1
Юноша обувает свою любимую марку обуви и после длительной завязки шнурков, мчится в университет. Опомнившись, он начал замедляться, ведь вспомнил, что это место отнюдь не садик и учиться с каждым годом всё сложнее... Но надо. Хотя бы ради своего будущего, ведь оценки свои занижать не хотелось, которые могут явно стать к концу года ниже плинтуса. Так ещё и эта "проблема" с привлекательными карими глазами.
Напрашивается вопрос: «Какая ещё проблема?»
Сейчас поясню.
Всё началось ещё на прошлой неделе.
Пак перевёлся в университет относительно недавно, но за 1 день смог найти себе друзей и первую, что именно есть, любовь.
Стоило просто повернуть голову в правую сторону. Такое быстрое действие, и после - такие долгие муки.
На одну парту дальше сидел совершенно обычный среднестатистический парень, но Чимин так не считал. С первого взгляда его сердце в груди забилось настолько сильно, что могло повредить рёбра, а в глубине души поселилась боязнь. Но чего же он боялся?
— Сконцентрируйся на паре, Чимин, — буркнул юноша сам себе шёпотом, — он не твой типаж. И вообще очень тупо это - влюбляться с первого взгляда. Бредни.
И ведь действительно. Пак смог забыть этого привлекательного незнакомца. Выбросить его образ из собственной головы было сложным делом, но, к превеликому счастью, получилось.
В новой школе было страшно. С самого детства людей боится и поэтому решил никому не попадаться на глаза. Не получилось.
Сзади кто-то очень громко крикнул: «эй, братан! подожди!». Не услышать мог только глухой. И знаете что? Чимин им и притворился, продолжая идти.
И вот снова на весь коридор: «да-да, розововолосый, я именно тебе!».
— Только не это... — пробормотал Пак и повернулся к этому "кричащему кошмару". Неужели Чон Хосок собственной персоной.
— Братан! — парень подошёл к Чимину, положив ему руку на плечо. — Давно не виделись!
— Да-а, ещё с младших классов...
Не очень сейчас хотелось поддерживать этот разговор. Но пришлось, ибо обижать старого друга явно не хотелось.
***
Возможно, сейчас Чимин был бы дома после пар и рисовал какую-нибудь красивую картину, но нет. Из-за этого самого Хосока они сейчас сидят за столом в какой-то кафешке и попивают крепкий и приторный кофе. Мерзость. Младший отодвинул бокал после глотка этой дряни, а вот друг наоборот пил как не в себя, не затыкаясь. Сколько он может вообще балаболить? Вообще с младшей школы не поменялся.
Хотя... с другой стороны, Чон помогал Чимину постоянно. Каким бы он не был болтливым и приставучим, но между ними были хорошие отношения всегда. Просто сейчас Пак был не в том настроении.
—... и короче вот. А! Кстати, ты ведь слышал уже про слухи вокруг Чон Чон Гука?
Этот вопрос вывел Чимина из собственных мыслей. Толком-то парень ничего и не слышал до этого.
— Э... нет. А кто это?
Хосок посмотрел на юношу так, словно его друг все свои 17 лет жил под землёй и только сейчас выбрался наружу. Ну, возможно, так оно и было.
— Ого. Ну, если не шаришь, то поясню, — он кашлянул в кулак и продолжил, — многие поговаривают, что его отец - мэр нашего города. Фамилия у него такая же.
— А как он оказался в таком нищем унике? — задал вопрос юноша, отпив от кофе, но потом скривившись. Забыл, что такое не пьёт.
— Дело в том, что он когда-то спалил дачу своего отца. Люди, которые были на его вписке, подтвердят. И вот, одним словом, - наказал. Лишил половины денег и перевел в нищенский сеульский университет. Сам Чон общается только с элитой школы, поэтому это только слухи и информацию он не подтверждает.
Чимин хотел уже добавить комментарий, но внезапно по столу ударили две ладони. При этом хорошо так.
Пак посмотрел на Хосока. В его взгляде читался неподдельный страх.
— М-м. Люблю сплетни, — выпалил третий, на которого Чимин боялся посмотреть, — что вы тут про меня говорили?
«Чон Чон Гук... — подумал Пак, — почему именно он и именно сейчас?»
Он поднял взгляд на парня, который сверлил его ответным взглядом. Именно его, а не Хосока. Он был тем самым однокурсником Чимина. Вот же чёрт.
В грудной клетке начало очень сильно колоть, из-за чего дышать он стал чаще.
— Что смотришь? — показывая свои отбеленные зубы, Гук продолжал обращаться именно к Паку. — Язык проглотил?
А он и не мог ничего сказать. Как на зло только рвотный рефлекс появился. Всё это чёртов приторный кофе.
Чимин ему не ответил. Просто подорвался со стула и убежал в мужскую уборную, оставляя Хосока наедине с этим самым, чёрт возьми, Чонгуком.
Эта ситуация и так была очень странной, особенно когда изо рта парня посыпались маленькие лепестки гортензий, вперемешку с алой кровью. Гортензии, блядь. Серьёзно? Он ел за всю свою жизнь, кажется, всё, но точно не гортензии. Самым ужасным был тот факт, что они раздирали ему всю глотку, из-за чего выходили вместе с кровью. Чистый ад.
И что-то ему эти симптомы напоминали.
Через какое-то время он уже стоял у зеркала и избавлялся от остатков крови и лепестков во рту, постоянно сопровождая дело благим матом.
— Бред это! Я живу в реальном мире, а не в какой-то манге, твою мать! — орал он на своё отражение в зеркале. — Ханахаки... не верю. Никогда не поверю. Это сон...
Юноша спустился на кафель и от собственной безнадёжности начал рыдать, закрывая лицо руками.
«Если человек, имеющий эту болезнь, в скором времени не обретает взаимности, то - умирает от удушья» — вспомнил он и истерика накрыла его с новой силой. Чимин не хотел умирать от этого дерьма. Но и Чонгука он не хотел удалять из своей памяти. Он был первым человеком, в которого Пак влюбился.