24 глава
Иногда я задумываюсь о бессмертии и вечной молодости. Что будет если человек не сможет умереть от старости, и останется всегда молодым? Тогда продолжатся убийства людей, или человеку станет всё равно на жизнь другого. Ведь у него теперь есть своя вечно молодая и бесконечная.
Но с другой стороны человеку надоест жить с лишком долго, как ни как, но душа у нас всегда стареет. С каждым днём ты становишься старше. Каждый день узнаешь что-то новое, учишься. И так твоя душа становится старше не из-за дней прожитых тобой, а из-за опыта обретенным тобой.
Быть может тогда будет возможна бесконечная любовь? Или люди будут менять своих партнёров со скоростью света? Но бывает же любовь до гроба, даже после смерти возлюбленной или возлюбленного люди не перестают любить. Или это всё детские сказки?
***
Все наши опасения воплотились в реальность, сон Гарри сбылся и Артур Уизли чуть не погиб. Я и Фред отправились первыми, а потом подъехали и остальные.
Долгий разговор Фреда и Артура. Слёзы на глазах Фредди когда он увидел как изувечен его отец. Молли которая всё это время держала руку своего мужа. Клятва Фреда что он отомстит за отца. Из моих глаз вытекали соленые капельки.
Этот день был очень сложным, к вечеру уже подъехали Джордж с золотой троицей. И в штаб-квартире стало намного легче дышать. Я выпросила одну комнату с Гермионой не желая сейчас оставаться одной.
Утром я успела сходить к мадам Помфри, и лучше бы я не ходила к ней. Четвертый месяц моему чреву, значит забеременела я намного раньше озера. Живот становится всё сложное скрывать. Но слава Мерлину люди придумали такую нужную вещь как толстовки. И она вполне действенная.
Я уже знаю что, буду делать, сразу после штаб-квартиры поеду к себе домой. Послала филина я уже к обеду, и Дамблдор дал своё согласие на моё отсутствие в замке, которое будет длиться четыре месяца. Говорить кому-то о ребенке я точно не собираюсь, даже Гермиона не должна знать, только родители. Помфри выписала все нужные лекарства, и поклялась что эта ситуация останется засекреченной, и даже уши директора не когда не услышат настоящею причину моего отсутствия в замке.
Оказалось обманывать сложнее всего. Я всегда боялась что будет виден живот, но благодаря одежде некто даже не догадывается почему у меня стало так быстро меняться настроение, почему меня мутит только от одной мысли жаренного, почему я стала такой эмоциональной. И плюс ко всему все слишком заняты Артуром. Они разбираются кто способен так изувечить человека. Хотя очевидно, что это Волан-де-Морт потому-что больше не у кого нет питомца змеи питона. У Гарри есть некий план, который он не хочет не кому рассказывать, и как бы он не хотел поделиться. По словам Гарри он больше не хочет подвергать опасности его близких людей. И по сути это правильно, но с другой стороны общение с ним уже подвергает тебя опасности.
Прошло несколько недель, я отправила письмо родителям о скором приезде к ним. И я ума не приложу как мне им сказать что у них будет внук или внучка. Я ненавижу себя за то что обманываю абсолютно всех. Но Фред не готов стать отцом, это я знаю точно. Когда прейдет время он узнает, но не сейчас. Сейчас это проблема только моя.
***
Я сидела за обеденным столом, отодвигая от себя тарелку с жаренной курицей. Не забыв сморщить нос.
Годрик. Меня опять начинает тошнить.
- Милочка, все в порядке? Я заметила что ты перестала есть мясо, ты же раньше так его любила- с улыбкой обратилась ко мне Молли, заботливо посмотрев на меня.
- Вовсе нет, я наелась когда помогала готовить- только этого не хватало. Гермиона странно посмотрев на меня, обратно уткнулась в свою тарелку.
- Что ж я так понимаю вы все вместе поедите в Хогвартс?- заговорил Артур сидевший посередине стола.
- Я еду на четыре месяца к родителям- резко оборвала старшего Уизли, все кто поглощал еду за столом в миг перестали жевать подняв свои головы на меня. Желваки на скулах Фреда заиграли. И это вполне понятно, ведь я предупредила только Молли. Которая в свою очередь сдержала обещание не кому не рассказывать, за что я ей очень благодарна.
- Если тебе нужна помощь..- Гарри не успел закончить предложение, как я заговорила:
- Нет, всё в порядке, я справлюсь сама.
Гарри всегда первым рвется помогать, вот только это тот самый случай в котором даже мальчик который выжил не сможет помочь.
Остаток ужина прошёл в тишине, нарушаемой клацаньем кухонными приборами.
На часах показывало пол двенадцатого ночи. Я положив чемодан на кровать складывала внутрь вещи. Гермиона после гневной тирады о том что я должна была рассказать ей заранее что уеду к родителям, ушла к мальчикам для обсуждения очередного их него плана. Я, отказавшись, участвовать в их "приключениях" осталась в комнате, ведь завтра вечером я уже уезжаю. А вещи кроме меня никто не соберёт.
Мои мысли грубо прервал стук в дверь, я положив джинсы рядом с чемоданом, направилась к двери.
- Привет- произнесла когда, увидела на пороге Фреда.
- Впустишь?- я не сразу поняла сарказм, и глуповато посмотрела на него, после чего мы одновременно хмыкнули. Развернувшись вошла вглубь комнаты.
- Почему не сказала?- сразу поняв к чему он ведёт, повернувшись к нему и встретившись с кариеми глазами, от чего моё сердце сжалось, довольно сильно потому что в тот момент я хотела шкуру с себя содрать.
- Фред, я же вижу как тебе трудно сейчас, тем более это всего четыре месяца- довольно убедительно, поверила даже я.
- Всё же, я бы хотел это узнать первым- карие глаза особо внимательны, не прерывают зрительного контакта, от чего моё тело вновь и вновь покрывается мурашками.
Я резко обняв его очень крепко, почему-то мне кажется что я больше не смогу так сделать. Словно это последний раз когда я вижу карие глаза, словно широкие плечи на век не смогут почувствовать прикосновение маленьких тонких рук. Мне хочется навсегда утонуть в его парфюме. Как же мне будет не хватать его теплых сильных рук, и голоса из которого после столь кого времени коленки продолжают не по своей воли сгибаться.
Скорее всего когда я буду дома, я возненавижу себя ещё сильнее прежнего. Он как отец должен знать, но он не готов, так же как не готова я. По глубже вдохнув запах мускуса, от чего по моему телу прокатилась такая знакомая приятная истома.
- Я люблю тебя.
- И я тебя Фредди...