3
Тэхён спустился на кухню, зевая, молча кивнул уже сидящим родителям и Джину и упал на диван, прикрывая глаза.
– Тебе разве не ко второй сегодня? – удивлённо спросил Джин, и Тэхён пробормотал:
– Чонгука надо завести в школу.
– Какой ты хороший брат, Тэхён, – с улыбкой произнёс Инсон, и Тэхён молча хмыкнул.
Да, иногда он бывал хорошим, дайте уже медальку. Тэхён открыл глаза и потёр их.
– Здесь кормят? – спросил он, и Дахён фыркнула, вставая.
– Я сделала омлет с сыром и помидорами, будешь?
– Я всеядный, конечно, – кивнул Тэхён, а после нахмурил брови и достал телефон. – Уже восемь почти.
Джин поднял голову и спросил:
– Чонгук ещё не спускался?
– Я не уверен, выходил ли он вообще из комнаты, – произнёс Тэхён, а после поднялся. – Пойду проверю, вдруг проспал.
– Только не сбрасывай его с кровати! – крикнул вслед Джин, и Тэхён закатил глаза.
Он тут что в семье, за абьюзера и жестокого придурка? Отлично.
Тэхён поднялся и подошёл к спальне Чонгука, постучав.
Тэхён вскинул бровь, когда никто не отреагировал, и постучал ещё раз.
– Хэй, Чонгук-и, а где моя утренняя порция комплиментов? Выходи уже, – громко произнёс Тэхён и нахмурился. – Окей, я вхожу. Если ты голый, я не виноват!
Тэхён открыл дверь, заглядывая внутрь, а после заметил очертания тела под огромным одеялом, и хмыкнул. Всё-таки проспал.
– Просыпайся уже, в школу пора, – Тэхён подошёл ближе и на секунду замер, услышав чужое тяжёлое дыхание.
Тэхён сдёрнул одеяло и нахмурился, заметив покрасневшее лицо, спрятанное за слипшимися от пота волосами. Тэхён дотронулся до чужого лба и присвистнул:
– Ребёнок, ты горишь. Что такое? Ты заболел? Что болит? Твою мать, – Тэхён просунул руку под чужими коленями и осторожно поднял Чонгука, помогая сесть в постели. – Чонгук?
– Не знаю... Температура поднялась, и голова болит... – хрипло выдохнул Чонгук, хватаясь за голову. – Наверное, из-за течки...
– Течка? Ты раньше не мог сказать? – неверяще выдохнул Тэхён, только сейчас замечая витающий в комнате аромат. – Я сейчас позову твою маму, посиди немного.
Чонгук кивнул и слегка сполз на подушку, прикрывая глаза.
Тэхён ругнулся себе под нос и поспешил на первый этаж, где родители с Джином продолжали спокойно завтракать, переговариваясь.
– Школа отменяется, у Чонгука течка началась и поднялась температура, – произнёс Тэхён, заглядывая на кухню.
Дахён охнула, чуть не уронив кружку, и поднялась.
– Пойду помогу ему, – произнесла она, и Инсон спросил с тревогой:
– Может, нам стоит отвезти его в больницу?
– Не стоит, у него бывает такое. Всё же он ещё юный, течки не нормализовались, вот организм и бунтует, – кинула Дахён. – Но если ему станет хуже, мы обязательно вызовем скорую.
– Нужна помощь? – спросил обеспокоенно Джин, приподнимаясь, и Дахён ласково улыбнулась:
– Спасибо, Джин-и, пока не нужна.
Тэхён хотел уже пойти следом, но Джин остановил его.
– Чего? – вскинул бровь Тэхён, и Джин выразительно хмыкнул.
– Ты сейчас едешь на пары, забыл?
– Из дома меня гонишь? – притворно возмутился Тэхён, сложив руки на груди. – Как же я могу уйти? Мой младший любимый братишка заболел!
– Тэхён, вперёд, – закатил глаза Джин. – Ему не пять, он справится и без твоей ехидной рожи.
– Ты ранил меня, – охнул Тэхён, схватившись за сердце. – Окей, злобный братец уезжает. Не убейте его!
– Здесь нет тебя, чтобы этому случиться! – крикнул вслед Джин.
Тэхён усмехнулся, поднимаясь на второй этаж, чтобы взять вещи и переодеться. Он на секунду затормозил перед закрытой дверью Чонгука и задумчиво нахмурил брови. Он и сам не знал, почему хотел остаться здесь. Чонгуку, в конце концов, семнадцать лет, он взрослый мальчик и сам спокойно справится, тем более, это явно не первая его течка. Тогда почему?..
Тэхён покачал головой и зашёл в свою комнату, стягивая футболку и тут же натягивая джемпер. Мысли витали где-то возле соседней комнаты, но Тэхён не позволял себе много об этом думать. Всё ведь хорошо.
*
Ладно, окей, возможно, всё не очень хорошо.
Тэхён мрачно смотрел на обед перед собой, крутя в руке бутылку с водой. Друзья рядом обсуждали что-то, веселясь, но мысли Тэхёна были далеко отсюда, поэтому в обсуждениях он не участвовал. Да и не очень хотел, если честно.
– Эй, бро, ты чего завис? – пихнул его в бок Джихан.
Тэхён моргнул, внезапно понимая, что за столом стоит тишина и все смотрят на него.
– Что? – глупо спросил Тэхён, и друзья переглянулись.
– Ты с утра как в жопу ужаленный, что случилось? – спросил Богом, и Тэхён нахмурил брови.
– Всё хорошо, – бросил Тэхён, но друзья слишком хорошо его знали, чтобы поверить.
– Да ладно, колись уже? Снова подрался со своим маленьким братом? – хмыкнул Соджун, пихнув друга в бок.
Тэхён поставил бутылку, сложив руки на груди, и произнёс нехотя:
– У Чонгука течка началась.
Все присвистнули, заработав мрачный взгляд Тэхёна, и Джихан весело кинул:
– А что, он стал роковым сексуальным омегой?
– Ну да, конечно. С температурой и красным носом, – хмыкнул Тэхён, закатив глаза. – Не неси херни.
– Оу, так ты просто волнуешься?
– Не знаю? Возможно, – дёрнул плечом Тэхён. – Не то чтобы я сильно задумывался об этом.
– Чел, ты всё утро об этом думаешь!
– Не об этом, – поморщился Тэхён.
– А о чем?..
– О Чонгуке.
За столом повисла тишина. Больше никто не учил. Тэхён растер ладонями лицо, не зная, что больше сказать. Первым голосом подал Джихан:
– Так может, вам с ним, ну, того?..
– В жопу иди, – мрачно кинул Тэхён.
– Понял, не вариант, не нервничай, – Джихан похлопал друга по плечу. – Тогда найди кого-нибудь и потрахайся. Может, и о малышне своей забудешь.
– Чем секс вообще поможет? – спросил Тэхён скептично.
– А ты попробуй, а там и смотреть можно, – подмигнул Соджун, и Тэхён бросил в него палочкой. – А давайте нажрёмся сегодня, а? Пятница же. И Тэхён разгрузится.
– Я за, – кинул Джихан, а Богом молча кивнул. – Тэхён, ты как?
– Я с вами, – выдохнул Тэхён.
Друзья снова заговорили на сторонние темы, и Тэхён присоединился к ним, не желая больше думать об одном вредном омеге, страдающем дома.
*
Чонгук простонал жалобно, хватаясь за стакан, стоящий на тумбочке, и залпом выпил его. Температуру удалось сбить маме, а снотворное позволило выспаться, но Чонгука всё ещё мутило.
Он взял почти разрядившийся телефон, глянув на время. Двенадцать ночи, вау. Он залез в соцсети, отписался Юнги, что у него началась течка и он сейчас никакой, а после кое-как поднялся, медленно двигаясь к двери.
Вот он сходил в туалет, так как мочевой пузырь уже орал, а после спустился на первый этаж, чтобы что-нибудь поесть, так как за день его желудок принял только таблетки и воду.
И когда уже уминал сырные крекеры (такая себе еда, но чего-то тяжёлого не хотелось), делясь иногда с Зиком, преданно заглядывающим в глаза, входная дверь хлопнула. Чонгук хлопнул ресницами, недоуменно нахмурившись, а Зик уже потрусил в сторону коридора, а после Чонгук услышал, как он ускорился и принялся прыгать, радостно скуля.
Чонгук поднялся, вытерев рот от крошек, и выглянул из кухни, тут же удивлённо вскидывая брови. Тэхён не был дома?
Чонгук вышел, чтобы встретить старшего, и понял, что тот, похоже, снова накидался как чёрт. Тяжело вздохнув, Чон вышел навстречу брату, и тот вскинул тёмные глаза, стягивая с себя кожанку.
– Чонгук-и, добрый вечер, точнее... – Тэхён прищурился, вытянув руку, чтобы посмотреть на стильные наручные часы, – ночь. Ну да пофигу.
– Ты опять напился? – тяжело вздохнул Чонгук, подходя ближе, чтобы, если что, помочь, а Тэхён весело хохотнул.
– Не опять, а снова, малышня! Ты как тут, жив? Я пытался остаться, чтобы поддержать моего маленького братика, но меня выперли из дома, – Тэхён состроил грустную мордашку и покачнулся, отчего Чонгук подошёл ближе, боясь, что тот упадет.
Он придержал Тэхёна за плечи, и тот неожиданно навалился на него, уткнувшись лицом куда-то в шею. Чонгук покраснел, распахнув глаза, и невольно сжал пальцы на чужих широких плечах.
– Тэхён, ты... – начал почему-то шепотом Чонгук, но его перебил низкий голос у самого уха:
– Хватит быть таким, Чон Чонгук.
– К-каким таким? – заикаясь, произнёс Чонгук, сглотнув. Сердце заполошно билось в груди, выдавая его волнение.
– Таким милым. Таким заботливым. Хватит. У меня в голове странные мысли, Чонгук, и они мне не нравятся, потому что ни к чему хорошему не приведут.
– О чём ты, Тэхён? – дрожащим голосом спросил Чонгук, всё ещё не в силах двигаться.
Тэхён отстранился сам, затуманенными глазами глядя на Чонгука, и того невольно бросило в дрожь.
– Неважно. Просто... – Тэхён коснулся ладонью щеки Чонгука, а после лба кончиками пальцев. – Не забивай свою чудную головку всякой ерундой. А я иду спать, я слишком пьян.
Тэхён прошёл мимо застывшего Чонгука, следуя к лестнице. Чонгук обернулся и растерянно кинул:
– Тэхён, я не понимаю...
– Помни, что я сказал насчёт ненужных мыслей, – произнёс Тэхён, не оборачиваясь, а после, шатаясь, схватился за лестницу, поднимаясь.
Чонгук только спустя несколько секунд понял, что сердце бешено билось в груди, а щёки горели. Он не понимал, о чём говорил Тэхён, почему он решил открыться и зачем сказал именно ему. Почему он думает о нём? Что происходит?
Чонгук выдохнул, положив руку на сердце, и сделал глубокий вдох. Так, всё хорошо. Он обязательно сможет спросить об этом, когда Тэхён протрезвеет.
Чонгук покосился в сторону лестницы, где скрылся Тэхён, и поплёлся обратно на кухню, чтобы немного подумать и доесть свой поздний ужин.
*
Чонгук проснулся от стука в дверь. Он поморщился, садясь и зевая, а после кое-как поднялся, следуя к двери.
За дверью, что было странно, стоял Джин. Он улыбнулся, когда Чонгук открыл ему, и произнёс:
– Прости, что разбудил. Хотел спросить, как ты себя чувствуешь.
– О... Ничего. Я уже в порядке, – произнёс Чонгук и посторонился, разрешая Джину войти.
Он закрыл дверь за старшим и неловко сжал края своей футболки, когда Джин развернулся к нему.
– Мы очень волновались, я рад, что тебе лучше. Тебе ничего не нужно? Я собираюсь в город, так что привезу, если что.
Чонгук только хотел ответить уверенное "нет", но задумался. Хотел ли он чего-то? Только если...
– Ну, я был бы рад, если бы ты купил мне какой-нибудь уличной еды, хот-дога или хотток...
– Прости? – недоуменно переспросил Джин, и Чонгук принялся жевать губу от волнения.
Точно, Джин ведь из богатой семьи, он об уличной еде и не слышал, наверное...
– Знаешь, ничего, забудь. Я просто... – принялся тараторить Чонгук, волнуясь, и Джин фыркнул, подходя ближе и укладывая ладонь на макушку.
– Спокойно, Чонгук, я найду для тебя уличную еду.
– Спасибо... – выдавил Чонгук, неловко улыбаясь.
– Не за что, ребёнок, если это порадует тебя.
putevka-v-zhizn.ru
Джин подмигнул и вышел, оставляя Чонгука с покрасневшими щеками и неловкостью. Господь, спасибо, что придумал Ким Сокджина, идеальнее брата не найти...
Чонгук глубоко вздохнул и залез в шкаф, доставая домашние штаны и футболку. Ходить в пижаме целый день не хотелось, тем более он хотел сегодня позвать Юнги, так как ему стало лучше.
Чонгук бездумно шёл по коридору, глядя себе под ноги, и открыл дверь, заходя в ванную и поднимая глаза. И...
– О МОЙ БОГ, ТЫ ГОЛЫЙ! – взвизгнул Чонгук, вжавшись в стену.
Тэхён поморщился от чужого вопля, придерживая полотенце на бедрах, и хрипло выдохнул:
– Не вопи ты, ради всего святого.
– Но ты голый... – даже как-то растерялся Чонгук с красными щеками, почему-то все ещё не в силах закрыть глаза или отвернуться.
– А мне что, в одежде мыться? – хмыкнул Тэхён, подходя к раковине и включая воду.
Он достал щётку и пасту, а после склонился над раковиной, набирая в рот воды. Его влажная широкая спина тут же напряглась, отчего Чонгук округлил глаза, сглотнув. Боже, Чон Чонгук, хорош так таращиться!
– Ты... – Чонгук кашлянул, ведь голос странно сел, и продолжил:
– Ты вчера говорил мне кое-что... Это правда?
– Что говорил? – Тэхён повернулся к нему с щёткой во рту, и Чонгук поджал губы, опустив глаза.
– Нет, ничего, Эм... Я пойду.
Чонгук вышел и сделал глубокий вдох. Кажется, это всё пьяные бредни.
Так ведь?
Тэхён задумчиво проводил взглядом чужую фигуру, а после зачесал влажные волосы назад и тяжело вздохнул. Что ж, не нужно было ему на пьяную голову вываливать всё на младшего. Главное, чтобы он не думал сейчас об этом, остальное не важно.
*
– А что потом? – спросил Юнги, жуя чипсы и с интересом наблюдая за Чонгуком, который сидел рядом, прижимая подушку к груди.
– Он просто сказал не забивать голову и ушёл. Он был очень... Странным, – тихо закончил Чонгук, чувствуя, как щёки нагрелись. – Это... Все очень странно.
– Может, он втюрился, – пожал плечами Юнги, и Чонгука словно оглушило.
Он округлил глаза, испуганно глядя на друга. Юнги вскинул бровь, не понимая реакции Чона.
– Чего ты вылупился?
– Как втюрился?.. То есть прям... Втюрился-втюрился? – заикаясь, проблеял Чонгук.
– Ну да...
– Прямо по-настоящему?
– Прямо по-настоящему.
– То есть в реаль...
– Чонгук, угомонись уже, – закатил глаза Мин. – Просто моё предположение, взятое из воздуха, отпусти и забудь.
Чонгук сглотнул и сжал подушку в пальцах. Это же не может быть правдой? Тэхён точно не мог ничего к нему чувствовать. Он же издевался постоянно, шутил и все такое... Не могло это быть правдой.
Хватит быть таким, Чонгук...
Таким милым. Таким заботливым. Хватит.
Чонгук простонал и зажмурился, пытаясь выбросить из головы чужие слова. Просто. Бред. Чонгук, приди в себя!
– Да-а-а, а кукуха-то едет, – задумчиво произнёс Юнги, а после подсел ближе, приобнимая Чонгука. – Хэй, посмотри на меня.
Чонгук перевёл на него перепуганные глаза, и Мин тяжело вздохнул.
– Ну чего ты? Говорю же, это просто глупое предположение. Я сказал сдуру, не подумав. Вряд ли это правда, так? Слышишь, Чонгук?
– Да... Да, я понимаю, – кивнул Чонгук, моргая. – Эм, ха-ха. Устроил тут непонятно что, извини. Это глупость, да? Не мог он в меня влюбиться.
– Определённо, – кивнул Юнги с тяжёлым вздохом.
Чонгук выдохнул и перевёл взгляд на ноутбук, чтобы хотя бы немного посмотреть фильм, который был забыт с самого начала.
*
– Не хочешь погулять? – спросил Ыну, когда они сидели в клубной комнате прямо на полу.
Только что у Чонгука закончилась тренировка, и все друзья разбежались, а Ыну только освободился от дел студсовета, поэтому решил прийти к нему, чтобы составить компанию.
– Было бы неплохо, – кивнул Чонгук, делая глоток холодного чая, который
Ыну купил ему в автомате. – Куда хочешь сходить?
– Мне без разницы, – пожал плечами Ыну, наблюдая за ним. – Можем сходить в кино.
– Тогда посмотри, что там крутят. Минуту, – Чонгук достал вибрирующий мобильный, увидел фото Джина и тут же принял вызов. – Да, хён?
– Ты уже закончил, тебя забрать?
Чонгук задумчиво почесал нос и произнёс:
– Ну, я вообще с другом хотел погулять, но... Вроде Тэхён сегодня хотел меня забрать, нет?
Не то чтобы Чонгук прямо жаждал поездки домой с Тэхёном, но тот ему обещал, поэтому...
– А, так он слёг. Уехал с первой пары, сейчас в отрубе. Кажется, заболел.
Чонгук нахмурил брови и невольно поднялся, собирая сумку.
– Как он?
– Температура держится, твоя мама уже дала ему таблетку, сейчас он спит.
Чонгук задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале, а после выдохнул:
– Знаешь... Забери меня.
– Ладно, подъеду через полчаса.
Джин сбросил вызов, а Чонгук повернулся к Ыну.
– Извини, сегодня не получится. Брат заболел, хочу посмотреть, как он там, – Ыну вскинул бровь и кинул:
– Я не против, но... Разве он маленький? Думаю, он и сам справится.
Чонгук понимал, что Тэхён действительно не ребёнок, но... Тэхён заботился о нем, когда Чонгуку было плохо после вечеринки. Он сделал ему какао, успокаивал. Пусть и в своей манере, но Чонгуку стало легче. И разве мог сейчас Чонгук просто плюнуть на это и пойти гулять с Ыну?
– Это сложно объяснить, но я должен уехать. Извини... – произнес Чонгук, и Ыну поднялся, подходя ближе и ероша чужие волосы.
– Ты чего извиняешься? Надо – поезжай. Не последний раз видимся, – улыбнулся Ыну, и Чонгук не сдержал ответной улыбки, обняв невольно друга.
– Тогда я побежал!
Чонгук подхватил сумку и выскочил из зала, уже не видя чужого потемневшего взгляда.
*
Чонгук замер перед чужой дверью, почему-то оглянулся, будто боялся, что его кто-то застукает, а после всё же постучал в дверь, приоткрывая её.
– Привет. Можно? – спросил Чонгук, наблюдая за Тэхёном, который лежал в постели, шмыгая носом и глядя в экран ноутбука.
Тэхён поднял глаза и хмыкнул.
– Заходи.
Чонгук осторожно вошёл в комнату, держа поднос, и, закрывая за собой дверь, и подошёл ближе.
– Я принёс тебе кашу, мама приготовила. Как ты?
Тэхён оглушительно чихнул, а после произнёс:
– Пытаюсь дышать.
Чонгук сел на постель, поставил поднос и потянулся вперёд, игнорируя чужой тёмный взгляд. Он коснулся ладонью горячего лба и тут же закусил губу.
– Тебе не стало легче?
– Аккуратнее, Чонгук, я так поверю, что ты можешь быть милым, – прохрипел Тэхён, и Чонгук закатил глаза, заползая на постель.
– Если умудряешься язвить, значит, жить будешь. Двигайся.
Тэхён подвинулся, позволяя Чонгуку устроиться рядом, а после выдохнул:
– Ты что, покушаешься на мою честь?! До свадьбы нельзя!
– Я тебя умоляю, от твоей чести осталось только название, – буркнул Чонгук, плюхнув поднос на свои колени, а Тэхён фыркнул.
– Раскусил, ребёнок. Ты что, решил меня кормить?
– Сейчас договоришься!
– Молчу, молчу.
Чонгук убрал ноутбук с чужих коленей и передвинул поднос.
– Ты обязан всё съесть, – произнёс Чонгук, наблюдая за Тэхёном.
Тот взял ложку в рот и тяжело вздохнул.
– М-м-м, хуета.
putevka-v-zhizn.ru
– Эй!
– Не бей больного! – предупредил Тэхён, направив на Чонгука ложку. – Шутка, ясно? Амброзия, а не еда, ням-ням.
– Вот и жуй молча, больной, – буркнул Чонгук, сложив руки на груди.
Тэхён действительно съел всё. Чонгук всё это время наблюдал за ним, отмечая, что Тэхён действительно выглядел болезненно с лихорадочным румянцем на щеках, спутанными волосами и покрасневшим носом. Чонгуку непривычно было видеть его таким уязвимым. Обычно Тэхён был уверенным, саркастичным и самодовольным, а сейчас... Будто тень себя прежнего.
– Ну вот, я съел. Мне положено вознаграждение? – спросил Тэхён, поставив поднос на пол.
Чонгук тяжело вздохнул и привстал, упираясь рукой в грудь Тэхёна, чтобы уложить его на постель, а после укутал в одеяло.
– Твоё вознаграждение – лежать и отдыхать, – нахмурил брови Чонгук, и Тэхён даже не сопротивлялся, прикрыв глаза. – Что такое? Что-то болит? – обеспокоенно протянул Чонгук, и Тэхён хрипло выдохнул:
– Перестань быть таким милым, Чон Чонгук.
Чонгук покраснел и буркнул:
– Это всё температура, да? Дай... – Чонгук потянулся ладонью к чужому лбу, но чужие пальцы обхватили предплечье, а серьёзные глаза неожиданно встретились с его испуганными.
Чонгук сглотнул, а после произнёс:
– Тэхён, твоя рука...
– У меня температура, но я знаю, о чём говорю.
– И что это значит? – шёпотом спросил Чонгук, и Тэхён отвёл взгляд, отпуская чужую руку.
– У меня болит голова, хочу посмотреть что-нибудь тупое.
– О, эм... Я включу какую-нибудь комедию? – вопросительно протянул Чонгук, и Тэхён молча кивнул, прикрывая глаза.
В итоге Чонгук почему-то так и не ушёл. Он сел рядом с лежащим Тэхёном, который глядел в экран, но сам Чонгук мало концентрировался на фильме.
Уже второй раз Тэхён говорил это. И Чонгук правда не понимал его. А ещё не понимал себя и свои чувства. Почему его сердце так билось? Это... Нормально? Должен ли он испытывать всё это? Да и мог ли?
Чонгук сполз немного ниже, укладывая голову на одну из подушек, и прикрыл глаза. Мысли лениво ворочались, под боком был тёплый, хрипло дышащий Тэхён, а негромкий звук из-за фильма странно убаюкивал.
Чонгук и сам не понял, как закрыл глаза, засыпая рядом с давно отрубившимся Тэхёном.
*
Чонгук сонно проморгался, зевая, и открыл глаза.
И тут же моргнул.
Тэхён лежал напротив, подперев щёку ладонью, наблюдая за ним с ехидной ухмылкой на губах. Чонгук сглотнул, оглядевшись, и пробормотал:
– Я заснул...
– Вижу, – кивнул Тэхён, продолжая ухмыляться.
– Эм, так получилось... Меня просто сморило... – продолжил мямлить Чонгук, чувствуя стыд. Щёки были красными, зубы терзали нижнюю губу из-за волнения.
– Чёрт, мы даже не целовались, а ты уже в мою постель прыгнул! Чон Чонгук, я не знал, что ты такой.
Чонгук вспыхнул, распахнув глаза, а после резко подскочил, чуть не скинув ногой потухший за ночь ноутбук. Он понял, что что-то не так, когда глаза Тэхёна увеличились в размере, а мир перед ним начал крутиться.
Чонгук свалился с кровати, зацепившись руками за одеяло, и тут же глухо простонал.
– Ты как, в порядке? – Тэхён вытянул шею, пытаясь увидеть младшего, и Чонгук проворчал, поднимаясь:
– Ты точно когда-нибудь меня убьёшь.
– Сказал человек, прописывающий мне точные удары каждый день, – скептично хмыкнул Тэхён, и Чонгук охнул от возмущения.
– Ты заслужил!
– Да ну? – выгнул бровь Тэхён, и Чонгук угрожающе протянул:
– Я вижу, тебе легче?
– На самом деле да, – пожал плечами Тэхён. – Думаю, температура спала.
– Это хорошо... Но насморк ещё есть. Пойду на кухню, тебе сделать чай? – миролюбиво спросил Чонгук, и Тэхён не удержался:
– Ну как жёнушка!
Чонгук скрипнул зубами и развернулся к двери. Вот же клоун.
*
– То есть ты с ним спал?
– Ну не в этом смысле! Просто... Отрубился рядом, – пожал плечами Чонгук, поставив на полку банку с кофе. – Хватит говорить так, будто я с ним течку провёл.
– Теоретически... – начал Юнги, подавая ему ещё одну банку.
– Ни слова, Мин Юнги, – прошипел Чонгук.
Юнги хохотнул и заглянул в ящик.
– Пусто.
– Надо сходить на склад и взять ящики с молоком, – Чонгук почесал бровь и повернулся. – Да ладно...
Юнги любопытно обернулся, проследив за взглядом друга, и хохотнул.
– Вспомнишь лучик – вот и солнце.
– Солнце, как же, – фыркнул Чонгук и подхватил пустой ящик, спеша к Тэхёну, который оглядывался, стоя на пороге магазина. – Тебе чего?
Тэхён повернулся, скользнув по рабочей форме Чонгука, и протянул:
– Выглядишь, как взрослый дядька.
– Ха-ха, юмору у Ю Джесока учился? – закатил глаза Чонгук, пытаясь не замечать ускорившийся ритм сердца и горящие уши.
После того незапланированного сна в чужой постели Чонгук чувствовал себя... Странно. Ему было стыдно смотреть Тэхёну в глаза, разговаривать с ним и просто стоять рядом. А если учитывать, что жили они вместе, то всё из вышеперечисленного было сложно игнорировать. Тэхён постоянно был под боком, и это... Отвлекало.
– Я пришёл посмотреть на работу братишки, а ты так грубишь мне! И это после того, как мы с тобой спали вм... – Чонгук наплевал на ящик, который выпал из рук, и оказался возле Тэхёна, заткнув ладонью чужой рот.
Щёки вспыхнули от стыда. Чонгук прошипел:
– Ты можешь не орать?! Нас не так поймут!
– В пустом магазине? – иронично фыркнул Тэхён, легко убрав чужую ладонь.
Юнги вышел из-за угла и помахал рукой.
– Ладно, не в пустом, но я уверен на девяносто девять процентов, что он уже знает о ночи, что мы провели вместе, – поиграл бровями Тэхён, и Чонгук поджал губы, подбирая ящик и следуя к складу. – Ты куда?
– Мне вообще-то пора, так что оставляю вас вдвоём, – хмыкнул Юнги, а после помахал ошарашенному Чонгуку. – Ещё встретимся, Гук-а, я пошёл делать уроки.
– Да когда ты их вообще делал, предатель?! – крикнул Чонгук вслед сбежавшему другу.
Он сглотнул, повернувшись к Тэхёну, который ехидно смотрел на него, и развернулся, спеша к складу.
– Хэй, ну куда ты так несёшься?
– Мне товар нужно выставить, не мешай, – буркнул Чонгук, оставив в углу пустой ящик и хватаясь руками за другой. – И вообще...
– Ты что это делаешь? – Тэхён подошел ближе и нахмурил брови. – Ты сам эти ящики таскаешь? Один?
– Ну, иногда Юнги помогает, но так да. А чего тебе? Это моя работа.
– О нет, Чон Чонгук, твоя работа – стоять у кассы и светить своей милой улыбкой, а не таскать тяжёлые ящики, не предназначенные для омег, – перебил Тэхён, а после оттеснил Чонгука, поднимая ящик.
– Чего это ты... – растерялся Чонгук, не зная даже, что сказать. – Я тебе не слабый ребёнок!
– О, поверь, я знаю, – хмыкнул Тэхён. – Бьёшь ты не слабо.
– Я же извинился!
– Да на здоровье. Куда нести?
Чонгук моргнул удивлённо, не понимая, что творилось с Кимом.
– А, ну пошли...
– Тебе не скучно? Ты типа просто здесь сидишь полдня?
Чонгук тяжело вздохнул, отрываясь от мобильного, и повернулся к Тэхёну, который притащил себе стул и сел рядом за кассой.
– Я тут деньги зарабатываю, а вот чего ты приехал и надоедаешь мне уже третий час – не понимаю.
– Зачем ты вообще работаешь? Отец спокойно обеспечит тебя на жизнь вперёд.
Чонгук тяжело вздохнул, отложив телефон и повернувшись к Тэхёну. Он действительно не понимал. Да и как понять, когда родился в совершенно другом положении? Чонгук не злился на него, ведь Тэхён искренне не понимал, но и не должен был: у него всегда были деньги. Ему не нужно было думать о следующем дне, помогать работающей матери и думать о том, где можно найти работу с хорошей зарплатой. У них разная жизнь, но то, что Тэхён искренне проявлял интерес, подкупало Чонгука.
– Не нужны мне ваши деньги, Тэхён. Слушай... Просто пойми: я не радовался свалившейся на меня богатой семье, как манне небесной. Ничего не изменилось кроме того, что я переехал к совершенно незнакомым людям, простился со своей школой и друзьями. Это было... Сложно. Но я просто принял это, как этап своей жизни. Но меня не нужно обеспечивать, я сам способен это сделать.
– Значит, самостоятельный?
– Именно, – кивнул Чонгук.
Тэхён замолчал, задумчиво хмуря брови, и Чонгук снова взял телефон, но тут рядом раздался голос:
– И что ты думал о нас, когда познакомился?
Чонгук вскинул бровь, хмыкнув, и не сдержал улыбки.
– Хочешь поговорить о первом впечатлении?
– Почему нет, – пожал плечами Тэхён.
– Ну... Я долго уговаривал маму не переезжать, но не получилось. Разумеется, я был напряжён первое время рядом с вами.
– О, ты прекрасно это показывал, – фыркнул Тэхён, и Чонгук пихнул его в бок, также улыбаясь.
– Эй, ты постоянно выводил меня!
– А сейчас? – голос Тэхёна странно понизился.
Чонгук замер, глядя в чужие глаза, и произнёс шёпотом:
– И сейчас выводишь.
– Что ж, признаю, грешен, – хмыкнул Тэхён, слегка прищурив глаза.
Чонгук отвёл взгляд, чувствуя, как забилось сердце, и быстро выпалил, боясь передумать:
– А что ты думал обо мне, когда мы познакомились?
Тэхён, кажется, был удивлен таким вопросом. Он почесал подбородок, задумавшись, и хмыкнул.
– Действительно хочешь знать?
Чонгук молча кивнул, и Тэхён вздохнул, уставившись куда-то в окно.
– Ну... Я считал тебя занозой в заднице. Думал, что ты приехал на всё готовое, весь такой невинный и скромный, и точно начнёшь качать права, когда обживёшься. Меня бесила сама мысль, что какой-то глупый омега будет жить с нами и тратить отцовские деньги.
Чонгук распахнул глаза, ошарашенно глядя на Тэхёна. Тэхён же перёвел на него взгляд и поспешно произнёс:
– Но я быстро изменил свое мнение.
– Ты думал, что я легкомысленный поверхностный омежка, желающий опустошить ваши счета?
– Я же сказал, это было первое впечатление. И оно оказалось ложным! Ты ведь совсем другой, как оказалось.
– Какой другой? – зацепился за фразу Чонгук, пристально глядя на Тэхёна.
Тот нашел чужие глаза своими и негромко произнёс:
– Ты вовсе не поверхностный. Ты самостоятельный, внимательный, остроумный и милый.
– Ты правда считаешь меня милым? – шепнул Чонгук еле слышно, и Тэхён подался чуть вперёд, улыбаясь:
– Вау, Чон Чонгук, это флирт?
Чонгук моргнул, краснея щеками, и не успел ничего сказать – Тэхён коснулся ладонью его щеки, убрал выбившиеся пряди за ухо и произнёс:
– Да, я считаю тебя милым.
Чонгук замер, дыхание неожиданно потяжелело, а сердце сжалось. Они молча смотрели друг на друга, чужая ладонь всё ещё лежала на красной щеке, а после Тэхён отстранился, отводя взгляд, и спросил:
– Ты до скольких сегодня?
– До десяти... – хрипло выдохнул Чонгук и тут же кашлянул, отворачиваясь.
– Нам осталось полчаса.
Они снова замолчали. Чонгук прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Что это только что было? У Тэхёна в глазах светилось что-то странное, что-то вроде... Нежности? И почему Чонгук так реагировал? Почему его сердце так билось, а щёки краснели?
Примерно так же он себя чувствовал, когда признался альфе в чувствах в первый и, кажется, последний раз. Тогда он испытывал похожие чувства, но... Но ведь Чонгук не мог испытывать чувства к Тэхёну? По крайней мере, не такие.
Чонгук выдохнул и отвлёкся на зашедшего покупателя, отогнав от себя лишние мысли.
*
Тэхён зачесал влажные волосы и упёрся ладонями в стенку душа, сверля её взглядом.
События вчерашнего не давали уснуть и успокоиться. Он считал себя вполне здравомыслящим и адекватным, но после того, что он сказал Чонгуку, он уже не был так уверен.
Да, господь, если бы это был кто-то другой, Тэхён давно бы уже с ним замутил! Но это был грёбанный Чон Чонгук, омега с детскими наивными глазами, нулевым опытом в отношениях и его сводный брат, в конце концов! Что вообще Тэхён в нём нашёл такого, чтобы сейчас сходить с ума?
Тэхён сделал глубокий вдох и отлип от стенки, делая душ холоднее. Ему срочно нужно расслабиться и отвлечься.
Он спустился на первый этаж, уже одетый, и столкнулся с Чонгуком при входе на кухню. Он опустил ладони на чужие плечи, глядя в круглые глаза, а после Чонгук вспыхнул и дёрнулся назад, опуская голову.
Тэхёну даже ехидничать не хотелось – настолько он заебался.
– Я сегодня к Юнги поеду. С ночёвкой, – пробормотал еле слышно Чонгук. – Меня завезёт Джин, так что...
– О... Ясно, – произнёс Тэхён.
Ну замечательно, Ким Тэхён, ты ещё заикаться начни, как грёбаная малолетка.
– Я тоже сегодня поздно буду.
– Снова пить едешь? – вскинул голову Чонгук, нахмурившись, и Тэхён изогнул бровь, отчего Чонгук тут же смутился, принявшись кусать нижнюю губу.
"Какой же очаровательный..." – пронеслось в голове, и Тэхён прикрыл глаза. Чёрт возьми, не думать, с недавних пор у него это плохо получалось.
– То есть... Эм, будь осторожнее. Таблетки, если что, в шкафчике навесном, а еда в холодильнике, если не дойдёшь до кровати, то...
– Чонгук, – прервал его Тэхён и закончил беззлобно:
– Мне двадцать два. Справлюсь как-нибудь.
Чонгук сглотнул и кивнул.
– Да! Я понял, ха-ха... Ну, я пошёл тогда. Завтрак на столе.
Чонгук пробежал мимо него, исчезая в коридоре, а Тэхён раздражённо взъерошил волосы. Ему точно нужно отвлечься.
*
– Мы давно здесь не были, – произнёс Джихан, падая на диван рядом с Тэхёном. – Ну, как там с младшим братишкой?
– Не хочу говорить об этом, – покачал головой Тэхён, вертя в руках какой-то коктейль.
– Понял! Тогда расслабься, чувак, и получай удовольствие.
Тэхён отсалютовал другу стаканом и залпом его выпил, тут же хватая следующий. Что ж, он снова нажрётся, но кто не без изъяна?
Тэхён определённо нажрался и получил удовольствие. Он мало внимания обращал на друзей, которые давно разбрелись по клубу, и просто глушил алкоголь, иногда выходя на танцпол, чтоб потрястись. Он наконец расслабился, мысли о Чонгуке ушли из его головы, и хоть знал, что это ненадолго, он просто плыл по течению.
Рядом кто-то сел, но Тэхён не отреагировал, решив, что это один из друзей. Однако тут раздался незнакомый голос, и он повернулся.
– Хэй.
Тэхён вскинул бровь, оглядев молодого парня перед собой.
– Хэй, – повторил Тэхён, сделав глоток из стакана. – Чем обязан?
– Знаешь, я весь вечер мялся за соседним столиком, но после друзья выпихнули меня сюда, – парень неловко рассмеялся, улыбаясь.
"А у Чонгука определённо улыбка милее," – неосознанно подумал Тэхён и тут же нахмурился.
putevka-v-zhizn.ru
Видимо, парень это расценил по-своему, и слегка поник.
– Ох, не стоило мне всё же сюда подходить, да? Прости, ты просто сидел тут один, вот я и подумал, что ты не против...
– Я не против, – быстро произнёс Тэхён и улыбнулся. – Мои друзья меня вроде как кинули, так что я рад твоему обществу.
– Меня зовут Ли Дэхви, – ответил на улыбку парень, протягивая ладонь.
– Ким Тэхён. Выпьешь со мной?
Правильно, Ким Тэхён, никаких Чон Чонгуков в голове.
Тэхён поднял голову, когда Дэхви вышел из уборной, отряхивая влажные руки.
– Спасибо, что дождался, – улыбнулся омега, подходя ближе. – Ну... Что дальше?
– Ты о чём? – вскинул бровь Тэхён, и Дэхви коснулся ладонью его щеки.
– Ну... Что мы будем делать дальше?
Тэхён перехватил чужую руку и поменял их местами, вжимая омегу в стену и тут же накрывая чужие губы своими.
Совсем не такие, как у Чонгука.
Тэхён нахмурился, закрыв глаза, и скользнул ладонью на чужую талию. Не такую тонкую как...
– Стоп, – Тэхён остановился, слегка отстранившись, глядя на удивлённого Дэхви. – Куда дальше едем?
– Ох, у меня младший брат дома, ко мне никак. У тебя?
Тэхён вспомнил, что родители уехали в другой город на свидание, Чонин у друга, а Джин остался в городе по работе и вернётся не раньше утра. Чонгук тоже у Юнги, так что...
– Что ж, поехали ко мне.
*
Чонгук открыл входную дверь, суетясь. Только спустя два часа он понял, что забыл телефон дома, поэтому пожертвовал своими деньгами и вызвал такси (и обошлось ему дорого, ведь они жили в грёбанном лесу).
Он попросил таксиста задержаться, поэтому спешил, взбегая на второй этаж. В доме царила тишина, видимо, все разъехались. Чонгук подскочил к своей комнате, но неожиданно замер.
Из комнаты Тэхёна раздался странный звук. Чонгук нахмурил брови, прислушиваясь, и звук повторился.
Чей-то стон.
Чонгук вскинул брови, поджав губы, а после распахнул глаза. Чёрт, а вдруг Тэхён напился и сейчас страдал там один, не в силах себе помочь?
Чонгук чертыхнулся и подскочил к чужой комнате, распахивая дверь и вваливаясь внутрь.
– О БОГ МОЙ! – взвизгнул Чонгук, резко дёргаясь назад.
Он вписался спиной в стеллаж и свалился на пол. Перед ним была картина, которую он ожидал увидеть в последнюю очередь.
Тэхён здесь определённо был, да, но не один. Он сидел на постели, целуя шею какого-то незнакомого парня, который восседал на нём в одном белье, откинув голову и постанывая, видимо, от удовольствия.
Они дёрнулись, стоило Чонгуку завопить. Чонгук закрыл глаза, кое-как поднимаясь, слыша шорох. Он осторожно опустил глаза, глядя на парня, который сдёрнул покрывало, закутываясь в него, и на Тэхёна, который пытался застегнуть на себе рубашку.
– П-простите, я уже ухожу... – промямлил Чонгук, разворачиваясь.
– Чонгук, подожди!
Чонгук рванул вперёд, буквально слетая с лестницы, но возле двери его перехватили чужие руки. Он резко развернулся, уперев взгляд в чужую голую грудь, ведь рубашку Тэхён так и не успел застегнуть. Чонгук отвёл взгляд и дёрнулся, освобождаясь от чужой хватки.
– Я пойду.
– Да подожди ты! Ты же... Ты же сказал, что останешься у Юнги, – как-то беспомощно протянул Тэхён, и Чонгук поджал губы, не понимая, почему в душе зрела обида.
Тэхён был здесь с другим. Собирался... Переспать с ним? Определённо. И он имел полное на это право.
Только вот почему Чонгук так погано себя чувствовал?
– Я забыл телефон... – еле слышно кинул Чонгук.
А ведь телефон-то он так и не забрал, но сейчас он волновал его в последнюю очередь.
– Ясно... Чёрт, прости меня, – произнёс Тэхён, зарываясь пальцами в волосы.
Чонгук сглотнул ком в горле и шепнул:
– За что? Ты в своём доме, м-можешь делать, что хочешь.
– За то, что... За то, что ты увидел это. Правда, прости меня. Я вовсе не хотел...
– Чего не хотел? – Чонгук с трудом улыбнулся, поднимая глаза, и Тэхён тут же изменился в лице.
– Чонгук...
– Я... Пойду. А вы продолжайте, не хочу вам мешать.
Чонгук повернулся к двери и замер, когда со спины прижалось чужое тело, а руки обвили живот.
– Что ты...
– Я не могу отпустить тебя, когда у тебя такое грустное лицо. Я облажался, Чонгук, – шепнул на ухо низкий голос.
Чонгук прикрыл глаза, прерывисто выдыхая, и отстранился от Тэхёна.
– Не надо, Тэхён, просто... Не надо. Я никто тебе, ты имеешь право делать всё, что захочешь. Я пойду.
– Чонгук, – кинул взволнованно Тэхён, но Чонгук даже не повернулся к нему, сбежав со ступенек и следуя к ждущему его такси.
На душе скребли кошки даже не от увиденного.
А от того, что он, кажется, всё-таки влюбился в Ким Тэхёна.
*
– И как я теперь должен вести себя рядом с ним? – произнёс поникший Чонгук, сжимая в руках подушку. – Боже, это так глупо... А вдруг он мне всё же не нравится? Вдруг я все надумал и просто схожу с ума?
– Эй, бро, успокойся, – Юнги лежал рядом, поглаживая друга по голове. – Ну нравится и нравится, чёрт с ним.
– Ну как? Он же... Мы же живём вместе. Что мне теперь делать? Мне в глаза ему стыдно смотреть. Ещё омега этот... – Чонгук поморщился.
Тот омега был маленьким и милым. Он намного лучше подходил Тэхёну. Чонгук... Чонгук совсем другой.
– Я вижу, что ты начинаешь грузиться, и мне это не нравится. Что ты опять себе надумал?
– Ничего, Юнги. Просто... Я ему не подхожу и...
– Ну началось, – закатил глаза Мин, а после обхватил ладонями чужие щёки, заставив смотреть себе в глаза, и сурово произнёс:
– Я, конечно, не такой сильный, как ты, но фонарь под глазом щас поставлю. Что опять за глупые мысли? Ты из-за одного недоразвитого альфы, который сказал, что ты не подходишь ему из-за его глупых комплексов, будешь теперь опускать себя? Чем ты хуже того омеги или ещё кого бы то ни было? Ты умный, красивый, сильный! Ну и хер с ним, что альфу можешь уложить, какая вообще, нахуй, разница? Прошли времена, когда омеги были слабым полом. Ты не должен подстраиваться под тупые стереотипы, Чонгук. Да такую омегу, как ты, ещё найти нужно!
Чонгук шмыгнул носом и вжался в друга, пряча лицо в чужой груди. Мин тяжело вздохнул, обнимая Чонгука, и ласково продолжил:
– Ты настоящее сокровище, Чонгук. И если Тэхён этого не увидит, он тупой олух. Да если бы я омег предпочитал, ты давно мой был бы, нахуй мне тогда всякие Пак Чимины?
Чонгук не сдержал лёгкого смешка и отстранился от Юнги.
– Как у вас с ним, кстати?
– Никак, – поджал губы Мин, укладываясь рядом. – Он... Я его совсем не понимаю. Я же вижу, что он тоже ко мне тянется, но он совсем не делает первых шагов! Мы с ним гуляли на тех выходных, ты помнишь?
Чонгук кивнул, наблюдая за другом.
– Он довёз меня до дома, обходился со мной, как истинный джентльмен. В парке отдал мне своё пальто, купил горячего шоколада, придержал мне двери, мать их. Сидя в машине, я думал, что он наконец меня поцелует или хотя бы спросит! Но нет! Он пожелал мне спокойной ночи и отправил домой. Я просто его не понимаю.
– Юнги, Чимин – взрослый мужчина. Я не знаю, что крутится у него в голове, но если ты ему действительно нравишься... Думаю, он ещё сделает первый шаг. В любом случае, ты всегда можешь сделать первый шаг.
putevka-v-zhizn.ru
– Это мне говорит мистер "Как мне избегать Ким Тэхёна до конца жизни?" – фыркнул Юнги, и Чонгук пихнул его в бок, закатив глаза. – Я понимаю, но... Блин, мне чёртовых семнадцать лет, я хочу поцелуев с языком и секса на заднем сидении, а не это вот всё!
Чонгук хохотнул, покраснев (привычная реакция).
– Какой же ты озабоченный, Юнги-я.
– Гормоны, – пожал плечами Юнги, а после хитро улыбнулся. – А ты ведь Тэхёна полуголым видел, ещё и не один раз...
– Просто заткнись!
*
– Ты ещё не отошёл или что? – спросил Богом, отдав ему банку колы.
Тэхён молча взял банку, тут же открывая и делая глоток.
– От чего?
– Ну, ты же вчера уехал с каким-то милым блондином, – поиграл бровями Джихан. – И как он?
– Даже не напоминай, – поморщился Тэхён, откидываясь на спинку дивана.
– Он настолько плох? – вскинул бровь Соджун.
– Мы не трахались, Чонгук приехал не вовремя.
В гараже, где они сидели повисла тишина, а после Джихан присвистнул и протянул насмешливо:
– Твой милый братец опять всё испортил?
И Тэхён не успел себя остановить, когда мрачно процедил:
– За языком следи.
Друзья хором заржали, отчего Тэхён прикрыл глаза, понимая, что сдал себя окончательно.
– Подожди, подожди! Раньше сам его костерил, а сейчас "за языком следи"? Тэхён, ты что, всё-таки втюрился в него?
Когда Тэхён не огрызнулся, сохраняя молчание, Соджун ошарашенно протянул:
– Подожди, ты серьезно?..
– Кажется, да.
Друзья переглянулись, а после Джихан поднялся за пивом, а Богом сел рядом, похлопав Тэхёна по плечу.
– Чёрт, чувак, ты попал.
– Именно.
– Ему чертовых семнадцать лет.
– Мг.
– А ещё он твой сводный брат. Тебя либо посадят, либо братья оторвут тебе яйца.
– Ты очень обнадёживаешь меня, Богом, чтоб я без тебя делал, – мрачно произнёс Тэхён, и Соджун, сидящий напротив, кинул:
– Что собираешься делать?
– Во-первых, извиниться за то, что он увидел. Вы бы видели его глаза, парни, я будто... Я будто над ним надругался, – Тэхён нахмурился, сложив руки на груди. – Но я без понятия, что делать.
– Вау, наш плейбой впервые не знает, что делать.
– Я тебе сломаю что-нибудь, не вынуждай, – сжал челюсть Тэхён, глядя на Богома, сидящего рядом, и тот поднял руки.
– Спокойно, Тэ, я всё ещё твой друг! Но просто... У тебя было достаточно отношений, и ты не знаешь, что делать?
– Слушай, я ещё с наивными и невинными омегами не встречался, окей? Ещё и с комплексом мамочки.
– Тем лучше. Хотя нет, тебе же хуже... Ты у него первый будешь, получается. Во всём, – намекнул Соджун, и Тэхён тяжело вздохнул, устало потирая глаза.
– Без упоминания секса, ради бога. Вчера он мне обломался, а от Чонгука легче дождаться сломанной кости, чем чего-то серьёзного.
– Мне уже жаль твои звенящие яйца, – хмыкнул Джихан, поставив на стол шесть бутылок пива. – Что ж, давайте хряпнем, а после будем думать, что тебе, несчастному, делать.
Тэхёну совершенно не хотелось обсуждать свою личную жизнь, особенно обсуждать Чонгука, но кто знает, вдруг эти дебилы действительно дадут какой-нибудь дельный совет?
*
Чонгук испытал небывалое облегчение, когда понял, что Тэхёна не было дома. Он чмокнул маму в щёку, проходя мимо гостиной, где она смотрела какой-то сериал, и быстро поднялся к себе в комнату.
Он понимал, что поступает как трус, но не мог пересилить себя. Он не готов был увидеть Тэхёна, ведь уверен, что тут же вспомнит вчерашние сцены пребывания того в компании другого. Да и не мог теперь Чонгук расслабиться рядом с ним; не тогда, когда он запутался в своих странных чувствах к этому альфе.
Он упал на кровать, не зная, чем себя занять, и гадая, когда вернётся Тэхён и можно ли пропустить ужин, чтобы с ним не встречаться, но его прервал звук пришедшего сообщения.
Чонгук достал телефон из кармана и разблокировал его.
От кого: Ча Ыну
Хэй
Ты дома?
Чонгук повернулся на бок, чтобы было удобнее печатать.
От кого: Чонгук-а
Да, дома
Ты что-то хотел?
От кого: Ча Ыну
Не хочешь прогуляться? Нам надо поговорить
Давно пора уже
Чонгук нахмурил брови и написал "окей". О чём таком хотел поговорить Ыну?
Какой-то неприятный червячок тревоги зашевелился внутри, но Чонгук решил его игнорировать, поднимаясь. Ему нужно было ещё доехать до города.
*
– Чонгук!
Чонгук развернулся на голос, заметив машущего ему Ыну, и поспешил навстречу.
– Привет, – улыбнулся Чонгук, подходя ближе. – Куда пойдем?
– Давай купим что-нибудь вкусное и двинемся в парк? – предложил Ыну, и Чонгук кивнул.
– Конечно, давай!
Они гуляли до самого вечера, а после сели на скамейке в пустующей части парка и обсуждали аниме, грея руки о стаканчики с горячим шоколадом.
– Да, теперь я в ожидании третьего сезона. Главное, чтобы его не затянули, как второй, хочется уже нормальной концовки, – произнёс Чонгук, подставляя лицо лучам уходящего солнца.
Он спохватился, поняв, что его собеседник молчит, и повернул голову к Ыну, который пристально на него смотрел.
– Чего? – неловко произнёс Чонгук. – У меня что-то на лице?
– Я хотел поговорить, – как-то хрипло начал Ыну, – но все слова вылетели. Я жутко волнуюсь.
– Эй, ты чего? – нахмурился Чонгук, а после положил ладонь на чужую, сжимая. – Что такое ты хочешь сказать?
– Знаешь, мне было абсолютно плевать, когда я узнал, что к нам придёт новенький. И, скорее всего, я не обратил бы внимания, но... Ты привлёк меня.
Чонгук нахмурил брови, но промолчал, внимательно слушая друга.
– Ты был таким скромным, таким неловким и милым, я просто... Я захотел с тобой сблизиться. Очень.
– Ты и сблизился. Мы друзья ведь, – улыбнулся Чонгук, про себя отмечая то, что уже второй человек называл его милым.
Ыну тяжело вздохнул и подсел ближе, обхватывая ладонь Чонгука своими.
– Ты просто невероятен, Чонгук. Ты слишком невинный. Ты абсолютно не видишь моих знаков внимания, не понимаешь того, что я пытаюсь до тебя донести.
– Ты о чём...
– Ты мне нравишься, Чонгук. Очень.
Чонгук замер, распахивая глаза.
Что?
Простите...
ЧТО?!
– Ыну...
– Если ты не понял, то уточню: как омега нравишься. Я хочу встречаться с тобой. Водить на свидания. Целовать.
Чонгук сглотнул и шепотом поинтересовался:
– Но почему... Почему именно я? Я же ничего не делал такого, как я мог тебе понравиться?
– А разве нужно что-то, чтобы понравиться? Чонгук, ты просто удивительный. Я связно думать рядом с тобой не могу, – произнёс Ыну, а после обхватил ладонями чужие щеки. – Скажи что-нибудь.
Чонгук открыл рот, не зная, что он должен сказать на такое. Ему впервые признавались в чувствах, что вообще в таких ситуациях нужно отвечать?
– Ыну, я...
Альфа прикрыл глаза и придвинулся ближе, касаясь губами его щеки. Чонгук охнул и тут же отстранился, глядя большими глазами.
– Ыну, зачем?..
– Прости, – шепнул альфа, отстраняясь. – Я не удержался.
– Знаешь, я...
– Ты можешь не говорить свой ответ сейчас, Чонгук. Подумай. Я очень хочу быть с тобой, но я дождусь твоего ответа, – поспешно произнёс Ыну, взволнованно глядя на него.
putevka-v-zhizn.ru
Чонгук сглотнул набежавшую слюну, кивнув. Он уже знал ответ, но делать больно Ыну не хотелось. Он... Он должен собраться с мыслями и только потом отказывать Ыну.
– Хорошо, я... Подумаю.
Ыну кивнул и как ни в чём не бывало сменил тему, а Чонгук устало потёр лоб. Как же всё не вовремя.
*
Чонгук открыл входную дверь, заходя в дом, и прислонился к стене спиной, устало прикрывая глаза. Он тяжело вздохнул и снял обувь, плетясь к лестнице. Хотелось упасть на кровать и проспать сутки. Слишком много событий произошло за короткий срок, ему бы несколько дней отдыха, а не вот это вот всё.
– Малыш, ты вернулся? – раздался из кухни голос мамы.
Чонгук заглянул на кухню, где мама сидела в одиночестве, держа в руках кружку, и сел рядом с ней.
– Что такое? На тебе лица нет, – обеспокоенно протянула она, притягивая сына ближе, и Чонгук уложил голову на её плечо.
– Я немного устал, мам, – еле слышно произнёс Чонгук. – И совсем запутался.
– Что случилось, ребёнок? Расскажи мне, – маленькие пальцы скользнули в его волосы, поглаживая.
Чонгук глубоко вздохнул и спросил:
– Мам, как ты поняла, что влюбилась в Инсона?
Дахён удивлённо хмыкнула и кинула:
– Что ж, я ожидала от тебя этого вопроса не раньше твоего тридцатилетия.
– Ну мам! Монаха из меня не делай, – возмутился Чонгук, и женщина рассмеялась.
– Я шучу, малыш. К чему этот вопрос? Нашёл себе мальчика?
– Нет, он... Он вроде как сам свалился мне на голову, – буркнул Чонгук.
– Что ж... Возможно, мои слова покажутся тебе слишком слащавыми и глупыми, но... Твоё сердце укажет тебе. Это нельзя объяснить словами, ты просто чувствуешь так много всего, что в груди тянет. Тебе одиноко без него, ты очень счастлив с ним, твоё сердце бешено бьётся в груди, пульс учащается. Ты часто думаешь об этом человеке.
Чонгук сглотнул и тихо кинул:
– А если ты знаком с ним не так много? Можно ли полюбить за такой короткий срок?
– Ох, ребёнок... Я спустя год согласилась стать женой Инсона. Я просто поняла, что он мой человек, тот, с кем я хочу провести всю свою жизнь. Ты можешь влюбиться за день, а можешь не полюбить и за десять лет.
– Ну а если этот союз... Неправильный? Что, если в обществе он порицается?
Дахён замолчала на пару секунд, а после произнесла:
– Если ты хочешь укатить с Юнги в Лас-Вегас, то хотя бы предупреди меня.
– Чт-... Мам, нет! Мы с ним друзья. И меня альфы привлекают...
– Что-то не видела я, чтоб тебя хоть раз альфы привлекали.
– Я ещё слишком мал, чтобы с кем-то встречаться.
– Тебе семнадцать, сынок, а не семь.
– Мам, обычно матери оберегают детей от всего этого, а не толкают ногой!
– Малыш, я просто хочу, чтобы ты счастливо прожил свою юность, – Чонгук поднял голову.
Он впервые слышал от матери такие слова.
– Мам?
– Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты гулял с друзьями, встречался с каким-нибудь альфой, если захочешь, брал от этой жизни все. Ты всегда был таким ответственным и взрослым, я просто хочу, чтобы ты расслабился и жил в своё удовольствие.
– Мам, но я счастлив! – воскликнул Чонгук. – Я правда счастлив. Мне нравится работать, учиться, гулять с Юнги и Ыну. Мне нравилась прошлая наша жизнь, где мы были вдвоём, но и сейчас... Сейчас я тоже счастлив. Как бы я ни упирался, эта семья стала близка мне. Не думай, что я ущемляю себя или забываю о своей молодости. Просто я не заинтересован в том, в чём заинтересованы некоторые подростки. Такой вот я, ничего с этим не сделать.
– Ты такой у меня взрослый и умный мальчик, – ласково улыбнулась женщина, а после поцеловала Чонгука в лоб. – Я рада это слышать, малыш. Для меня самое главное – это чтобы ты был счастлив. Тогда и я буду. А насчёт того парня, что тебе нравится... Знаешь, ты можешь рискнуть и попробовать, а можешь отказаться от этого и жалеть потом всю свою жизнь. Выбор за тобой, сынок.
Чонгук крепко обнял маму, а после поднялся.
– Спасибо, мам.
– Ах да... Тэхён на заднем дворе на улице.
Чонгук замер, а после обернулся к маме, которая с улыбкой смотрела на него.
– О чём...
– Иди, малыш.
Чонгук кивнул и повернулся, следуя в коридор. Он влез в тапочки и вышел на улицу, где давно стемнело.
Тэхён действительно был на заднем дворе, сидя на больших садовых качелях. Он слегка качался, пуская дым.
Чонгук глубоко вдохнул и подошёл ближе, невольно пританцовывая, ведь он выскочил в одной толстовке, а ночью было прохладно.
– Уже вернулся? – спросил Тэхён, глядя на него.
Чонгук кивнул. Тэхён похлопал ладонью рядом с собой, и Чонгук забрался на качели с ногами, скидывая тапки и прижимая ноги к груди.
– Ты заболеть решил? Выскочил голый, – Тэхён стянул с себя куртку и накинул на ноги Чонгука.
Чонгук молча укутался в неё, зарывшись носом в ткань.
– Насчёт вчерашнего, – начал негромко Тэхён, и Чонгук прикрыл глаза.
– Не думаю, что хочу слышать об этом.
– Я ведь так и не извинился.
– Не стоит. Спи с кем хочешь, это твоё право.
– Боже, мы живём вместе полгода, и когда я впервые решил с кем-то переспать, ты тут же об этом узнал. Злой рок какой-то, – хмыкнул Тэхён, и Чонгук перевёл на него взгляд.
– Ты сам говорил, что бог послал меня к тебе за твои тяжкие грехи, – протянул Чонгук, и Тэхён рядом хохотнул.
– Точно. Я уверен, так и было.
Они снова притихли, а после Тэхён произнёс:
– Прости. Не хотел, чтобы так получилось. Я разозлил тебя, знаю.
– Я вовсе не злился, – тихо кинул Чонгук.
– Но...
– Я был расстроен. Не зол.
Тэхён замолк, а после спросил:
– Почему ты был расстроен?
– Не уверен, что смогу тебе сейчас объяснить, – невесело хмыкнул Чонгук. – Кое-что произошло сегодня...
– Что?
– Ыну признался мне. Всё, как ты говорил когда-то.
– Я был уверен, что этот паразит протянет к тебе грабли, – пожал плечами Тэхён, и Чонгук пихнул его в бок.
– Не будь таким засранцем.
– Моё второе имя.
Чонгук не сдержал смешка, покачав головой, а Тэхён спросил:
– Так... Что ты ему ответил?
– Ничего. Он сказал подумать, но тут и думать нечего... Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями и отказать ему. Знаешь, переезжая сюда, я совершенно не думал, что кто-то будет признаваться мне, что я сам вл... – Чонгук запнулся и тут же замолчал.
– Я рад, что ты не согласился быть с ним.
Чонгук промолчал, кинув на Тэхёна взгляд, а после вздохнул.
– Что ж, нужно в дом вернуться, уже холодно и поздно.
– Давай посидим ещё немного.
Чонгук вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к своей руке, лежащей рядом с бедром. Он опустил глаза, заметив чужую ладонь, а после сглотнул и переплёл их пальцы в замок, тут же отворачиваясь.
Они сидели молча, только лёгкий скрип качелей и звуки природы прерывали эту тишину. Чонгук чувствовал странное тепло от их сцепленных ладоней, щеки привычно горели, а сердце быстро билось в груди.
Но почему-то хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.