20 Глава
За непринужденной беседой тарелка с рисом почти опустела. Квон Хи Сон заказал себе ещё два блюда и съел всё подчистую, до последнего рисового зёрнышка. Глядя на это зрелище, Сон Джу вспомнил, что слоны тоже жуют целыми днями напролёт, так что тройная порция на один приём пищи — это вполне разумные размеры для поддержания формы Хи Сона.
— Ты занимаешься спортом?
— Да. Сейчас я плаваю и играю в теннис, но в основном выбираю то, что мне хочется на данный момент. О, этой зимой я собираюсь заняться сноубордингом. Тебе нравится кататься на сноуборде?
— Нет. Я никогда не пробовал.
Он никогда не катался даже на лыжах, не говоря уже о сноуборде. У него не было ни времени, ни лишних денег, чтобы поехать в отпуск.
— Это весело. Я хотел научиться сноубордингу постепенно, но мой хён затащил меня на вершину горы, а потом бросил там и скатился вниз, на другую сторону. Так что я был предоставлен самому себе, и мне пришлось в одиночку осваивать азы по ходу дела.
— По-моему, это была попытка убийства.
Вопреки мнению Сон Джу, Квон Хи Сон тихонько рассмеялся в ответ, словно то событие осталось в его памяти лишь приятным воспоминанием.
«Если бы я был на его месте, то собственноручно прибил бы такого хёна».
— И как? Всё закончилось хорошо?
— Ну, когда ты получаешь серьёзную травму, то нельзя назвать это хорошим исходом. Но ничего, я довольно спортивный парень.
Квон Хи Сон бесстыдно хвастался собой. Однако в одном тот был прав: мышцы на его руках и ногах действительно были как у дикого жеребца. С мощной шеей и прямой осанкой Хи Сон производил впечатление человека, обладающего природной одарённостью в спорте. Его внешность была яркой и запоминающейся благодаря густым бровям и острым чертам лица. Казалось, что мир спорта подходил ему гораздо больше, чем суровый мир финансов.
Пока они разговаривали, вместо десерта им принесли горячий чай. Сон Джу обеими руками взял свой бокал, от которого поднимались клубы пара, и сделал глоток. Его напряжённые плечи расслабились в то же мгновение, когда тёплая жидкость достигла желудка, а воздух вокруг заполнился ароматом чая.
— Ты теперь работаешь только на заправке?
— Да, пока что.
Квон Хи Сон задумчиво почесал подбородок. Когда он повернул голову, взгляд Сон Джу упал на линию его челюсти, которая стала ещё более чёткой от напряжения. Лицо Хи Сона выглядело так, словно скульптор тщательно вырезал его черты из мрамора.
— В прошлый раз ты сказал мне, что уволился.
— Я собирался.
Даже дураку было понятно, что это откровенная ложь. Хан Сон Джу медленно наклонил голову и приподнял брови. На его лице отчётливо читалось: «А чем ещё, чёрт возьми, я могу зарабатывать на жизнь?»
— Значит ли это, что ты собираешься вернуться туда?
— Да. Я вернусь, когда окончательно поправлюсь.
Квон Хи Сон замолчал в то же мгновение. Он посмотрел в окно на яркие огни вдоль горизонта и глотнул свой чай из бокала. Хан Сон Джу больше ничего не сказал. Идти ему было некуда. Да и где бы он мог найти хорошую работу, чтобы выплачивать долги?
В прошлом Сон Джу ещё пытался убедить себя, что не настолько достиг дна, чтобы торговать своим телом. В то время он работал курьером и занимался доставкой на мотоцикле. Одним вечером Сон Джу вышел на смену, чтобы заработать лишние пару тысяч. Он развозил заказы под проливным дождём, стараясь каждый доставить вовремя, но попал в серьёзную аварию. Виноват был другой водитель, однако больший ущерб понёс именно Хан Сон Джу.
Зачастую аварии на мотоциклах заканчивались летальными исходами или, если повезло, тяжёлыми травмами. Когда он перевернулся, то сломал коленную чашечку и распорол голень. В тот день Сон Джу растратил всю свою удачу, оставшись в живых. По сей день его зажившая нога пульсировала и ныла, реагируя на дождь или снег.
— Не возвращайся туда.
Он поднял голову, когда услышал тихий голос. Квон Хи Сон бросил на него лишь мимолётный взгляд и вновь посмотрел в окно. Глаза Сон Джу скользили по его выточенному профилю, пока он пытался понять смысл произнесённых слов. После недолгого молчания Квон Хи Сон внезапно снова заговорил:
— Хочешь ли ты, чтобы я стал твоим спонсором?
— ...Что?
Сон Джу не сразу расслышал вопрос, потому что его взгляд был прикован к губам Хи Сона. Это было крайне неожиданно. Он несколько раз ошеломлённо моргнул и попытался понять, правильно ли всё расслышал. Может, Хи Сон перепутал это слово с каким-то другим или оговорился?
Когда молчание Сон Джу перешло в разряд неловких, Квон Хи Сон медленно повернулся и посмотрел на него. Он наклонился в его сторону и постучал указательным пальцем по столу, сказав:
— Эй!
Этот звук вернул Сон Джу в реальность.
— Разве тебе никогда не поступало подобное предложение? Я буду давать тебе деньги, и мы заключим сделку.
— Какую ещё сделку? — уточнил он на всякий случай, в надежде, что просто недопонял смысл слов собеседника.
Квон Хи Сон мягко улыбнулся и ответил добродушным тоном, словно говорил с ребенком:
— Я даю тебе деньги, а ты отдаёшь мне своё тело.
«Проклятье. Я не ослышался. Отлично, со слухом у меня всё в порядке. Нет, но какого чёрта? Почему он предлагает это мне, а не кому-то другому? Я же бета... Он об этом ещё помнит?» — подумал Сон Джу и задумчиво потёр переносицу. Он никак не мог понять, на чём основывался Хи Сон в своём необычном выборе.
— Почему ты предлагаешь что-то подобное именно мне?
— Почему? А почему бы и нет?
— Я вообще-то мужчина, к тому же бета. Ты же говорил, что не спишь с мужчинами.
— Ну, говорил...
Видимо, в далёком прошлом так и было. Квон Хи Сон наклонил голову, с таким выражением лица, словно давнего разговора никогда не существовало. Он был похож на Сон Джу в былые времена, когда тот пытался блефовать, оправдываясь за очевидную ложь, которая всплыла наружу.
Чем больше вопросов он задавал, тем дальше заходил вглубь лабиринта, пытаясь ухватиться за вразумительные ответы. Сон Джу никогда не думал, что парень, который раньше утверждал, что тот ему совсем не нравится, вдруг поменяет своё мнение и с лёгкостью предложит ему деньги в обмен на секс.
«Я думал, что он просто из любопытства притащился в бордель, а потом ради удовольствия затолкал свой огромный член мне в рот... Так, погодите-ка...»
— Неужели тебе настолько понравилось, как я сосал твой член?
В то же мгновение Сон Джу показалось, что он увидел уйму вопросительных знаков, отобразившихся на лице напротив. Однако реакция Хи Сона была такой честной и искренней...
— Ха-ха-ха, чёрт...
Его смех вперемешку с ругательствами заполнил комнату. Глядя на него в этот момент, Хан Сон Джу даже не мог сердиться. Разумеется, он понимал, что Хи Сон пригласил его на ужин не по доброте душевной, и заранее ожидал серьёзного разговора. Однако предложение, которое прозвучало здесь, выходило за рамки его воображения, поэтому Сон Джу пребывал в замешательстве.
— Я не обслуживаю мужчин.
— В прошлый раз ты говорил то же самое, но в итоге всё равно отсосал у меня.
Эти слова вонзились в его сердце словно нож. Квон Хи Сон явно решил играть грязно и использовал секретное оружие. Уголок рта Сон Джу дёрнулся, но он сдержал свою нервную улыбку и остался невозмутимым.
— Я знаю, это неловкая ситуация. Мне тоже кажется забавным тот факт, что предлагаю тебе подобное, поэтому я не могу даже представить, насколько это смешно выглядит для тебя. Я сам до сих пор не могу поверить. Ну... В то, что я хочу заняться с тобой сексом.
— Так и не верь! О чём ты вообще думаешь?
— Я бы с радостью, но вот мой член отказывается. Ты знал, что мужские яйца расходуют глюкозу, прямо как мозг? Так что, мне кажется, у этого парня тоже есть свои мысли. И сейчас как раз тот случай, когда всё решает не мозг. Он говорит, что хочет тебя трахнуть, так что я могу с ним поделать?
Квон Хи Сон неодобрительно покачал головой, когда обвинил свой член в том, что тот доставляет ему проблемы. Как будто сам он был невинной жертвой.
Сон Джу так опешил от этих слов, что громко фыркнул и сказал:
— Если тебе действительно хочется мужчину, можешь найти кого-нибудь другого. Почему сразу я? Я даже не омега.
— Не знаю, мне самому интересно, почему ты.
Квон Хи Сон покачал головой и рассеянно покрутил в своих длинных пальцах чашку с чаем, словно задумался о причинах своих желаний. Он сделал глоток и тихо поставил чашку на стол.
— Возможно, причина в любопытстве. Ведь именно поэтому я засовывал тогда свой член тебе в рот.
—...
— Я не прошу тебя принимать решение сразу. Не торопись.
Сон Джу мог бы сразу отказаться и уйти. Ответ вертелся на языке, но он почему-то не нашёл в себе сил произнести его вслух. Возможно, причина была в том, что Хан Сон Джу остался без денег.
Даже если бы он сейчас вернулся в бордель, разве смог бы выжить среди новых и молодых сотрудников? К нему там уже относились как к устаревшей игрушке, а найти стабильный заработок в другом месте Сон Джу не мог.
— Скоро пойдёт снег, — рассеянно предположил Хи Сон и отвернулся к окну, словно никогда не заводил разговора о спонсорстве. Сон Джу тоже не хотел больше обсуждать эту тему, поэтому молча посмотрел в окно.
На улице было тихо и безветренно. Тёмно-синее небо, на которое он любовался по пути сюда, затянулось плотными серыми облаками, предвещая похолодание.
В это же мгновение колено Сон Джу, покрытое длинным шрамом, запульсировало, на шаг опережая прогноз погоды.
Он поморщился от неприятных ощущений, но спрятал своё страдальческое выражение лица, уткнувшись в чашку с чаем. Предложение Квон Хи Сона на некоторое время было отложено в дальний ящик для размышлений.
Даже если бы Сон Джу сейчас попытался принять решение, то загнал бы сам себя в тупик.
***
Ему позвонили из дома. В трубке раздался голос его младшего брата. Мальчик прошептал, что пришёл их хён, и сейчас тот разговаривал с матерью. Как раз подошло время закрытия смены, поэтому Сон Джу со всех ног побежал домой. Он собирался поймать своего непутёвого братца и выжечь его имя из семейного реестра, а ещё лучше — связать и запереть того в каком-нибудь подвале.
Но когда Сон Джу распахнул дверь, его старшего брата уже не было, а мать сидела за кухонным столом, глядя в одну точку. Как только она увидела сына на пороге, то рассердилась и вместо приветствия удивленно спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Судя по её поведению, она уже успела взять очередной кредит, поэтому Хан Сон Джу напрягся от дурного предчувствия и спросил:
— Ты снова дала ему деньги?
— Нет. Ты же сам попросил больше ничего ему не давать. Я только покормила его домашней едой. Только едой.
Мать отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он схватил её за руку, когда она встала и собиралась ускользнуть под предлогом, что ей нужно было на работу.
Только после уймы вопросов, граничащих с допросом, она наконец призналась:
— Что я должна была ему ответить, если мой ребёнок даже не может позволить себе купить еду? Но в этот раз я не брала новый кредит. Я просто отдала ему свои деньги.
— Мама, ты только на днях просила у меня денег, чтобы заплатить за квартиру и счета, потому что у тебя они закончились. Ты их ему отдала?
В ответ его мать лишь поджала губы. Она всегда ныла о том, как ей жаль своего старшего сынка. Только женщина не думала, что ценой её сострадания была жизнь второго ребёнка.
Даже если бы Сон Джу попытался выплеснуть свой гнев прямо здесь и сейчас, то в ответ получил бы только слёзы. В итоге хуже от этого было бы лишь ему. Сон Джу ничего не оставалось, кроме как устало откинуться на спинку стула.
Существовала поговорка: «Пока один работает — другой присваивает его заслуги». Кто бы мог подумать, что вся работа будет возложена на его плечи? Когда злость поутихла, всё, что он почувствовал, — это полнейшую беспомощность.
— Мама, пожалуйста... Пойми наконец, что он не единственный твой сын.
Сон Джу так устал, что хотел разразиться гневной тирадой, и эти слова вырвались против воли. Он успел прикусить язык и опустить ту часть, где выпалил бы сгоряча, что тоже всё ещё жил на этом свете, но продолжал уничтожать себя и морить голодом, выплачивая их долги.
По щекам матери покатились слёзы. Она схватилась за грудь и начала утверждать, что вся вина лежит на ней, ведь ей не удалось стать достойной женой и матерью. Её заплаканное лицо было не лучше, чем у персонажа мыльной оперы, который умирал в финальной сцене. Она совершенно не стеснялась того, что её видят в таком плачевном состоянии. Как будто и этого было недостаточно, для пущего эффекта женщина громко закричала:
— Такая мать, как я, — сука. Правильно люди говорят: женщина без мужа не должна иметь детей.
Она погрязла в долгах, у неё трое детей, а муж её бросил. Старший сын вырос азартным игроком, которому нельзя доверять, а младший родился инвалидом и не мог даже выйти на улицу. Какими эпитетами стоило описывать жизнь женщины, над головой которой всю жизнь висело тяжёлое бремя?
— Мама, перестань плакать, успокойся...
Сон Джу прекрасно понимал, почему она рыдала, но всё равно не хотел слушать эти жалобные причитания. Он видел и слышал это с самого детства, пока из ушей не начинала течь кровь.
Сон Джу сам сморщился так, словно собирался заплакать. Между бровями пролегла складка, а глаза напряглись с такой силой, что стало больно. Однако он быстро взял себя в руки, сильно потерев лицо ладонями.
Сын не хотел видеть слёзы матери. Хоть Сон Джу и чувствовал себя виноватым, но не нашёл в себе сил искренне извиниться перед ней.