял Чонгук, чувствуя, как начинают трястись колени.

Откуда здесь вообще доберман?! Почему ему не сказали раньше?!

– Что... Ты что тут забыл? – раздался голос от дверей.

Чонгук вздрогнул, не желая отводить от пса взгляд, но тот сам уже отвернулся от Чонгука и потрусил в сторону того самого голоса. Чонгук повернул голову и еле сдержал стон отчаяния.

Ну почему именно он?!

Тэхён погладил собаку, которая подошла к нему, и поднял на Чонгука тяжёлый взгляд.

– Мне повторить вопрос?

– Что... Что он здесь делает?! И ты?! – пропищал Чонгук, а после вспомнил, что он тут как бы в одних трусах стоит, и покраснел, быстро схватив вещи.

Тэхён скользнул по нему невпечатлённым взглядом и хмыкнул.

– Это, вообще-то, моя комната. И моя собака.

– Но разве не... – Чонгук нахмурил брови, на секунду замерев, а после ещё быстрее начал одеваться. – Джин сказал, что эта – моя!

– Видимо, пошутил. Ну или ты страдаешь топографическим кретинизмом, – пожал плечами Тэхён.

Он уже снял костюм и сейчас был в домашней футболке и шортах, сунув в карманы руки. Его кудрявые волосы свободно падали на лоб, немного прикрывая темные глаза.

Чонгук снова покраснел (он, когда злился, всегда красным был), натягивая штаны, и огрызнулся:

– Нет у меня никакого кретинизма!

– Уверен? – хмыкнул Тэхён, и Чонгук поднял на него мрачные глаза.

Над ним издевались? И кто, вот это вот чудо волосатое?

Ну, что ж, лови ответочку.

– У меня начинают мелькать мысли, не страдаешь ли ты чем-то, – произнёс Чонгук, запихивая костюм в чемодан и закрывая его.

Он схватил рюкзак, подхватил ручку чемодана и смело двинулся к двери, которую всё ещё загораживал Тэхён своим телом.

– Чем, например? – поинтересовался Тэхён.

– Ну... Тяжёлой формой поноса? А то выражение лица у тебя такое, что мне даже жаль тебя... – невинно произнёс Чонгук.

Он попытался юркнуть мимо окаменевшего альфы, но тот успел схватить его чуть выше локтя. Чонгук невольно вжался в косяк, поднимая голову, ведь Тэхён был выше его на полголовы, и хмуро буркнул:

– Отпусти.

– Я вижу, ты уже хозяином себя здесь чувствуешь? – низко произнёс Тэхён, прищурив глаза. – Очень зря.

– Почему хозяином? Мне сказали, что я теперь здесь живу. А будешь меня трогать, я сейчас тебе в челюсть двину и Джина позову, – произнёс Чонгук, которого в краску невольно бросило.

Тэхён усмехнулся и слегка наклонился.

– Не дорос ещё мне челюсть ломать. Иногда удивляюсь, как люди без мозгов живут.

– Ну, ты ж живёшь как-то, – брякнул Чонгук, не подумав, а потом понял, что нужно валить.

Он высвободил руку из чужой хватки и рванул по коридору до следующей комнаты, вваливаясь в неё и захлопывая за собой дверь.

Он кинул рюкзак с чемоданом и прильнул к двери всем телом, прислушиваясь. Спустя несколько десятков секунд он понял, что ломиться к нему не станут, и сполз вниз, опускаясь на колени и прислоняясь лбом к прохладному дереву.

Вот и знакомство с новой семьёй!

*

Утро Чонгука в новом доме началось не с кофе, к сожалению, а с чьего-то громкого вопля, от которого он подскочил в испуге, запутался в одеяле и свалился с грохотом на пол.

Проклиная сквозь зубы голосистого идиота, Чонгук поднялся, потирая ушибленный бок, и скривился, желая найти раннюю пташку и объяснить ей, что людей такими воплями будить не надо.

Он вышел из своей комнаты с таким перекошенным лицом, что Чонин, который как раз выходил из комнаты напротив, дёрнулся в сторону и чуть не врезался в косяк двери, завопив.

Чонгук тоже дёрнулся в сторону, не поняв, а Чонин, приглядевшись, выдохнул и схватился за сердце, прохрипев:

– Я, конечно, всё понимаю, новый дом, новая семья, но ты на меня больше с таким лицом не смотри, я чуть не помер же.

Чонгук, размышляя над тем, обидеться ему или нет, пригладил волосы и спросил:

– А кто это орёт так с утра пораньше?

– Братец наш старший, – произнёс рядом низкий голос, и Чонгук вздрогнул, обернувшись и заметив Тэхёна, который остановился возле них.

Он явно только вышел из душа, ведь выглядел более бодрым, чем Чонгук с Чонином, а его волосы были влажные и вились свободно, прикрывая лоб и немного глаза.

– Если он теперь каждый день так нас будить будет, то я заикой стану, – мрачно произнёс Чонин, а после зашёл обратно в свою комнату и захлопнул дверь.

Чонгук перевёл глаза на Тэхёна и тут же нахмурился, заметив на себе его изучающий взгляд.

"И чего он таращится так?" – промелькнуло в голове.

Тэхён же оглядел его с ног до головы и хмыкнул:

– Да-а-а, помотала тебя жизнь, конечно.

А после прошёл мимо и благополучно удалился в свою комнату.

Чонгук же так и остался стоять посреди коридора, распахнув рот и округлив глаза.

Ещё суток не прошло, а он уже хотел избавиться минимум от одного брата.

*

К завтраку Чонгук спустился умывшимся и одетым, успев успокоиться в душе и привести мысли в порядок. Как бы его ни бесил Тэхён, он решил молчать столько, сколько возможно, и в перепалки не вступать, хоть и безумно хотелось. Что поделать – не любил Чонгук, когда над ним насмехались.

На кухне уже вертелся отвратительно свежий и жизнерадостный Сокджин, накладывая сонному Чонину завтрак. Стоило ему заметить Чонгука, как он засиял ещё ярче, и Чонгук неловко улыбнулся, садясь за стол и стараясь игнорировать морду Тэхёна напротив.

– Доброе утро, Чонгук-и! Как тебе спалось на новом месте?

– Чудесно... – буркнул Чонгук, с бо́льшим оживлением глядя на тарелку, которую перед ним поставил Джин.

Самый старший сел за свободный стул и вытянул руку, глядя на наручные часы. На нём были узкие чёрные брюки и обычная белая рубашка, а волосы аккуратно уложены. Чонгук не мог вспомнить, когда он в последний раз был таким же красивым в обычном костюме.

Ах да, никогда.

Джин заметил взгляд Чонгука и ярко ему улыбнулся, взяв свою кружку.

– Ешь, Чонгук! Ты выглядишь бледным, тебе надо больше есть. Тэ, тебе завтра к какой паре?

– Второй, – произнёс Тэхён, что-то смотря в планшете.

– Отлично, тогда сможешь подвезти Чонгук-и в новую школу!

На кухне повисла мрачная тишина. Чонгук не донёс вилку до рта, застыв, и кусочек оладьи, который он отрезал ножом, шлёпнулся обратно в тарелку. Чонин всё ещё медитировал, прикрыв глаза, а Тэхён ну очень медленно поднял глаза, глядя на старшего брата, и мягко проурчал низким голосом:

– Какого хера?

Чонгук поджал губы, глядя на него, а после произнёс:

– Я и сам могу добраться, хён.

– Чонгук-и, ты ведь даже не знаешь, где школа находится!

– Ну... У меня есть карты на телефоне. Найду как-нибудь.

– У него карты есть, – поддакнул Тэхён, снова утыкаясь в планшет.

– До неё пятнадцать километров идти!

– Я спортсмен, справлюсь.

– Видишь, спортсмен он.

– Чонгук, с двух сторон лес и одна трасса.

– Ну погрызёт немного волк... Ничего страшного, – Чонгук ободряюще улыбнулся Джину, и Тэхён закончил:

– Собака собаку издалека видит, всё с ним хорошо будет.

Чонгук скрипнул зубами, а Джин бросил на Тэхёна укоризненный взгляд.

– О боже, Тэхён! Просто отвези его в школу, так как у нас с Чонином не получается, – Тэхён открыл рот, собираясь возразить, но после наткнулся на взгляд Джина и решил промолчать.

На кухню, цокая когтями по паркету, зашёл доберман, которого, как узнал Чонгук, звали Зик, и занял почетное место у ног хозяина, который потрепал пса по холке, а после снова уткнулся в свой гаджет. Чонгук невольно поёжился, ведь доберман – это всё же не милый мопсик, достающий до икры, а самый настоящий огромный зверь, способный прокусить тебе ногу челюстями. С другой стороны, Зик при первой их встрече повёл себя, как самая настоящая умничка, поэтому Чонгук планировал с ним подружиться в скором времени. По крайней мере, он был намного приятнее, чем его хозяин.

На телефон пришло уведомление, и Чонгук отвлёкся от своих оладий, взяв мобильный в руки.

От кого: коротышка♥️

Ну чё как

Ты жив?

Чонгук хмыкнул, не сомневаясь, что Юнги, его лучший друг, спросит именно это.

От кого: ку-ку

Относительно да

Они вроде норм, но один из братьев – идиот полнейший

От кого: коротышка

Красивые?

От кого: ку-ку

/закатывает глаза/ минюнги тебе к ним не подкатить, слишком взрослые для тебя

От кого: коротышка

Ой, больно надо. А вот чтоб тебе кто присунул – дело чести для меня

От кого: ку-ку

Тебе-то много кто присовывал?! И вообще, херню городишь

От кого: коротышка

Оки-доки йоу. Ладно, ты ж сегодня один среди братьев?

От кого: ку-ку

Возможно... Приезжай ко мне. Я тебе дом покажу. Хотя я и сам не то чтобы его сильно исследовал

От кого: коротышка

В твою залупу пока доедешь, стемнеет уже

Ладно, кидай адрес

Через часа два буду

Чонгук улыбнулся и отложил телефон, поднимая глаза на братьев, которые уже заканчивали с завтраком. Джин вообще, кажется, уже собирался отчаливать, допивая свой кофе и просматривая что-то в телефоне. Чонгук решил, что надо спросить сейчас, пока не поздно, поэтому обратился сразу ко всем:

– Вы не против, если ко мне приедет друг?

Джин поставил пустую кружку и улыбнулся Чонгуку:

– Конечно, нет. Пусть приезжает. Он сможет найти наш дом?

– Думаю, да, – кивнул Чонгук, и Джин поднялся, глянув на часы.

– Что ж, мне пора. Надо съездить в город на несколько часов, не скучайте. Пообедать сами сможете, а ужин я приготовлю, когда вернусь. Чонгук-и, обязательно поешь, а то эти паразиты могут закопаться в спальнях до вечера.

– Приятно знать, что ты нас любишь, – хмыкнул Тэхён, и Джин отмахнулся от него, поставив кружку с тарелкой в раковину.

– Хорошо, хён, – послушно произнёс Чонгук, и Джин, проходя мимо, потрепал его по волосам, улыбнувшись.

– Если будут обижать - сразу говори мне, ребёнок.

– Мы тебе что тут, маньяки-педофилы? – подал голос Чонин, и Джин фыркнул, останавливаясь у прохода и оборачиваясь.

– Вы хуже, поэтому я и беспокоюсь за Чонгука.

А после ушёл, из-за чего на кухне тут же воцарилась тишина, которая разбавлялась только звоном приборов о тарелки.

*

– Еле нашёл эту жопу, – произнёс Юнги, когда Чонгук вышел из дома, чтобы встретить друга.

Чонгук фыркнул и кивнул омеге на дверь, двигаясь по дорожке. Юнги шёл рядом, оглядывая двор.

– Устроились, как у божка за пазухой, – фыркнул Мин, а после закинул руку на плечо Чонгука и шепнул, ухмыляясь:

– Давай по чесноку: кто из них горячее?

– Смеёшься? – фыркнул Чонгук, пытаясь сбросить наглую культяпку. – М-м-м, дай подумать... Никто?

– Не разочаровывай меня!

– Мин-озабоченный коротышка-Юнги, угомони свои гормоны, – недовольно произнёс Чонгук, открывая входную дверь и пропуская друга вперёд.

– У меня пубертат! – довольно произнёс Юнги, пока Чонгук развернулся к нему, нахмурив брови.

– Недотрах у тебя, – буркнул Чон, и вздрогнул, когда сзади раздался язвительный голос:

– Мой младший братишка и такие слова знает?

Юнги задумчиво наблюдал за бешеной сменой эмоций на лице друга, который всё также стоял спиной к комментатору. Придя, наконец, в себя, Чонгук глубоко вздохнул и обернулся, елейно протянув:

– Я и не такое знаю, хён.

"Ким Тэхён, паскуда ты корейская, чё ты прикапываешься вечно?" – мрачно думал Чонгук, глядя на альфу.

Тэхён же хмыкнул, нисколько не удивившись такому ответу, и крикнул:

– Зик, идём гулять, – а после глянул на стоящего позади Чонгука Юнги и кивнул ему. – Привет.

– Э... Здрасьте, – кивнул в ответ Мин, а Чонгук шепнул ему о том, чтобы не стоял столбом, а раздевался.

Юнги недоуменно нахмурил брови и кинул:

– Что, прям здесь?

– А что, планируешь на кухне?! – гаркнул шепотом напряжённый Чонгук, а после до него дошло, и он прикрыл на секунду глаза, сдерживая раздражение. – Мин Юнги, о чём ты только думаешь?

– Ох ебать, это что, добер?! – не удержался Юнги, когда откуда-то из гостиной показался Зик, элегантно цокая когтями по паркету.

– Самый настоящий, – хмыкнул Тэхён, который подошёл ближе и стянул с вешалки длинный пуховик, натягивая его (хоть уже и была весна, но было ещё холодно, так как снег сошёл совсем недавно).

Чонгук поджал губы и погладил проходящего мимо пса по голове. И почему собака была такой чудесной и спокойной с таким-то хозяином? Загадка.

– А Зик – это в честь того злобного горячего брата из "Шамана Кинга"? – с интересом спросил Юнги, всё-таки стягивая с себя куртку, так как Чонгук уже начал пихать его в бок.

Чонгук же скрипнул раздражённо зубами. Ну зачем стоять и разговаривать с этим... раздражителем? Мин как будто не понимал сигналов, что посылал ему Чонгук, пытающийся поскорее избавиться от компании "любимого старшего братика".

– А ты сечёшь, – кивнул Тэхён, а после открыл дверь, выпуская пса, который уже нетерпеливо возле неё танцевал, и вышел сам, успев бросить:

– Развлекайтесь, детки. Сильно не шуметь, мебель не портить.

– Мы тебе собаки что ли?! – крикнул Чонгук, не выдержав, и раздражённо ругнулся, услышав издевательский смех за дверью.

Он схватил Юнги за руку и на крейсерской скорости потащил на второй этаж, чтобы закрыться в комнате и выплеснуть из себя раздражение и злость.

*

– Чел, я вообще не понимаю, что у вас там за тёрки, но он же горяч, как Аполлон! – поделился мыслями Юнги, стоило двери в комнату Чонгука захлопнуться за их спинами.

– Никакие у нас не тёрки. Он просто бесит меня своей самоуверенностью и... – Чонгук вспомнил ехидную ухмылочку Тэхёна и сжал зубы, падая на кровать. – Айщ, бесит! Так бы и врезал. И о чём ты там говорил? Тэхён горяч?! Не неси ерунды, – буркнул Чонгук, сжав в руках подушку и уставившись в потолок.

– Чонгук, я, конечно, на твоей стороне и все дела, – Мин залез на постель к другу и сел рядом. – Но ты не можешь спорить с тем, что он горяч. Одни его волосы чего стоят! И глаза...

– Смотри мне кровать слюной не закапай, ценитель чужих стрижек, – мрачно произнёс Чонгук, тоже садясь и взъерошивая волосы. – Не знаю, горяч он или нет, даже не задумывался об этом. Он мне не нравится, и всё тут. И он мой брат! К сожалению...

– Разве он не твой тип?

– Алё, Мин, – хмуро кинул Чонгук, повернувшись к другу. – Какой такой тип? У меня отродясь его не было. Но я точно знаю, что меня не привлекают наглые и самодовольные придурки. Закроем тему.

Юнги хмыкнул, оглядев хмурого друга, и спросил:

– Ну, а что остальные? С ними тоже в контрах?

– М-м-м, нет. Самый старший – Джин – показался мне хорошим. Правда, заботливый очень, но это и не плохо. Чонин, он... Эм, довольно пассивный, но тоже неплохой парень, – задумчиво произнёс Чонгук.

– Красавчики?

Чонгук закатил глаза. Кому что, а Мин Юнги одно и то же.

– Да, Юнги, они довольно привлекательны, доволен?

– Конечно, нет!

– Чего? – не понял Чонгук, нахмурив брови, и Мин пояснил:

– Я же теперь буду драться за то, чтобы здесь жить!

Чонгук закатил глаза и кинул:

– Да на здоровье, можем поменяться местами, если так хочешь.

Юнги фыркнул, а после вспомнил о рюкзаке и вредных вкусняшках, которые купил, и сказал Чонгуку искать фильм, пока он за ними сбегает.

*

Чонгук снова моргнул, открывая глаза. Рядом спал Юнги, смешно посапывая. Видимо, они так и заснули, когда решили пересмотреть все части "Сумерек". И вот не надо их осуждать, не такие уж и плохие фильмы.

Чонгук потянулся от души и оглядел бардак, что они устроили. Потом дотянулся до телефона и глянул на время. Час ночи. Решив не тревожить друга, Чонгук осторожно поднялся, накрыл его одеялом и принялся собирать шуршащие упаковки из-под тех вредных вкусняшек, что принёс Мин.

Он осторожно вышел из спальни и поспешил на первый этаж, чтобы выбросить всё и перехватить что-нибудь из еды (они так и не поели нормально).

Он прокрался на кухню, не глядя по сторонам, и открыл ящик, за которым стояло мусорное ведро.

– Ты прямо как ниндзя, – раздался рядом голос.

Чонгук подскочил, трескаясь макушкой об навесной шкаф, и охнул, роняя весь мусор и хватаясь за голову.

– Боже, будь аккуратнее, – чужие прохладные пальцы коснулись затылка, щупая. – Как ты, сильно ударился?

– Всё нормально, Джин-хён, – произнёс Чонгук, поняв, кто был обладателем голоса. – А ты чего не спишь? Поздно же.

– Надо было кое-что по учёбе закончить, вот и засиделся, – пожал плечами Джин, успев достать пакет со льдом из холодильника и приложить к голове Чонгука.

Чонгук перехватил пакет, придерживая его у горящей макушки, а Джин опёрся на стойку, взяв в руки стакан, который он, видимо, держал до этого. Чонгук же выбросил наконец весь мусор и повернулся к старшему. Ему было неловко, всё же они не так близки ещё, но Джин смотрел на него так мягко, а ещё искренне за него беспокоился, поэтому Чонгук не мог просто убежать из кухни.

– А... Как твои дела? – неловко спросил Чонгук, достав из холодильника бутылку с водой, лишь бы занять чем-то руки.

Голова ныла меньше, поэтому Чонгук отправил пакет обратно в холодильник, чтобы не мешался под руками. Джин всё это время молча наблюдал за ним, явно о чём-то задумавшись.

– Прекрасно, Чонгук, – улыбнулся альфа. – А как ты? Немного прижился здесь? Я волновался, что тебе здесь будет неуютно.

Чонгука это даже растрогало. Возможно, когда-то он и хотел старшего брата, который смог бы заботиться о нём больше матери, но потом от этих мыслей отказывался. И нет, его мама вовсе не легкомысленная и не плохая мать, просто... У них такие отношения: Чонгук больше заботится и следит за мамой, а мама вовсю наслаждается жизнью. И с этим ничего не поделаешь. Чонгук просто такой: серьёзный, ответственный, самостоятельный. Он ни разу не пил, не ходил на вечеринки, не считая посиделок с друзьями, не целовался с каким-нибудь парнем на заднем сидении его машины и всё в таком духе. Он вовсе не бунтарь и никогда им не был, потому что ему было не особо интересно. А его мама – лёгкая на подъем, весёлая, вечно молодая девушка с яркой улыбкой. Чонгук понимал, что в ней нашёл Ким Инсон, когда сделал предложение.

Однако Чонгук, к сожалению, не такой. И никогда таким не был. Поэтому иногда и хотелось того, кто смог бы о нём позаботиться так, как он заботился о маме.

– Всё в порядке, – произнёс Чонгук, решив быть честным. – Конечно, всё ещё немного... Странно жить здесь. Я столько лет жил на одном месте, учился в одной школе и вертелся в совершенно других кругах, а теперь всё это изменилось так внезапно.

– Понимаю тебя, – кивнул Джин, сделав глоток из своего стакана. – Скоро ты привыкнешь, мы с братьями поможем тебе.

Чонгук подумал о самом противном брате и тут же нахмурил брови, что не укрылось от Джина.

– Что-то не так?

– Нет, просто... – Чонгук задумчиво замолк на пару секунд. – Тэхён всегда такой?

– Какой такой? – не сдержал смешка Джин, наблюдая сильную хмурость на чужой мордашке.

– Ну... Самовлюблённый, саркастичный и... – Чонгук чуть не добавил "тупой", но вовремя себя остановил, – и очень язвительный.

– А, ты про это, – хохотнул Джин. – Тэхён всегда таким был, с этим ничего не сделаешь. Он вовсе не самовлюблённый, тебе просто нужно узнать его получше...

– Боже упаси! – невольно вырвалось у Чонгука, и Джина снова пробило на смех.

Чонгук смутился, поняв, что сморозил, и пробормотал:

– Я хотел сказать, что... Не получается у нас с ним общение.

Джин, всё ещё улыбаясь, допил воду из своего стакана и сполоснул его в раковине, тут же поставив на специальную подставку для мокрой посуды.

– Не волнуйся, Чонгук, вам просто нужно время. Наша семья приняла тебя и всегда поможет, потому что ты теперь её член, – Джин взъерошил волосы Чонгука, и тот невольно зажмурил глаза. – Постарайтесь не ругаться, ладно? Я ещё подумаю, как вас сблизить.

Окей, звучало как-то угрожающе. Чонгук распахнул глаза, когда Джин отстранился и прошёл мимо него, явно собираясь на выход.

– Ах, да, – альфа остановился и обернулся, снова улыбаясь. – Я всегда хотел себе брата-омегу, ребёнок. Поэтому радовался больше всех, когда о тебе узнал. А теперь иди отдыхай, уже поздно. Спокойной ночи, Чонгук.

– Спокойной, хён, – растерянно произнёс Чонгук, всё ещё ощущая фантомное прикосновение чужой ладони к волосам.

Это было так... Непривычно. Чонгук отогнал от себя лишние мысли и открыл холодильник, чтобы найти что-нибудь для перекуса.

Чонгук поднялся на второй этаж, набив щёки онигири, которые нашёл в холодильнике. Он старался идти тише, чтобы не разбудить ненароком братьев. Юнги он разбудить не смог бы, потому что тот вечно спал как убитый, проверено.

Чонгук дошёл уже до комнаты, собираясь юркнуть внутрь, но его остановил чужой низкий голос совсем рядом:

– А ты, оказывается, любитель щёки по ночам набить, братец.

Чонгук чуть не подавился, резко развернувшись. Кажется, братья Ким сговорились между собой, пугая Чонгука до смерти по очереди. Если сейчас из комнаты выскочит Чонин в костюме ниндзя и сломает ему руку, он даже не удивится.

– Ты что здесь... – прошипел Чонгук, проглотив несчастный рис, и Тэхён усмехнулся, склонив голову к плечу.

– Я здесь живу, мелочь.

"Как же, мелочь. Сам недавно из гнезда выпал, а я мелочь", – мрачно подумал Чонгук, нахмурив брови.

– Ты бы сам побольше ел, а то скоро тебя от вешалки не отличим, – буркнул Чонгук раздражённо, и от этого нахала послышался ехидный смешок.

– Могу раздеться, чтобы ты понял, нужно ли меня откармливать, – Чонгук напрягся, когда понял, что Тэхён сделал шаг вперёд.

Чонгук вцепился ладонью в косяк двери, напрягаясь всем телом.

– Ты что, испугался, принцесса? – удивлённо кинул Тэхён.

Чонгуку не нравилось, что из-за того, что на втором этаже не горел свет, он не мог увидеть выражения лица Тэхёна. Тот злорадствовал? Удивлялся? Был весёлым?

– Было бы на что смотреть, – буркнул наконец Чонгук, справившись с собой. – Почему ты не спишь?

– Какой студент спит в такое время? – хмыкнул Тэхён, а после открыл дверь своей комнаты. – Иди спать, Чонгук.

За Тэхёном закрылась дверь, а Чонгук недоуменно хмыкнул. Странный этот Тэхён, право слово.

*

– Как спалось, Чонгук-и? – спросил Джин, накладывая Чонгуку омлет в тарелку.

Чонгук восхитился умением старшего каждое утро вставать раньше всех и готовить завтрак. Ему, признаться, даже было неловко, ведь раньше за завтрак отвечал сам Чонгук, ибо его мама была полным нулем в готовке. А сейчас о нём так заботились, и это было безумно непривычно.

– Ну... Нормально? То есть, никто вроде среди ночи в окно не влезал и не мешал, – пробормотал Чонгук, а Чонин, который до этого с прикрытыми глазами медитировал над своим жутким питательным смузи, распахнул их и спросил недоуменно:

– Кто к тебе лез в окно ночью?

– Никто, Чонин, пей свою гадость зелёную, – отмахнулся Джин, садясь за стол и закатывая рукава белоснежной рубашки.

– Сам ты гадость! Это очень полезный для организма смузи, который...

– Да-да, очень интересно, – закатил глаза Джин, и Чонгук слабо улыбнулся, взяв в руки палочки и отправляя первый кусочек вкуснейшего омлета в рот. – О, доброе утро, Тэ!

Ох зря... Чонгук подавился, вытаращив глаза, и принялся кашлять, согнувшись. Джин охнул и тут же подскочил, пытаясь чем-то младшему помочь, который уже начал краснеть от нехватки воздуха.

Но тут по спине прилетел мощный хлопок, и Чонгук дернулся вперёд, вписавшись лбом в стол (спасибо, что не мордой в омлет!). На кухне повисла тишина.

Джин ошарашенно смотрел на стремительно краснеющий лоб Чонгука, пока стоящий позади Тэхён обошёл стол, двигаясь к плите, и сухо кинул:

– Не за что.

– Да ты... Да ты... – попытался что-то произнести Джин, поддерживая Чонгука за плечи. – Ким Тэхён, ты еб... Рехнулся совсем?!

– А что не так? – пожал плечами Тэхён, накладывая себе омлет. – Я помог же.

– Да ты его чуть не убил, придурок, – хмыкнул Чонин, пока Джин хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а Чонгук пытался прийти в себя, держась за гудящую голову. Всё же приложился он не слабо.

– Какие вы неблагодарные, – покачал головой Тэхён и сел на своё место.

Наконец все успокоились, молча завтракая. Чонгук жевал омлет, сердито хмуря брови, и разрабатывал план мести. То, что он обязательно отомстит Тэхёну, было стопроцентно. Не мог он позволить так над собой издеваться, только не Киму-младшему.

– Надеюсь, ты помнишь, что должен отвезти Чонгука в школу? – спросил Джин, и Чонгук невольно напрягся, думая, что Тэхён сейчас пошлёт его.

Чонгук не расстроился бы, правда. Ему было бы спокойнее не пересекаться с младшим Кимом.

– Это моё проклятие, и оно необратимо, – хмыкнул Тэхён, а после поднялся и поставил тарелку в раковину. – Я пошёл собираться. Тебе пять минут на сборы.

Чонгук скрипнул зубами и также поднялся.

– Ты можешь позавтракать нормально, без тебя он не уедет, – заботливо произнёс Джин, и Чонгук выдавил из себя улыбку.

– Я уже наелся, спасибо, Джин-хён.

– Не за что, ребёнок. Хорошего тебе дня!

– И вам, – крикнул Чонгук, спеша к себе в комнату.

Чонгук, помня, что, несмотря на довольно престижный статус, обязательной формы в школе нет, натянул джинсы и толстовку, пригладил волосы, кинул кошелёк в собранный ещё вчера рюкзак (Чонгук положил туда несколько новых тетрадей и ручек, так как учебники ему ещё не выдавали) и выскочил из комнаты.

Тэхён ждал его на улице. В руках у него было что-то продолговатое, и Чонгук, когда подошёл ближе, заметил, что у него, кажется, был... Как его там называли? Айкос? То, что Ким курит, не подняло его в глазах Чонгука, а лишь опустило ниже. Чонгук уже ставил в своём списке под названием "Ким Тэхён – мудак" галочку.

Тэхён опирался на машину, наблюдая за Зиком, который бесился сам собой, бегая по двору. Сам Тэхён невольно щурил глаза от ранних солнечных лучей, а после, заметив Чонгука, произнёс насмешливо:

– Наконец-то.

Чонгук даже с шага сбился, возмущённо надув щеки.

– Я даже не опоздал!

– Да-да, садись уже.

Чонгук гордо прошёл мимо Тэхёна и потянул за ручку, пытаясь открыть дверь. Та не поддалась.

Чонгук скрипнул зубами, повернувшись к Тэхёну, который насмешливо смотрел на него.

– Что, не пускают? Не дёргай ты так, сейчас открою.

Тэхён достал ключи и нажал на кнопку сигнализации, открывая двери. Чонгук тут же юркнул на пассажирское сиденье и захлопнул за собой дверь, раздражённо кинув рюкзак под ноги и принявшись пристегиваться. Он невольно обратил внимание на Тэхёна, который подозвал к себе Зика и, потрепав его по холке, пошёл к дому. Пёс потрусил за ним и послушно забежал в дом, когда Тэхён открыл ему дверь.

Когда Тэхён вернулся в машину, Чонгук уже отвернулся к окну и изображал статую. Тэхён завел двигатель и улыбнулся, глядя на нахохлившегося Чонгука.

– Глядите-ка, вроде взрослый, а обижается, как маленькая капризная принцесса.

– Кто здесь!.. – взвился Чонгук, оборачиваясь, и, наткнувшись на ехидный взгляд, скрипнул зубами, сжав пальцы в кулаки.

Да Тэхён просто издевался! Специально его выводил на эмоции!

– Я тебе челюсть сейчас сломаю, – мрачно кинул Чонгук, надеясь, что Ким хотя бы напрягся, но вместо этого тот заливисто расхохотался, следя за дорогой.

– Не дотянешься.

– Йа, я ниже тебя на полголовы!

– Да-да, сиди, гном.

*

Чонгук выскочил из машины почти на ходу, красный от гнева и стыда.

– Хэй, братишка, – протянул Тэхён, вылезая следом, и Чонгук затормозил, оборачиваясь и гневно глядя на альфу. – Моя маленькая принцесса забыла рюкзачок.

Чонгук рванул обратно, вырвал рюкзак из чужих рук, мстительно наступил со всей дури на ногу Кима, заставив того согнуться от боли, и буквально понёсся обратно к школьным воротам, уже не замечая, как Тэхён выпрямился, морщась от боли в ноге, и кинул негромко:

– Вот же зараза малолетняя.

Чонгук шёл мимо школьного двора, оглядывая декоративные кусты, аккуратные газоны, небольшие деревья, расставленные скамейки.

Его школа была далеко не заброшенной, но такой роскошью, она похвастаться не могла. Не то чтобы Чонгуку было большое дело до того, где учиться. Просто здесь он белая ворона, которая пришла посреди года. Он сомневался, что найдёт здесь не то, что друзей, а хотя бы приятелей.

– Стой!

Чонгук чуть не подпрыгнул, когда сзади раздался экзальтированный вопль, и резко развернулся, испуганно расширив глаза. К нему топал высокий сердитый парень. На нём была слишком яркая розовая толстовка, зелёные штаны и полное гнездо на голове. Чонгук содрогнулся от такого сочетания, однако остался на месте дожидаться парня.

Тот быстренько подскочил к Чонгуку и схватил его за локоть, таща в каком-то только ему известном направлении.

– Ты, я так понял, новичок? – спросил парень, абсолютно не обращая внимания на охреневший вид Чонгука.

– Ну типа...

– Так вот слушай меня, рыба, – продолжил заливаться соловьём ненормальный. – Я член студсовета. Нам сказали встретить новенького, но так как наши сейчас заняты организацией какого-то мероприятия, тебя встретить вышел я.

Парень замолчал, явно ожидая чего-то, но Чонгук продолжил озадаченно моргать, продолжая тащиться за ним.

– Значит, как тебя там?..

– Чонгук. Чон Чонгук.

– Так ладно, киса, я дам тебе расписание на сегодня и провожу до кабинета. Захочешь меня найти – я буду на третьем этаже, там тебе подскажут, как найти кабинет студсовета, всё понял?

– Ага...

– Чудно. Не волнуйся, в свой класс вольёшься, приветственную вечеринку организуем, друга тебе, если что, найдём.

– Может, ещё комнату мне выделите? Я смотрю, у вас тут "Всё включено", – не удержался Чонгук, и парень даже с шага сбился, недоуменно глянув на омегу.

Потом до него дошло, что тот просто шутит, и он хмыкнул, продолжив путь.

– Ну раз с юмором всё в порядке, значит, в коллектив точно вольёшься. В классе у тебя есть Ча Ыну, он сам тебя найдёт, если что, всё спрашивай у него, он тоже член студсовета. Есть какие-нибудь увлечения, хобби? Ходил в какие-нибудь клубы в старой школе? – засыпал вопросами альфа, открывая дверь и пропуская Чонгука вперёд.

Чонгук не успел толком оглядеть ничего, ведь парень снова потащил его вперёд, доставая какой-то листик, который, видимо, и был его расписанием. Чонгук спохватился, вспомнив о вопросах, и коротко ответил:

– Я ходил на танцы и тхэквондо. В последний год записался на бокс, но мало успел походить, так как перевёлся сюда.

– Так ты у нас спортсмен! – обрадовался парень, обернувшись на секунду. – Это же замечательно, рыбонька моя. Тогда после занятий мы тебе поможем с клубами. В студсовет случайно вступить не хочешь?

– Да я как-то не планировал... – растерянно произнёс Чонгук.

– Ладно-ладно, ты подумай, а потом скажешь. Мы пришли, новичок, – объявил парень, отпуская, наконец, руку Чонгука.

Чон огляделся, заметив открытые двери кабинета, где шумели его одноклассники, и глубоко вздохнул. Не любил он все эти новые знакомства, ох как не любил.

– Итак, иди знакомься, Ча Ыну тебя сам найдёт. Если что, встретимся в столовой, – произнёс парень, а после всучил Чонгуку какие-то бумаги. – Твоё расписание, перечень всех клубов, что тут есть, ближайшие мероприятия и походы, которые мы собираемся устроить, и расписание звонков и каникул. Удачи!

Парень тут же исчез, Чонгук и имени чужого спросить не успел. Он растерянно обернулся, но кроме пары школьников, которые смеялись над чем-то, в коридоре никого не было.

Чонгук пожал плечами и, крепче сжав бумаги в руках, вошёл в класс. Разговоры моментально стихли, и все повернулись в сторону Чонгука.

Ну, вот и начало его новой школьной жизни.

*

Первый урок Чонгук просидел, ничего из него в итоге не поняв, так как все одноклассники с задних рядов спрашивали его обо всём. Откуда переехал, куда, в каком месте живёт, что любит, что не любит, и прочее. Чонгук пытался отвечать максимально честно, и уже после пары вопросов несколько человек отсеялось, видимо, не оценив того, что Чонгук родился в обычной семье и жил бы в ней дальше, если бы мама не вышла замуж.

Ча Ыну действительно нашёл его сам после урока. Он просто подошёл ближе, излучая какой-то странный позитив и дружелюбие, и протянул руку для рукопожатия, улыбаясь.

– Привет, я Ча Ыну. Надеюсь, что тебе понравится учиться у нас, – вполне искренне произнёс парень.

Чонгук тоже улыбнулся, чувствуя неловкость, и пожал чужую ладонь.

– Привет, да, я тоже надеюсь...

Они замолчали, глядя друг на друга, а после Ыну будто очнулся и снова улыбнулся.

– У нас следующая перемена большая, я могу показать тебе школу, хочешь?

Чонгук кивнул, не раздумывая, радуясь, что не все были настроены против него. После он даже поговорил с парочкой одноклассников, которые были очень дружелюбными и уже звали его сходить куда-нибудь после школы.

*

Чонгук спускался по лестнице, перебирая в руках довольно большой буклет с планом школы, его кабинетами, секциями и всем остальным. К слову, тут даже был бассейн и большой тренажёрный зал, это точно школа? Чонгук уже сомневался.

Он не знал, собирался ли его кто-то забирать со школы. В любом случае, у него есть наушники и ноги, он сможет и сам дойти. И никакого бесячего Тэхёна рядом.

В кармане пиликнул телефон, и Чонгук достал его, читая сообщение от Юнги.

От кого: коротышка

Ну чё как

В школе норм?

Чонгук хмыкнул и быстро напечатал:

От кого: ку-ку

Не так всё плохо

Буду на работе – позвоню

Чонгук нахмурился, заметив ещё одно сообщение с незнакомого номера, и открыл чат.

От кого: неизвестный

Буду ждать на первом этаже в 3.

Чонгук недоуменно моргнул, пытаясь понять, от кого сообщение, а после поднял голову, спустившись на первый этаж, и все вопросы вылетели из головы.

Тэхён стоял у стены, опираясь на неё спиной. Рядом с ним стояло двое мужчин, которые явно были преподавателями. Одного из них Чонгук знал, так как сегодня был на его уроке, а со вторым, видимо, ему ещё предстояло познакомиться.

Чонгук спрятал телефон в карман и, сжав неосознанно бумаги в руках, потопал к Киму. Он не то чтобы хотел, но был ли у него выбор?

Раздумывая над тем, стоит ли ему просто смыться со школы, а после сказать, что он просто не заметил Тэхёна, или всё же подойти ближе, Чонгук понял, что его заметили. Тэхён поднял взгляд, безошибочно находя Чонгука, и ухмыльнулся ему.

Вот же бесячий тип.

Чонгук подошёл ближе, чувствуя неловкость, и преподаватели тут же повернулись к нему. Один из них, которого Чонгук знал (как его звали?.. Минхёк?), тут же улыбнулся и весело произнёс:

– А, Чонгук. Так ты и есть тот брат, за которым приехал Тэхён?

Чонгук неловко кивнул, ничего не понимая, и решил просто молчать. Тэхён отлепился от стены и произнёс:

– Нам пора. Рад был увидеть вас, сонсеннимы.

– И мы тебя, Тэхён-а. Приезжай ещё, мы будем рады увидеться с тобой, – ответил второй, и Тэхён улыбнулся.

Чонгук поджал губы. Ким Тэхён умел улыбаться? Вот просто улыбаться по-человечески, без этих своих вечных ухмылок и язвительных замечаний? Поразительно.

– Обязательно! До свидания.

Тэхён подхватил Чонгука под локоть, тот и слова против сказать не успел, и потащил на выход. Только когда они вышли, Чонгук вырвал свою руку и нахмурился.

– Тебя как вообще впустили сюда? – буркнул ворчливо Чонгук, и Тэхён посмотрел на него, как на тупого.

– Я здесь учился, Чонгук, действительно, как? – ехидно кинул Тэхён, тряхнув волосами, и Чонгуку захотелось ему врезать.

"Вот же ехидная скотина", – мрачно подумал Чонгук.

Он не знал, почему так бесился, но каждое слово Тэхёна поднимало в нём волну какой-то агрессии. Может, он какой-то энергетический вампир в другую сторону?

Да нет, мудак он просто.

– Ну что, как первый день в школе у моего братишки?

– Чудесно, я ведь не видел тебя полдня, – произнёс Чонгук, и Тэхён хохотнул, выйдя за ворота и следуя к машине, которую припарковал чуть дальше.

– Ой, не говори так. Скоро будешь скучать по мне и вздыхать каждый день.

– Ага, мечтай, сказочник.

Тэхён нажал на кнопку сигнализации и открыл дверь, садясь на своё место. Чонгук молча обошёл машину и сел на пассажирское, поворачивая голову к окну.

Тэхён кинул на Чонгука взгляд и покачал головой с улыбкой, заводя машину.

*

– Ну, что там? – спросил Юнги, ответив на звонок спустя два гудка.

Чонгук устало вздохнул, поправив футболку с логотипом магазина, в котором работал, и произнёс:

– Я получил выговор из-за того, что опоздал на полчаса.

– А почему опоздал-то?

– Потому что добраться от дома в город почти невозможно, – проворчал Чонгук, отвлекаясь на группу школьников, шумно ворвавшихся в магазин.

– Ладно, хрен с ним, а что там со школой?

Чонгук пересказал другу разговор со странным ярким парнем, а после о знакомстве с Ыну и встрече с Ким Тэхёном в школе. В конце друг не сдержал смешок, и Чонгук смешно надулся.

– Ты за кого вообще? – произнёс обиженно Чонгук, а после отвлёкся, пробивая одному из школьников товар и принимая деньги.

Когда за малышнёй закрылась дверь, Чонгук снова включился в разговор.

– Он меня бесит, – хмуро кинул Чонгук.

– Кто именно? – словно издеваясь, спросил Юнги.

– Юнги! И так понятно, кто, Тэхён!

– А мне вот кажется, что вы вполне неплохо смотритесь вместе...

– Айщ, переведи тему! – буркнул Чонгук. – Расскажи, что там в школе.

– Ну, слушай...

Чонгук уже закрывал кассу, когда телефон завибрировал. Чонгук взял телефон, заметив номер Джина, и принял вызов:

– Да, хён?

– Чонгук-а, Чонин сказал, что ты не дома. Ты в городе?

Чонгук хлопнул себя по лбу, ведь он совсем забыл сказать старшему, что работает.

– Да, я на работе. Сейчас уже заканчиваю, – ответил Чонгук спустя несколько секунд.

– Ох, ты работаешь? Что же ты не сказал, ребёнок. Я как раз сейчас домой еду, кинь мне адрес, я тебя заберу.

У Чонгука аж на сердце потеплело. Господи, как в семье, где есть Сокджин, мог родиться Тэхён...

– Хорошо, Джин-хён, сейчас скину.

Джин отключился, а Чонгук, кинув адрес смс-кой, быстренько принялся собираться.

Джин открыл пассажирскую дверь, и Чонгук юркнул внутрь, тут же пристёгиваясь. Джин привычно взъерошил ему волосы, улыбнувшись, и выехал на дорогу.

– Как твой первый день? – спросил Джин, и Чонгук закусил губу.

– Ну... Он был неплохим.

– Познакомился с кем-нибудь?

– Ну, да. С некоторыми одноклассниками и членом студсовета. Он мне помог.

– Хорошо, что ты адаптировался. Я беспокоился, что тебе не понравится школа, – с лёгкой улыбкой произнес Джин, и Чонгук внезапно спросил:

– Как ты отреагировал на то, что твой отец нашёл себе женщину?

Джин явно удивился такому вопросу, но тут же ответил:

– Спокойно. После смерти мамы он был одиноким долгое время. И наконец-то нашёл своё счастье. Я был рад за него.

– А... И тебя не смутило, что у его счастья был довесок в виде сына? – неловко протянул Чонгук, и Джин хмыкнул, кинув на омегу взгляд.

– Гук-а, я ведь говорил тебе, что всегда хотел брата-омегу.

Чонгук затих, жуя нижнюю губу и хмуря брови. Вскоре Джин начал расспрашивать его о работе, о средней школе, и Чонгук стал более свободным, с удовольствием делясь историями своей жизни. Так они и доехали до дома. Джин сказал, что загонит машину в гараж, поэтому Чонгук пошёл в дом, подхватив рюкзак.

В гостиной на первом этаже был Чонин. Он сидел на коврике для йоги в позе лотоса, прикрыв глаза, в его ушах были наушники, и Чонгук решил не мешать чужой медитации, тихонько юркнув в коридор. Первым делом он поднялся в комнату, оставляя рюкзак и переодеваясь, а после спустился вниз, где Джин уже хозяйничал на кухне.

– Я приготовлю ужин, – произнёс альфа, закатывая рукава рубашки, и Чонгук осторожно предложил:

– Я могу помочь.

– Умеешь готовить? – с доброй улыбкой спросил Джин, и Чонгук пояснил:

– Ну, пришлось научиться, так как если на кухню приходит мама, о еде можно не думать.

Джин фыркнул и махнул рукой, призывая Чонгука подойти ближе. Вскоре им позвонили родители, и Джин поставил их на громкую связь, слушая истории об отдыхе и всём остальном. Чонгук безумно соскучился по маме, поэтому расспрашивал обо всём. Они отключились, пообещав, что в следующий раз полетят на отдых всей семьёй.

Время за готовкой пролетело быстро, и совсем скоро ужин был готов. Джин сказал, что пойдёт растормошить Чонина, и попросил позвать Тэхёна, который был дома, но всё это время не выходил из комнаты.

Чонгуку эта идея не очень понравилась, но он решил не спорить. Поднявшись на второй этаж, он ещё пару минут стоял возле закрытой двери, набираясь терпения и решительности, а после постучал в дверь. Ему ответила тишина.

Чонгук нахмурился и постучал ещё раз. Всё ещё тихо. Поджав губы, он осторожно открыл двери и заглянул внутрь.

В комнате не горел свет, поэтому Чонгук прищурился, заметив Тэхёна в постели. Тот явно спал, зарывшись в одеяло, а рядом с кроватью лежал Зик, сложив морду на лапы. Он вскинул голову, стоило Чонгуку войти в спальню, но, как истинный умничка, даже не пикнул, наблюдая за человеком.

Чонгук подошёл ближе, наблюдая за спящим Тэхёном. Он спал настолько тихо, что даже дыхания не было слышно.

– Ты живой хоть... – шепнул еле слышно Чонгук, а после наклонился и потряс альфу за плечо.

Тот дёрнулся, раскрывая сонные глаза, и глянул на нависшего над ним Чонгука, а после в его взгляде появилась осмысленность, и он прохрипел:

– Я думал, что попал в рай, но после увидел тебя, и стало ясно, что кинули меня всё-таки в ад...

У Чонгука пошли мурашки по спине от чужого низкого охрипшего голоса, а после до него дошёл смысл сказанного, и он возмущённо фыркнул, кинув в лицо старшего одну из подушек. Тот отбился от неё, посмеиваясь, и сел, ероша волосы. К кровати тут же подошёл Зик, преданно заглядывая в глаза хозяина, и Тэхён потрепал его по голове.

– Ты чего хотел-то?

– На ужин тебя собирался позвать, – ворчливо отозвался Чонгук, двигаясь к двери, и ему прилетело в спину издевательское:

– Какой у меня заботливый младший братец!

Чонгук скрипнул зубами и вышел из спальни, не удержавшись и хлопнув дверью.

*

Так и прошло две недели. Чонгук продолжал учиться, работать, встречаться с Юнги в городе и ругаться с Ким Тэхёном.

Он окончательно освоился в классе и познакомился со всеми, стал ближе общаться с Ча Ыну и узнал, наконец-то, имя его спасителя, что довёл до класса, - Чэ Хёнвона. В школу его чаще всего завозил Тэхён, и тогда они или ругались, или ехали в полной тишине, отвернувшись друг от друга.

Чонгук более близко начал общаться с флегматичным Чонином и окончательно потеплел к Джину, который вёл себя как образцовый старший брат. Он заботился о нём, спрашивал о его школьном дне, забирал с работы, постоянно подсовывал еду в рюкзак и выучил всю еду, которую любил Чонгук. Иногда Чонгук готов был на него молиться.

Родители всё также наслаждались медовым месяцем, после которого скоро должны были вернуться, и постоянно присылали фотки и видео, а иногда и звонили. Они накупили миллион сувениров каждому, а ещё постоянно светились на фотках, которые присылали. Чонгук искренне был за них рад.

Ещё Чонгук подружился с Зиком, и теперь тот часто бегал в комнату к Чонгуку или просто сидел рядом, преданно глядя в глаза. Чонгук восхищался этим добрым и умным псом, покупал ему вкусняшки и даже выгуливал, когда Тэхёну было лень.

В это субботнее прохладное утро Чонгук тоже выскочил на улицу, позволив псу резвиться. Тэхён вернулся вчера поздно, пьяный и уставший, и завалился спать, еле попав в свою комнату. Он явно был на студенческой попойке, и Чонгук злорадствовал, представляя, как тому будет плохо утром.

Чонгук достал смартфон и разблокировал его. На заставке у него стояла их с Юнги селка, и Чонгук, вспомнив про друга, тут же его набрал.

Тот ответил спустя три гудка, начав разговор с громкого мата. Чонгук закатил глаза, не сдержав улыбки.

– Ты чего материшься? – миролюбиво спросил Чонгук, и Мин ворчливо кинул:

– Да чуть в говно чьё-то не вляпался. Чего хотел?

– Просто поговорить, – пожал плечами Чонгук, забыв, что Юнги его жест не увидит. – Ещё только десять, а ты уже не спишь. Неужели небо обрушилось на землю?

– Ха-ха, животики надорвёшь, какой ты смешной, – мрачно произнёс Юнги. – Папа с утра разбудил. Топаю к нему на работу – он документы забыл. А ты чего не спишь?

– Да я как-то выспался, да и Зика надо выгулять.

– А, я и забыл, что ты спать в девять вечера ложишься, – ехидно хмыкнул друг.

– Вовсе не в девять, – возразил Чонгук и присел на корточки, когда Зик подбежал к нему, чтобы погладить его. – Ты как сегодня, свободен? Могу приехать в город. Или приезжай ты, посидим у меня.

– И буду слушать ваш флирт с Тэхёном? Разумеется, я за, – фыркнул Юнги, и Чонгук поджал губы.

– Какой ещё флирт, идиот? Тем более он сегодня дохляк – вчера нажрался до состояния инфузории туфельки. Не уверен, что он встанет хотя бы к часу.

– О-о-о, вообще весело! Подскочу к тебе к двенадцати. Приготовь что-нибудь пожрать, с утра крошки во рту не было.

Они попрощались, а Чонгук, постояв ещё несколько минут, позвал Зика, следуя домой.

В доме была тишина. Джин уехал куда-то ещё в девять, а Чонин с Тэхёном спали. Чонгук пошёл на кухню, чтобы поставить чайник, и Зик последовал за ним, ложась на пол возле стула. Чонгук помыл посуду, что осталась со вчерашнего ужина, покормил Зика и сделал себе чай, устроившись за столом и забравшись на угловой диван с ногами.

Так он и просидел до одиннадцати в тишине и спокойствии, смотря серию аниме по телефону и деля бутерброд с Зиком, а после на кухню вошёл помятый Тэхён, портя доброе утро.

Чонгук поставил видео на паузу, провожая альфу взглядом. Тот прошёл до кухонного гарнитура, налил себе кипячёной воды в стакан и залпом её выпил, тут же хрипло выдохнув.

– Чёрт, сейчас сдохну... – пробормотал он еле слышно, а после обернулся, глядя на Чонгука. – Есть у нас здесь аспирин?

Чонгук поднялся и залез в шкафчик, доставая аптечку. Тэхён молча принял таблетку и запил её водой, а после плюхнулся на диван и поморщился.

– Чтоб я ещё раз так пил...

– Зачем ты вообще столько пил? – спросил Чонгук, делая альфе похмельный кофе (ладно, ему стало жаль чужой жалкий вид).

– Вырастешь – поймёшь.

Чонгук скрипнул зубами – ему уже надоели шутки альфы насчёт его возраста. Ему уже семнадцать лет, а его принимают за десятилетку!

– Чтоб ты знал, я не люблю алкоголь, – произнёс Чонгук, поставив кружку перед Тэхёном.

Он покраснел, когда от Тэхёна послышался довольный стон, и принял его за благодарность, садясь рядом. От Тэхёна не пахло перегаром или ещё чем-то – видимо, тот принял душ, прежде чем спуститься.

– Я тоже когда-то так думал, – хмыкнул Тэхён, делая большой глоток. – Да и пьют алкоголь явно не от большого удовольствия.

– Зачем тогда?

– Чтобы нажраться, – пожал плечами Тэхён, и Чонгук хмыкнул: другого ответа он и не ожидал.

Кухня снова погрузилась в тишину. Чонгук смотрел куда-то в окно, сложив ладони на коленях, а Тэхён почесывал Зика за ухом, задумчиво глядя куда-то перед собой. Что странно, Чонгук чувствовал себя вполне спокойно и уютно. Не хотелось уйти или ударить Тэхёна по голове. А ведь если признаться, стукнуть Тэхёна хотелось всегда. Но сейчас он был таким тихим и спокойным, не было никакой ехидной ухмылочки и язвительных фраз. И от этого Чонгуку было спокойнее.

(Но это не значит, что Тэхён стал бесить его меньше).

– Скоро ко мне Юнги приедет, – решил предупредить Чонгук, и Тэхён повернул голову к нему.

– Тот друг-коротышка? На здоровье. Только не шумите, я буду спать.

– Тоже мне, высокий, – фыркнул Чонгук, кинув на Тэхёна недовольный взгляд, и тот напомнил:

– Я выше тебя на голову.

– Ну и? Я и без роста могу тебя ушатать.

– Что-то часто у тебя желание меня ударить появляется, – задумчиво произнёс Тэхён. – Ты, может, садист?

"Хуист!" – чуть не ответил Чонгук, но сдержался, сердито посёрбывая чай.

– Не шуми ты, – простонал Тэхён, морщась от головной боли, и Чонгук довольно улыбнулся.

Так ему и надо.

*

– Хэй, Чонгук-а?

Чонгук проглотил кусок курицы, облизывая губы, и повернулся на голос.

Сегодня погода была прекрасной, поэтому Чонгук решил пообедать на улице. Джин приготовил ему целый ланчбокс, поэтому Чонгук не пошёл в столовую.

К нему подошёл Ыну, улыбаясь, и сел рядом.

– Я искал тебя, – произнёс Ыну. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – кивнул Чонгук, а после неловко предложил:

– Хочешь попробовать?

Ыну любопытно взглянул на контейнер и спросил:

– Это ты приготовил?

– Нет, мой старший брат, но он очень вкусно готовит!

– Жаль, я хотел бы попробовать твою еду, – кинул альфа, подмигнув, и Чонгук хохотнул.

– Могу как-нибудь приготовить тебе, – предложил Чонгук, а после протянул другу свои палочки, и тот попробовал мясо, пережёвывая.

– М-м-м, реально вкусно! – кивнул Ыну, отдавая палочки обратно. – Буду ждать! Не хочешь сегодня погулять после школы?

– Ты с друзьями куда-то собираешься? – наивно спросил Чонгук, продолжая есть, и Ыну с заминкой ответил:

– Нет... Только мы вдвоём.

Чонгук не почуял подвоха, ведь в любовных делах он ничего не понимал, поэтому и романтический подтекст не рассмотрел. Он не видел взглядов Ыну, его активности по отношению к себе и внимательности.

Однажды Чонгук был влюблён. Это было ещё в старой его школе. Юнги помог ему набраться смелости, поэтому Чонгук признался альфе.

Тот не высмеял, нет, и не разнёс это по всей школе. Но он отказал Чонгуку, и не это заставило его расстроиться и закрыться в себе, а другое. Альфа сказал, что Чонгук не подходит ему, потому что слишком крупный для омеги: совсем неминиатюрный, немаленький и не имеет сладкого запаха. Чонгук молча принял чужие слова и ушёл, а после ещё полночи плакал в объятиях Юнги, который костерил тупого альфу на все лады. Чонгук понимал, что он не похож на типичного омегу. Он любил спорт, любил им заниматься и качать мышцы. Он занимался единоборствами и боксом, ходил в бассейн и на танцы, и ему это всё искренне нравилось. Но, как оказалось, это не нравилось альфам.

Юнги убеждал Чонгука, что альфы просто ущемляются, когда видят спортивных омег, слабый пол, которые должны быть маленькими и слабыми. Чонгук молча кивал, слушая чужие слова, но думал о своём.

Он просто не особо симпатичный. Он слишком спортивный для омеги и большой, ни один альфа им не заинтересуется. Убедив себя в этом, он перестал смотреть на парней, перестал думать о них и мечтать о чём-то. Он спокойно дружил с ними и общался, но не видел никаких знаков внимания, которые те ему оказывали.

Поэтому и сейчас он не подумал ни о чём подозрительном. Чонгук просто подумал, что Ыну хотел погулять с ним, так как они подружились, и даже то, что Ыну хотел погулять с ним наедине, его не смутило.

– Да, конечно, – кивнул Чонгук, улыбнувшись. – Я совсем не против. Только позвоню брату, чтобы он меня не забирал.

Сегодня за ним должен был приехать Джин, так как Тэхён был в университете до вечера, а у Чонина была тренировка.

Джин воспринял слова Чонгука спокойно, когда тот ему позвонил на перемене, и даже обрадовался, узнав, что Чонгук будет с другом. Он пожелал ему хорошо погулять и отключился, попросив звонить в любое время, чтобы его забрать. Чонгук в очередной раз позавидовал самому себе из-за такого чудесного брата, и спокойно пошёл на уроки.

*

– Тебе нравится? – спросил Ыну, наблюдая за Чонгуком.

Они шли по городу, купив уличной еды и разговаривая обо всем. Ыну, как истинный джентльмен, купил Чонгуку шашлычок на шпажках, и теперь Чонгук с удовольствием его ел, ведь обожал уличную еду.

– Да, очень, – кивнул Чонгук, набив щёки и не заметив, как внимательно на него смотрят чужие глаза. – А тебе как?

– Ну... Это не так плохо, – произнёс Ыну, а после признался:

– Я впервые ем уличную еду.

Чонгук даже остановился, большими от шока глазами глядя на альфу.

– Впервые? О боже, ты так много потерял!

Ыну улыбнулся, наблюдая за слишком милым омегой, пока Чонгук о чём-то усиленно думал.

После Чонгук улыбнулся и схватил Ыну за руку:

– Идём! Я знаю отличное место, где фургончики на каждом шагу! Мы попробуем всё-всё, я должен сделать тебе тур по уличной еде!

Чонгук потянул альфу за собой, крепко сжав его ладонь, и Ыну спустя секунду также сжал ладонь омеги, догоняя его. Сердце отчего-то колотилось.

*

Признаться, Чонгук немного забыл о том, что живёт он всё-таки не с мамой, а с братьями, когда после уроков в пятницу, сказав Джину, что забирать его не нужно, поехал к Юнги.

Они сегодня устроили киномарафон, поэтому Чонгук решил у друга остаться с ночёвкой. Папа Юнги, который был дома, встретил Чонгука тепло, спрашивая про новую семью и школу, и Чонгук с удовольствием ему рассказал, уплетая домашнюю еду. Отец Юнги был в командировке, поэтому с ним Чонгук не смог увидеться, но пообещал приехать на ужин в следующий раз.

После они с Юнги обосновались в комнате последнего, обложившись вредной едой и газировкой. Телефон Чонгука разрядился, поэтому омега поставил его на зарядку и благополучно обо всём забыл, наслаждаясь компанией друга.

Вскоре и папа Юнги их покинул, решив сходить в гости к подруге и стребовав с омег обещание сидеть дома и не шуметь. Друзья остались одни, наслаждаясь супергеройским кино и вкусными снеками.

– И всё-таки Джокер горяч, – произнёс Юнги, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

– Мне больше Бэтмен нравится, – пожал плечами Чонгук, сёрбая колу, и Юнги пихнул его в плечо, улыбаясь.

– Что, тебе не нравятся плохие парни? – с каким-то намёком спросил Мин, и Чонгук недоуменно на него посмотрел.

– Ты чего так скалишься? – спросил Чонгук, заставив друга расхохотаться.

– Да просто странно, что с твоей любовью к богатеньким старым мужикам, спасающим мир, ты течёшь слюной по своему братцу...

– Кто ещё течёт?! – возмутился Чонгук, ударив друга подушкой по голове.

Начался нешуточный бой, в процессе которого они чуть не скинули ноутбук и разбросали снеки из открытой пачки по полу. Чонгук задыхался от смеха, напав на лучшего друга с щекоткой, и тот отвечал тем же, пытаясь завалить друга, который слегка больше его.

Их отвлекло странное жужжание, из-за которого они застыли на месте, недоуменно переглянувшись.

– Что это? – почему-то шёпотом спросил Чонгук, и Юнги изменился в лице, также шепча:

– А помнишь тот хоррор, где были огромные насекомые-людоеды, пожирающие людей?

– Какие людоеды, Юнги, их не существует! – шёпотом возмутился Чонгук, но неосознанно напрягся.

Они молча, не сговариваясь, поднялись, пытаясь обнаружить источник звука. Вибрация исходила от кучки одежды, сваленной в кресле. Друзья со страхом переглянулись, а после Юнги, подхватив с полки какую-то статуэтку, с боевым кличем треснул ей по одежде. Звук стих, и они подобрались ближе.

А после Чонгук охнул, распахнув глаза, и бросился к одежде, разгребая её и в ужасе глядя на разбитый смартфон. Его смартфон!

– Юнги, какого хрена, ты раздолбал мой телефон! – крикнул Чонгук, и Юнги подскочил ближе, неловко почесав затылок.

– Чёрт, я же не думал, что это он...

– Ну да, вероятность того, что это насекомое-мутант, намного выше, чем то, что это просто телефон! – язвительно кинул Чонгук, и друг забрал у него телефон, кое-как его включая, так как экран совсем не работал.

– О мой бог... – тихо кинул Юнги, большими глазами глядя в экран.

– Что такое? – буркнул Чонгук, повернувшись к другу, и Юнги не своим голосом спросил:

– Чонгук-а, а ты своим братьям сказал, что ты у меня?

В комнате похолодело на несколько градусов. Чонгук кинул тихое "чёрт" и перехватил телефон, заглядывая в экран. Мамочки...

Сорок пять пропущенных от Сокджина.

Тридцать пропущенных от Чонина, и двадцать три – от Тэхёна.

– Твою мать... – хныча, произнёс Чонгук. – Они меня убьют!

– Нет, – покачал головой Мин. – Убьёт тебя Джин, а остальные будут стоять рядом и глумиться.

– Дай свой телефон, быстро! – отмахнулся Чонгук, выхватывая телефон друга и тут же набирая номер Джина.

Ему ответили с первого же гудка, и Чонгук со страхом проговорил:

– Джин-хён, это я...

– НА ЧТО ТЕБЕ ТЕЛЕФОН?! – прогремел чужой истеричный голос.

Чонгук сглотнул, прикрыв на секунду глаза, и промямлил:

– Извини, он просто разрядился, и я не слышал...

– Где ты?! – продолжил греметь Джин. – Я четыре часа звоню по больницам! Чонин кое-как нашёл номера твоих одноклассников и звонил каждому! Тэхён ездит по городу, пытаясь тебя найти! Где тебя, чёрт возьми, носит, Чон Чонгук?!

В душе вспыхнула вина. Чонгуку даже приятна была такая забота, но также он чувствовал себя очень виноватым. Чёрт, как он вообще мог забыть предупредить Сокджина? Доброго и заботливого Сокджина, который с лёгкостью разрешил бы ему остаться у друга, если бы он сказал.

– Джин-хён, прости меня... – тихо пробормотал Чонгук, невольно шмыгая носом. – Так получилось, я не хотел. Я у Юнги дома...

– Я сейчас позвоню Тэхёну, и он за тобой приедет, – немного успокоившись, хмуро кинул Джин. – Дома поговорим. И кинь адрес смс-кой.

Брат отключился, а Чонгук отдал другу телефон и бросился к своему рюкзаку, быстро собираясь. На нём была пижама, о которой он совершенно забыл; Чонгук плюнул на свой внешний вид, засовывая одежду, в которой он приехал, и побитый телефон в рюкзак. Юнги помогал ему собираться, бегая по комнате, а после они выскочили в коридор.

– Чёрт, друг, если они будут тебя пытать – звони, я приеду, – будто желая добить Чонгука, произнёс Юнги, отдавая тому его обувь.

Чонгук сунул ноги в кроссовки, быстро их зашнуровывая, а после вздрогнул, когда телефон Юнги зазвонил. Мин тут же протянул его Чонгуку, и тот со страхом принял вызов.

– Тэхён ждёт тебя внизу, – произнёс Джин, а после отключился.

Чонгук не выдержал, жалобно простонав и схватившись за голову:

– Ну почему именно он?! Почему из всех маньяков, убийц и преступников Южной Кореи меня забирает Ким Тэхён?!

– Иди уже! – Юнги подтолкнул друга к двери, подсунув ему его кожанку. – Позвони потом... – Мин запнулся, вспомнив о разбитом телефоне, и закончил:

– В общем, сообщи как-нибудь, что ты жив!

Чонгук выскочил за дверь и буквально слетел вниз по лестнице, спеша на улицу.

Возле подъезда уже стояла машина Тэхёна, а сам Тэхён – возле водительской двери, опираясь руками на крышу. Чонгук сглотнул, сжавшись от порывов ветра, и поспешил к машине.

Тэхён окинул его взглядом и хмыкнул:

– Милая пижамка. Залезай. Повезу тебя к гильотине.

Чонгуку было не до смеха. Он молча сел на пассажирское сидение, сжав в побелевших от напряжения пальцах рюкзак, и затих, чувствуя, как быстро колотится сердце.

Тэхён, также сев в машину, завёл мотор, и они выехали со двора. Чонгук бросил взгляд на молчаливого Тэхёна, невольно подрагивая то ли от холода, то ли от нервов, и шепнул неловко:

– Я не хотел вас напрягать.

Голос почему-то дрожал. Тэхён кинул на Чонгука взгляд и включил печку, ответив:

– Джин слишком драматизирует. Кто в твои годы из дома не сбегал?

– Но я не сбегал! – высоким из-за волнения голосом воскликнул Чонгук, подставляя продрогшие руки к печке. – Я просто забыл его предупредить... Да ещё и телефон разрядился.

Чонгук поджал губы, вспомнив об этом, и достал смартфон из рюкзака, включая его. Экран совершенно не работал, и Чонгук даже представить боялся, сколько стоил его ремонт. Тэхён кинул взгляд на телефон омеги и присвистнул.

– А мобила вам что сделала? – спросил он, хмыкнув, и Чонгук смутился.

– Да Юнги случайно его разбил... – буркнул неловко Чонгук, а после спросил:

– Он сильно разозлился?

– Он не злой, – задумчиво произнёс Тэхён. – Он испуган и взволнован. Весь вечер с ума сходил, срываясь на нас. Я в городе с семи вечера, а сейчас, – Тэхён кинул взгляд на приборную панель, где горели цифры. – Одиннадцать.

– Прости...

– Не передо мной нужно извиняться.

Чонгука поразило то, каким сейчас тихим и спокойным был Тэхён. Это как в то утро, когда у Тэхёна было похмелье. Он не шутил, не язвил, не смотрел издевательски. Видимо, Джин изрядно потрепал ему нервы. От этого новый прилив вины обрушился на Чонгука, из-за чего у того спёрло дыхание и комок встал в горле.

Тэхён бросил взгляд на Чонгука, заметив влажные глаза, и включил радио погромче, отвернувшись, чтобы не смущать того, если слезы всё-таки не получится сдерживать.

*

Чонгук более-менее успокоился, когда они заехали домой. У него был красный нос, которым он непрерывно шмыгал, и горели глаза. Хотелось уже лечь в постель и свернуться клубочком, но он понимал, что его ждёт серьёзный разговор и, возможно, ссора.

Сердце начало биться быстрее, когда он вышел из машины, сжимая в руках рюкзак. Стоять тут всю ночь он не мог, поэтому молча зашёл в дом.

На кухне горел свет. Чонгук, сглотнув, стянул кроссы, наступив на задники, и на дрожащих ногах последовал на кухню.

Кухня встретила его Джином, который сидел в рубашке и брюках. Возле него стояла кружка с кофе, пока он сам нервно барабанил пальцами по столу. Напротив него сидел полусонный Чонин.

Джин поднял глаза, стоило Чонгуку войти, и тут же вскочил. Чонгук даже немного испугался, будто Джин его сейчас ударит, но тот лишь подлетел к Чонгуку и сжал его в крепких объятиях. Чонгук растерялся, не зная куда деть руки, а Джин прохрипел:

– Никогда больше так не делай. Ты меня слышишь, Чонгук? Никогда.

У Чонгука задрожали губы. Он зажмурился, чтобы предательские слёзы не сорвались с ресниц, и также обнял брата, шмыгая носом.

– Простите... – промямлил он, когда Джин отстранился, оглядывая с ног до головы. – Я не хотел вас беспокоить. Я действительно забыл предупредить о ночёвке и этим заставил вас волноваться... Мне очень стыдно.

– Я рад, что ты понял свою ошибку, – мягко произнёс Джин, стирая мокрые дорожки с щёк Чонгука. – Не обижайся на то, что я был резок с тобой. Я очень волновался, поэтому и нагрубил. Не забывай больше, что у тебя сейчас новая семья, которая безумно за тебя волнуется.

Чонгук молча кивнул, усиленно моргая. Джин отстранился, оглядев его, и произнёс:

– И не хочется об этом говорить, но ты под домашним арестом. Никакого Мин Юнги неделю.

– Но я же работаю... – растерянно произнёс Чонгук, и Джин закатил глаза.

– Ладно, не считая работы. Но я буду тебя забирать!

Чонгук кивнул, а после повернул голову, заметив Тэхёна, что стоял у двери, опираясь на косяк и молча наблюдая за сценой.

– А теперь иди отдыхай, – махнул рукой Джин, а после проворчал:

– Я с этим мальчишкой совсем размяк.

Чонгук кивнул и, пока Джин не передумал, выскочил из кухни мимо посторонившегося Тэхёна.

Первым делом он умылся, с недовольством замечая красные нос и глаза, а после закрылся в комнате и рухнул на кровать, прикрыв глаза.

Что ж, он пережил этот вечер. Он особо не переживал из-за ареста, ведь он и так особо никуда не ездил, кроме работы. Разве что не удастся прогуляться с Ыну, но они всё равно каждый день виделись в школе, так что не беда.

Его отвлёк стук в дверь. Чонгук невольно напрягся, ожидая, что Джин всё же решил его отчитать, и поспешил к двери, открывая её. Но за ней оказался вовсе не Джин, а Тэхён.

Чонгук удивлённо моргнул, поднимая голову, и Тэхён молча протянул ему смартфон.

– Держи. Это вместо твоего. Он пережил войну и голод и всё ещё отлично работает, – хмыкнул Тэхён, и Чонгук молча взял Самсунг, который был немного поцарапанным, но Чонгук не жаловался. – Мы могли бы купить тебе новый, но...

– Не надо! – тут же открестился Чонгук, и Тэхён фыркнул.

– Об этом я и говорил. Спокойной ночи, Чонгук, – понизил голос Тэхён.

Чонгуку вдруг стало как-то неловко, а щёки загорелись. Он откашлялся и неловко буркнул:

– И т-тебе.

*

– Да уж, ты изрядно их напугал, – произнёс Ыну, делясь с Чонгуком печеньем.

– Ага, – кивнул Чонгук, старательно жуя. – Он сказал, что не расскажет ничего родителям, чтобы не беспокоить их, но я всё равно на домашнем аресте.

– Ну, тут всего неделька, – пожал плечами Ыну, а после перевёл тему:

– Мне Хёнвон сказал, что ты записался в клуб танцев.

– Да, у меня вчера первая тренировка была! – с энтузиазмом произнёс Чонгук, стырив ещё печенья, и Ыну неожиданно наклонился, стряхивая крошки с чужой щеки.

– Спасибо, – улыбнулся Чонгук, не заметив чужого взгляда. – Так вот, насчёт клуба. Мне понравилось. Здесь большой зал и приветливые ребята. Конечно, есть и напыщенные индюки, – пробубнил обиженно Чонгук, – но в остальном все отлично.

– Я рад, – хрипло произнёс Ыну, а после прокашлялся.

Чонгук отвлекся на телефон и тут же скуксился, одним укусом доедая печенье.

– Ладно, мне пора. За мной брат приехал.

– Джин? – спросил Ыну, и Чонгук сморщил нос.

– Нет, Тэхён. И чего ему дома не сидится, я б лучше сам дошёл.

Чонгук не видел, как Ыну вскинул брови, наблюдая за ним, а после произнёс:

– Пойдём, провожу тебя до ворот.

– Идём, – кивнул Чонгук, подхватывая рюкзак.

Они дошли до ворот, за которыми уже стояла машина Тэхёна, и Чонгук остановился, повернувшись к Ыну.

– Ну что, до завтра? – с улыбкой произнёс Чонгук и застопорился, когда альфа молча притянул его к себе, обнимая.

Чонгук улыбнулся, сомкнув ладони на чужой спине, а после отстранился, похлопав Ыну по плечу.

– До завтра... – произнёс тихо Ыну, провожая чужую фигуру взглядом.

Чонгук плюхнулся на пассажирское сидение, кинув рюкзак на заднее, и пристегнулся. А после повернулся к Тэхёну и вскинул бровь, заметив чужой задумчивый взгляд на себе.

– Ты чего? Снова похмелье? – спросил Чонгук, наклонившись вперёд, но от альфы ничем таким не пахло, только одеколон и природный запах.

Тэхён фыркнул, ухмыляясь, и кинул:

– Ты что же, пацана себе уже нашёл?

Чонгук недоуменно нахмурил брови и спросил:

– Какого ещё пацана?

– Того, с которым обжимался.

Чонгук посмотрел на него, как на идиота, и хохотнул.

– Ты про Ыну что ли? Бредятина какая, мы просто друзья.

– А он об этом знает? – ехидно кинул Тэхён, следя за дорогой, и Чонгук закатил глаза.

– У тебя все встречаются, если обнимаются?

– У меня все встречаются, если один смотрит на другого, как собака на кусок мяса, – отбил Тэхён, и Чонгук возмущённо поджал губы.

– Ыну на меня так не смотрел, а если и смотрел, то что с того? Ты тоже иногда так смотришь, и что, это значит, что ты меня любишь?

– Боже упаси тебя любить, – расхохотался Тэхён, и Чонгук пнул его в бок.

– Ну ты и придурок! Думаешь, меня уже и любить нельзя?

– Думаю, что отношения с тобой обречены на провал, потому что ты тугодум!

– Козёл!

– Я козерог, а не козёл, – с достоинством ответил Тэхён, и Чонгук фыркнул:

– Ещё лучше.

Больше они не говорили. Тэхён продолжил вести машину, внимательно глядя на дорогу, а Чонгук отвернулся к окну, пряча улыбку.

*

Дома, к удивлению Чонгука, уже был Джин, но не один.

Они сидели в гостиной, смотря что-то по телевизору с кружками в руках. Чонгук растерянно мялся у порога, глядя на незнакомца, сидящего возле брата, и не знал, что ему делать.

За него всё решил Тэхён, отодвигая в сторону и заглядывая в гостиную. Мужчины тут же обратили на них внимания, а Тэхён улыбнулся.

– Чимин, привет! Давно ты не приезжал.

Значит, незнакомец здесь вовсе не незнакомец, понял Чонгук, наблюдая за братьями.

– Чонгук-а, проходи, не бойся, – с улыбкой произнёс Джин, поднимаясь. – Это мой друг, Пак Чимин.

– Приятно познакомиться, я Чонгук, – растерянно кинул Чонгук, подходя ближе и пожимая ладонь незнакомого альфы.

Чимин был не особо высоким, где-то ростом с Чонгука, но от него исходила какая-то мощная энергетика и сильный запах. Он выглядел как классический мафиозный авторитет из фильмов со своими чёрными волосами, дорогой одеждой и цепким взглядом, а ещё почему-то заставил Чонгука напрячься, хоть и не сделал ничего плохого.

Пока Чимин с Тэхёном разговаривали, оставшись в гостиной, Джин положил ладонь на плечо Чонгука, ведя к кухне.

– Ты голодный? Я приготовил обед, – произнёс Джин, и у Чонгука в животе заурчало.

Сначала он помыл руки, сходив в ванную на первом этаже, а после вернулся на кухню, где Джин грел обед, попросив рассказать о школьном дне. Чонгук, признаться, уже привык вот так вот приезжать домой, где его всегда ждали, есть еду, приготовленную для него, и рассказывать о прошедшем дне, зная, что его внимательно слушают. И ему нравилась такая жизнь, хоть поначалу он и относился ко всему скептично.

Вскоре к ним присоединился и Тэхён с гостем. Как оказалось, этот Пак Чимин был в Японии три месяца по работе и вернулся только позавчера. Чонгук так и не понял, кем он был: то ли просто другом семьи, то ли партнёром Инсона. Да и не очень интересно было, если честно.

Чонгук особо не вслушивался в их разговоры, желая быстрее доесть и уйти в свою комнату. А после Чонгук вспомнил кое-что и окликнул Джина. Тот тут же повернулся к нему, и Чонгук негромко произнёс:

– Эм, я хотел попросить... Я знаю, что я под домашним арестом и всё такое, и я не собираюсь никуда идти, но хотел позвать Юнги к себе. Мы не будем шуметь, честно! Вы даже не поймёте, что он здесь.

Джин невольно фыркнул, отчего Чонгук нахмурил брови, и весело кинул:

– Я понял, Чонгук. Пусть приезжает, я не против.

– А меня спросить? – растянул губы в ухмылке Тэхён, наклонившись вперёд.

– А ты всегда будешь против, толку тебя спрашивать, – ответил за Чонгука Джин.

Чонгук не сдержал улыбки, злорадно глядя на Тэхёна, а после подхватил пустую тарелку, поблагодарил Джина, ещё раз неловко поздоровался с Чимином и быстренько поспешил к себе.

Он великодушно впустил к себе в постель Зика, и они весь вечер лежали в обнимку. Чонгук смотрел аниме, хрустя чипсами, а Зик просто спал, вытянувшись под боком у омеги.

Уже поздно ночью, когда Чонгук давно спал, забыв про аниме, его дверь осторожно открылась, пропуская внутрь ночного гостя.

Тэхён хмыкнул, глядя на спящего омегу, и нашёл глазами Зика, который даже не дёрнулся, продолжая лежать под боком Чонгука.

Тэхён покачал головой, наблюдая за этой картиной, и шепнул:

– Ты гляди-ка, и пса моего на свою сторону перетянул.

А после решил не будить ни собаку, ни Чонгука, и так же тихо вышел.

*

Чонгук немного не понял, что происходит, когда проснулся из-за чьих-то разговоров на первом этаже.

Он зевнул, садясь в постели, и нахмурил брови, глядя на стоящие на тумбе электронные часы. Десять утра.

Чонгук хотел лечь спать обратно, не желая в свой выходной спускаться так рано, когда его привлёк знакомый высокий голос.

– О боже, мама! – взвизгнул Чонгук, подрываясь.

Он и забыл, что почти месяц прошёл и родители должны были на днях вернуться. Он слетел вниз по лестнице, спеша в гостиную, и на секунду замер, оглядывая семейство.

Загорелые счастливые родители стояли в кругу братьев, которые расспрашивали их о путешествии. Чуть в сторонке стояли чемоданы и многочисленные сумки, явно набитые сувенирами и подарками. Мама первая заметила сына и вскрикнула, бросаясь к нему. Чонгук раскрыл руки, крепко обнимая маму и вдыхая её родной запах. Боже, как же он по ней соскучился!

Инсон тоже подошёл ближе, приобнимая Чонгука, и произнёс шутливо:

– А я говорил вам, что мы ребёнка разбудим! Как ты здесь, Чонгук?

Чонгук оторвался от мамы, поднимая глаза на отчима, и произнёс:

– Хорошо.

Когда все наконец наобнимались и успокоились, было принято решение двинуться на кухню и попить чая с восточными сладостями под рассказы молодожёнов об отдыхе. Тут же было принято и раздать подарки, что они привезли.

Каждому досталось по большой коробке. Чонгуку даже неловко было от того, что на него так потратились, но ему, вероятно, надо было начинать привыкать к тому, что он живёт в очень богатой семье.

– А какое там море, м-м-м! Мы просто обязаны в следующий раз полететь всей семьёй, – делилась Дахён, улыбаясь.

Чонгук был рад видеть её такой счастливой и отдохнувшей. Инсон рядом кидал на жену нежные взгляды, держа её за ладонь, и Чонгуку снова стало неловко от такой концентрации любви совсем рядом.

– Да, можно летом куда-нибудь рвануть, когда у мальчиков начнутся каникулы, – согласно кивнул Инсон.

Пока братья разворачивали свои подарки, Чонгуку пришлось рассказать о новой школе и впечатлениях о ней, о новых друзьях и своих буднях. Он старательно обходил стороной случай с ночёвкой у Юнги, ведь они с Джином решили, что иногда родителям всё же лучше не знать некоторых подробностей.

– Кстати, недавно Чимин приезжал, – вспомнил Тэхён, не отрываясь от какой-то фигурки, которая ему, как историку, явно была очень интересна.

– О, он уже вернулся из Японии? – вскинул брови Инсон, а после повернулся к Дахён:

– Дорогая, помнишь Чимина? Мы когда-то ужинали втроём в одном китайском ресторанчике.

– О, тот милый молодой человек? Да, помню, – кивнула она, и Инсон произнёс:

– Тогда давайте пригласим его на ужин сегодня? Посидим всей семьёй, приготовим что-нибудь вкусное. Чонгук, Джин упоминал, что ты хотел встретиться с другом сегодня?

Чонгук неловко кивнул, ведь действительно хотел поехать в город, чтобы сходить с Юнги в кино, но Инсон решил иначе:

– Зови и его к нам! Места хватит всем.

Чонгук согласился, решив не возражать, и напомнил себе после позвонить Юнги.

Вскоре они разошлись по комнатам. Родители уехали куда-то, чтобы передать парочке друзей сувениры и просто с ними встретиться, Чонин снова ушёл в свою медитацию, Джин поехал за продуктами для их ужина, а Тэхён с Чонгуком поднялись в свои комнаты.

Чонгук слышал в соседней комнате музыку, когда выходил из своей, чтобы взять воды, а после вернуться обратно. Юнги отреагировал на семейный ужин смайликом, закатывающим глаза, написав, что это будет слишком скучное для него мероприятие, но в итоге согласился, собираясь остаться у Чонгука с ночёвкой и смотреть фильмы до поздней ночи. Тем более, мама Чонгука про него не забыла, прикупив несколько сувениров.

Чонгук сел на постель и открыл коробку, чтобы посмотреть, наконец, на то, что ему привезли.

Первым делом он достал пакет со сладостями, распаковывая его и с восторгом изучая каждую упаковку. Сладкое он любил, поэтому к этому подарку отнёсся с восторгом.

Дальше уже всё пошло из категории "Ну, если вырезать почку, может, хватит".

Чонгук достал пакет с логотипом "Гуччи" и сглотнул. Ну чёрт возьми... Внутри оказалась чёрная рубашка из, как выяснил Чонгук, хлопка. Приятная на ощупь, лёгкая и крутая, но Чонгук понятия не имел, куда можно такую надеть. Это явно была инициатива от мамы, ведь вряд ли отчим решился бы купить ему рубашку, не зная ни размеров, ни предпочтений. Также в пакете был кожаный ремень с тем же логотипом и синяя панамка. Ей Чонгук обрадовался, ведь у него была личная коллекция панамок на все случаи жизни (и нет, он не барахольщик).

Он отложил пакет с одеждой и достал следующую коробочку, в которой были беспроводные наушники от Самсунг. Что ж, вот это явно от Инсона. Чонгук поджал губы, осмотрев их, и также отложил. Ладно, он благодарен за такие подарки, но и смущён в той же мере.

Он выгреб руками кучу мелких сувенирчиков, которые постоянно продавались для туристов за бешеные деньги, вытащил солнцезащитные очки от именитого бренда (Чонгук не собирался гуглить цены, ведь его явно схватил бы удар) и добрался до дорогих масляных красок, отчего глаза зажглись восторгом.

Чонгук, на самом деле, действительно был личностью разносторонней. Он занимался спортом, танцевал, хорошо рисовал и пел. Он понимал, в кого он такой пошёл, ведь его мама всегда была яркой, талантливой и живой. До замужества она не задерживалась на одной работе долго, так как желала попробовать всё. Плюс она вела интернет-магазин, где у неё с удовольствием покупали поделки ручной работы, иногда картины и всякое рукоделие. Она могла сделать буквально всё.

Решив опробовать их потом, Чонгук поставил коробку на пол и принялся рассортировывать всё, что ему привезли. Новая рубашка отправилась в шкаф с одеждой вместе с ремнём и панамкой, наушники он спрятал в полке стола, решив отложить их до нужных времён, сувениры расставил на полке с книгами и комоде, а краски бережно завернул в пакет и также отложил в полку стола.

Он растерянно оглянулся, не зная, чем себя занять до вечера, и отвлёкся на стук в дверь. Чонгук подошёл к ней, открывая, и нахмурил брови, заметив Тэхёна, возле которого послушно сидел Зик.

– Что такое? – спросил Чонгук, и Тэхён хмыкнул.

– Не хочешь поработать на благо обществу?

– Я похож на волонтёра?

– Ты похож на того, кто переводит старушек через дорогу и спасает котят с деревьев, – ехидно кинул Тэхён и охнул, когда получил кулаком в бок. – Чего дерёшься, принцесса?

– Бесишь меня, – буркнул Чонгук, и Тэхён подмигнул:

– Не новость. Ну так что?

– А что нужно-то? – с тяжёлым вздохом спросил Чонгук, понимая, что всё равно ведь согласится, хоть и хотелось из вредности показать брату кукиш.

– Помоги мне помыть Зика.

Чонгук вскинул брови, не понимая, чем он тут поможет.

Уже спустя пятнадцать минут разозлённый Чонгук понял, почему он понадобился Тэхёну. Зик был самым послушным и чудесным псом, но всё это почему-то исчезало, когда наступало время купаться.

Он упирался, брыкался и жалобно скулил, окатывая их водой раз за разом. Чонгук уже был промокший насквозь, как, собственно и Тэхён, пытавшийся держать бедного пса. Тэхён рядом пытался намылить псу шерсть, уворачиваясь от чужих резвых лап и игнорируя жалобный скулёж.

– Знал бы я раньше! – пропыхтел Чонгук, и Тэхён хмыкнул, чуть не навернувшись на скользкой плитке.

– Знал бы раньше – не согласился бы, – заметил Тэхён, и Чонгук возмущённо воскликнул:

– Вот именно!

После Чонгуку даже смешно стало, когда они сидели на мокром полу, вытирая успокоившегося Зика полотенцем. Напротив него сидел Тэхён, раздражённо сдувая мокрые лохмы с глаз. Промокший, бубнящий что-то себе под нос, похожий на маленького ребёнка, который побегал под дождем на улице, а после пришёл домой.

Когда Чонгук уже не выдержал, принявшись хохотать, Тэхён недоуменно вскинул голову, прищуренными глазами глядя на него.

– Чего ты?..

– Ты себя видел?! Ой не могу... – сквозь смех простонал покрасневший Чонгук, и Тэхён фыркнул, закатив глаза.

– Смешно тебе? На, получай!

Чонгук не сдержал визга, вскочив на ноги, когда Тэхён включил душ и направил на него струю с холодной водой.

– Ты что творишь?!

Зик, воспользовавшись суматохой, быстро драпанул по коридору, скрываясь от бешеных хозяев, а Чонгук героически бросился на Тэхёна, пытаясь отобрать у него несчастный шланг. В итоге они шумно боролись, дёргая несчастный душик, который то обливал их с ног до головы, то плескал воду по комнате.

Тэхён неудачно оступился, в который раз поскользнулся на плитке и, схватившись за шторку для ванной, сорвал её и тут же рухнул на пол, зацепив и Чонгука, прилетевшего сверху.

Несколько секунд они молчали, а после Тэхён застонал, пытаясь выпутаться из грёбаной шторки, и брыкнулся.

– Слезай уже с меня!

Чонгук охнул, когда чужой локоть случайно заехал ему в бок, и в отместку сжал зубы на чужом плече. Тэхён ругнулся, дернувшись, и поменял их местами, недовольно нависая сверху.

Теперь в шторке был запутан Чонгук. Он уже ощущал, как заледенели его конечности, отчего даже зубы застучали, а щёки почему-то налились румянцем.

– Вставай уже, кобель! – возмущённо воскликнул Чонгук, отпихнув альфу от себя.

– Кто тут ещё кобель, ты куда руку положил?!

– Я куда положил?! Это ты на меня навалился, как педофил на семилетку!

– Убери руку с моего члена, Чон Чонгук! Не души ужика, мать твою!

– Не трогай мою мать, она тут ни при чём!

У Чонгука в голове произошёл error, когда до него дошёл смысл чужой фразы. Ему хватило десяти секунд на осознание, а после природная стеснительность и девственная душа буквально заставили его открыть рот и заорать белугой:

– Грёбаный извращенец, не трогай меня!

Тэхёна чуть не снесло с места от таких децибелов. Он тут же слетел с него, резко поднимаясь и опять чуть не наворачиваясь, дикими глазами посмотрел на мокрого брата, который поджал дрожащие губы, глядя на него, как на маньяка в подворотне.

– Я не понял, ты чё орешь?! Мацаешь меня ты, а извращенец я?! – возмутился Тэхён, и Чонгук подскочил, круглыми от шока глазами наблюдая за альфой.

– К-кто мацал, ты сам на меня напал!

– Не я тут твои гениталии сжимал!

– Да сдались мне эти гениталии, не трогай их!

– Это не я их трогал, а ты!

Тэхён охнул, когда Чонгук из-за нервов и испуга заехал ему кулаком в нос. Чонгук тут же ойкнул, зажимая руками рот, стоило увидеть струйки крови между чужими пальцами.

– Чон Чонгук... – угрожающе протянул Тэхён.

*

В комнате стояла тишина.

Чонгук молча сидел на постели, иногда подрагивая от холода, и придерживал пакет со льдом у чужого носа. Тэхён сидел рядом, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в бок, нахмурив густые брови.

– Слушай, извини, ладно? Я не хотел тебя ударить... – решил начать Чонгук, и Тэхён вскинул брови, возмущённо кинув:

– Ещё бы ты хотел!

Чонгук скрипнул зубами, но решил игнорировать, продолжив:

– Я просто, эм, перенервничал и испугался, вот и вышло. Это рефлекс, понимаешь?

– А я значит, совсем не испугался, когда ты на меня с лицом кикиморы бросился!

–... И за ту ситуацию прости, я не видел, куда руки положил, тем более там непонятно было...

– Н-да, уж, не видел...

– Ты заткнёшься или нет?! – гаркнул Чонгук в чужое лицо, и Тэхён зачастил обиженно:

– Какой кошмар, средь бела дня избивают, лапают, а после ещё и рот закрывают!

– Да не лапал я тебя! – простонал Чонгук, вспыхивая до корней волос, и невольно дёрнулся от холода.

Тэхён замолчал, оглядев его, а после потянулся за пледом и накрыл им голову растерянного Чонгука, забрав пакет со льдом.

– На, не колотись так, – кинул Тэхён, и Чонгук пробормотал:

– Но ты тоже замёрз...

– Хочешь вместе греться? Ну тогда давай разденемся, что ли, – вскинув брови, предложил Тэхён, и Чонгук скрипнул зубами, покрываясь новым слоем румянца и кутаясь в плед. – И за какие такие грехи ты мне на голову свалился? Одни от тебя проблемы, Чон Чонгук.

– Впервые в жизни это слышу, – буркнул Чонгук. – Я вообще-то ответственный, самостоятельный и...

–... Сущий ребенок, визжащий при любой ситуации, – закончил Тэхён.

– Я не понял, тебе ещё и глаза подправить?! – возмутился Чонгук, и Тэхён закатил глаза.

– Боюсь, боюсь. Чёрт... – ругнулся Тэхён, опуская лёд и касаясь кончиками пальцев опухшего носа.

Чонгуку стало жалко Тэхёна. Мокрый, с посиневшими губами, ещё и нос разбили... Он невольно потянулся вперёд и коснулся кончиками пальцев чужого носа, шепча:

– Надеюсь, скоро пройдет.

Тэхён странно на него покосился, ведь Чонгук смотрел на него, как оленёнок Бэмби, своими круглыми глазами, а вкупе с трогательным выражением лица и виноватым видом это была опасная смесь.

– Ой, извини, – нервно хихикнул Чонгук, резко подскочив, стоило словить какой-то странный потемневший взгляд Тэхёна. – Я... В общем, отдыхай, я ведь всё-таки ранил тебя, а я пойду приму душ и уберусь там.

Чонгук развернулся и резко сбежал, не желая замечать красные щёки. Ну и что это было?

*

– А что с носом? – недоуменно спросил Джин, расставляя тарелки.

Чонгук тут же виновато поджал губы, глядя на Тэхёна, который мрачно хмыкнул, кинув на него взгляд, и ответил:

– Врезался в дверь.

– Ты с ней дрался что ли? – весело поинтересовался Инсон, протирая бокалы, и Тэхён кинул на Чонгука ещё один внимательный взгляд.

Чонгук решил его игнорировать, чувствуя, как вина окутала его всего.

– Тоже мне, устроил тут трагедию, как барышня, – буркнул еле слышно Чонгук, но, к сожалению, Тэхён его услышал и сделал страшное лицо.

Чонгук показал ему язык и отвернулся, алея щеками. Чтоб он ещё раз с этим чёртом связался...

Все приготовления к ужину были почти готовы. Еда приготовлена, стулья расставлены, стол накрыт. Осталось только дождаться гостей и положить столовые приборы, чем Чонгук и занялся.

Его отвлёк звонок входной двери, когда он раскладывал ложки и палочки.

– Это, наверное, Юнги, я пойду открою, – кинул Чонгук, сбежав в коридор.

Он с улыбкой подошёл к двери и распахнул её. Улыбка тут же пропала, стоило увидеть за ней Чимина. Чонгук неловко кашлянул и слабо улыбнулся, кинув:

– Здравствуйте, проходите.

Чимин кивнул, заходя в дом, и произнёс:

– Я не настолько стар, давай на "ты".

– Хорошо... Чимин-хён, – с заминкой кинул Чонгук.

Он не знал, почему его так напрягал мужчина. Чимин был тихим и спокойным, ничем вроде бы не отталкивал, да и не знал его Чонгук, чтобы делать какие-то выводы. Но он всё равно не мог избавиться от этого напряжения рядом с ним.

– Я помою руки, потом присоединюсь, – оповестил его Чимин, снимая ботинки, а после прошёл мимо.

Чонгук запоздало кивнул и поспешил обратно на кухню.

– Ну что, где наш гость? – спросила Дахён, воркуя рядом с Инсоном, красивая в своём платье до колена и лёгким макияжем. И не скажешь, что уже взрослая женщина, имеющая сына-подростка.

– А, Чимин-хён сейчас придёт, – произнёс Чонгук, и Джин сказал:

– Что ж, осталось дождаться твоего друга. Он далеко?

– Нет, уже едет. Думаю, скоро будет тут, – Чонгук только успел закончить, как в коридоре раздалась трель звонка. – А вот и он!

Чонгук рванул обратно в коридор и распахнул дверь, тут же обнимая Юнги. Тот хохотнул, похлопав Чонгука по плечу, и всучил ему яркую коробку, раздеваясь.

– Папа просил передать пирог, всё утро над ним колдовал, – произнёс Юнги, приглаживая волосы. – Только меня ждали?

– Да нет, друг Джин-хёна буквально пару минут назад приехал, – покачал головой Чонгук, почему-то понизив голос.

Юнги вскинул бровь и шепнул:

– А чего так тихо? Он какой-то криминальный авторитет? – и сам же рассмеялся со своей глупой шутки.

Чонгук закатил глаза, пихнув друга в бок, и отправил в ванную мыть руки.

Чонгук молча жевал, слушая чужие разговоры, и иногда переглядывался с Юнги, который сидел рядом. Ему было немного неловко (ладно, ему почти всегда и везде неловко), он не знал, что ему можно добавить и нужно ли вообще лезть в чужую беседу. Джин с мамой приготовили очень вкусный ужин, и Чонгук старательно набивал живот, решив себе ни в чём не отказывать.

Поначалу родители рассказали Чимину и Юнги о своём медовом месяце, мама успела вручить Юнги пакет с подарками, а Инсон – Чимину. Потом они плавно перешли к поездке Чимина в Японию, и во время этой беседы Юнги наклонился к Чонгуку и шепнул:

– Блять, он такой горячий, я не могу.

Чонгук шумно сглотнул, чуть не подавившись едой, и также наклонился к другу, шепча в ответ:

– Кто?

Юнги глянул на него, как на идиота, и продолжил:

– Чимин, разумеется, кто же ещё!

– Он тебе хён, – машинально выдал Чонгук, а после распахнул глаза, когда до него дошёл смысл сказанного. Ну да, бывало, что он иногда тормозил, что тут такого? – Стоп, ты что, серьёзно?

– А похоже, что я шучу? – поиграл бровями Юнги, а после перевёл взгляд на Чимина, пристально за ним наблюдая.

Чонгук недоуменно покосился на друга, но решил спросить его позже, поднимая глаза и тут же сталкиваясь ими с Тэхёном, сидящим возле Джина. Чонгук невольно вскинул бровь, не понимая чужого взгляда, и тот ухмыльнулся, отворачиваясь.

У Чонгука потеплели щёки, и он, опустив глаза, раздражённо их надул. Вот же горилла озабоченная, зырит так, словно у него брачный период начался.

– Чонгук-а, Инсон всё хотел узнать у тебя кое-что, – вторгся в уши Чонгука голос мамы, и он вскинул голову, поняв, что теперь на него смотрели все.

Были бы у него собачьи уши, он бы их сейчас прижал к голове от волнения.

– Да? – напрягся Чонгук, и мама продолжила, хитро как-то улыбаясь:

– Ему интересно, есть ли у тебя ухажёр?

Первой мыслью было выпалить: "Никто мои уши не жрёт". Чонгук сглотнул, покосившись на Юнги, который спрятал улыбку в стакане с соком, и промямлил:

– Н-нет? То есть, кхм, нет, я одинок. Точнее без пары, вот, – щёки снова вспыхнули от этой неловкости.

– Почему так? Тебе уже целых семнадцать лет, – вдруг спросил Чимин, склонив голову к плечу.

"Чё тебе надо, придурок?" – пронеслось в мыслях.

Чонгук сжал в пальцах палочки и пробормотал:

– Я не заинтересован в отношениях. Надо школу закончить и поступить в университет...

– Ну и правильно! – подхватил Инсон. – Чонгук-и ещё ребенок, нечего всяким альфам на него облизываться.

– Полностью согласен, – ответил Джин.

Чонгук еле слышно выдохнул, с неожиданным весельем понимая, кто первыми будут защищать его честь от всяких ушлых мужиков. Джин выглядел так, будто встал бы и пошёл бить морду ухажёру, если бы Чонгук сказал, что он есть, и Чонгуку в который раз стало приятно от такой заботы.

– А я считаю, что сейчас у Чонгука такой возраст, когда хочется сбегать из дома на свидания и ходить на вечеринки, – заметила мама, подмигнув сыну, и Чонгук восхитился этой женщиной.

Та бы точно своё не упустила и бегала на эти самые свиданки. Вот уж действительно, в кого Чонгук пошёл – непонятно.

– Вот давайте без побегов из дома! – ответили Джин с Тэхёном хором, и обстановка тут же разрядилась, впуская веселье.

Юнги рядом хрюкнул, и Чонгук пихнул его в бок, также не сдержав улыбки. Кажется, ему этот недопобег будут до конца жизни припоминать, особенно Сокджин.