Я всегда буду рядом с тобой [L.P.]

Сквозь темную пелену перед глазами я слышала голоса, которые еле могла разобрать. Я пыталась открыть глаза, но это давалось мне с трудом, казалось, будто на каждый глаза положили по кирпичу. После нескольких жалких попыток, я все же их разлепила и увидела перед собой школьную медсестру миссис Гумберт.
— Миссис Стайлс, не переживайте и не делайте резких движений, вы упали в обморок. Но мистер Пейн вас принес сюда, в кабинет. Вы как себя чувствуете? , — когда она произнесла эту фамилию, я думала, что сейчас опять отключусь.
— А где он сейчас? , — еле спросила я, проигнорировав вопрос про мое самочувствие.
— Он пошел за водой. Ну так как вы себя чувствуете? , — миссис Гумберт коснулась моей руки.
— Как в параллельной Вселенной, — шепотом проговорила я и в этот момент дверь медицинского кабинета раскрылась и на пороге появилась любовь всей моей жизни с кувшином в руках, а в медовых глазах читалась тревога. Моя голова опять слегка закружилась, потому что я вообще не понимала, что происходит и как такое возможно.
— Энн, Господи, как ты? Ничего не болит? , — подлетел ко мне Лиам когда поставил кувшин на стол, он взял меня за руки и по моему телу прошелся электрический разряд, как будто по моему телу пустили ток. Этого не может быть, такое просто невозможно, думала я про себя, когда смотрела на него, — Энн, почему ты молчишь? Скажи хоть что — нибудь?
— Я не знаю, что сказать, — проговорила я.
— Я думаю, что мне вас лучше оставить. Мистер Пейн, если что — то понадобится или вдруг не дай Бог опять станет плохо, позвоните мне, — медсестра была явно в шоке от того, что Лиам называл меня просто по имени и так сильно переживал за меня, она вышла после того как Лиам кивком головы показал ей, что все понял.
Мы смотрели друг на друга минут 10 пока я не решилась заговорить первой.
— Как такое возможно? , — сквозь слезы, прошептала я, дотрагиваясь до его щеки, — Я думала. Господи, я же думала, что ты умер, Лиам.
— Прости, Энн, — так же шепотом ответил мне он и тоже дотронулся до моей щеки.
— Я не понимаю, — в отчаянии произнесла я.
— Давай я наведу нам с тобой чай и мы поговорим, — предложил Лиам.
— Хорошо, — кое — как произнесла я, потому что все еще не могла понять, что происходит вообще.
Когда он делал чай, я наблюдала за ним и пыталась понять, что в нем изменилось. И знаете что? Ничего. Просто он стал на 12 лет старше. Но он все такой же красивый, такой же мягкий характером и человек с прекрасной душой. На руках виднелись татуировки, которые по всей видимости он скрывал от учеников, не закатывая рукава на рубашке. Он коротко подстриг волосы, почти как под ежика. К черту все, я 12 лет думала, что он умер, а сейчас он стоит передо мной и готовит мне чай. Я быстро встала и подошла к нему и обняла его с такой силой, сколько во мне ее было. Я не знаю из — за чего я начала плакать, но когда я отстранилась от него, его голубая рубашка была в разводах из-под души и моих слез. Когда я подняла голову, чтобы убедится, что передо мной действительно он, я увидела слезы и на его щеках и в глазах. Как же сильно я его люблю. Пусть он мог изменится и стать последним подонком, я бы все равно продолжала его любить. Мы стояли в обнимку, пока не закипел чайник.
— Лиам, я не понимаю, как такое возможно, но я хочу знать все, — сказала я, когда мы не много привели наши чувства в порядок. Мы сели на медицинскую кушетку так близко друг к другу, что я чувствовала как стучит его сердце, отдавая импульсы по всему телу.
— Конечно, — сказал Лиам, заправляя мне за ухо прядь. Я начала трепетать от одного его прикосновения, он взял меня за руку и продолжил, — ты заслуживаешь знать. В общем, — выдохнул он, — я действительно уехал, потому что был смертельно болен, как мы думали.
— Всмысле как вы думали? , — сразу перебила я.
— Энн, дослушай и не перебивай, прошу.
— Хорошо, — сказала я и поцеловала его руку, просто потому что я хотела его целовать всего, потому что он сейчас здесь, передо мной.
— Мы улетели в Германию с родителями и там я провел целых два года. Пока я там лежал в больнице, мне было настолько плохо, что я чуть не покончил жизнь самоубийством. Ко мне прилетала тетя и рассказала, что вы приходили к ним в Америке и спрашивали про меня. Она мне рассказала какой ты тогда пришла. У меня сжималось сердце, когда я слышал про тебя или просто слышал твое имя. Мне сделала столько химиотерапий, что будь я проклят, если бы я опять заболел, я бы лучше сразу умер, чем перенес это еще раз. Все врачи утверждали, что шансов, что я выживу равнялись дести процентам из ста. Без тебя я терял надежду на выживание, но я не мог просто разрушить твою жизнь, чтобы ты сидела у больничной койки и постоянно утирала мне слюни. Поэтому я тебе ничего не сказал. Я все ждал когда же я умру, как бы это ужасно не звучало. Но случилось какое — то чудо и через два года, 14 ноября, мне сообщают, что от моей болезни не осталось и следа, можно сказать, что это число — мой второй день рождения — я старалась не взвыть и не разнести этот кабинет к чертовой матери, я не знаю как это объяснить, но у нашего с Гарри сына день рождения в этот день, — и вот тогда я не знал, радоваться мне или плакать, или что вообще делать. Я понимал, что у тебя уже наверняка совсем другая жизнь, у Луи. Я просто не хотел вам мешать, — поверьте, в этот момент я хотела ударить его, больно ударить, а потом до смерти его зацеловать, — в общем, я уехал и начал новую жизнь. Я поступил в университет в Америке, чтобы получить еще образование, только уже педагогическое. Я проработал там некоторое время, но потом мне предложили перебраться сюда, ну я и приехал. Если честно, я не знал, что тут учится твой сын, я вообще не знал, что вы в Лондоне. Если бы я знал, я бы никогда сюда не приехал, не потому что я не хочу тебя видеть и знать, а потому что я так сильно люблю тебя, я не хочу рушить твою семью. Ты из — за меня и так столько настрадалась, что не позволю страдать еще раз. Я ничего не знал о тебе, мне хватало и того, что я каждый день как идиот смотрел на твою фотографию и думал о тебе. У меня нет ни жены, ни детей, и все потому что я люблю только тебя одну, Энн, — когда он закончил, я уже была просто не в силах сдержать своих эмоций и все те слезы, которые я не выплакала еще к своему возрасту, лились из моих глаз как Ниагарский водопад. Лиам прижал меня к себе и я чувствовала как он всхлипывает и как пытается сдержать комок слез, которые так же хотели вырваться из него. Я чувствовала тепло его тела, я чувствовала его самого. Он жив, он рядом со мной сейчас и я не могла себе этого представить последние 13 лет.
— Скажи пожалуйста, Луи знает? , — спросила я, сквозь жуткие рыдания.
— Нет. И ты ему пожалуйста ничего не говори, я прошу тебя. Он меня возненавидит.
— Да, тебе повезло, что они водят детей в другую школу, — немного усмехнувшись сказала я и услышала как из моей сумочки стал доносится звонок телефона Я нашла телефон и сразу ответила, — Да, сынок, что-то случилось?
— Прошу прощения, Энн, это Лил, — вот сейчас мне действительно стало так страшно, что я вскочила с этой кушетки, — все нормально, не переживайте, — снова за этот день я выдохнула с облегчением, — мне позвонила дочь и сказала, что Мэгги заболела. Мне ужасно неудобно, но мне нужно бежать. Вы скоро будете?
— Буду через 15 минут, — Мэгги — это внучка Лил.
— Спасибо вам, Энн, — и она отключилась.
— Лиам, прости, мне срочно нужна ехать. У нашей няни заболела внучка. Хорошо?
— Конечно, Энн. Какие вопросы, — сказал Лиам, вставая с кушетки.
— Давай встретимся завтра или когда у тебя будет свободное время?
— Только хотел тебе это предложить, — улыбнулся Лиам своей, точнее моей, любимой улыбкой.
— Я побежала, позвонишь мне?
— Да, у меня есть номер в папке под названием «Родители». Кстати, Митч просто чудо. Я всегда думал кого он мне напоминает, теперь я понял.
— Спасибо, Ли. Я жду звонка, — немного потупив взгляд от его старого прозвища мне стало очень неловко и я быстро схватив сумку, вышла в коридор.
  Я шла по коридору стуча каблуками и перед глазами видела его лицо. Боже мой, я не могу поверить. К черту все, номер два. Я развернулась по направлению кабинета, из которого только что вышла и побежала к нему. Я чуть ли не с ноги открыла дверь. Лиам не ожидал такого порыва и быстро поставил чайник на стол. Я подлетела в его объятия и наши губы соприкоснулись в самом долгожданном поцелуе. Это был поцелуй не парня с девушкой, не людей, которые хотят тупо животной страсти, не любовников, это был поцелуй двух родных людей, которые долгое время прятали свои чувства глубоко у себя в душе и сердце. Его губы были на вкус такими же сладкими, а на ощупь такие же нежные. Нам не хватало воздуха, но он нам был и не нужен, потому что мы были воздухом друг друга.
— Я рада, что ты здесь, — прошептала я в его губы, когда мы отстранились друг от друга.
— И я рад, — прошептал Лиам, упираясь своим лбом в мой.
  Пока я ехала до дома, я думала о том говорить мне Гарри или нет. Меня разрывало изнутри, потому что я любила их двоих. Я приняла решение, ничего пока не рассказывать. Возможно, наш поцелуй был ошибкой, но я ничего так сильно в жизни не хотела, как снова ощутить этот трепет от его поцелуя.
— Я дома, — крикнула я, когда переступила порог квартиры.
— Энн, я вам говорила, что вы самый лучший человек, которого я знаю? Говорила, что вы самый лучший работодатель? , — начала причитать Лил, когда я раздевалась, а она наоборот накидывала на себя легкое пальто.
— Говорили, — с улыбкой сказала я.
— Сказала еще раз и не устану это повторять.
— Бегите, передавайте Мэгги привет и пусть скорее выздоравливает.
— Спасибо, Энн. Вы золото, — крикнула мне Лил, когда уже спускалась по ступенькам на первый этаж.
— Маааама, — подбежал ко мне Митч, — как сходила в школу?
— Хорошо, сынок. Все хорошо, — сказала я ему и поцеловала в макушку.
— Что сказал про меня учитель? , — в глазах у Митча была надежда, что я скажу только положительное, потому что для него было важно, как к нему относятся учителя.
— Сказал, что ты просто прелесть и один из лучших учеников, — Митч выдохнул с облегчением и улыбнулся, — вы покушали?
— Да, Лил нас отменно накормила, — похлопал он себя по животу.
— А где девочки?
— Они в гостиной смотрят мультики, — махнул рукой Митч в сторону гостиной, — мам, можно мне пойти поиграть в компьютер?
— А ты уроки сделал?
— Конечно сделал.
— Тогда иди, — сказала я, чуть приобняв сына.
— Спасибо! Я люблю тебя, ма, — крикнул мне сын, уже рядом со своей комнатой.
— Я тоже тебя люблю.
Вскоре приехал Гарри с работы уставший, что сыграло мне на руку, потому что он не заметил моего состояния. Хотя, если честно, я сама не понимала какое у меня сейчас состояние. Мы уложили детей спать, приняли душ. Как только голова Гарри коснулась подушки, он провалился в сон. А вот я всю ночь не могла сомкнуть глаз, потому что мои чувства были на таком пределе, что сон мне сейчас был необходим в последнюю очередь. Я лежала с улыбкой на лице, потому что я понимала с каждой секундой все отчетливее, что мой родной и любимый человек жив.