Глава 9
- Гермиона... Гермиона!
Девушка открыла глаза.
Ей понадобилось пару минут, что бы понять где она находится.
И она узнала этот день...
День, когда Джинни рассказала о них с Блейзом. День, когда её чуть не изнасиловали...
" Но почему именно этот день..? "
- Гермиона очнись наконец! - Крикнула Джинни.
- Кстати, сейчас Драко придёт, никто не против?
Снова этот вопрос.
Снова это имя.
Имя, которое заставило Гермиону сжать кулаки.
Но ещё больнее стало, когда он вошёл в дверь.
Он сел как и в тот раз, на против неё. Но что-то в нём изменилось.
Если тогда он был нормальным человеком, с умением уважать чувства других, то сейчас он был тем Малфоем, что и в те годы.
- Зебись Блейз, теперь с Грязнокровкой за одним столом сидеть?
Грязнокровка...
От любимой, ни осталось и следа...
Он моей милой Гермионы, не было и духу...
Теперь было очень жаль, что тем, чем стало для неё его существование, не стало её существование для него.
Он больше не смотрел на неё тем взглядом который кричал о любви. Больше не излучал свет, который грел её душу и сердце.
Конечно, не все люди через сто лет будут счастливыми. Такого не бывает. Останутся и обиды, и неразделенная любовь, и ссоры, и даже такие чувства, как зависть, ненависть и злоба. Не могут же все быть добрыми. Но если общество, в котором ты живешь, действует по правилам добра, то его злоба останется его личным делом.
- Драко, мы же договорились...
- Мы договорились, что здесь будет только она. - Малфой махнул в сторону Джинни. - А ты что? Решила почтить себя моим присутствием?
- Да что это с тобой?! - Вспылила Гермиона, и выбежала с кафе.
Девушка шла медленно, так как из-за слёз практически не видела дороги.
Она заметила тёмный проулок, в котором Креб и Гойл пытались изнасиловать её.
И как раз в этот момент, Гермиона услышала их голоса.
- Смотрите-ка кто здесь!
- Гойл поверь мне, тебе лучше не трогать меня...
- Гляньте, Грязнокровка умеет угрожать! - Креб начал хватать её за руки.
- Я сказала не трогай меня! - Она ударила коленом ему между ног. - Если вы подойдёте ещё хоть на шаг, не пожалею на вас Аваду ублюдки!
Креб что-то пробормотал, и вскоре Слизеринцы ушли.
Гермиона вдруг почувствовала облегчение заступившись за себя.
Почувствовала неизвестную силу, которая поступила к горлу, и расстекалась по всему телу.
Оказывается это приятно, ощущать себя сильной.
Она уже собиралась возвращатся в Хогвартс, как заметила в дальнем проулке силуэт.
Гермиона прищурилась, но он уже исчез.
На следующее утро, Грейнджер вспомнила, что МакГонагал назначила её организатором Бала для первокурсников, и поспешила к ней.
- Профессор МакГонагал, я не смогу быть организатором.
- Мисс Грейнджер, кроме вас не на кого положиться.
- Есть! - Вскрикнуда Гермиона. - Пенси!
- Пенси... Паркинсон..? - Переспросила МакГонагал.
- Да. У неё есть... Талант...
Вечером, когда уже было на порядок темно, Гермиона пошла в Башню Гриффиндора.
Там как обычно веяло позитивом, и очень пахло печеньем, которое наверняка опять передала Молли Уизли.
- Гермиона! - Окликнула Джинни. - Блейз приглашает нас на Слизернскую тусовку, пойдём?
- Что бы опять слышать в свой адрес гадости?
- Подруга, пожалуйста я...
- Нет Джинни! Я не пойду на эту тусовку, - она посмотрела на Гарри и Рона, - и вас тоже там не будет! А ты Джинни полная дура, если считаешь, что у вас с Блейзом будет счастливый конец!
- Ты встречаешся с Забвини?!
- Заткнись Рональд! - Крикнула Гермииона, и вышла прочь.
Прошло несколько часов, как девушка пришла в лодочный сарай.
Джинни уже наверняка была в Гостиной Слизерина, веселилась рядом с Блейзом.
" В этот вечер, мы стояли с Драко на балконе...
Он держал меня за руки...
Обнимал... "
Слёзы сами покатились. Она снова чувствовала себя беспомощной.
Самая сильная любовь - неразделённая. Она предпочла бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто вас не любит, - и в то же время ничего прекраснее этого со ней в жизни не случалось. Любить кого-то, кто любит вас, - это нарциссизм. Любить кого-то, кто вас не любит, - вот это да, это любовь.
Она очень боялась влюбиться и до того момента никого не пускала себе в душу, но он растопил этот лед... Он подарил ей надежду, любовь и показал как она может любить. Её мир без него был черно-белым.
Потом стал красочным, а теперь...
Цвета и вовсе пропали.
И хотя она понимала, что сама это сделала. Сама повернула время вспять, но она не думала, что Драко будет таким холодным и жестоким.
- Какого хрена ты тут делаешь?
Этот голос... Его она узнает из тысячи.
- Драко пожалуйста, уйди...
- Как ты меня назвала..? - На секунду ей показалось, что в нём что-то пошатнулось, но нет. - С твоих грязных губ, моё имя звучит ужасно. - Он прошёл мимо неё, и стал на против.
- Что? - Спросила Гермиона, но тот молча смотрел на неё. - Да что?!
Девушка поднялась.
Драко и Гермиона стояли и испепеляли друг друга здобным взглядом словно два сокола.
Как буд-то и не любили вовсе.
- Ты смеешь смотреть мне в глаза Грязнокровка?!
- Что б ты знал Дра... Малфой! Я из чистокровной семьи!
- Ха-ха-ха! Грейнджер ты спятила? По тебе Мунго плачет., потому что ты... Самая тупая, грязная шлюха... - Это было не выносимо слушать, Гермиона не выдержала и заплакала, что повергло Драко в шок. - Ты... Ты что это..?
- А на что похоже, ты тварь?! Или ты думал, что после твоих слов я буду прыгать как сивка бурка?!
- Нет но... Ты никогда так не реагировала... - Что-то трепетнуло у него внутри, он дотронулся рукой к её щеке, и вытер слезу. - Что это..? Что за странное ощущение... Почему мне так... Паскудно сейчас..?
Малфой был зол сам на себя. Перед ним стояла она. Грейнджер. Грязнокровка.
Почему же ему вдруг стало так тяжело внутри...
Никогда прежде он не испытывал ничего подобного.
Это было как удар током.
Он пришёл в себя, и жёстко оттолкнув её, ушёл прочь.
Она осталась одна.
Одна со слезами на глазах.
С болью внутри.
Гермиона словила себя на мысли, что стала слишком жалкой. Стала именно такой, какой её и видел Драко, по крайней мере теперь.
" Хватит Гермиона!
Хватит страдать, ты сама
вернула всё назад!
Ты хотела спасти его...
А теперь, тебе нужно спасти себя... "
Девушка сделала вывод сама для себя.
Если она сама вычеркнула Драко из своей жизни, то свою она точно не должна перечеркнуть.
Прошло несколько дней.
От милой и спокойной Гермионы Грейнджер не осталось и следа.
Весь Хогвартс только и говорил о том, что с ней стало.
Драко Малфой был удивлён не меньше остальных.
– Нихрена не пойму... – Сказал Драко. – Что с ней стало?
– Не знаю как тебе, – начал Блейз, – а мне нравится. Ты только посмотри на неё, дерзкая, сексуальная девушка. Хотел бы я с ней затусить...
– Заткнись Забвини!
Джинни смотрела на кардинальные изменения своей подруги, и плакала в мыслях.
Ей так не хватало их разговоров по ночам, их походов в Хогсмид. Тех смешных ситуаций, когда они обсуждали Рона, а тот мило обижался.
Гермиона подружилась с Пенси Паркинсон.
Она понимала, что в любом случае найдёт с ней общий язык, как смогла это сделать и с Блейзом.
Ведь она прекрасно знала, что если смогла однажды, сможет сделать ещё раз.
– Гермиона! – Окликнула Пенси.
– Давай только быстро Пенс.
– Сегодня идём на вечеринку, к гам в Гостиную, так что будь готова на восемь вечера.
Ведуньи любимая группа Гарри Поттера, не трудно было догадаться, что он тоже там будет. В прочем, Гермиону это не смущало, она общалась с ними, но не так откровенно как раньше. Это было сухое приветствие, короткие фразы, и не очень вместительные диалоги.
Придя в Башню Гриффиндора, девушка села за учебники, что что а вот учёбу она никогда не забросит.
В одном из учебников, который упал с её шкафа, выпало письмо.
Оно выглядело свежим, пергамент был совершенно новым, хотя она не помнила что бы оставляла какие-то заметки.
Гермиона расскрыла его.
"Что...? Как оно здесь оказалось..?"
На пергаменте, идеальным, даже через чур почерком, было написано:
" Любимая, буду ждать тебя
на Астрономической Башне
в 23:00.
P.S. Люблю тебя... "
С того момента, как она вернулась в прошлое и изменила не только свою но и судьбы многих, Гермиона старалась не пересекаться с Малфоем.
Лишний раз видеть его было слишком болезненно. Но это письмо отразилось на совсем ещё свежей ране девушки.
Она скучала по нему. Просто скучала, как обычно скучают люди. Гермиона тосковала по Драко, даже больше чем могла себе представить, когда решила больше не думать о нём.
Именно поэтому это письмо, было для неё криком боли.
Бывает боль, которую нельзя вылечить в больнице. И те, кто встретил такую боль, пытаются исцелить себя сами. Некоторые утоляют боль одиночества с помощью новых друзей. Некоторые утоляют угрызения совести вливанием средств. Некоторые облегчают жгучие желания маленькими актами доброты. Но, к сожалению, всегда есть те, кто отвергает лечение, потому что понимают: будущее несет еще сильнейшую боль.
" Любимая... А ведь сейчас он
мог меня так называть... Мог
обнимать меня... "
Эти мысли она сразу отвергла, понимая, что сама выбрала путь без Драко.
Гермионе было совершенно не важно, что думают о ней люди. Все её поступки, будь они плохие или хорошие, обдуманные или спонтанные и была её жизнь. Она рисовала, прощала, любила, ненавидела, радовалась, огорчалась, иногда забегала вперед, иногда боялась и не решалась. Жизнь была дана ей один раз. И приняв решение изменить её, она хотела жить так, как того хотела она.
Пусть даже без Драко, это было мучительно...
Вечером она направилась в Гостиную Слизерина. Пройдя по длинным коридорам подземелья, она дошла до двери.
– Чистая кровь! – Сказала Гермиона, и дверь открылась.
– Откуда ты знаешь наш пароль? – Послышался голос Блейза.
– Пенси сказала.
Но на самом то деле, она уже бывала здесь, и не раз.
Она проводила здесь вечера, читала с Малфоем книги и слушала тупые анекдоты Блейза, от которого Джинни издавала звонкий смех.
Поверив в слова девушки, Блейз вместе с ней направился в Гостиную.
Громко играла музыка, слышались голоса студентов, звук бокалов, и самое главное голос... Его голос...
– Не думал, что ты придёшь...
Гермиона обернулась.
– Я пришла не к тебе Малфой, меня пригласила Пенси.
– А я то надеялся. – Он издевательски посмеялся. – Подумал что Гриффиндорка пришла ради меня.
– Малфой, я не из тех подстилок, которые бегают в Слизерин только ради того, что бы ты трахал их. – Сказала она и ушла.
Малфоя было удивить сложно, но Грейнджер удавалось это с каждым днём всё больше.
Иногда от её слов, ему становилось гадко на душе, сам не понимая почему.
– Драко. – Сказал Блейз, протягивая ему бокал Огневиски.
– Посмотри на неё... Хладнокровная, чёрствая... Ты заметил, что она перестала смотреть на меня как на врага? – Забини вопросительно взглянул на него. – Блейз очнись! Грейнджер больше не смотрит на меня ни как!
– С каких пор ты переживаешь о том, что Гермиона не обращает на тебя внимание? – Он заметил, что у Драко забегали скулы, когда тот увидел, что Гермиону пригласил на танец один из Слизеринцев. – Драко, что с тобой?
– Салазар, Блейз не знаю! – Он выпил напиток залпом. – Я ненавижу её, но когда вижу что к ней кто-то прикасаеться, или делает ей больно, мне хочется им сердце вырвать! Я не могу это объяснить, это странное чувство, как буд-то... Как буд-то я чувствую это уже давно...
" Твою мать, что я творю..."
Он стремительно направился к ней. Оттолкнув парня который танцевал с ней, он схватил её и притняул к себе.
– Что ты...
– Потанцуешь со мной, Грейнджер. – Утвердительно сказал тот.
– Малфой, пусти...
– Что такое? Где же твой язвительный тон?
– Малфой, пожалуйста, отпусти... –
Он схватил её за руку и вышел в коридоры подземелий.
Пройдя немного дальше от Гостиной, он прижал её к стене.
– Отвечай Грейнджер, что с тобой происходит? – Девушка молчала, лишь отводила взгляд, что бы он не видел её мокрых глаз. – Твою мать, ты другая! Что с тобой?!
– Пусти... – Умоляла Гермиона.
– Почему... – Малфой ослабил хватку. – Почему глядя на тебя, у меня сердце выпрыгивает из груди..? Почему меня так тянет к тебе Грейнджер?!
– Отпусти меня! – Она вырвалась с его рук и стала уходить.
– Гермиона!
Её словно током ударило.
Услышав с уст Драко своё имя, она на секунду перенеслась в то время, когда он говорил это каждый день, параллельно целуя её в щеку.
Это было хуже пытки, хуже чем если бы её резали сотни лезвий.
Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте передижой любви.
Выдержать эту боль, Гермионе было трудно, потому что эти воспоминания были слишком мучительны.
Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нём, а в её случае, Драко Малфой будет жить вечно.
Он встал к ней вплотную, грудью касаясь её спины.
– Ты же была не такая... Я знаю тебя, знаю какая ты на самом деле...
– Замолчи... – Прошептала Гермиона. – Прошу тебя Малфой... – Она изо всех сил старалась сдержать слёзы. – Не подходи ко мне никогда... Не смотри на меня... – Она обернулась. – Ты должен был пообещать мне, что будешь держаться от меня подальше... Так сдержи своё слово!
Бежа сломя голову, она больше не сдерживала слёз.
Не было больше боли, чем боль разбитого сердца.
Душа испытывала приступ острой боли от лживых лиц, пустых эмоций, слабой воли…
В её сердце, где-то в самом дальнем уголке, таилась надежда на то, что когда-то он снова обнимет её, снова поцелует, и скажет что любит...
Никто не выходит живым из любви. Ты можешь лежать в постели и корчиться, как-будто испытываешь некую физическую боль... Но душевная боль в тысячи раз сильнее физической.
Коридоры Хогвартса были пусты.
Сама того не заметив, она пришла в лодочный сарай.
Села на край пирона, разбулась и опустила ноги в прохладную воду.
" Это было слишком близко... Гермиона, что же ты делаешь?! Ты чуть было не подпустила его к себе! Ты же знаешь, какие могут быть последствия, ты же хорошо справлялась все эти дни, так держи себя в руках! "
Она ненавидела любовь… Выбрасила все его письма, а помнила их наизусть, хотела забыть эти проклятые дни, а в висках стучит… Слезы… Боль… Каждое утро опять, все с начала…
Некоторые вещи нельзя стереть с головы, как ни старайся.
А ведь у неё с ним практически ничего не было. Ни скомканного прошлого, ни ею придуманного будущего. Драко просто подарил ей пустую надежду, мечту или красивый сон.
– Здесь красиво, не так ли? – Гермиона подорвалась, и от испуга достала палочку, направив её на незнакомца. – Тихо тихо красавица, я знаю что ты девчонка боевая, но я тебе не враг.
– Кто ты? – Она осмотрела его. – Ты не студент, я знаю здесь каждого, и тебя вижу впервые...
– И вправду умна... – Сказал парень, опуская её палочку, и вместо неё, протянул руку. – Том Реддл.