5 глава
Прошло уже две недели с тех пор, как Тоши выздоровела. Танджиро очень переживал за неё, ведь теперь он считал её своей дочерью. Новая жизнь понемногу налаживалась. Танджиро начал чувствовать себя лучше, чем когда-либо. Наконец-то обычный сон, обычная еда и крыша над головой. Не нужно думать, как оплачивать долги, как работать, чтобы тебя не отчитали, терпеть боли в пояснице и этих наглых мужчин.
Конечно, всё это можно было пережить, но оставалась одна большая проблема — ломка.
Ломка от того, что его давно не трахали. Его тело привыкло к этому, и эти приступы были невыносимыми. Сначала Танджиро не обращал внимания, но потом ломка становилась всё сильнее и сильнее. Настолько сильной, что он мечтал, чтобы его взяли прямо сейчас. Конечно, он скрывал это, чтобы не потерять работу. Приходилось по ночам, когда все спали, зажимать рот рукой или одеялом и довольствоваться мастурбацией. Этого не хватало, чтобы победить ломку, но хотя бы немного притупляло желание. Танджиро ненавидел это чувство, но контролировать его не мог.
Другие изменения он заметил в себе рядом с Томиокой. Танджиро никогда не влюблялся и не собирался этого делать, но, как говорится, сердцу не прикажешь. Сначала он ничего не замечал — а может, просто не хотел замечать. Новые звоночки начали появляться, когда Томиока просто находился рядом. Они могли часами говорить на разные темы, и Танджиро был только рад этому. Но когда Томиока случайно касался его, внутри что-то вспыхивало. Сначала он думал, что это просто гормональный сбой.
Однажды они были на дне рождения друга Томиоки. Сам друг (его звали Окси) пригласил Танджиро, а Томиока не был против. Тоши играла с дочерью Окси, веселье было в разгаре, когда тот неожиданно спросил:
— А вы разве не встречаетесь?
Танджиро замер. Сердце забилось чаще, а щёки вспыхнули. Томиока лишь отвёл взгляд.
— С чего ты взял? — спросил он.
— Ну, вы просто так подходите друг другу. Я уже надеялся, что вы вместе, — ответил Окси.
— Нет. Он просто работает у меня, — сухо сказал Томиока.
— М-да… «Просто»? Знаю я твои «просто»… — тихо пробормотал Окси.
— Тебе стоит меньше пить. У тебя уже галлюцинации, — это были последние слова Томиоки на эту тему, и дальше разговор перешёл на что-то другое.
Но эта ситуация не выходила у Танджиро из головы. Он понимал, что это просто слова и они ничего не значат, но всё равно… Было странно слышать такое от Окси.
Окси был давним другом Томиоки — они знали друг друга со школы. Обычно Томиока мало о нём рассказывал, но когда тот звонил, они могли подолгу болтать, вспоминая прошлое. Танджиро познакомился с Окси, когда тот впервые пришёл в гости. Окси всегда был добр к нему, даже мил, так что со временем они сдружились. Теперь Танджиро часто заходил к нему, если тот звал.
***
Танджиро сидел в углу своей комнаты. Ломка изводила его. Он тяжело дышал, чувствуя нарастающее возбуждение. Не зная, как справиться с этим, он вдруг вспомнил, что у него остались таблетки — когда-то он купил их, чтобы пережить такие моменты, когда нужно было ненадолго отойти от работы.
Встав с пола, Танджиро подошёл к тумбочке, открыл её и нашёл заветную упаковку. Две таблетки полетели в рот, он проглотил их, не запивая водой. Осталось только подождать несколько минут. Свалившись на спину, он закрыл глаза рукой.
Постепенно таблетки начали действовать — стало легче. Дыхание выровнялось, и ломка отступила, хотя бы на время.
Сегодня Танджиро чувствовал себя особенно плохо. Сам не понимал, из-за чего: из-за ломки или из-за смерти отца. Скорее всего, из-за отца. Да, он ненавидел его, но в глубине души оставалась частичка, которая всё ещё любила.
«Нужно проветриться», — подумал он и вышел на балкон. Было всего шесть утра. Прохладный ветер ударил в лицо, развеял волосы. Танджиро глубоко вдохнул летний воздух, и ему стало немного легче.
Иногда носить маску с улыбкой было невыносимо. Иногда хотелось выговориться. А ещё — чтобы кто-то просто подошёл, обнял и приласкал.
Постояв так ещё пару минут, Танджиро вернулся в комнату — пора было будить Тоши на завтрак.
Девочка не хотела вставать, но послушно поднялась с кровати. На кухне их уже ждал Томиока, неспешно потягивающий кофе. Танджиро усадил Тоши за стол.
— Можно мне печеньки? — потянулась она к нему сонным голосом.
Танджиро взглянул на Томиоку, словно ожидая его разрешения.
— Сегодня можно, — кивнул тот.
Танджиро улыбнулся, налил Тоши чай и дал печенье. Девочка радостно захлопала в ладоши и тут же принялась уплетать сладости.
Сам Танджиро сел рядом с Томиокой, сжимая в руках кружку зелёного чая. Внутри всё сжималось и ныло, но он не понимал почему. И, возможно, не хотел понимать.
Внезапно зазвонил телефон. Томиока поднёс трубку к уху.
— Да? — коротко бросил он, затем помолчал, слушая. — Хорошо. Ага. Жду.
Положив трубку, он лишь сказал:
— К нам придёт Оми.
Танджиро не знал, кто это, но предположил, что ещё один знакомый Томиоки.
— Правда?! Ура! — радостно вскрикнула Тоши.
Танджиро даже не пошевелился. Только пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Томиоки.
«Вот и проблема пришла», — подумал он.
***
Танджиро чувствовал себя как-то не так — потерянно и отстранённо. Казалось, после смерти отца он давно должен был прийти в себя, но что-то внутри не отпускало. Он чувствовал себя разбитым и гнилым. А ещё эта любовь...
Самое ужасное, что он мог сделать — влюбиться в Томиоку. Да, он красивый, умный, богатый и обаятельный. Но Танджиро знал: тому плевать на его чувства. "Им восхищаются многие, — думал Танджиро. — Я всегда чувствовал себя хорошо рядом с ним, но так вечно не будет. Скоро он найдёт себе жену, и всё вернётся на круги своя. Я останусь в родительском доме один со своим страданием".
Он страдал уже сейчас. Что ж, пусть так и будет. Лучше страдать здесь, чем скитаться по свету с этой невзаимной любовью.
***
Танджиро убирался на кухне, когда в дверь постучали. Он быстро вытер руки и подошёл открыть. На пороге стояла девушка с кудрявыми волосами, одетая в дорогое платье. Увидев Танджиро, она скривилась.
— Это что ещё за мокрая крыса? — фыркнула она.
Танджиро промолчал, пропуская гостью внутрь. Девушка сняла туфли и, заметив Тоши, радостно воскликнула:
— Тошичка!
— Тётя Оми! — девочка бросилась к ней в объятия.
Танджиро наблюдал за этой сценой, и в памяти всплыли образы маминой подруги, которая всегда приносила ему подарки и ласково тискала. Та женщина любила его, как собственного ребёнка... А теперь она тоже гниёт в земле — погибла в аварии. Танджиро слабо улыбнулся воспоминанию, затем взглянул на Оми, которая тем временем болтала с Томиокой. Он был уверен: эта девушка точно его не одобрит.
***
Теперь Танджиро сидел за столом, слушая болтовню Оми. Хотя в целом атмосфера была приятной, внутренний голос подсказывал: скоро что-то пойдёт не так. И он не ошибся.
— Вот не понимаю, как ты вообще сюда попал? Ты себя в зеркале видел? — начала Оми.
— Я не понимаю, о чём вы, — равнодушно ответил Танджиро.
— Ну как ты здесь работаешь? Ты же похож на побитую и уродливую крысу!
— Оми, подбирай выражения, — жёстко прервал её Томиока.
— Да я же шучу! — засмеялась она. — Кстати, ты больше похож на отца, чем на мать. Такой же дурной натуры, как и он.
Танджиро напрягся.
— Что?
— Ха-ха, прости! Но серьёзно, твоя мать была хорошей, но слишком наивной — наверное, поэтому и сгнила в земле, да? А отец — настоящий тиран. Бил тебя, набрал долгов, и ты, мальчишка пятнадцати лет, расплачивался за них. Наверное, сложно было зарабатывать своим телом... Хотя, возможно, тебе это даже нравилось? — язвительно улыбнулась Оми.
Мир Танджиро рушился на глазах.
— Кстати, наверное, поэтому твой отец и сдох. Или ты дал ему себя трахнуть, и он умер от оргазма? Ха! Вообще, вы довольно жалкая семейка. Если хочешь, могу оказать услугу — мой брат как раз не против таких, как ты.
Танджиро уставился в стол.
— Понятно, — тихо сказал он и поднялся, направляясь в свою комнату.
— Ой, ты что, обиделся? Ну ладно, не расстраивайся! Может, и к лучшему, что твои родители сдохли — мне бы было стыдно за такого ребёнка! — крикнула ему вдогонку Оми.
Танджиро не обернулся. Он лишь ускорил шаг, поднимаясь к себе. Сейчас ему нужно было побыть одному. Слишком многое на него обрушилось.
Томиока сидел, не в силах произнести ни слова. Услышанное повергло его в шок. Он прекрасно понимал, что Танджиро — травмированный ребёнок, потерявший родителей и самого себя. Осознание того, как ужасно тот должен себя чувствовать после таких слов, сжимало сердце.
Томиока догадывался о тяжёлом прошлом Танджиро. Их первая встреча произошла, когда Томиока нанял его как проститутку, чтобы расслабиться. Он заплатил за него больше обычного и не пожалел — та ночь действительно была прекрасной. Второй раз они встретились, когда Танджиро нашёл его дочь. Томиока сразу узнал его, хотя сам Танджиро — нет. Он взял его к себе, увидев в нём хорошую няню. Танджиро был добрым и ласковым с Тоши, да и с ним самим, поэтому Томиока ни разу не пожалел о своём решении.
Чем дольше Танджиро работал у него, тем сильнее Томиока к нему привязывался. Ему нравилось, когда Танджиро был рядом, когда смеялся или улыбался. Его мягкий голос успокаивал Томиоку, а сам он стал для него словно лучом света.
— Господи, наверное, пошёл плакать, — саркастично бросила Оми.
— Оми, какого чёрта?! — не выдержал Томиока, раздражённо сжимая кулаки.
— Да что такого? Ну немного перегнула палку...
— "Перегнула" — это ещё мягко сказано, — его голос прозвучал грубо.
— И что? Я вообще не понимаю, что эта грязная шлюха тут делает!
— Следи за языком.
— Ой, ты что, защищаешь эту шмару?
— Пока ты в моём доме, у тебя нет права говорить так о Танджиро.
— А что, выгонишь меня?
— Убирайся, — холодно произнёс Томиока.
Оми замерла в недоумении.
— Чего?
— Я сказал — убирайся из моего дома. Если думаешь, что можешь так отзываться о людях, то я точно так же могу вышвырнуть тебя без объяснений.
— Но...
— Никаких "но". Проваливай.
Оми ещё несколько секунд смотрела на него, затем, скривившись, собрала вещи и вышла, хлопнув дверью.
Томиока понимал, что должен поговорить с Танджиро, но предположил, что тот уже спит.
Он поднялся наверх и тихо приоткрыл дверь в комнату. Танджиро лежал, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным. Томиока осторожно подошёл к кровати и лёг рядом — ему просто хотелось быть ближе. Когда он слегка придвинулся, Танджиро неожиданно повернулся к нему и прижался к груди. Томиока лишь крепче обнял его, уткнувшись носом в его волосы.
Так они и уснули — в тёплом, безмолвном единении.