𝓅𝒶𝓇𝓉 𝟷𝟶
Съёмочный день выдался длинным. Камеры, свет, бесконечные дубль за дублем — и всё равно что-то шло не так: то микрофон попадал в кадр, то кто-то забывал реплику, то реквизитор случайно уносил нужную вещь. Но, как ни странно, Ми Ран чувствовала себя спокойно. Может, потому что рядом был Ха Ныль
Он стоял чуть поодаль, перекидывая в руках пластиковую бутылку с водой и что-то оживлённо обсуждая с оператором. Иногда его взгляд на секунду задерживался на ней — короткий, будто случайный, но от этого у Ми Ран внутри всё переворачивалось. После того поцелуя между ними будто повисло невидимое напряжение — лёгкое, тёплое и немного смущающее. Они не говорили об этом, ни разу. Просто... стали внимательнее.
— Эй, — позвал он, когда режиссёр наконец объявил перерыв. — Пошли перекусим?
Ми Ран улыбнулась и кивнула. Они сели на ступеньках у трейлера, деля между собой коробку кимпаба. Ха Ныль всегда брал двойную порцию — знал, что она, как обычно, забудет поесть.
— Опять ничего с утра не ела, да? — прищурился он, подавая ей палочки.
— Я просто не успела, — пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом.
— Конечно, не успела. Зато кофе наверняка выпила литр, — усмехнулся он.
— Полтора, — тихо призналась Ми Ран и не удержалась от смеха.
Он тоже засмеялся, покачав головой. Его смех всегда был заразительным — лёгким, искренним, будто совсем не актёрским. Она иногда ловила себя на мысли, что могла бы слушать его часами.
После еды они остались сидеть там же, наблюдая, как съёмочная группа что-то переставляет на площадке. Солнце уже начинало клониться к закату, освещая всё мягким золотистым светом. Ха Ныль, не отрывая взгляда от сцены, лениво сказал:
— Если так дальше пойдёт, мы будем снимать до полуночи.
— Тогда ты, наверное, снова уснёшь прямо в кресле.
— Я? Никогда, — он фальшиво возмутился. — Это ты всегда засыпаешь первой.
— Неправда! — Ми Ран возмущённо ткнула его локтем.
— Правда, — ответил он и, чуть наклонившись, добавил тихо: — Я же видел.
От его близости у неё защекотало где-то под кожей. Она перевела взгляд в сторону, делая вид, что смотрит на реквизит. С тех пор, как они поцеловались, всё стало странным. Не плохим, нет. Просто... будто мир вокруг замедлился. Она стала замечать, как часто он подходит ближе, как дольше задерживает взгляд, как неосознанно ищет её рядом.
— Ми Ран! Ха Ныль! — крикнул ассистент. — Через десять минут на площадку!
Они встали почти одновременно, и, проходя мимо друг друга, едва заметно задели плечами.
— Увидимся перед дублем, — сказала она.
— Не опаздывай, — ответил он с той самой улыбкой, от которой у неё каждый раз перехватывало дыхание
Следующие часы прошли быстро — сцены, репетиции, свет, камера, мотор. Между дублями они шутили, придумывали странные мини-игры: кто дольше выдержит, не засмеявшись, кто точнее повторит реплику режиссёра, кто быстрее соберёт свой реквизит. Сначала к ним присоединилась часть съёмочной команды, но вскоре всем стало очевидно, что эти двое живут в каком-то своём мире — наполненном смехом, подколами и странным, тёплым вниманием друг к другу.
Когда наступил вечер и съёмки завершились, Ми Ран устало опустилась на стул возле гримёрки. Волосы растрепаны, макияж почти стёрся, глаза щиплет от прожекторов. Ха Ныль зашёл следом, с бутылкой холодного чаю в руке.
— На, — протянул он. — Ты выглядишь так, будто сейчас просто исчезнешь.
— Спасибо, — улыбнулась она, делая глоток. — День был... насыщенный.
— Ты сегодня была отличной, — сказал он после короткой паузы.
Она подняла взгляд.
— Ты тоже.
Они замолчали. В комнате стояла тихая музыка, доносившаяся из соседнего трейлера. В этом молчании не было неловкости — только что-то новое, хрупкое.
— Слушай, — вдруг сказал он. — Завтра после съёмок вся команда идёт ужинать. Пойдёшь?
— Конечно, — кивнула она.
— Отлично, — его голос прозвучал чуть спокойнее, чем взгляд, который всё говорил за него.
Он задержался у двери, словно хотел что-то добавить, но передумал.
— Отдохни, Ми Ран. Ты это заслужила.
Когда он вышел, она ещё долго сидела, сжимая бутылку в руках и улыбаясь сама себе. Всё, что происходило между ними, было странным, но удивительно естественным. Как будто они давно знали друг друга, просто раньше не замечали
На следующий день съёмки начались с раннего утра. Ми Ран пришла первой, с чашкой горячего кофе, и вдруг увидела, как Ха Ныль машет ей рукой издалека. Он держал в руках две булочки.
— На этот раз я решил не рисковать, — сказал он, протягивая одну. — Завтрак под контролем.
— Ты следишь за моим питанием? — засмеялась она.
— Кто-то же должен, — ответил он, откусывая вторую булочку.
Съёмки снова затянулись, но между дублями они всё время были вместе. Иногда просто сидели на полу, шептались, делали смешные селфи, подшучивали над гримёрами. Один раз Ха Ныль специально нацепил парик из реквизита и притворился её дублёршей, чем довёл всех до смеха.
К вечеру Ми Ран поняла, что давно не чувствовала себя так легко. Никаких масок, никаких напряжённых улыбок — только он и эти простые моменты.
Когда солнце садилось за павильон, они стояли у выхода, наблюдая, как свет медленно гаснет.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Я начинаю любить эти съёмочные дни.
— Потому что скоро конец проекта? — спросил он.
Она покачала головой:
— Потому что они — с тобой.
Он не ответил. Только посмотрел на неё — долго, серьёзно, будто хотел что-то сказать, но решил пока оставить это внутри.
И Ми Ран вдруг поняла, что между ними уже всё сказано — просто без слов.