1. первый день
Утро началось довольно хорошо — не считая того, что она немного проспала. Тем не менее Милена успела выполнить утреннюю рутину и, несмотря на отвратительную погоду, бегом отправилась на тренировку.
Добравшись до катка, она спросила у охранника, где находится раздевалка, и пулей рванула в нужном направлении. Быстро стянув верхнюю одежду, Милена направилась в разминочный зал. Не дойдя буквально трёх шагов до входа, она столкнулась с парнем, который выходил из зала. Высокий, беловолосый, с пустым и холодным взглядом, он, посмотрев на неё вскользь, случайно — а может, и нет — задел её плечом и, не останавливаясь, отправился в сторону льда.
Милена почти не обратила внимания на эту небольшую стычку — она слишком спешила. Однако она сразу узнала его. Это был Юрий Плисецкий, знаменитый российский фигурист, обладатель такого количества титулов, что их сложно пересчитать на пальцах.
_________
Около сорока минут ушло на интенсивную разминку и ОФП в зале. После этого Милена приступила к прыжкам: четверной флип, тройной аксель, четверной тулуп и другие элементы. Хорошо разогревшись, она поспешила на лёд, где как раз встретилась с новым тренером.
— Ты, должно быть, Милена, — сказал мужчина спокойным, ровным голосом.
— Да, здравствуйте, — отозвалась она.
— Выходи на лёд и покажи все прыжки из произвольной. Хочу понять, с чем мы будем работать.
С лёгким внутренним напряжением, но не возражая, Милена выехала на лёд. После прыжков её сразу поставили на прогон программы.
________________
Музыка началась резко — с характерных, дерзких аккордов. Саундтрек из фильма «Круэлла» сразу задал настроение: вызывающее, хищное, почти опасное. Милена выехала в стартовую позицию на долю секунды позже, чем требовалось, но тут же собралась — тело само вспомнило хореографию.
Программа была жёсткой и предельно насыщенной — в ней было сразу пять четверных прыжков, выстроенных так, что не оставалось ни секунды на передышку. Первый четверной получился чистым. Второй — с тяжёлым, рваным выездом, но она устояла. На третьем случилась ошибка: приземление сорвалось, и она упала, скользнув по льду, однако почти мгновенно поднялась, не выпадая из музыки. Четвёртый и пятый дались на характере — с напряжением, но без срывов.
Дорожки шагов резкие, с акцентами, вращения быстрые, на грани. В этой программе не было кокетства — только напор, вызов и упрямое движение вперёд, даже после падения.
К концу проката дыхание сбилось, ноги налились тяжестью, но она дожала финальную связку и остановилась точно в последнюю ноту. Музыка оборвалась.
Несколько секунд на льду стояла тишина.
Тренер не аплодировал. Он медленно сделал пометку в блокноте и лишь затем поднял взгляд.
— Пять четверных — это серьёзно, — сказал он. — Смело. Но риск должен быть оправдан.
Милена молча кивнула, всё ещё восстанавливая дыхание.
— Один выезд сорван, одно падение, — продолжил он ровно. — Остальное — рабочее. Мы будем шлифовать, чтобы эта программа выглядела не как борьба, а как уверенность.
Он сделал короткую паузу и подытожил:
— Для первого дня — нормально. Завтра продолжим.
Тренер сделал ещё одну пометку в блокноте и уже собирался уходить, но остановился у борта.
— Завтра тренировка в девять утра, — сказал он, глядя на Милену. — Без опозданий.
Затем он перевёл взгляд чуть в сторону льда и добавил тем же ровным тоном:
— Юрий, тебя это тоже касается. Начинаем вместе.
— Я в курсе, — отозвался Юрий, лениво закатив глаза и чуть дёрнув плечом. — Девять так девять.
Тренер никак это не прокомментировал, лишь посмотрел на него предупреждающе.
Милена уже собиралась съехать к борту, когда краем глаза заметила его взгляд. Юрий смотрел на неё — будто бы вскользь, но слишком внимательно, чтобы это было случайно. В его глазах мелькнуло удивление, которое он попытался тут же спрятать за привычной холодной отстранённостью. Однако она успела это увидеть.
Он был впечатлён — и, вероятно, узнал её.
Юрий первым отвернулся, словно ему вдруг стало неинтересно происходящее, но Милена почувствовала это мимолётное внимание. Она сделала вид, что сосредоточена на себе, хотя сердце на секунду сбилось с ритма.
«Небольшое пояснение: её переход был не просто сменой тренера. Всё началось гораздо раньше — с переезда. Сначала Милене пришлось уехать из Испании, из Барселоны, в Москву, а уже потом — в Санкт-Петербург. Поэтому здесь у неё не было ни знакомых, ни друзей — всё приходилось начинать с нуля.
В Барселоне она жила до десяти лет и именно там впервые вышла на лёд. Там начались первые тренировки, первые соревнования и первые мечты. Но со временем стало ясно, что возможностей становится всё меньше: уровень фигурного катания был не тем, да и у родителей не складывалось с работой. Тогда они приняли решение вернуться в Россию.
Этот путь оказался длинным и непростым — с постоянными переездами, адаптацией и одиночеством. Но именно он сделал Милену такой, какая она есть: привыкшей полагаться только на себя и не бояться начинать заново, даже если вокруг — совсем чужой город.»
После тренировки Милена направилась в холл «Ледового дворца», уставшая, но с ощущением лёгкого подъёма от работы на льду. Свет был мягкий, скользящий по стеклянным поверхностям, и в воздухе ещё оставался запах свежего льда.
И вдруг она заметила его — Юрий стоял у входа, неподвижный, словно ждал кого-то. Их взгляды встретились. На мгновение время словно замедлилось: холодный, уверенный взгляд Юрия, в котором мелькнула та самая тень удивления, и её собственный — смесь усталости, сосредоточенности и лёгкой тревоги.
Не задерживаясь, Милена сделала шаг в сторону двери и вышла из здания, чувствуя, как за спиной остаётся ледовая арена, шум и внимание, и одновременно — странное ощущение, что этот взгляд будет преследовать её ещё долго.